Она (не) для меня

Глава 48

Резван.

Эмиль не такой глупый, чтобы вступать в открытую борьбу. Он прекрасно понимает, что Матросов подготовился перед приездом, потому приказывает своим охранникам освободить проход. Они недовольно бурчат в рацию и медленно, словно сомневаясь в словах хозяина, отступают.

— Куда нам идти? Проводите? Или просто позовите Камилу. Нам нечего делать у вашего хозяина в гостях. Резван, это может быть опасным. В доме-то камер нет. И, вообще, я ему не доверяю, — добавляет он так тихо, что слышу только я.

— Эмиль Александрович попросил вас войти, — холодно чеканит охранник.

— Ладно, идем.

В другой ситуации я посчитал бы его дом уютным. Иду впереди, Эдуард Александрович осторожно следует за мной. Его сын остается ждать на улице — для подстраховки.

Сердце заходится в бешеном ритме, когда я оказываюсь в прихожей. Здесь моя Ками… Моя малышка, ради которой я рисковал жизнью последние месяцы. Плевал на все — родных, еду и сон… Подозревал всех. Напоминал себе одержимого…

— Здравствуй, Рези, — грудной голос Эмиля эхом прокатывается по стенам.

Поворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Как мы похожи… Те же глаза, линия подбородка, высокий рост… Наверное, я мог бы назвать его братом. Не в этой жизни…

— Здравствуй. Приведи мою женщину и ребенка, Эмиль.

— А ты уверен, что Камила хочет уехать?

— Уверен. Она любит меня. И ждала, когда я ее спасу.

— И ты явился… Весь из себя такой, да?

— Явился, когда пришло время. Закрывал некоторые вопросы, мешающие нашему счастью.

— Ты об Агарове? Рано радуешься, Резван. У Давида бездонный ресурс. Его вытащат. Вся эта показуха делается, чтобы успокоить таких глупцов, как ты. Играют первую партию — задержание, потом будет вторая — пребывание в СИЗО. Так и вижу красочные названия репортажей: «Преступник пойман и сидит за решеткой!». Или… «Смерть убийце невинных девушек».

— Не паясничай, — не выдерживает Матросов, наблюдая за Эмилем.

Тот прохаживается по гостиной с грацией пантеры. Высокий, худощавый, готовый броситься и перекусить глотку в любой момент. В его глазах — смесь неприязни и чувства потери… Неужели, Ками стала ему дорога за это время? И все его ужимки и язвительность — защитная реакция?

— Вы — самоуверенные глупцы, — отрезает Эмиль. — Агарова скоро выпустят. И мальчик этот, что ведет дело… Его уже озолотили. Начальство повесит ему на погоны звезду и переведет в другую область — от греха подальше. А вы серьезно решили, что победили?

Его нарочито издевательский смех заставляет поежиться. Может, он прав? И все не так, как мы думаем? Мы ведь слепо поверили тому, что видели на экранах? И словам Юрия поверили, не усомнившись…

— Он блефует, Резван, — бросает Матросов, почувствовав мою неловкость. — Даже если это и так, Резван успеет увезти семью подальше отсюда. Так что не пудри нам мозги, красавчик!

С другой стороны дома раздается шум. Хлопают двери, а потом слышится нежный, как ручеек голос Камилы… Как я не додумался, что в доме есть задний вход? Да и вообще, можно было избежать встречи с Эмилем и перехватить Камилу у реки.

— Давай снимем кроссовки, Ника. Вот так… А-а!

Ками поднимает глаза и вскрикивает от неожиданности, завидев меня. Прижимает ладони к груди и что-то бормочет… Не могу разобрать, одни лишь молитвы и нескончаемое: «Рези… Рези… Резван… Ника, папа наш приехал…».

Не думал, что испытаю такое… Меня словно размазывает. Нутро в бараний рог скручивается от желания кричать, в грудь себя бить от радости и ошеломительного чувства победы. Неужели, мы будем вместе? Спустя столько лет и месяцев моих нескончаемых метаний…

— Камила… Родная моя… Ничка, Моника, иди ко мне на руки.

Мне плевать на всех — застывших возле входа охранников с рациями и пистолетами в кобуре. Эмиля, беспокойно выглядывающего из дверей гостиной… Домработницы, кухарки… Мертвый дом, где есть одна прислуга. И нет никого, кто бы его любил… Наверное, я мог бы протянуть ему руку. Попросить прощение за грехи отца и попробовать стать братом… Но он даже не попытался.

— Ками, я приехал за тобой, родная. Собирайтесь. У тебя много вещей?

— Резван, а как же… — замолкает она, так и не решаясь произнести имя своего мучителя.

— Агарова задержали. Сейчас он в СИЗО, у следствия достаточно улик, чтобы посадить его лет на тридцать.

— Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, — певуче протягивает Эмиль и подходит ближе. — Камила, разве тебе плохо у меня? Оставайся. Не верь этому слюнтяю и хлюпику. Я сделаю тебя счастливой… Ты самая прекрасная девушка на свете, ты… Только я смогу защитить тебя от всего мира. Да что там защитить — я положу мир к твоим ногам. Давай поедем на острова?

Вот теперь он не играет. Настоящий. Потерянный, никчемный, придавленный обстоятельствами… Грозный лев Эмиль с душой домашней кошки. Не скажу, что мне доставляет удовольствие видеть его таким сломленным, скорее мне его жалко.

— Я тебе очень благодарна, — с достоинством отвечает Ками. — Ты замечательный человек — гостеприимный, щедрый, честный… Но я ведь не скрывала, что мое сердце занято? Резван был моей первой любовью и остался единственной. Прости меня… Мне было у тебя очень хорошо. Правда…

— Нет, Камила… Прошу тебя, нет!

— Да веди ты себя, как мужик! — встревает Матросов. — Ну, отказала она тебе, так что теперь? Может, вам стоит поговорить, братья? Ты лучше об этом подумай, Эмиль.

— А о чем говорить? — с грустью произносит Эмиль.

Какой же он одинокий… Страшно подумать, сколько лет он жил, лелея свою ненависть и мечтая о сладкой мести.

— Эмиль, я готова встать на колени и просить вас помириться, — всхлипывает Камила. — Ты же дядя моей Ники. Ну, что вам делить? Пожалуйста…

— Я согласен, — выдавливаю хрипло.

В горле собирается тугой горький ком — даже вздохнуть тяжело.

— Я… не знаю, — шепчет Эмиль.

— Ты брат Рези и дядя моей малышки. Вы мои родные люди… Я прошу вас, хватит уже войны! Не надо… В кого ты себя превратил? Ты стал, как маньяк, Эмиль. Когда в последний раз ты думал о другом? Когда делал что-то без корыстного умысла? Остановись, Эмиль. Прости Резвана за то, что он законнорожденный сын. Глупости это все, ерунда! Он не виноват в этом. Не перед тобой так точно. И отца своего прости…