Оккультная хронология

Маг, бунтарь, социалист

Путь оккультной хронологии пока следовал довольно запутанным путем, но теперь он выходит на почти прямую линию. И это уже не просто учения и системы, связанные с западным оккультизмом, повлиявшие на него и оставившие в нем след, а сам западный оккультизм как таковой. Это начало прямой линии передачи инициации в оккультных обществах запада. И начнется все с истории жизни одного человека.

В феврале 1810 года, в семье парижского сапожника, на свет появился мальчик, которого назвали Альфонс-Луи Констан. Через много лет он запишет свое имя ивритом и прочитает полученный результат как Элифас Леви Захед, что и станет тем именем, под которым он вошел в историю. И его собственная история — это жизнь в странных метаниях, бросавших его от одной крайности к другой.

Мальчик, с детства влюбленный в бога, в 12 лет решил, что его путь — вера. А его родители — что обучение в духовной семинарии дает неплохой шанс получить образование бесплатно. Он окончил семинарию и успешно вступил в ряды католического духовенства.

Но духовная карьера оборвалась на встрече с приведенной к причастию Адель Алленбах. Любовь к женщине быстро пересилила любовь к богу и монашескому пути. Обеты, данные юношей, не видевшем еще ничего в жизни, оказались уже не такими привлекательными для того, что эту жизнь разглядел. Леви покинул семинарию, а также потерял связи с возлюбленной (романа с которой так и не вышло) и похоронил мать, умершую после не первой уже попытки самоубийства. Так вся привычная жизнь осталась за спиной.

А новая жизнь сразу сделала крутой поворот, когда Леви принял предложение знакомого актера Аристида Байеля присоединиться к актерской труппе. Он отправил в турне, выступал на сцене, добавив актерский талант к стихам и картинам, которые писал.

Странствуя с бродячими артистами, он присоединился к группе Симона Гано, который объявил себе перерождением души Людовика XVII и собрал группу последователей, мешая религиозные учения с речами о гендерном равенстве. Гано называл свою группу словом «Evadaisme» слепленным из имен Евы и Адама, а себя — Mapah, от латинских слов «mater pater», то есть «мать отец». Оба термина должны были подчеркнуть, что мужчины и женщины равны и неразделимы. Гано издавал манифесты, посвященные грядущему объединению человечества, которое откроет путь в новую эпоху равенства, братства и единства.

Его идеи пришлись по душе Леви и открыли ему широкие врата, ведущие в тюремную камеру. Причина — инакомыслие. Он активно участвовал в социалистическом движении, писал статьи и книги, посвященные идеям всеобщего равенства и свободы (а также рассказам о черепах тиранов и пролитой крови королей), за что трижды побывал в тюрьме.

Его первая книга, «Библия свободы», посвященная вовсе не магии, а политике, свержению монархии и социалистическим идеям, издавалась в тайне, с мерами предосторожности, принятыми на случай запрета, конфискации тиража и ареста автора. Сам Леви не смог бы остановить ее издание, если бы захотел. Меры оказались не лишними — первый тираж был запрещен цензурой и изъят уже через час после начала распространения книги!

По воспоминаниям самого Леви, в это время он все еще носил сутану как служитель церкви, что сбивало с толку саму церковь, пытавшуюся вернуть его на путь веры и служения. Но сутану он носил просто потому, что у него не было никакой другой одежды.

Книга вышла в свет в феврале 1841 года, и тогда же, в феврале, через считанные дни после ее издания, Леви оказался в тюремной камере, как и бунтарь, посягающий на устои общества и морали. На суде его книгу назвали инфернальной, то есть адской, дьявольской. Присяжные совещались десять минут, и вынесли вердикт — виновен! Так Леви получил свои первые восемь месяцев тюрьмы. Там он и начал изучать книги мистиков и магов, Сведенборга, Баррета.

И пока жизнь Леви — это скорее жизнь социалиста и революционера, участника острых политических конфликтов, чем знатока оккультных наук. В 1848 он выпустил очередную политическую книгу, «Завещание свободы», завершающую длинную серию работ, посвященных вопросам политики, свободы и социализма. Там он пишет, что сказал все, что хотел, и теперь его политические труды окончены.

Пора на покой!

Больше он не призывает к свержению тиранов. Больше он не жаждет революций. Он женат, все еще носит монашескую рясу в качестве домашней одежды, занимается реставрацией книг и антикварной мебели, рисует картины религиозного содержания для Академии Изобразительных Искусств, пишет на заказ «Словарь христианской литературы». Владея ивритом, он изучает книги по каббале, продолжает штудировать работы мистиков и алхимиков.

Еще несколько лет спустя начинается его работа над новой книгой, и на сей раз, наконец, это уже оккультная книга, которая получит название «Учение и ритуал высшей магии» и на много лет станет классикой французской оккультной мысли. К 1954 он расстался женой, взял себя имя Элифас Леви, переехал в Лондон и встретил барона БульверЛиттона.

Его полное имя — Эдвард Джордж Эрл Литтон Бульвер-Литтон. Он не маг, а популярный когда-то писатель, оказавший огромное влияние на оккультный мир своего времени, прежде всего, одной своей книгой, романом «Занони». Это странное слово — имя главного героя, бессмертного розенкрейцера, который выбирает любовь и жертвует собой, отказываясь от бессмертия, даваемого эликсирами физическому телу, ради бессмертия души.

Книга обрела популярность, сделала блистательную рекламу идее тайных магических братств, многие оккультисты того времени встали на путь магии именно после ее прочтения. Вдохновляясь книгой, люди начинали искать реальные оккультные братства, отправлялись на встречу с розенкрейцерскими обществами и уходили в странствие по залам библиотек, отыскивая магические книги.

Именно в доме Бульвер-Литтонна Леви провел свой прославленный ритуал некромантии, вызвавший дух Аполлония Тианского, целителя, мага и алхимика античности, умершего в 1 веке. Ритуал Леви опишет потом в «Учении и ритуале высшей магии».

Это вызов был частью большей по масштабам работы по вызыванию духов. Подготовка заняла три недели, а сами ритуалы прошли в течение шести дней, в июле 1854 года. Помимо Аполлония, Леви призвал духов, которых звали Иоанн и Иешуа, получил изображения талисманов, указания по проведению ритуалов, а появление Аполлония стало кульминацией всей серии магических церемоний.

Он явился в виде зримой фигуры человека, закутанного в саван. Его явление вызвало страх и сильный холод, Леви пытался усмирить духа, используя ритуальный меч, но дух коснулся его руки, парализовав ее. Леви впал в сильную сонливость и получил какие-то видения, но потом не смог вспомнить, какие именно. Его рука еще много дней отказывалась ему повиноваться.

Ритуал едва ли можно признать полностью удачным, раз вызванный дух вышел из-под контроля заклинателя, не сумевшего обеспечить себе достаточную защиту. Но Леви получил ответ на интересующие его вопросы, и, по его словам, открыл для себя две некие исключительно важные каббалистический тайны. Поэтому он решил, что ритуал прошел успешно. И что эксперименты с духами мертвых и некромантией могут быть слишком опасны и вредны для здоровья, как умственного, так и физического. Леви осуждал и спиритизм, считая его скорее формой ясновидения, чем настоящим контактом с духами умерших.

Он пользовался большим уважением и имел вес среди оккультистов своего времени, на встречу с ним приезжал упомянутый уже Кеннет Маккензи, а свои знания он передал небольшой группе избранных учеников. Среди них — Поль Кристиан, который еще появится в истории Таро. Труды Леви стали классикой. Их изучали все, кто шел после него, и именно Леви может по праву считаться человеком, стоящим у истоков современной французской оккультной школы. Алистер Кроули, много лет спустя, обнаружит ряд совпадений в своей биографии и биографии Леви и объявит, что был Элифасом Леви в прошлой жизни.

Одна из главных заслуг Леви — его вклад в карты Таро, для которых он разработал первое соответствие карт буквам иврита, но о картах будет отдельный разговор, в самом конце книги.

Ему же принадлежит знаменитый рисунок Бафомета в виде крылатого получеловека — полукозла с факелом между рогов, и утверждение, что перевернутая пентаграмма — символ Сатаны. Последнее довольно странно, и, возможно, было своего рода ловушкой для тех, кто готов верить на слово. Леви, бывший католический священник, не мог не знать, что перевернутые пентаграммы украшают храмы и церкви, как христианский символ, говорящий о нисхождении духа в материю и о Преображении Господнем. Ловушка удалась и идея сатанинской пентаграммы до сих пор популярна.

Но главное — именно Леви стоит у истоков обширной школы французского оккультизма.

Увидеть Париж и принять посвящение

Леви вспомним еще не раз, но сам рассказ о французском оккультизме стоит начать с истории более древней. Вернемся в середину 18 века, к человеку по имени Жак де Ливрон Иоахим де ла Тур де ла Каса Мартинес де Паскуалли. Точное место и время рождения и не известны, как и подробности большей части его жизни, не связанные с тем, что его прославило — то есть с мартинизмом.

Известно, что он был знатоком христианской каббалы, теургии и мистицизма. И масоном, имевшим хартию на право организовать свою ложу и управлять ей. Он основал организацию, пышность названия которой мало чем уступит его имени — Орден Рыцарей-Масонов Избранных Коэнов Вселенной.

Коэны — это иудейские священники, служившие в иудейском храме. Не нужно путать их с раввинами — богословами, знатоками религии, которые священниками не являются. Впрочем, к иудейским коэнам Избранные Коэны не имеют ни малейшего отношения, это масонская организация, а не общество иудейских священников.

История Ордена, изложенная его создателем, куда древнее и легендарнее реальной, как обычно и бывает. Паскуалли возводит ее прямо к Сифу, сыну Ноя, который от ангелов получил знания, позволяющие человеку воссоединиться с Богом. Это знание передано розенкрейцерам и хранится Избранными Коэнами. Все мировые оккультные братства — это не что иное, как формы, которые принимал Орден Избранных Коэнов, а его посвященные — Моисей, мастер Хирам (популярный в масонстве персонаж, строитель храма Соломона), Христиан Розенкрейц, Соломон, и вообще все, про кого тогда вспомнил Паскуалли.

Реально Орден был открыт как масонская эзотерическая организация в середине 18 века, а в основу его легло учение де Паскуалли, позже изложенное им в книге «Трактат о реинтеграции». Это учение положило начало мартинизму, чрезвычайно популярному среди оккультистов французской школы.

Согласно взглядам де Паскуалли, Адам был един с Богом и сотворен как андрогин, двуполое существ. После мятежа и свержения падших ангелов он должен был занять их место, но в нем взыграла гордыня. Он решил стать творцом, демиургом, подобным богу, что и привело к грехопадению, сделавшим Адама оторванным от бога. Он разделился на мужчину и женщину, ставших смертными, и теперь все люди отделены от Бога, как отделен от него был и сам Адам.

Задача человека — найти путь обратно, примириться с Богом и воссоединиться с ним. Начало этому примирению положил Иисус Христос, давший людям шанс найти дорогу к такому воссоединению. Все идеи мартинизма основаны на христианстве, тесно связанны с христианской верой, и слегка перекликаются с гностицизмом. Но пройти по этой дороге и найти Бога позволит вовсе не традиционная религия и богослужения, а магия, общение с духами, ангелами, прорицания и прочие духовные упражнения, как уже было у Ямвлиха.

Мартинизм пережил века, он развивался, менялся, порождал новые религиозно-оккультные течения и группы, и успешно дожил до наших дней, как яркое наследие французской оккультной мысли и столь же яркий пример сплава христианства и магии.

И века эти он пережил во многом благодаря стараниям ученика де Паскуалли, Луи-Клода де Сен-Мартена, адвоката, аристократа, мартиниста, писавшего под псевдонимом Неизвестный Философ. Недовольный своей адвокатской работой, он поступил на военную службу, и обнаружил прямо в своем полку небольшую масонскую группу, последователи которой придерживались учения де Паскуалли. Так СенМартен попал в Орден Избранных Коэнов. И так мартинизм получил нового лидера и новые идеи.

Сен — Мартен не одобрял ритуалы и магические церемонии Коэнов, предпочитая внутреннюю работу и созерцание, то есть, говоря современным языком, медитации. На этой почве он разошелся во взглядах конкретно с Коэнами, но не с мартинизмом, создание которого теперь прочно ассоциируется именно с самим Сен-Мартеном.

Мартинизм под его началом временно отказался от ритуалов и от посвящения в ложе, принятого у масонов. Теперь посвящение передавалось лично, из рук в руки, от учителя к ученику, а не от ложи к посвящаемому адепту.

А между тем время идет, наступает год 1888. В Англии открыт Орден Золой Зари (о нем еще поговорим), а во Франции — Каббалистический Орден Розы и Креста, французская розенкрейцерская организация, основанная на христианской каббале. Два года спустя, в 1891 году, открывается еще одна организация в том же русле традиции — Орден Мартинистов.

Эти две организации не просто близки во времени и пространстве, их создание и деятельность связанна с одними и теми же людьми, а потому поговорим о знаменитых оккультистах Франции — Станисласе де Гуайте, основателе первого Ордена, и Папюсе, создателе второго.

Станислас де Гуайта — французский дворянин, мартинист, оккультист и поэт, автор книг по оккультизму, начавший свой путь с чтения книги Леви «Учение и ритуал высшей магии». Его собственные книги, как часто бывает с французским оккультизмом тех лет (учитывая ярко христианскую направленность мартинизма) весьма религиозны, поддерживают идею единого Бога, от которого отделен человек и с которым нужно воссоединиться.

Де Гуайта проповедовал теургическую магию, тесно связанную с христианством, отрицал тауматургию, колдовство и вполне серьезно говорил о дьявольской черной магии и связи колдунов с самим Сатаной. Он всячески осуждал спиритизм, как нечестивое занятие, из-за которого мир скоро наполнится призраками, а также практики порч и проклятий, считая их порождением черной сатанинской магии. Последнее обстоятельство, впрочем, не помешало ему объявить магическую войну аббату Буллану (о нем — дальше).

Происки Сатаны де Гуайта видел повсюду, считая, что мир наполняет все растущая армия ада из колдунов и перешедших на сторону Сатаны священников. Он находит сатанинскую черную магию у иудеев, а также у аккадцев, индийцев, финикийцев и прочих народов, в религии и магии которых Сатаны нет в принципе. Он считал, что шиваизм (одно из главных направлений индуизма) связан с Сатаной, и что это тайный культ колдунов-сатанистов, мечтающих уничтожить буддизм.

В открытый де Гуайтой Каббалистический Орден Розы и Креста вошли, на первое время, 12 человек, среди которых Папюс и Освальд Вирт (это еще один важный персонаж оккультной истории запада, однако рассказ о нем оставим до главы, посвящённой истории Таро).

Жерар Анаклет Винсент Анкосс, более известный под своим магическим именем Папюс — пожалуй, самый значимый человек в этой истории, уступающий разве что Элифасу Леви. Врач, мартинист, оккультист, создатель Ордена Мартинистов. Он написал множество книг, оказал большое влияния на развитие французского оккультизма, французского течения Таро, а также на русских тарологов. Имя Папюс взято им из работ Аполлония (того самого, дух которого вызывал Леви), как имя духовного покровителя медицины. Он изучал магию, алхимию, гностицизм и, разумеется, работы Леви и Сен-Мартена.

Помимо этого Папюс был масоном, состоял в уставе Мемфис-Мицраим (куда его принял Теодор Ройс), в Теософском обществе Блаватской, в Герметическом Братстве Света и в Ордене Золотой Зари (хотя в Заре он не продвинулся дальше начальных ступеней посвящения).

Он же был и одним из соучредителей Каббалистического Ордена Розы и Креста, наряду с де Гуайтой, а руководство его Ордена Мартинистов составляли люди, посвященные в Орден де Гуайты. Две эти организации тесно связаны, и Орден Мартинистов задумывался как внешний круг для Ордена де Гуайты — можно вступить в него, пройти обучение, и далее пройти в более строгую и закрытую систему Каббалистического Ордена Розы и Креста.

Сам же Орден Мартинистов создан, по утверждениям Папюса, на основании неких подлинных документов и записей Мартинеса де Паскуалли. Так ли это — сложно судить, но Папюс вернул в мартинизм потерянные к тому времени ритуалы и магию.

В 1908 году Папюс организовал большой масонский Конвент Спиритуалистских Уставов, собравший представителей нерегулярного масонства (в основном — разные ответвления Мемфис-Мицраим) и розенкрейцеров. Конвент осудил отказ от признания Архитектора Вселенной и объявил об обязательности веры в бога среди масонов (тех, разумеется, которые признали решения конвента). Именно на этом Конвенте Папюс встретил и Теодора Ройса, основателя Ордена Восточных Тамплиеров, который посвятил Папюса в X степень Ордена, получив взамен титул епископа по линии Гностической церкви, на которую пока не будем отвлекаться, ее время еще придет.

Папюс как никто другой повлиял на русский оккультизм. Во многом благодаря ему в России стали популярны карты Таро, в России он издавал свой журнал «Исида». Граф Муравьев-Амурский, военный атташе России, во время дипломатической службы во Франции принял посвящение в Орден Мартинистов Папюса и привез его учение в Россию, основав первую русскую ложу.

Император Николай II встречался в Папюсом во Франции, а сам Папюс, в промежутке между 1901 и 1906 несколько раз приезжал в Россию. Здесь он читал лекции по оккультизму, обзаводился последователями, здесь его учение принял еще один человек, речь о котором еще пойдет — Григорий Оттонович Мёбес.

Сам же Папюс называл своим духовным наставником Филиппа Антельма Низье. Он больше известен как Мастер Филипп. Он мартинист, оккультист, спирит и месмерист. Согласно легенде, Мастер Филипп проходил мимо дома, где Паюс собирался провести ритуал, и ощутил, что последствия ритуала будут губительными для Папюса. Он ворвался в дом, чтобы остановить церемонию, чем спас Папюсу жизнь.

Низье верил в христианского бога, в реинкарнацию, и считал, что все болезни человека — результат его плохой кармы. Он проводил христианские мессы, толковал Библию, про него рассказывали, что он может остановить бурю или призвать молнию, и даже что он — новое воплощение Иисуса. Или что он перерождение Калиостро и воплощение вечного духа, приходящего на землю, чтобы нести людям мудрость.

Он пользовался покровительство российского императорского двора, встречался с князем Владимиром Александровичем, сыном императора Александра II, посещал Россию по его приглашению. Николай II лично организовал для него получение степени доктора медицины, чтобы его практики лечения не вызывали юридических проблем. Императрице России Мастер Филипп подарил икону с колокольчиками, которые должны были звонить при приближении человека с дурными намерениями.

Широко известно, какое большое влияние оказывал на царскую семью оказывал последователь гностического учения хлыстов Григорий Ефимович Распутин, которого многие считали святым юродивым. Умеющий облегчать состояние больного гемофилией цесаревича Алексея, сына Николая II, Распутин стал приближенным императора, его духовным советником, к мнению которого прислушивались даже в вопросах государственной политики.

Но он не был первым, кто давал советы императору Российской Империи — до него именно Мастер Филипп выступал в роли советника, духовного и оккультного наставника императора и его семьи.

А после Филиппа подобную роль играл при русском императорском дворе Папюс, дававший консультации по оккультным и духовным вопросам. Среди прочего, он советовал не увлекаться Распутиным и не доверять ему.

Но финал в блистательной карьере Папюса поставила Первая мировая война. Его мирским занятием всегда была медицина, и с началом войны Папюс отправился на фронт в роли полкового доктора. Там он заболел туберкулезом, от которого и умер в 1916 году, за месяц до смерти Распутина.

Могила Папюса сохранилась до наших дней, ее посещают не только его последователи, но и те, кого влечет легенда о духе Папюса, способном дать исцеление любой болезни тому, кто коснулся могилы.

Папюс и де Гуайта — важные герои оккультной истории, но эти ее страницы полны противоборств и затрагивает еще многих людей, действующих сообща или враждующих, так что придется вспомнить еще пару имен, чтобы связать все линии воедино. И первое из них — Пьер-Мишель-Эжен Вентра основавший, в первой половине 19 века, религиозную группу Церковь Кармеля.

Отталкиваясь от христианства и каббалы, он учил личному и коллективному искуплению. Искупление это достигалось путем духовного роста, поднимающего человека до божественного уровня. А раз первым грехом, отделившим человека от бога, был секс (по версии Вентры) то и путь к искуплению лежит через него. Это как лестница — по ней спускаемся, по ней же поднимаемся.

Изначально человек был создан как андрогин, двуполое существо (также считал Паскуали, а потом и де Гуайта), и это значит, что соединение полов во время сексуальной связи ведет к подобию этого изначального двуполого состояния. Секс в таком понимании становится духовной практикой, имеющей религиозный смысл, подобной тантре или тогда не получившей широкого хождения сексуальной магии (Паскаль Рэндольф, Братство Луксора и Орден Восточных Тамплиеров в этот момент еще не взялись за дело).

Вентра учил и теории предсуществования души, говорящей, что души созданы заранее и живут на небе до того, как родится в смертном теле. Также считали некоторые античные философы, часть ранних христиан и хлысты, к которым принадлежал Распутин. Вентра поддерживал некоторые гностические идеи, и также, как многие до него, учил, что наступает новая эра в истории человечества. Эра Сына заканчивается, наступает эра Святого Духа.

Хотя для всеобщего негодования хватило и разговоров о духовной природе сексуальности. Церковь Кармеля подверглась гонению, ее создатель был арестован, учение признали ересью. В ответ Вентра объявил себя новым Папой и отлучил от церкви Папу старого. На Папу, впрочем, это не произвело особого впечатления, а Церковь Кармеля постепенно угасла. Частично она слилась с Гностической Католической Церковью, потеряв изначальное учение, а первоначальную идею взял на вооружение молодой соратник Вентры, его последователь, аббат Буллан.

Жозеф-Антуан Буллан, более известный как аббат Буллан — богослов и католический священник, вдохновившийся учениями Церкви Кармеля. О нем рассказывали самые фантастические истории, говорили, что он использует экскременты в качестве причастия или что он принес в жертву Сатане своего сына на алтаре церкви. По сути же, вина Буллана, сделавшая его изгоем — это попытка открыто соединить католицизм и практики сексуальной магии. К тому времени она уже получила некоторое распространение, но как закрытая часть систем и учений отдельных религиозных групп. Буллан же не скрывал неортодоксальности своих взглядов и смешивал их с католической церковью и богослужениями.

Он издавал журнал «Анналы святости», в котором проповедовал новые взгляды на религию, учил, что некоторые святые души должны грешить во имя духовных целей (подобно тому, как Саббатай Цви и его последователи учили, что грех может совершаться во имя неба). Что сексуальный акт, совершаемый в благочестивом расположении духа, сопровождаемый визуализациями Девы Марии, Иисуса и святых, ничем не хуже молитвы и возвышает душу человека. И что состояться этот акт может не только с людьми, он и с духами или ангелами, на астральном плане.

Все это вызвало негодование не только церкви, но и религиозно настроенных оккультистов Франции. Освальд Вирт провел расследование, собирая компромат на Буллана, для чего пришлось втереться к нему в доверие, выдавая себя за последователя его учений. Станислас де Гуайта изучил материалы расследования Вирта и объявил войну Буллану. В своей книге «Храм Сатаны» он обличает Буллана (не называя имени прямо) представляя его в роли типичного адского колдуна — злобного и нечестивого последователя Сатаны, топящего мир в грехе.

Гуайта созвал трибунал из членов своего Ордена, которые, на правах белых магов, посвященных в божественные тайны, должны были осудить Буллана как черного мага и колдуна. Его приговорили к смертной казни в 1887 году. К казни оккультной, через силу магии, что, по сути, ничем не отличается от крайне осуждаемых де Гуайтой же «сатанинских» практик проклятий и наведения порчи. Буллану передали письмо, требующее покаяться и отвергнуть ересь сексуальной магии, иначе его постигнет проклятие, в любой момент готовое принести ему смерть.

Буллан после этого прожил еще четыре года. Если магическая война и шла, то весьма неспешно, но сам Буллан воспринял угрозу вполне серьезно и принял меры для защиты себя и своих последователей от возможных атак де Гуайты. За день до своей смерти он написал письмо, в котором утверждал, что на его жизнь готовится покушение.

На следующий день он умер.

Это напомнило о его давней вражде с де Гуайтой, и на сцену вышел журналист, писатель (и приятель Макгрегора Мазерса) Анри Антуан Жюль-Буа. Он написал множество книг, но прославила его скандальная книга «Сатанизм и магия». Книга эта набита историями о Сатане, о колдунах, продающих ему души, и красочных историй о том, как ведьмы протыкают иглами головы похищенных младенцев или во славу Сатаны закапывают детей по шею в землю, чтобы те умерли от голода, глядя на разложенную вокруг еду. Нашлось в книге место и для Вентры, для Буллана и даже для Наполеона III — автор красочно и в деталях, словно видел все сам, описывал, как тот проводил ритуал вызывания Сатаны и заключал с ним сделку.

Словом, эта книга — отличный образец скандальной бульварной журналистики, выдаваемой за оккультное исследование. И тут сложно сказать, что в словах и поступках Буа было искренним, а что было просто поиском новой скандальной славы, но он поддержал Буллана, и, открыто обвинил де Гуайту в его убийстве. Он также обвинил де Гуайту в занятиях черной магии и назвал знатоком ядов, которые он научился направлять на расстояние, астрально отравляя своих жертв.

В ответ де Гуайта вызвал журналиста на вполне дуэль, реальную и материальную, на пистолетах, а не магии. По дороге на эту дуэль лошадь Буа понесла, он выпал из седла и прибыл на место дуэли изрядно помятым. Перестрелка закончилась промахами, никто не погиб.

Но этой дуэлью дело не ограничилось, Папюс последовал примеру де Гуайты и также вызвал Буа на дуэль. И снова по пути на дуэль у Буа начались проблемы — в дороге сломалась его карета. Разумеется, Буа приписал это транспортные неувязки магическим силам, которые пытались помешать дуэли. Но дуэль состоялась, противники сошлись в схватке на шпагах, но вновь никто не погиб, все кончилось легкими ранениями. А вот финал этих дуэлей оказался довольно неожиданным — после дуэли Папюс и Буа нашли общий язык и стали друзьями.

Де Гуайта же умер в 1897 году. По одной версии — от болезней (он не отличался крепким здоровьем), по другой — от банальной передозировки наркотиков, которые он, подобно многим людям 19 века, считал лечебным средством и принимал по назначению врача, еще не знавшего ничего о привыкании и зависимости. Ну а третья версия, разумеется, приписывает его смерть магической войне с Булланом, представляя ее как месть последователей аббата. Довольно медленная месть, надо заметить — с момента смерти Буллана прошло больше четырех лет.

Орден Каббалистической Розы и Креста продолжал работу после смерти де Гуайты, но позже пережил раскол, разделившись на два, один из которых встал под руководство Папюса, а позже и его сына, Филиппа Анкосса, который стал врачом, масоном, мартинистом и оккультистом. Породил Орден и ряд новых розенкрейцерских групп, существующих по всему миру.

Орден Мартинистов также не избежал внутренних противоречий после смерти Папюса, на его основе возникли новые группы, Традиционный Орден Мартинистов, основанный Филиппом Анкосом и работающий в тесной связи с AMORC, Мартинистский орден Папюса, Союз Орденов Мартинистов и другие.

Судьба российских мартинистов

Русский энтузиаст оккультизма и гипноза Чеслав Иосифович Чинский, оставивший за спиной обучение в Сорбоне, врачебную практику и тюремный срок за двоеженство, познакомился с Папюсом в Париже, вступил в Орден Мартинистов и получил право представлять Орден в России. Так мартинизм пришел на русскую землю, обрел популярность и быстро набрал несколько тысяч последователей. Одним из первых посвященных стал барон Григорий Оттонович Мёбес, позже известный под инициалами ГОМ.

Чинский быстро испортил свою мартинистскую репутацию своей склонностью к аферам и авантюрам, провел некоторое время в психиатрической клинике Варшавы и навлек на себя недовольство многих бывших соратников. Его место занял Мёбес, как глава Санкт-Петербургского Ордена Мартинистов, а также основатель собственного Автономного разряда мартинизма русского послушания.

В 1911 году он начал выступать с открытыми лекциями по оккультизму, основанными на идеях Папюса. Лекции читались исключительно устно, но одна из учениц Мёбеса, скрываясь за псевдонимом Ученица Номер Сорок, записала их, и на основе этих конспектов позже был издан печатный «Курс энциклопедии оккультизма ГОМ».

Лекции Мёбеса взбудоражили общественность. Начало 20 века для России — это время безусловного христианства. Несмотря на упомянутый уже указ «Об усовершенствовании государственного порядка» все, что не укладывается в рамки православия, выглядит подозрительно. Все еще действуют уголовные законы, карающие за преступления против религии и веры. К тому же близится революция, политическая обстановка очень неспокойная, и всяческие тайные общества и малопонятные оккультные группы вызывают большие подозрения, несмотря даже на царский указ, установивший свободу религии.

Союз Михаила Архангела (организация, выступающая за монархию, христианство и ограничение прав евреев), потребовал запретить лекции ГОМ как пропагандирующие нечестивое учение масонства и противоречащие христианству. На лекции пришли полицейские агенты в штатском, но вместо проповедей сатанизма и революции обнаружили в них лишь туманные философские идеи, весьма сложные для понимания без предварительной подготовки в оккультизме и мартинизме. Хотя понимать смысл речей им было не обязательно — достаточно того, что в лекциях не нашли ничего, чтобы указывало на бунт против царя и церкви. Препятствия Мёбесу больше не чинили, и он свободно распространял мартинизм до самого 1917 года, до русской революции и начала массового отъезда из страны тех, кто не нашел общего языка с новым режимом.

Уехали очень многое, но Мёбес отказался покинуть Россию и продолжал открыто поддерживать мартинизм. Мало того, но выразил готовность посвятить новую власть в учение мартинизма, что, конечно, не вызвало особой радости самой новой власти, атеистической и отрицающей все оккультное и религиозное.

Год спустя Борис Викторович Aстромов (урожденный Кириченко), масон и мартинист, был назначен Мёбесом на руководящую должность в русском Ордене Мартинистов, но поссорился с ГОМ и покинул Орден в 1921 году. Через четыре года он пришел в ОГПУ — Объединённое Государственное Политическое Управление, боровшееся с контрреволюцией и искореняющее политических и идейных противников новой власти.

Астромов предложил предоставить информацию о таких противниках — об оккультных группах, действующих в стране. Конкретно речь шла о деятельности очень подозрительных, с точки зрения советской власти, ячейках мартинистов и масонов.

В обмен на это Aстромов просил о двух вещах. 1 — ему предоставят возможность выехать из страны без всяких препятствий. 2 — между русским оккультизмом и властями будет заключено перемирие.

Второй пункт означал, что власть и оккультисты пойдут на взаимные уступки и перестанут быть идейными врагами. Масоны и мартинисты откажутся от любых контактов с иностранными группами, объявят о своей лояльности властям, предоставят списки участников всех групп и будут сообщать властям обо всех своих делах. За это власть обязуется не преследовать их, не мешать им работать, а сами оккультные группы получат признание в качестве законных и открыто действующих организаций.

Астромов попытался убедить новое правительство, что масоны и мартинисты — не то же самое, что церковь. Что идеалы масонов отлично сходятся с идеалами коммунизма, да и Иисус сам почти что коммунист, раз уж выступал за равенство людей и поддерживал бедных.

План примирения омрачали лишь две тонкости — о нем не знали сами масоны и мартинисты, и новая власть совершенно не собиралась сотрудничать с оккультными ячейками. Вместо снятия напряженности между оккультизмом и советской властью, Aстромов лишь привлек внимание к деятельности оккультных обществ, которым пока удавалось оставаться в тени. Итог — Астромов был арестован, также как Мёбес и другие мартинисты. Причем других выпустили под подписку о невыезде, а сам Астромов оказался единственным, кто все время от ареста до вынесения приговора провел в тюремной камере.

В 1926 году Мёбес получил приговор в виде трех лет лишения свободы, а уже во время заточения — еще три года дополнительно. На момент ареста ему уж было почти шестьдесят, так что до конца второго срока он не дожил и умер в тюрьме, но даже точное место и год остались неизвестными. Газеты рассказали читателям увлекательную историю о поимке банды черных магов, об их клятвах, подписанных кровью, о переписке с иностранными группировками и деньгах, получаемых из-за рубежа для контрреволюционной деятельности, а судьба старого барона уже никого не интересовала.

Небольшие группы последователей Мёбеса продолжили работу за границей, его книги издавались в Шанхае и Бразилии, но большого влияния на мир они уже не оказали. Масоны и мартинисты вернутся в Россию только на волне увлечения всем оккультным, которая придет сразу после развала Советского Союза, заполняя пустоту, оставленную внезапно исчезнувшей коммунистической идеологией.