Она (не) для меня

Глава 9

Камила.

Меня обуревает странное волнение… И дело не в том, что я боюсь звонить Резвану, вовсе нет. Возвращаю телефон в сумку и произношу твердо:

— Отвези нас домой, Женек. Кажется, родители давно хватились нас. Не хочу снова нарваться на стену непонимания и упреков.

— Ты каждый день на нее нарываешься, — Женька закатывает глаза. — Поедем уже, Русакова. Только ты со звонком не откладывай.

— Как ни хотела я выбросить Месхи из жизни, ничего не получается, — подхватываю Монику на руки и разворачиваюсь к выходу из парка.

Больше за нами никто не следит. Очевидно, преследователи сделали необходимые им кадры и тихонько слиняли в неизвестном направлении.

Женька привозит нас к дому через полчаса. Подъездная дорожка ярко озаряется фонарями уличного освещения, а на площадке возле ворот красуется машина Агарова. Господи, только не это! По спине проносится волна обжигающего холода, а сердце падает в пропасть… Что он хочет? И для чего нарушил нашу договоренность? Мы ведь условились не переходить черту во взаимоотношениях и не распалять себя раньше времени. Я решила… И не стала скрывать от Давида свои опасения. Он важно выслушал меня, приняв информацию к сведению. Промолчал, поджав старые сморщенные губы. От одной мысли, что они когда-нибудь будут меня касаться, по коже проносится холодок омерзения!

— Ну и дела, Камила, — бормочет Женька, прищурившись в темноту. — Что этому хрычу от тебя понадобилось? И почему родители тебе не звонили? Могли бы хоть предупредить.

— Пошли мы, Жень, — отвечаю бесцветным шепотом.

— Камилка, ты хоть позвони!

Женька отъезжает, пронзая вечерний сумрак светом фар, а я на негнущихся ногах бреду в дом. Наступаю на задники и сбрасываю удобные туфли. Снимаю обувь дочери и снова беру ее на руки. Кажется, так безопаснее… Меня никто не посмеет отсчитывать при ребенке или бить по лицу… Я не очень-то люблю говорить об этом, но мама может меня ударить. Залепить пощечину, если ей не по нраву мой взгляд или тон голоса.

— Добрый вечер, — произношу тихонько, с опаской озираясь по сторонам.

Давид восседает во главе стола, как царь. Из ворота черной рубашки выглядывают звенья толстой золотой цепочки, а в драгоценных камнях перстней искрами отражается свет ламп. Папа сидит рядом. Мама немного поодаль.

Делаю шаг навстречу, ощутимо чувствуя взгляды родителей, они словно пригвождают меня к полу, придавливают бетонной стеной так, что становится трудно дышать…

— Явилась? — не выдерживает мама.

— Инга! Ну не надо при…

— При будущем зяте можно, — хмурится мама. — Когда уже наступит день свадьбы, господи? И я перестану переживать за эту строптивую дурочку? — мама театрально изображает на лице скорбную маску.

— Мама, а что случилось? — с трудом сдерживаю возмущение. — Разве я несовершеннолетняя? К тому же тоже мать. Или вы…

— Сядь, Камила, — требовательно произносит отец. — Давид предлагает забрать вас с Никой к себе раньше даты бракосочетания. Как ты на это смотришь?

— Отрицательно. Я говорила это Давиду… Умаровичу.

— Камила, ты через две недели станешь моей женой, — он плотоядно облизывается. — К чему эти условности? Ты не невинная девушка. Я, можно сказать, одолжение твоей семье делаю, я…

— Я имею право на последнее желание? — спускаю Монику с рук и обессилено приваливаюсь к столешнице. — Дайте мне эти две недели. Я прошу вас, Давид, папа… Хочу свыкнуться, смириться со своей участью.

— Ты говоришь, словно речь идет о каком-то кошмаре, — разводит руками мама. — Давид Умарович всем тебя обеспечит. Твоя забота — быть скромной и спокойной женой, покладистой, Камила. Вести себя, как подобает замужней девушке, а не… И дружба эта мне не нравится. С Женькой твоей…

— Можно я пойду? — поднимаюсь, притягивая дочку к себе за крохотную ладошку.

— Так и быть, Ками, — «великодушно» соглашается Агаров. — Платье купили? Туфли, украшения? Денег на все хватило?

Лица родителей озаряются благодарным светом, а к моему горлу подкатывает тошнота. Ненавижу… Его грязные деньги, родителей, для которых я овца безмолвная или товар… Мне надо бежать. Только как это сделать с Моникой? Если только оставить ее ненадолго с Женькой? Тоже не вариант…— Спасибо, дорогой зять, хватило. Ваша Камила будет самой красивой на свете невестой.— Девочке тоже платье красивое купите, — небрежно бросает он, даже не глядя на Нику. Видел бы Резван, с каким пренебрежением этот мужчина смотрит на его дочь.

Поднимаюсь в свою комнату, глубоко дышу, стремясь успокоить волнение и частый пульс. Неужели придется звонить Резвану и просить о помощи? Тому, кто с легкостью меня бросил? Поменял на другую женщину, попользовался и бросил, как испорченную игрушку? Ни за что! И кто тогда мне поможет? Брат всегда был на стороне родителей, остается бабуля… Она хоть и мудрая женщина, да и вообще прирожденный дипломат, но понять меня должна.

— Бабушка, ты мне очень нужна, — всхлипываю в трубку. — Пожалуйста, не говори родителям, что я звонила. Мне… Мне так плохо. Одиноко, грустно. Я прошу у тебя помощи.

— Ками, солнышко. Когда ты сможешь приехать? — произносит моя любимая Маргарита Львовна.

— Родители все время следят за мной, не разрешают надолго выходить. Может, ты подъедешь завтра к детскому саду?

— Хорошо, Камилочка. У нас будет немного времени?

— Полчаса, не больше. Я постараюсь говорить по делу.

Подпишитесь на страничку автора и поблагодарите лайком, если история вам нравится!