Властелин костей

Укреплённое логово снарка

Рон медленно вытащил руку из-под головы Оши и аккуратно поднялся с кровати.

Всё случилось как-то внезапно и молча. Он лёг в кровать, с удовольствием вытянув ноги, а затем к нему присоединилась Оша.

Пройдя на кухню, Рон сел за стол и начал думать.

"Очень хорошо, что удалось спасти Ошу, и сегодняшняя ночь это наглядно показала. С другой стороны, теперь надо впрягаться за некоего мутного мальчугана из Старков". - начал размышлять Рон.

Всю дорогу до Богорощи было не до разговоров: они старались не попадаться отрядам Манса, пережили нападение трёх вихтов, где-то на горизонте мимо прошел отряд Ночного Дозора.

А когда они вернулись, сразу после ужина легли спать. Ну как спать…

— Рон, чего сидишь один? — Оша положила руки ему на плечи.

— Думаю. — ответил Рон.

— И про что? — Оша крепко прижалась к его спине.

— Я же не случайно тебя нашел. Мне помог некий Трехглазый ворон. — ответил Рон. — Завтракать будешь?

— Конечно! — Оша отлипла от него и села рядом, положив руку ему на колено.

— Можно же считать, что сегодня особенный день? — улыбнулся Рон. — Думаю стоит его отметить последним пакетом с ИРП.

Он встал из-за стола, подошел к люку в погреб, открыл его и начал копаться в запасах. На самом дне обнаружился искомый пакет, без последствий переживший многомесячное заточение.

Оша узнала пакет и радостно заулыбалась. Рону ещё год назад сложно было бы поверить, что не самый лучший на вкус сухой паёк будет воспринят деликатесом…

Разлив по стаканам фруктовый пунш, Рон подал стакан Оше:

— За счастливое воссоединение.

— За счастливое воссоединение. — ответила она.

— Но лучше бы ты не уходила. — сказал Рон, отхлебнув пунша. — Даже не представляешь, как тяжело было существовать все эти месяцы одному.

— Жалею об этом больше всего. — призналась Оша. — А ты отстроился. Как ты возвёл эту стену? А, не отвечай. Снарковское колдовство…

— Приятно, когда мы понимаем друг друга. — Рон взял её руку. — Давай сегодня отдохнём?

— Я согласна отдыхать с тобой хоть неделю. — Оша привстала и нависнув над столом, поцеловала Рона в губы.


На следующий день

— Можешь на вот эту часть нанести любой рисунок, какой хочешь. — Рон пальцем обозначил участок внутренней стороны лука. — Функциональной нагрузки он не несёт, поэтому рунами я его усеивать не буду. А можешь оставить пустым, как хочешь.

Рон решил однажды, что было бы неплохо изготовить пару десятков луков по всем правилам, чтобы можно было обменять их на что-нибудь нужное, если подвернется случай. Поэтому заготовки были положены под гнёт ещё два месяца назад. Перед этим он отмачивал её несколько дней в холодной воде, затем парил два часа, одновременно изменяя форму специально изготовленными для этого лекалами. Далее он в течение двух недель сушил заготовки, прикреплённые концами к основе, в главной комнате, где было наиболее сухо и тепло.

Сегодня Рон решил сделать один лук, чтобы Оша могла охотиться. Нейлона ещё осталось достаточно, а как закончится, можно распустить кевлар бронежилета.

К основе Рон приклеил роговые части, затем придал изгиб в правильном направлении, пропарив около двух часов над каменной бадьёй с кипятком.

До установки тетивы, лук имел обратную кривизну, поэтому стоило больших усилий её натягивание.

Рон почувствовал интуитивно, что изготовленный по всем правилам лук вышел лучше той поделки, которую он продавал Моржовым Бивням. Где они сейчас, интересно?

— А где сейчас клан? — спросил он у Оши.

— Не знаю. Манс взял их в состав своей армии. — ответила Оша. — А когда можно использовать лук?

— Через неделю-две. — Рон снял тетиву. — Этот Манс может стать нашей проблемой?

— Вряд ли. Он сюда не сунется, так как здесь почти никто не живёт. — покачала головой Оша. — Его больше всего интересует Суровый дом, где собрались почти все, кто не пожелал присоединяться.

— Значит он хочет прорваться через Стену и зажить спокойной жизнью среди южан, которые будут спокойно смотреть на то, как он отнимает их земли? — Рон саркастически усмехнулся.

— Он так далеко не думал, видимо. — предположила Оша. — Несмотря на то, что он говорит, кажется он не так уж уверен, что сможет прорваться через Стену.

— А люди почему за ним идут? — нужно было выяснить мотивацию, которая движет людей к такому решительному шагу.

— Сила. — коротко ответила Оша. — Тот, кто не идёт добровольно, умирает, а остальные идут. Или же уговоры. А самые северные вольные пошли сами.

— Уговоры? — усмехнулся Рон. — Он даёт две альтернативы: либо идти, либо смерть. Это не уговоры, это ультиматум. А у крайне северных какие причины присоединяться?

— Те же. Только смерть им обещают Белые ходоки. — грустно сказала Оша.

— Они реальная проблема? — спросил Рон.

— Ты до сих пор не веришь? Белые ходоки и Король Ночи идут на юг! — экспрессивно воскликнула Оша. — Нам тоже надо уходить, да некуда! На юге нас ищут, на корабль никто не посадит!

— А зачем уходить? — Рон приобнял её. — Я могу разобраться с ними, будь их хоть тысяча, хоть десять тысяч.

— Их не десять тысяч… — покачала головой Оша.

— Ну, тогда не проблема. — усмехнулся Рон. — Только место, где хоронить…

— Сотни тысяч. — досказала она.

— Ох. — удивленно выдохнул Рон. — Это проблема. Слушай, а возле Стены есть Богорощи? А за Стеной?

— Их довольно много на Севере. — ответила Оша. — И примерно в миле севернее Стены есть одна, но её вороны используют…

— Кстати о воронах. — вспомнил интересовавший его вопрос Рон. — Какова их численность?

— Не больше тысячи. Перебежчики называют примерно одну цифру. — уверенно ответила Оша. — Что ты думаешь?

— То-то я, а потом и мы, так никого и не встретили на самой стене. — усмехнулся Рон. — Такую глыбу, да таким числом, полностью контролировать очень и очень сложно.

— Да. — согласилась Оша.

— А что про Брандона Старка? Какой он из себя? — поинтересовался Рон.

— Мелкий, может шесть-семь лет. Ноги не работают, так как он был прикреплён к седлу веревками. — начала вспоминать внешность мальчика Оша. — Волосы рыжие, глаза тёмно-синие. Щекастый, нос маленький. Вроде всё.

— Благородный, значит? — уточнил Рон, хоть и знал ответ.

— Да, Старки — древний дом, самый древний на Севере. — кивнула Оша.

— Хорошо. — описание мальчугана было удовлетворительным. Уж инвалида он ни с кем не перепутает. — Значит ждём знака от Трёхглазого, потом мчимся за Стену.

— Чем будем заниматься? — лукаво спросила Оша.

— Я попробую соорудить летательный аппарат на рунной основе, выправлю тебе костяную броню полегче, ну и по мелочи… — перечислил Рон.

— А ещё? — Оша прильнула к нему, обхватив руками.

— Само собой ещё и это!


Винтерфелл. 299 год. 8 месяц. 10 день

Брану в очередной раз снился Зеленый сон.

Мужчина и женщина, вырезанные из кости, охватываются тёмной дымкой. Зеленый голос говорит, что нужно уходить, иначе… Черная тень пробирается в его комнату. Занесенный кинжал, удар, зеленая кровь вытекает из волка. Следующий образ символизирует самого Брана и Рикона, лежащих исколотыми в своих кроватях. Далее тронный зал, на полу лежит мать, а на троне отец, истыканный арбалетными болтами. Главным лейтмотивом было чувство вины, будто всё произошло из-за него.

Образы Трёхглазого ворона, посещающие его всё чаще, а также убеждение, что ответы ждут его за Стеной.

Бран проснулся с глубоким вдохом. Он находился в своей комнате, всё было спокойно, это был всего лишь сон.

Брана отвезли на завтрак. У входа в обеденный зал стоял примечательный воин. Его звали Бронном, мать наняла его по дороге в Винтерфелл, чтобы сопроводить плененного Тириона Ланнистера. Затем она передумала туда ехать, так как новости о захвате карлика могли достигнуть Тайвина Ланнистера. Она развернула отряд к Орлиному Гнезду. После вести об освобождении отца, Сансы и исчезновении Арьи, мать решила ехать поскорее обратно в Винтерфелл[3]. По дороге ланнистерский карлик каким-то образом добыл отмычку и попытался сбежать, но Бронн убил его при преследовании. Родрик Форрестер лично преследовал его в паре с Броном, но второй догнал карлика на причале и заколол его ножом в спину. Он всем говорит, что не хотел убивать, и якобы опасался, что тот сможет уйти. Труп Тириона уплыл вниз по Трезубцу. Родрик Форрестер видел произошедшее с расстояния ста ярдов, поэтому не сомневается в гибели карлика. Очень уж он убедительно "по-мертвецки плыл".

Теперь Бронн безвылазно сидел в замке, ожидая вознаграждения, как и Сандор Клиган, привезший Сансу из Королевской Гавани. Она до сих пор сидит в своей комнате и ни с кем не разговаривает, жалея о несостоявшейся свадьбе с её ненаглядным Джоффри Баратеоном.

Говорят, что Клиган одним из первых узнал, что Эддард Старк сбежал, тут же примчался к покоям будущей королевы, связал её, заткнул рот кляпом и тайно вывез из столицы на лодке. Потом он перекинул Сансу через круп коня и таким образом, останавливаясь на редкие привалы, довёз до Рва Кейлин. В пути его настигали малые отряды преследователей от Ланнистеров… Пусть покоятся с миром.

Далее Клиган, уже без спешки, доехал до Винтерфелла и потребовал вознаграждения за "героическое спасение" Сансы Старк.

Мать попросила обоих, по сути своей наёмников, подождать прибытия отца, разумеется с полным содержанием. Клиган, кажется был недоволен, а вот Бронн радовался жизни и пропивал выданный аванс в городском борделе, громко благодаря "проклятого карлика" каждый раз, когда пьет вино. То есть постоянно.

Тирион показался Брану хорошим человеком, жаль, что он умер.

Дела у Ланнистеров идут не очень хорошо. Поражение от армии северян у Зелёного Зубца, затем длительные стычки по всем Речным землям, и, наконец, решающее сражение у Окскросса.

Бран испытывал сильную гордость за отца, который показал южанам, как сражаются северяне. Родрик Кассель охотно рассказывал про ход войны и причины, побуждавшие Молчаливого Волка двигаться в том или ином направлении. Ещё он говорит, что Тайвин Ланнистер никогда не воевал против северян, а вот Эддард Старк дрался с ланнистероподобными южанами долгих два года во времена Восстания Роберта Баратеона.

Но главным достижением было пленение Джейме Ланнистера. Его сейчас как раз везли в Винтерфелл, чтобы запереть в темнице. Из особых событий были новости, что молодой лев задушил двоих своих троюродных братьев, находясь в клетке для пленных, обманом заманил внутрь охранников и зарезал их выхваченным кинжалом. Рикард Карстарк, сына которого убил в бою Джейме, требовал немедленной казни, но отец решил, что пленный Ланнистер более выгоден для Севера, чем мертвый. В связи с этим он объявил, что суд над Джейме состоится в Винтерфелле, после завершения войны против узурпаторов.

Бран усвоил для себя, что нужно взять у отца его характер. Быть бескомпромиссно честным, добрым к близким, беспощадным к врагам и рациональным в своих решениях. И стойким в своих убеждениях. Иногда для общего блага нужно поступиться своими личными желаниями и мечтами.

Жойен многое рассказал про зеленые сны. Это неуклонно исполняющиеся пророчества. И если Бран видел, как умирает вместе со всей семьёй по собственной вине, то нужно удалиться из Винтерфелла, только так можно спасти всех. Мать его не послушает, а отец воюет в Речных землях, опасно близко приближаясь к Западным землям. Робб…

Некого спрашивать. Нужно бежать.

Ходор будет его ногами, а больше никто и не нужен. Касательно еды… Тайно набрать припасов, или лучше взять деньги?


Стена. Твердыня Ночи

— Самоход прикрепишь, когда я подам знак. — Рон навёл свою метательную установку почти вертикально.

Летучий ковёр изготовить не получилось. Были сложности с рунами и арабы возможно утаили какой-то секрет, который не записали в инструкцию по зачарованию. А может нужен именно ковёр? Неважно, не получилось — так не получилось, Рон не стал упорствовать в битье головой об стенку.

Вместо перспективного в плане перемещения ковра, он собрал адскую колесницу, то есть телегу, которая ходит без живых двигателей в упряжке. Эта костяная телега имела два способа передвижения. Первый — широкие лыжи. Второй — колёса.

Впервые в истории этого мира были использованы костяные рессоры, а также лыжно-колесная схема. Чтобы ехать на колёсах, нужно снять лыжи, а так изначально четыре колеса лежат на них.

Движение придавалось с помощью рун для ковра самолёта, которые толкали корму вперёд. Процесс движения регулировался закрытием кормы деревянной заслонкой. Скорость развивалась, по ощущениям, примерно двенадцать-пятнадцать миль в час. Это быстрее, чем идти пешком, и намного менее утомительно. Маневрирование осуществлялось воздушными рулями, расположенными чуть выше за кормой. В общем, если бы эта штуковина ещё и парила бы немного над землёй, Рон с уверенностью сказал бы, что изготовил судно на воздушной подушке. Кожаные воздушные рули обеспечивали достойную маневренность, пусть и ожидались небольшие проблемы, когда придётся ехать на колёсах.

Сейчас самоходная телега была собрана в положение для транспортировки, в котором Рон собирался перетащить её через Стену.

Караулы вокруг Твердыни Ночи дозорные не держат, так как крупные банды вольных людей тут перелезать не возьмутся, а мелкие банды можно смело игнорировать, ведь им не выжить в Даре.

Рон выстрелил из метательной установки специальным костяным гарпуном, который вонзился почти в самый верх Стены. Проверив кожаную веревку, он начал подъем, активно пользуясь "кошками" на ногах.

Оша была права, когда говорила, что с таким снаряжением любой участок Стены преодолеть намного проще, чем без него. Рон тогда ещё удивился, узнав, что вольные лезут наверх вооруженные лишь ледорубами и веревками. Статистика смертности при таком подъеме на Стену у них, как и ожидается, очень плохая. Рон не собирался помогать Мансу, одарив его новыми технологиями, так как он точно этого не оценит, лишь заставит вкалывать на него, производя "кошки" и пусковые установки. Поэтому пусть и дальше остаётся в благом неведении.

К слову о пусковых установках. Использовав кельтские руны "рывка", применяемые древними кельтами на дротиках и прочем метательном оружии, Рон соорудил полую деревянную трубу, исчерканную этими рунами, внутрь которой помещается костяной гарпун.

Установка выстреливает гарпуном мощно, раз он основательно вошел в явно не самый рыхлый лёд Стены.

Наверху, как и ожидалось, никто его не встречал. Рон аккуратно привязал к торчащему изо льда столбу толстую веревку, способную выдержать вес самоходной телеги.

Скинув веревку на ту сторону, он дождался, пока Оша не дёрнет трос три раза. Поднимать телегу было тяжело, но Рон использовал другой столб как промежуточную опору. Когда телега была поставлена в горизонтальное положение, Рон дал сигнал подниматься Оше.

Оша забралась наверх, поцеловала Рона и затянула веревку с той стороны Стены. Аккуратно спустив телегу, они благополучно спустились сами, развернули телегу и поехали вперёд, за летающим над ними вороном.

— Знаешь что? Я не хочу называть эту штуковину самоходной телегой! — поделился мыслью с Ошей Рон. — Давай будем называть его Кадиллак.

— А что это значит? — Оша сидела рядом с ним, слева.

— Никогда не задумывался, но явно ничего плохого! — ответил Рон.

Оша как обычно посчитала, что Рон несёт какую-то снарковскую бредятину. В каком-то смысле так и было.

Рулить "Кадиллаком" было легко и удобно, но лишь до тех пор, пока не выехали из зоны лежащего снега. Посреди коричневой земли они остановились.

— Значит, отсоединяем лыжи и дальше едем на колесах. — Рон с трудом перевернул "Кадиллак" набок. — И сменить руль с воздушного на колесный.

Удобство управления сразу же упало. Ехать пришлось по Королевскому тракту, так как по пересеченке перемещаться было тем ещё удовольствием. Тракт был относительно ровным, поэтому они взяли неплохой темп и ехали с фантастической для местных телег скоростью.

— Рон, это чудесно-о-о-о! — с визгом закричала Оша.

— Это скорость, детка. — усмехнулся Рон.

При езде по снегу на лыжах это как-то не ощущалось, но сейчас даже Рон переживал приступ эйфории от движения на колёсах. Всё-таки есть в этом что-то.

Ветер трепал волосы, мелкие ухабы игнорировались летящей по брусчатке телегой, а Рон всерьез раздумывал о том, что следовало предусмотреть ремни безопасности.

Ворон летел всё дальше. Оша привыкла к скорости, поэтому глазела по сторонам, а Рон следил за дорогой.

Когда ворон свернул к обособленно стоящей роще, Рон с неохотой свернул туда. Виднелся почти незаметный костерок.

— Кто вы? — в нагрудную пластину брони Рона упёрлось короткое копьё.

— Трёхглазый ворон просил доставить мелкого пацана к нему. — ответил Рон, приметивший сидящего возле высоченного и здоровенного мужика мальчугана. — А вы кто такие? Я Рональд Уизли.

— Жойен Рид, Мира Рид. — представил себя и вышедшую откуда-то слева девушку парень. Видно было, что они родственники. Оба невысокие, а паренёк был примечателен болотного цвета глазами. — Мы сопровождаем Брандона Старка к Трёхглазому ворону.

— Тогда можете ехать домой. — махнул рукой Рон. — Дальше действовать будем мы.

Загрузка...