Оказалось, это не мой выбор

Глава 16

Как прекрасен небосвод. Неспешные облачка всевозможных форм и размеров, плавными движениями направлялись в неизвестном направлении. Словно всезнающий монах, который уже давно отрекся от всего мирского, одетый в тряпки, и с тростью на перевес, решил под конец жизни путешествовать по миру. Неспешно, неторопливо, медленно переставляя ноги, он двигался в известную лишь себе сторону. Его тело немощно, поскольку питается он лишь святым духом, его движения медлительны, потому что возраст уже не тот. Но на его сердце спокойно как на поверхности чистейшего озера, а лицо сияет той самой загадочной улыбкой. Улыбка эта была не фальшем, она не навеянная сиюминутными эмоциями, она вечна. Он просто идет. Не имея цели, он движется вперёд. Знакомится с новыми людьми, помогает им, становиться уважаемым мастером, но не останавливается. Его жизнь, словно белоснежное облако. Возможно конец его пути будет трагичен, и он накопит в себе всю гниль человечества, обратившись в шторм, а может он развеется так и не оставив ту улыбку с которой начал путешествие.

К чему я веду? В принципе ни к чему, я что не могу просто смотреть на облака и рассуждать в таком толке? Да у вас, батюшка, скудные представление обо мне. А ведь я раньше ни разу не матерился. Вот правду говорю. Я не был в обществе где такое порицалось, или считалось плохим воспитанием, нет, просто не говорил я так.

В моем мире мне было неплохо, да, неплохо. Если равнять прошлую и текущую жизнь, то оценка «неплохо» улетает вверх к «неверленд», из которого я почему-то хотел сбежать. Как иммигрант, который в поисках лучшей жизни начал путешествие по разным странам. За время пути он понимает, что не так все и плохо в его родном месте. Не такая уж и маленькая зарплата, да и уровень цивилизации повыше, даже вечно хмурые люди становятся приятными после фальшивости в другой стране.

Вот так, я с закрытыми глазами просто размышлял о всяком. Когда эта «Мавка» сказала, что спасет меня… а нет она говорила о помощи, ну не суть важна, я понял, как прекрасен этот лес. «Лес смерти», вроде так его назвала Эшли. В чем суть второй половины названия я так и не понял. Нет, на первый взгляд и не отличить от остального леса. Такие же деревья, та же трава под ногами. В целом и общем, меня решили подлечить. И не абы кто, а сама Мавка в деле!

Лечила она меня и сейчас, только как-то долго она это делает. Я прикинулся спящим, чтобы не создавать неловкой атмосферы. Боль ушла, на смену ей пришел холод. Ну, оно и понятно положили меня не на кровать в палату, а на камень. Легкое жужжание, как от трансформаторной будки, сопровождало лечение. В отличии от Алисы, это лечение не ощущается как глоток холодной воды. Оно вообще никак не ощущалось, кроме стихания боли и шумом.

— Давай поговорим, — После получаса молчания она заговорила. Что ж, я знал вечно играть в глухонемого, который закрыл глаза не получиться.

— О чём? — может я слишком фамильярен? Она тут как бы главная, а я как с подругой начинаю разговор. Да и мне понятно, что ей больше лет чем мне, хотя по голосу и не скажешь.

— О простом, как ты сюда попал? — и вправду простой вопрос.

— Шел вперёд и, вот попал сюда, — и ни грамма лжи или недосказанности. Разве что Алиса могла свернуть куда-то, ведь это она была впереди.

— Я не о том, мальчик, — я не видел, но Мавка сказала это с улыбкой на лице. Уверен то была улыбка сострадания, к тому что я такой недалёкий. — мне интересно как ты попал в этот мир.

Я слышал о словах, которые причиняют боль, но что на счёт слова которое заставит меня врасплох? Не сложно догадаться, мое красноречие в миг оказалось под параличом и выдавать я мог только подобие слов.

— Э… кхм, ну, типа… — в экстренном режиме нужно было решать большое количество вопросов. Ответы на некоторые из них я не знал и сам.

— Мальчик, будь увереннее, ты ведь получил такое важное звание, «Зло» — это не простой путь, — мои мысли были словно черви, которых скинули в кучу. Неприятное зрелище, которое некоторых заставит скривиться словно те съели лимон. И вот, все эти черви «Пух!» и исчезли.

— О чем вы? Вы что-то знаете? Скажите.! — мною овладела страсть познания. Я был готов накинуться на неё и возможно даже выбить несколько зубов, дабы получить кусочек информации, которая могла в будущем уберечь мою жопу.

— Спокойнее, — вместе со словом, по телу разлилось спокойствие. — ты напряжен, я ещё не закончила.

— Что вы вообще делаете? — уже более спокойно вопросил я.

— Исцеляю твои раны. Несколько трещин в области таза, обширные гематомы, гниение в ноге, раны на спине, которые к тому же уже начали заражение крови, высокая температура из-за болезни и утяжеленное дыхание из-за плохо вправленного носа, — слов было так много, что мне казалось закончит она тем что, поставит мне рак мизинца левой ноги, яичка, легкого, выявит у меня туберкулёз последней степени, обнаружит новый вид СПИДа, я окажусь ВИЧ инфицированным, а так же заражённым оспой, малярией, холерой и так далее по списку. И вообще у меня белая горячка и я сейчас в коме лежу. Так-то. — ах, ещё забыла о твоей челюсти, там не достаёт задних жевательных зубов.

Вот, я же говорил.

— Так что, спрашивать меня, о том, что я делаю, как минимум неудобопроизносимо.

Чё? Она, о чем только что сказала? Неудобопре… тьфу, что за слово то такое? Оно вообще существует? Если и существует, то она, у нас школьник, который узнал новое словечко?!

— Простите, — с горестным вздохом, мне не осталось ничего, кроме как признать вину.

— Ничего страшного, если ты понял, — вот сейчас она снова провела своей ладонью около головы. — так, как ты попал в этот мир?

«Через пизду», как тут не вздохнуть? Зачем и почему ей нужна эта информация? Простым любопытством тут не пахнет.

Можно ли доверять ей? Если судить по делам, то картина, которая складывается больше походит на образ Джаконды. В том смысле, что, смотря на ту картину у любого сложится впечатление о приятном и добром человеке.

«Решайся».

— Обычно, — и я решился. Мне помогли, и я решил отплатить. — в моем понимании конечно, это было обычно…

— Это обыденность в вашем мире? — она оживилась на этом моменте. Было легко понять, что ей стало интереснее.

— Нет, не то чтобы… это считается невозможным, — все же, не создан я для таких посиделок. Мне неловко, я хотел заткнуться на первом же слове, из-за чего говорил тихо.

— Тогда почему же «это» считается обычным?

— Дело в массовой культуре, один придумал… как кто-то попадает из моего мира в сказочный, где тот становится героем… Второй подобрал концепцию, немного изменил и вновь выпустил, — вздохнув, я улыбнулся. — книги, сериалы, это стало массовым… та идея поглотила огромное количество людей, многим это стало привычно, и, если бы кто-то и вправду попал бы в другой мир, он даже не удивился бы, ведь слышал и видел сотню-другую рассказов.

— Хм, интересно, так сериалы о переносе в другой мир шли и по телевизоре… — Мавка особо медленно проводила руку над животом. — впрочем, мальчик, я бы хотела послушать о твоём мире, каков он из себя?

— Скажите пожалуйста, зачем это? — она расспрашивает меня с какой-то слишком уж туманной целью? Будет меня шантажировать?

— Считай, так ты платишь за лечение, вряд ли у тебя найдется ещё что-либо ценное кроме информации, — надо мной нависла хохоталка.

— Понял, — тихо произнес я.

«Жаль красивые глазки больше не принимаются». А если я был бы красавцем не с пузом, а с прессом, с меня потребовали бы другую плату? Не-не, не буду себе даже фантазировать о таком. Все равно моим фантазиям не сбыться. — но, можно сначала встретиться с моими?

— Зомби? Хорошо, они сейчас в анабиозе. Хоть по-хорошему, их должны сжечь до тла, и прах закопать.

Открыть глаза я пытался, правда в том, что они так и продолжали танцевать в пляске под названием «маятник».

— Твои глаза… — увидев мои потуги, Мавка начала говорить более ласково. — я вернуть зрение в норму не смогу, возможно кто-то другой, вроде великого клирика… все же исцеление не моя специализация.

— Нет, вы и так сделали больше чем я смогу отплатить, — не представляю какой же тогда уровень в лечении у Алисы раз она так хреново лечила мои раны. А ведь не написано на каком уровне она. Лишь общая статистика, мол лечит и всё. А дальше?

— Хорошо, ты хороший мальчик, а теперь, поспи, лечить тебя ещё предстоит долго, а на счёт оплаты мы ещё договоримся, — меня чмокнули по лбу после чего, и без того закрытые глаза словно получили новую дозу усталости. Я провалился в сон мгновенно.

— Поднимайся, кусок дерьма! — мой прекрасный сон закончился там, где началась фраза психованной суки.

В первые же секунды я понял, что спал на камне. Второе что пришло в голову являлось тяжестью в теле. Не боль, прошу заметить, а лёгкая тяжесть, как после небольшой тренировки. Мышцы очень слабо покалывали.

Потянувшись и открыв рот для зевка, мне в него тут же что-то засунули.

— Подпизденыш, я к кому обращалась, а? — открыв глаза, я даже не заметил, как все начало ходить чечеткой. То, что было у меня в ротовой полости было ни что иное как… зелёный тентакль.

— Млаш! Фмума вывашы шу фухпу! — а перевести мои маты можно было бы, с зажатым носом и характерным звуком, «Блять! Сучка, вытащи эту хуевину!», как это делали в старых фильмах, которые озвучивались одним обрыганским бомжом за три пакетика обычной травы со двора.

— Чё вякнул? — рыжеволосая бестия с зеленоватой кожей явно управляла этим страшным орудие пыток. А ведь мало того, что она мне в рот эту штуку засунула, так её ещё и хер уберешь. Вот двумя руками тяну, а толку как от младенца на стройплощадке. Ни вытянуть, ни откусить. Как лампочка в роте, только у меня тентакль.

Боже, умоляю, спаси слугу своего! Даруй милость и благословление! Ну и что что я агностик? Меня так родители учили, я не виноват!

— Что ты там делаешь? Хочется побольше? — этот фалоимитатор начал увеличиваться в ширину. Блять, пиздец ещё никогда не заходил так далеко, как этот тентакль.

— Надежда, остановись, — богиня снизошла на этот мир. Мавка, в белой… э, это ночнушка? В белой, полупрозрачной ночнушке на воротнике которой красной нитью выплетены узоры, показалась из-за леса. Я как-то не очень-то и присматривался, но ведь, она была до безумия красивой девушкой, на вид которой было не больше восемнадцати. Ещё тогда, когда меня лечили, я заметил этот бархатный голос, который будто бы поглаживает уши. Слушать его хочется до скончания дней. — он наш гость.

Слава ей! Слава Мавке! Ещё бы один сантиметр в диаметре и мне бы вывихнули челюсть, а после, разорвались бы и щёки.

— А-А! — она… блядина такая… прежде чем вынуть свою анальную утеху, расширила ту, как раз на той самый размер, при котором челюсть…

«Сука, сука, сука!» Медленно ко мне подошла Мавка. Не меняясь в лице она одной рукой вправила мне челюсть, и снова провела тем жужжащим лечением по голове. А вместе с этим и вытерла слезы которые подступили к глазам из-за боли.

— Я вижу, тебе уже легче, — мне пришлось прикрывать глаза, а то больше смотреть я не мог. — идем, я проведу тебя к твоим анорганическим игрушкам.

«Да что за слова ты используешь? Ты специально ищешь такие слова, чтобы я не понял?» Надо мной видимо и вправду издеваются.

Поднявшись с камня, она развернулась и пошла. Мне по всей видимости надобно идти следом мелкой тенью. А ещё мне бы хотелось вьебать сильного такого заебатого леща той прекрасной рыжеволосой… Надежде…

— Простите, но чего она такая сука? — в выражениях я себя больше не сдерживал.

— Следи за словами, мальчик, — и тут же поплатился. Не оборачиваясь, она пальцем указала… Открыв глаза более широко, в них бросилась спина Мавки. Её ночнушка оканчивалась выше колен, и имела большой вырез на спине, тот кончался на филейной части и даже немного приоткрывал её. На спине же, виднелась, точнее не проглядывалась кожа, если такая и есть, то она прозрачная словно чистое стекло, через которое я видел даже биение сердца. Но не до этой странности, Мавка указывала на шею.

Опустив взгляд мне захотелось с криками и вигами скинуть с себя змею. Хотя, чего это я «хотел», я так и сделал. Причем быстро был сделан вывод, что на моей шее не змея, а лиана. Тот тентакль. Спокойнее не стало, но вот ощущение страха немного притупилось.

На мне своеобразный ошейник, ну конечно, не может же все быть так легко и просто. Я здесь заключённый? Без свободы…

— Твои поползновения в сторону моих помощниц буду пресекаться ещё в зародыше, так что будь внимательным.

А их поползновения в мою сторону не будут пресекаться? На каких правах я тут вообще существую?

Из ранга «Богини» Мавка упала до просто доброй девки с прозрачной спиной и ахуенной попкой.

Мы шли по лесу, как и прежде это было не так уж и полезно для моих ног. Почему? Да потому что они не приспособлены для этого. Вот глазами смотреть мне совершенно невозможно. Попросил бы взять меня за руку и вести, но ведь… та лесная амазонка меня сожрет с потрохами и не подаваться. Какая-то слишком уж аномальная любовь между подчиненными и Мавкой.

— Я БИ, — спокойно произнесла Мавка, пока мы топали в сторону моих соратниц.

Солнышко, скрывалось за листвой, пока я ощущал лёгкую прохладу. Невыносимо смотреть на то как неестественно здесь меняются сезоны. Кстати, я уже говорил, что все здесь ходят босиком?

— А… — открыл рот, закрыл рот. Пусть внешне я не подавал особого вида, но внутри был контужен. БИ… это явная аббревиатура, но вот чего… боевые искусства? Бронированный индюк? Неужели, Мавка это трансформер, и на самом деле она является ракетным истребителем советского производства?

Как бы я не хотел закрыть глаза на эту странность, я понимал. Она говорила об… безнаказанных иродах. Мавка и её лесная братва — безнаказанные ироды.

Ступая вперёд, мне было сложно время от времени не коситься на спину Мавки, в общем, мне вообще сложно не коситься хоть куда-то. Глаза разбегаются как после небольшого раскручивания и резкой остановки.

— Хочешь узнать, почему у меня спина без кожи? — если честно…

— Н-нет, — даже голос дрогнул. Хоть небольшой червячок интереса и был, мне не составило труда его подавить.

— Хм, развираться нет нужды, твой голос глаголет истину простую, — и когда она заделалась в поэта? — но, коль не хочешь ты вражды, я промолчу й всю правду не скажу.

Куда хлопать?

Молчание от меня её ни чуточку не смутило. Наоборот, словно наслаждаясь моим взглядом, та начала говорить вообще какую-то околесицу. Если раньше я ещё понимал, о чем она говорит, то потом… главное, что слова плелись в стихи, с её то голосом те выходили просто благозвучными, жаль они были как реп песни с моего мира.

С полуприкрытыми глазами, мы так и шли, я практически слушал музыку для ушей, опомнился лишь когда та прекратилась. Остановились стихи, как только мы пришли.

— Вот, их нужно просто отвязать, — стихи ушли, остались ночевать лишь странности.

— А почему их связали?

— Они были слишком буйны, — могу себе представить, что тут творилось. Алиса с ужасом взирала на тентакли, обречённо пытаясь их отбить она звала… кого звала? Помощь, скорее всего. А от кого? Меня? Да вряд ли.

— И как мне их привести в сознание? — на меня посмотрели, как на идиота, нет, как на неразумное дитя, это же Мавка, для неё я лишь малыш.

— Ты в «сказочном» мире, как в сказках будят девушек?

«Берут с прогиба?» Не… и почему я представил, как Алису нежно приобнимют сзади после чего, кидают на прогиб? Это даже забавно. Забавно, да только потом это выльется в недовольство, которое мне и за пять тысяч не нужно.

— К чему такие сложности, вы не можете просто их разбудить?

— Послушай, мальчик, тебе пора взрослеть, — опять эти туманные фразочки. — иначе не выжить.

Ага, другому эту чушь в уши заливать будешь, а он ещё так с причмокиванием будет внимательно слушать и кивать головой подписываясь под каждым словом.

— Разбудите их, пожалуйста, — на меня как на обреченного махнули рукой. Мавка развернулась и утопала по своим делам, оставляя парня наедине с двумя спящими девушками.

Я осмотрелся получше. Так сказать, пытался собрать все свои мысли воедино, не давая тем расплыться.

«Дерево, дерево, дерево, ах да дерево…»

Впрочем, я не был удивлён, вокруг меня одни деревья, я же в лесу мать вашу! Это как в море удивляться большому количеству воды. Единственное что выделялось в этом лесу, так это два бревна, простите, девушки. Обе бледны аки смерть, так ещё и холодны как лёд. А ведь если лучше приглядеться, то можно заметить, интересную деталь, которая до этого как-то ускальзывала из моего восприятия.

— Чистые? — да-да, чистые и непорочные. Хорошо, последняя часть это не про них. Осмотрев теперь уже себя, я так же был приятно удивлен, от меня не воняло, я был полностью свеж, так ещё и благоухал словно бабочка. Боже мой, да я, когда на тусовки ходил, так на себя духи не выливал.

Чтобы удостовериться, пришлось подходить к Эшли, что спала крепким, буквально мертвым сном, и вдохнуть её запах. Ещё бы немного и я бы скривился от такого концентрата.

От Алисы был не менее резкий, но при этом приятный запах. Пока я обходил их, успел подметить наличие схожих с моим ошейником. Те были более узкими, да и выглядели слабее. Меня словно какого-то амбала заковали в цепи. Жду, когда Мавка передумает на счёт информации и попросит меня пойти на гладиаторские бои, рвать и метать всех и вся. Боюсь тогда-то и придется мне рвать от неё когти.

— И как мне вас будить? — вопрос, ответ на который уже был дан. Нет, я ищу другой, более легкий путь.

Схватить за плечо, и медленно, качать его из стороны в сторону, тихо проговаривая: «Вставай». Почему так? Логично предположить, что они просто спали, так почему бы их просто не разбудить. Не буду же я идти на поводу у Мавки? Она мне помогла, этому спору нет, но и я не хочу каждой прихоти потакать. У меня как бы гордость есть, какая-никакая.

Впрочем, странно это. Окромя, пожалуй, дыхания больше ничего не выдает их живое состояние. По закону, они должны были вообще не дышать, зачем им это? Они же зомби.

«Ни еды, ни воды, ни воздуха, ани разума». Так описывали зомби без магического камня. После пошло много матов, но в них я не вчитывался. Разумному зомби не нужно ничего, что нужно живому. Так почему…

Вспоминать не хочется.

— Просыпаетесь! — мне не хотелось откровенно их бить, ограничился пока что сильным покачиванием. Если они не открывают свои глазенки, то их открою за них я!

Это оказалось довольно легко, Эшли открыв глаз увидел лишь белое полотно, зрачок слабо выглядывал сверху. У Алисы аналогичная ситуация, которая меня не радует. Неужели и вправду целовать?

Да я лучше их облапаю, что я, исключительно в целях разбудить, частично и сделал, но давайте поговорим о другом…

Это же будет мой первый… а они как бы и не живые… считается ли? Почему этот мир так стремительно подталкивает меня начать сексуальную жизнь? Это типа такой непрозрачный намёк? Давай сейчас, потом будет поздно…

А ведь я хотел найти красивую, добрую, честную и уважающую мои данные девушку. Такую, которая не имела бы никаких претензий к моему телу, образу жизни, и вообще, хотел бы я, чтобы у неё родители были бы миллиардеры. Да, звучит глупо и неправдоподобно, но ведь каждый в голове легко может себе такое представить. Это просто, легко, в отличии от того, что получаем. В моем случае, я получил… Двух жмуриков, которых должен поцеловать.

По-хорошему сначала лианы развязать надо, что я, пожалуй, и сделаю. А завязаны те были в тугой и очень непростой узел. На первый взгляд даже непонятно откуда начинать.

«И все же, зачем их связывать?» Я имею ввиду именно на узел. Есть ли в этом некая доля практичности? Не то чтобы мне хотелось увидеть узел бантиком, но… те лесные бабы ведь спокойно контролируют лианы, так не легче просто держать в тисках все время, а не связывать? Вероятно, это слишком затратно или сложно, для них. А я-то думал, «гринбабы» посильнее будут.

— Ну, вот и все, — отойдя на несколько метров, мне открылась очень даже сексуальная картина. Жаль девушки на этой самой картине означены черным. Обычные трупы.

«Поцелуй, поцелуй… поцелуй…» Нет, я могу, конечно, это просто, как на пальцы плюнуть. Да, неприятно, как и в моем примере, никому не хочется плевать себе на пальцы, но если возьмут на слабо, то ты с лёгкостью это сделаешь, так ведь?

— Да целуй ты их уже, — это был вовсе не голос моего подсознания, или Мавки. Обернувшись заметил зелёный силуэт рыжеволосой девушки.

«Блять, это же та поехавшая…» Неприятно с ней снова встретиться.

— Хорошо… — «мисс стерва» а эти слова навечно были забыты в моем горле.

— О, Надя, ты не видела тех вторженцев? — рядом с одной пиздой появилась вторая, смею предположить, ебанатка с черными волосами.

— Да вот они, — кивнув в нашу сторону, на мне скрестились две пары глаз.

— Стремный он какой-то, — эй! Я все слышу!

— Не то слово, уродец каких ещё поискать надо, — рыжеволосая… сплюнула, когда говорила обо мне?

— Ох, я разочарована, думала будет красавец… — унылость последнего слова было сравнимо с уровнем, моего гнева который последнее время только растёт. — тц, помнишь, как в прошлый раз, приходили накаченные солдаты-красавцы?

— Да-да, помню, сильные воины…

И пошли рассказы о том, как они лес сторожили. Шлюхи местного санатория. Я так и не понял, они специально это делают? Громко смеются с меня, сравнивают меня с грязью на обуви, и так далее.

Зачем они это делают? Что я им сделал? В чем моя вина?

— Ну, так ты будешь целовать их? — этот голос был совсем близко. Около уха. Я чувствовал тёплое дыхание. Это заставило меня вздрогнуть.

— Ты… — это была третья девушка. Не брюнетка и не рыжевласка. Блондинка платинового цвета. Мне даже претит удивляться её красоте. В этом мире словно провели глобальную селекцию, по отбору самых красивых, в тоже время как уродов просто затоптали нахуй. Вот и получается, что все красивые и такие как я и вправду могут называться избранными. Избранный уродец и козел отпущения.

— Отстань от меня, пожалуйста, — меня от них уже тошнит. Хватит, не хочу так зачем заставлять?

— Надь, пойди сюда, — блондинка позвала свою подружку. И пришло их две. Все трио в сборе, теперь то что? — заставь его поцеловать их.

«А? Я не ослышался?»

Нет, не было в моих ушах и доли помех. За какой-то жалкий миг, мне пришлось испытать на себе удушающий от ошейника, который затянулся. Первой же реакцией была паника. Меня душат, это впервые на моей памяти, когда такое происходит… а нет, был один неприятный инцидент, который произошел в прошлом, но никому же не интересно, вот и не расскажу. Так вот, все произошло, как и в тот раз. Неожиданно, спонтанно, я был в панике поскольку не ожидал такого. Не давая и йота секунды на подготовку тебе сдавливают шею. В тот же миг из тебя выходит весь воздух, а вдыхаешь ты уже с трудом.

— О, как боишься, даже смешно, — «платина» засмеялась. Ей было смешно.

— Мальчик, у тебя не получится снять его, даже не пытайся, — реакция на мои четные попытки была именно таковой. Иронично.

— Вы только посмотрите, как он корчится, вот умора, — брюнетка тыкнула в меня пальцем и на тот же долгий миг присоединилась к своим подругам. Как же мерзко.

«Шалавы!» Нет, я не хотел их обзывать, я хотел их ранить. Даже если они подчинённые Мавки, мне все равно. Дайте мне нож!

Поднявшись с колен, я устремил свой взор на врагов моих. Ели они хотят портить наши отношения, то будь что будет, мне просто дайте подойти к этим кускам мяса, я их научу душить. Протянув к ним свою руку, я уже хотел взреветь и наброситься на их силуэты, которые без устали продолжали надрывать свои животы. Всего несколько шагов, и я у той размытой моими слезами цели. Вцепился в её дрожащие от смеха плечи.

— Прекратите, — давка закончилась, а мне предстояло понять, что такое «собачий кайф» неприятно если честно.

Три шалавы остановили машину издевательств и унижений. Они синхронно взметнули свои глаза к ней.

Мавка. Куда она отходила и зачем оставляла меня одного непонятно. Уважительные причины не были выявлены.

— Нельзя, — как сутенёр, Мавка успокоила свою паству, не давая той и слова молвить. Указав кивком головой куда-то назад, три шалавы покорно кивнули, после чего ушли с пониженным настроением.

— Ты им понравился, — улыбнувшись мне, Мавка подошла и посмотрела на трупы. — ещё не поцеловал?

— Нет.

— Ох, ты и вправду останешься мальчиком если не повзрослеешь, — обеспокоенно покачала головой, та приблизилась к двум девушкам. — они красивые, молодец нашел хороших, — проводя по ним руками она продолжала сыпать фактами, которые я и без неё видел. — блондиностая, без изъяна, на лице, лишь глаз, и тот сокрыт от дурных взглядов. А вот вторая, сильная, крепкая, много сил потратила на тренировки и оттачивая мастерство стала отличным воином, так ещё и красивая, словно цветок.

— Вы тут все красивые.

— Мальчик, ты так недовольно это измолвил, что мне показалось, это вовсе не комплимент, — селекционная особь этого мира, будет тут мне ещё жаловаться. — впрочем, я продолжу, Алиса, дочь священника, умеет лечить на среднем уровне, сильные стороны стратегия и умение подстраиваться под окружение. Эшли, дочь стражника, через боль, кровь и пот, суровыми тренировками добилась неплохих высот. Её сильные стороны, это огромный эгоизм и чрезмерно сильное чувство справедливости.

Мне кажется или в сильные стороны не нужно записывать плохие качества?

— Что это? — нет, не только этот вопрос я хочу задать, но и зачем? Нахуя?

— Слова.

— Я о той краткой выдержке из вики.

— Ах, ты об этом, я подумала, что тебе сложно смотреть на характеристики твоих союзников, вот и обрисовала ситуацию в целом.

В «целом» значит…

— Можно вопрос, — оставаясь на своем месте, я переминался с ноги на ногу.

— Раньше ты не начинал, в такой манере, видимо вопрос и вправду серьёзный, задавай тогда, я отважусь ответить, — мне не обязательно смотреть на лицо той Мавки, чтобы знать о том, что на нем сейчас. Улыбка чарует.

Рядом с ней смятение уходит, а все плохое отпускает и на душе тут же становится просто, легко как никогда. Даже те три её подручные шлюшки горят черным пламенем забвения.

Я словно знаю Мавку. Сколько-то лет назад мы с ней впервые встретились где-то в знакомом мне месте и узнали друг об друге лишь малость, но и этого «малость» было много. Незнакомка в белоснежной ночнушке, с вышитыми узорами красной нитью, её слова дивны, не похожи на других, а глаза…

— Кто? — оторвавшись от ее чарующего образа, я не сумел окончить вопросительное предложение. Мне сложно разорваться между «ты» и «вы».

— Я Мавка, — почему она двинулась ко мне? — я защитница, — рядом с ней начали прорастать ростки деревьев. — мое предназначение, охранять природу тем самым поддерживая баланс.

Баланс-хуянс, да какая мне то разница не надо мне этого.

— Пожалуйста, разбуди их.

— Ты сам должен это сделать.

— Чтобы повзрослеть?

Небольшая пауза, за время которой я слышал пение птиц, жужжание мелкого родника… Предо мной словно оживилась сама природа, в лице той, с чьих манящих и красивых губ слетело краткое:

— Так.

Взрослеть… Не пойму зачем это ей? Неприятно. Не хочу об этом даже думать.

— Не хочу, я не хочу соприкасаться с ними губами!

— Иногда нужно делать то, чего не хочешь ты творить.

Договорив эти жестокие слова, меня толкнула невидимая сила. Если у меня была бы возможность увидеть себя со стороны, то я всенепременно лицезрел то как мою шею тянет ошейник. Тот зеленый удав, который совсем недавно исполнял роль душителя. Не знал, что он может и так.

А ведь странно, ошейники на зомби так же начали тянуться ко мне. Совсем неважно, что я пытался сделать, и как сильно обзывал Мавку, та лишь с удобной для нее маской продолжала усмехаться, и отвечать в своей странной манере. Отворот-поворот тут не поможет. Рубите голову? Нет, опускаться до такого, пожалуй, не буду, не для этого я так жадно пытался выжить.

Говорят, поцелуй, это нечто прекрасное, то, как трепещет сердце, как волнуются губы, все это непередаваемым образом возбуждает до самого максимального пика, при котором люди целуются. Несколько пунктов и вправду реализовались, трепещущие сердца, которое страшится, губы, которые пересохли, ну, и, пожалуй, пик моего смущение был достигнут.

«Блять». Я же говорил, что был примерным сыном для своих родителей, никогда не матерился, не курил, не пил, вел себя на все пятёрки… но хватило мне начать вести себя в точности наоборот, как мне достался первый поцелуй, тем более с двумя красотками, и похуй… те две уже давно должны личинки кормить, не кормят же.

Алиса была первой. Эх, если честно, у меня были мысли на её счёт. Ну правда, наше путешествие стартовало так, словно сама госпожа Судьба решила провести пальчиком. Красивая сказка, в которую поверит лишь младенец. Я не хотел делать то, что было сделано, если только мне оставили выбор… Алиса не лишилась бы своих родных. Что в тот момент она чувствовала? Потерять всех близких в один момент, смотреть на их смерть не в силах спасти их. Единственное на что хватило её сил, это прекратить страдание и убежать.

«Я тоже хочу сбежать».

А тут вмешался я, со своим эгоизмом. Невозможно не брать на себя её груз. То, где она пробыла, под гильдией воров, что там с ней делали, это полностью моя вина.

Как много я думаю, пока наши губы были на расстоянии вытянутой руки. Закрытые глаза, знакомый силуэт лица, который в последний раз смотрел на меня более мягко. Не хотелось бы рушить это, из-за прихоти Мавки. К сожалению, я сам являюсь заложником ситуации, не по собственной же инициативе целуюсь.

— М-м-м! — уебашив себя по зубам другими зубами, Алиса мигом проснулась. И первое что увидели её глаза, были мои. Отцепить её от себя держа за плечи было невозможно. Она пыталась оттолкнуться, я пытался, мы пытались, но вышло все, как всегда. Словно два магнита с разной полярностью, мы тянулись друг к другу. Это была не ментальная тяга…

— Как мило, — а Мавке смешно, цирк для неё собрался в полном составе. — из вас вышла бы красивая пара.

— М!

— Б!

Наши протесты были заглушены поцелуем.

Теперь, обедая за одним столом с моим другом, когда тот спросит: «А ты когда-нибудь целовался?»

Я с полной грудью отвечу ему: «Нет!»

Поцелуй, это другое! Да, сука! Пиздец как больно! Мне, наверное, все десна повыбивали! Такими темпами мой привкус изменится, и никакие брекеты тут уже не помогут.

Разорвало наш поцелуй резко. Без предупреждения, из-за чего мы как уже однополярные магниты оттолкнулись друг от друга со страшной силой. Я даже упал. Зато Алиса теперь проснулась. И сейчас она… сплевывала и рукой чистила губы.

«Ожидаемо». Было бы глупо надеяться на внезапно появившиеся чувства. Я же не в дешёвой романтике, где возможна любовь с первого взгляда. Здесь могут только уебать кого-то за косой взгляд.

Но, даже это ожидаемо, было разочарованием. Кому бы такое понравилось?

— Что это было? — Алиса подала голос требовательно уставившись на меня.

Я же пожал плечами и с улыбкой, от которой на секунду скривилась даже маска-улыбка Мавки, ответил:

— Не моя вина.

«Мне не поверили». Алиса отвела от меня взгляд, но вот её вид указывал именно на это.

— Ну как, продолжим?

— Я сам! Я понял! — Подорвавшись с земли словно ракета после слова «Запуск», я ещё раз зыркнула на Алису.

— Кто ты? — а та, начала пользоваться той свободой, которую я ей дал. Вот сразу ясно, зря это сделал.

— Каждому слепому, объяснять не буду, я свое предназначение, — подьебала так подьебала.

Вон как оскалилась девушка.

— Алиса, стой! — и она остановилась. Приказ, вот, я не подразумевал его, а он произошёл.

«Так даже лучше», подумал было я, но вот чего я не ожидал, так это следующего поворота действий.

— Да блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! Блять! — и это говорил не я. — убей меня уже! Хватит пользоваться как игрушкой! Я человек!

— Алиса…

— Что Алиса?! Я уже натерпелась! Дай мне умереть спокойно!

Алису прорвало. Нервный срыв… у зомби? Неживой труп получил психическое отклонение. Видимо херовый из меня некромант, раз тут такие сцены начались.

Слезы пошли после всех этих выкриков. Две дорожки, от глаз до подбородка, скапливались в капли, которые безвольно падали на землю.

«Все ведь было хорошо» то, что я хотел сказать, так и осталось у меня в мыслях.

А было ли все хорошо? С того случая, она не подавала виду… её это задело больше чем я думал. Я не…

— Понимаю… — не смогу понять, как бы сильно не пытался. — мне жаль.

— Кого тебе жаль?! Себя? Эгоист!

Поджав губы, мне было сложно ответить. Я не могу просто взять и заткнуть её наплевав на её чувства. Наш разговор, когда я лежал в лесу, неужели он был не более чем просто красивыми словами? Прошло ведь не два, не три года, а каких-то пару дней, может даже меньше. Что же тебя сгубило? От чего ты так взорвалась?

«Поцелуй?» Нет, я не хочу в это верить. Хоть та и говорила, что лишь изредка виделась со своим женихом, я думал у них уже все было. Плохо думал, раз Алиса сорвалась.

Осознав такую возможность, на мне тут же отразилась вся угрюмость. Приказав Алисе замолчать, я сделал разворот на месте.

«Чего лыбишся? Смешно?»

Мавка снова утеряла несколько пунктов, на этот раз безвозвратно.

Где-то в области органа, который кровь качает, что-то заболело.

— Продолжишь? Иль мне подсобить?

— Я же говорил, сам все сделаю.

Есть ли хоть один человек, который не будет пытаться меня вывести из себя? Что с этими людьми не так? В их организме явно не хватает дыр.

Теперь Эшли. Что могут сказать? Мавка, уже и без меня поведала больше чем я сам знал. Позитивная и добрая девушка. Луч света в царстве тьмы. С ней, я уверен, будет проще.

Прикоснувшись пальцем к губам, заметил небольшую ранку из которой течет кровь. Десна кровоточила.

Подойдя к ней, и наклонив корпус, мое лицо оказалось достаточно близким к её, что, пожалуй, хватит и легкого толчка в затылок, дабы мы уже встретились губами.

Холодное дыхание, нет морозное. Аномальная мерзлота, которая и поддерживает жизни если так можно выразить. Быстро соприкоснувшись губами к Эшли, я разорвал поцелуй.

Секунд три, не больше. На это ушло всего лишь три жалких мига.

— И сколько времени ты сопротивлялся тому, что тебе даже не навредит, видишь, как легко, — на плечо упала лёгкая рука.

— Не легко, — тут же ответил я. — совсем не легко…

— А? Где я? — как и было обещано, проснулась Эшли. Как в сказке. От поцелуя.

— Что теперь? — Мавка начала медленно шагать назад. Лишь легкий кивок, был знаком «следовать».

— Отдохнёте все вместе, наберетесь сил, думаю вам будет, о чем полепетать друг с другом.

— Но ведь, мне нужно бежать отсюда чем побыстрее!

— Зачем?

— Э…

Ответ был сметен волнами того спокойствия, которые Мавка просто источала наружу.

«А ведь и правда, зачем спешить?» Этот лес считается запретным местом, сюда не сунется и муха, а я так сильно хочу убежать отсюда? Да, хочу. Как можно забыть издевки тех трех опущенных девок? Они не прекратятся ведь. Я просто убегу.

— Ну, думаю, на некоторое время мы могли бы здесь остаться, с вашего позволения конечно же.

— Да, сие я одобряю, за мной, отведу я в вашу комнату.

И отправились мы к самому толстому дереву.