Глава 8


До прибежища старой Лаари оставалось совсем немного. Сейчас едва заметная глазу тропинка проведет их меж двух огромных валунов, очень похожих на драконьи яйца, потом она свернет к ручью и пересечет широкую поляну, сплошь заросшую кальмогорскими лопухами. Именно на ее южной окраине и раскинуло свои могучие ветви великое, священное для любого эльфа дерево Тирон.

Принцесса перевела взгляд на здоровенного крысоволка, который понурив свою удлиненную мохнатую голову, брел рядом с ее единорогом. Заклятье повиновения держало зверя очень крепко. Настолько крепко, что матерый хищник, хотя и был жутко голоден, даже не глядел в сторону как эльфиек, так и их скакунов. Правда и двух белых единорогов тоже пришлось слегка опутать магией. Иначе они бы просто кинулись наутек, только лишь учуяв запах своего заклятого врага.

Все это потребовалось, чтобы помочь ЕМУ. Тиалас поглядела на молодого мужчину, лежащего на мохнатой спине крысоволка. Хорошо, что Арела вспомнила этот древний способ. Ведь именно так Добрый лучник доставил барона Кобальта в его родовой замок, чем спас тому жизнь. Весь трюк заключался именно в том, что спина у крысоволка очень длинная и плоская. Взрослый мужчина вполне может лежать на ней вытянувшись во весь рост. А если к этому добавить невероятно мягкую и плавную походку зверя, то лучшего транспорта для перевозки тяжелораненого и не сыскать. Конечно, Тиалас не была столь глупой и наивной, чтобы приравнять спину лесного хищника к устойчивой и надежной кровати. Понимая это, юная чародейка и применила заклятия равновесия и мягкого удержания. Теперь-то уж ОН ни за что не свалится на землю.

Кто такой этот самый ОН девушка не имела ни малейшего понятия. Тот рыцарь, что сидел в голове невиданной железной птицы. Что это рыцарь, Тиалас даже не сомневалась. Ведь только рыцари носят шлемы с забралами, только их доспехи украшают фамильные гербы и магические руны родовых девизов.

Принцесса уже в который раз оглядела странную одежду воина. Она имела безвкусный тускло-зеленый цвет и была сделана из довольно плотной ткани. Такую, пожалуй, не прокусит даже дикая собака, но назвать ее настоящими рыцарскими доспехами, конечно же, было сложно. Эмблемы и гербы, нашитые на рукавах и груди, тоже ничего не объяснили. Тиалас никогда не видела ничего подобного. Единственное, что можно было сказать совершенно точно ― перед ней находился чужеземец. Ни у кого из жителей империи Кадиф не было таких светлых волос, никто из мужчин не стригся так странно, коротко и гладко. Правда, рассказывали, что каннибалы с северных островов брили свои головы налысо, оставляя спереди лишь длинный свисающий до самых глаз чуб. Но ведь это вовсе не то! Это совсем не похоже!

Тиалас перестала думать о прическе рыцаря и сосредоточила все свое внимание на его лице. Кожа светлая, почти как и у ее родного лесного народа. Лоб высокий. Правильные, бесспорно благородные черты слегка тонковаты, однако это не делает их менее волевыми и мужественными. Глаза? Принцесса не видела глаз незнакомца, но почему-то решила, что они непременно должны оказаться голубыми и немного печальными, как у ее отца, могущественного короля Накилона. Хотя, насчет печали Тиалас, скорее всего, не права. Рыцарь ведь еще совсем не стар, чтобы грустить. Это лишь сейчас мрачная скорбная печать легла на его чело, и все потому, что бедолаге было нестерпимо больно.

Эльфийка вдруг вздрогнула всем телом. Она вспомнила, как своим тонким кружевным платком стирала кровь с шершавой щеки и волевого подбородка, как промакивала выступившую на губах алую пену. На секунду у Тиалас перехватило дыхание. На нее нахлынули сразу два чувства. Одно ― сладкое и хмельное, будто эль из дикого меда, второе… А вот вторым чувством был резкий и жгучий укол под самое сердце. Разрази ее гром, они плетутся чрезвычайно медленно. Непозволительно медленно! А ведь так можно и не успеть!

Живее! Тиалас тут же послала мысленный приказ, и подвластный ее воле крысоволк припустил резвой рысцой. Пришпорив своего единорога, принцесса понеслась следом.

— Не так быстро! ― окликнула ее Арела.

Тиалас оглянулась на скакавшую следом подругу.

— Я говорю, что рыцаря может растрясти. Откроется кровотечение внутри тела, и мы не довезем его до Лаари.

Арела куда меньше Тиалас разбиралась в магии, но значительно лучше принцессы ей давались премудрости врачевания. Поэтому к советам фрейлины стоило прислушаться. Тем более не следовало рисковать именно сейчас, в самом конце пути, ведь их крохотный караван находился уже на берегу ручья, то есть всего в трех полетах стрелы от того самого места, где из лесной чащобы выступало огромное, словно настоящая зеленая гора, дерево Тирон.

Тиалас придержала крысоволка и внимательно следила за зверем, пока тот переходил разлившийся в этом месте ручей. Когда хищник благополучно переправил свою ношу на другой берег, в воду ступили и единороги двух эльфиек.

— Старой Лаари придется щедро заплатить, ― вдруг подала голос Арела. ― Она из племени хомос, а стало быть, любит деньги. ― Не дожидаясь ответа принцессы, лучница достала свой украшенный самоцветами кинжал: ― Я могу отдать вот это. Кинжал стоит очень дорого.

— Лаари живет в нашем лесу, пользуется нашей защитой и поддержкой. Очень хотелось бы посмотреть, как она откажет дочери короля эльфов, своего покровителя. ― Тиалас немного свысока поглядела на верноподданную. ― Так что спрячь свою игрушку.

Произнося это, принцесса вдруг подумала, что Арела как-то уж чересчур легко пожелала расстаться со своим любимым кинжалом. Что-то раньше за ней такая щедрость не замечалась. Вдвойне странно, что эту жертву подруга пожелала принести ради незнакомца, ради того, кого вначале сама же чуть не пронзила своими огненными стрелами. Тиалас поискала ответ на свой вопрос на лице у подруги, но не нашла там ничего, кроме задумчивости и какой-то совершенно несвойственной для Арелы растерянности, словно та изо всех сил пыталась разобраться в своих мыслях и чувствах.

Что именно творится сейчас с подругой, принцесса так и не успела понять. Заросли здоровенных кальмогорских лопухов неожиданно расступились, и взгляду открылась живописная поляна с невысокой изумрудно-зеленой травой, по которой, словно россыпь золотых монет, были густо раскиданы крупные желтые одуванчики.

Посреди лужайки росло дерево. Толщина его была обхватов шестьдесят, а то и больше. Древний, поросший мхом и лишайниками ствол походил на исполинскую колонну, подпирающую само Железное небо. Корни напоминали гигантских морских змей. Они затейливо и немного жутковато переплетались, образовывали диковинные арки, и только лишь затем ныряли глубоко под землю, становясь частью царства духов вечности и плодородия. Меж корнями царил мрак, в котором таилась настоящая тайна. Что это именно так, принцесса знала наверняка, ведь перед эльфийками было не просто дерево, а великий Тирон.

Шагах в десяти от царь-дерева стояла худощавая пожилая женщина. Она будто поджидала гостей, знала об их приходе. В отличие от большинства отшельников, пожелавших покинуть общество и поселиться в самых глухих и труднодоступных уголках мира, Лаари выглядела довольно пристойно. Никаких рваных и грязных обносков. Одежду старухе составляло длинное свободное, словно рубище, серое платье с широкими закатанными выше локтей рукавами. Неглубокий вырез на нем обнажал изборожденную морщинами шею, на которой висел большой медальон на толстом кожаном шнурке. Это был серебряный диск с тайными письменами по краям и крупным рубином в центре ― непременный атрибут Лаари, по которому ее узнавали, слава о котором разлетелась далеко за пределы Великого Юльского леса. Ровные седые волосы на затылке стягивались в длинный гладкий хвост, отчего лицо женщины было полностью открыто.

Тиалас показалось, что вечно невозмутимая целительница сегодня явно взволнована. Это было видно по каменному выражению ее лица, плотно сжатым губам и гневному блеску внимательных карих глаз. Принцесса даже испугалась, что старуха и впрямь заупрямится и откажется им помочь.

— Приветствую тебя, достопочтимая Лаари, ― Тиалас хотелось кричать, немедленно требовать помощи, но, сделав над собой невероятное усилие, она начала с традиционного вежливого приветствия.

— И я приветствую тебя, дочь короля эльфов, ― в тон ей ответила старуха. Она даже не глянула на воина, которого притащил крысоволк.

— Нам нужна помощь.

Эльфийка ловко, но в то же время грациозно спрыгнула со своего единорога. Ее примеру немедленно последовала и Арела.

— Многим в этом мире нужна помощь, ― неопределенно ответила старуха, продолжая упрямо не замечать несчастного раненого.

— Этот рыцарь умирает, спаси его! ― принцесса больше не смогла, да и не захотела сдерживаться.

— Почему я должна это делать? ― Лаари удивленно приподняла бровь.

— Потому, что… ― девушка хотела сказать «я приказываю», но благоразумно передумала. ― Потому что об этом прошу тебя я, принцесса Тиалас.

— Веская причина, ― старуха произнесла это как бы сама для себя, а затем добавила, вернее спросила: ― Ты знаешь кто он?

— Он храбрый, благородный воин, этого мне достаточно.

— Благородный? ― Целительница как бы попробовала на вкус это слово. ― О да, все они благородные, галантные, даже милые ровно до того самого момента, как им не прикажут убивать. Хотя этот… ― Наконец Лаари все же удостоила раненого взглядом. ― Этот далеко не худший экземпляр. Он всегда сражался только лишь с равными себе.

Откуда старуха это взяла, Тиалас не знала, однако от последних слов целительницы у нее полегчало на душе. Похоже, Лаари проявила толику уважения к воину, а там уж не так далеко и до снисхождения, и до помощи, в которой тот так нуждался. Дабы смягчить черствое сердце целительницы, Тиалас, пожалуй, была готова даже униженно умалять, но… Но, к счастью, этого не потребовалось.

Старуха вдруг поменяла свое отношение к делу. Она ловко схватила крысоволка за шкирку и поволокла в сторону огромного дерева. Матерый хищник попробовал оскалиться, зарычать, но тут же получил по ушам и притих будто беспомощный, жалкий щенок. Лаари затянула зверя под одну из арок, образованную переплетением двух толстых узловатых корней, после чего их обоих поглотила густая чернота пещеры.

Целительница ушла не сказав ни слова, чем немало озадачила обеих девушек.

— Что будем делать? ― Арела первой подала голос.

— Войдем! ― решительно заявила Тиалас.

— Как, к самой Лаари?! Вот так запросто, без приглашения?! ― в голосе рыжей послышалась неуверенность, робость, а может даже и страх.

— Это мои владения. Я дочь короля эльфов!

Похоже своими словами принцесса пыталась подбодрить саму себя, настроиться на решительный поступок. И ей это удалось. Эльфийка резким движением головы откинула свои наползшие на глаза роскошные белокурые волосы и быстрым уверенным шагом направилась к жилищу целительницы. Как и подобает преданной фрейлине, Арела последовала за ней.

Когда подруги уже были в шаге от входа, прямо из темноты подземелья на них выскочил насмерть перепуганный крысоволк. Арела дико заверещала, а Тиалас тут же принялась творить защитное заклинание. Однако оно не потребовалось. Огромный хищный зверь затравленно зыркнул на них, отскочил в сторону, и даже не подумав оскалиться, стрелой помчался прочь, вглубь лесной чащобы.

— Фух, напугал проклятый! ― выдохнула Арела.

Принцесса с осуждающим вздохом поглядела на подругу и сдула с ладоней облачко легкого тумана, то бишь первую производную так и не выстроенного до конца обездвиживающего заклятия. Долетев до огромных корней великого Тирона, оно взялось на них сверкающими искорками легкой изморози.

— Идем же! ― произнеся это, Тиалас пригнулась и уверенно шагнула вглубь пещеры.


Загрузка...