Я заснула, как ни странно. И даже выспалась.
И приняла окончательное решение…
Не хочу больше ждать. Никого. Никогда.
Говорят, браки по расчёту, самые крепкие?
Встаю. Спокойно иду в душ. Крашусь. Одеваюсь и звоню Мартину. Пусть будет так. Без любви.
Буду сидеть дома, ходить по фитнесам и салонам красоты. Ездить в Милан за шмотками, как подружки и жёны его друзей и ждать его вся такая распрекрасная, с работы или из дальних командировок. И пофиг на всё. Я даже смогу прикидываться дурой, если надо будет. Я пробовала, когда к следователю ходила, у меня там всё прекрасно получалось. Опыт есть. Я готова.
А может быть. когда-нибудь, я даже его полюблю. Возможно, нам просто не хватило времени, чтобы привыкнуть друг к другу? Он же мне нравился. Нравился же?
Он отвечает мне сразу и какое-то время молчит…
Я жду…
— Катя, мы сейчас с тобой всё обсудим и ты сразу перебираешься ко мне. Только так. — говорит спокойно.
Мне так и хочется ему сказать: мы же ещё ничего не обсудили, но я говорю просто: — хорошо.
Я уже всё решила. У меня будет богатый муж, за которого я выйду замуж, по расчёту. Имя его, к тому же, начинается на букву «М» — всё, как мне нагадили лет сто назад. Всё сходится.
Кручусь перед зеркалом, придирчиво себя рассматривая — красотка, делаю вывод.
И выхожу из дома…
Погода на улице фантастическая. Ещё нет одуряющей летней жары и духоты. Солнце ласково и нежно обнимает своими тёплыми лучами. Не жалит, не припекает — ласкает. Птички песни поют, порхая и прячась в только что распустившихся весенних листочках на деревьях.
Никому не позволю испортить мне моё любимое время года.
И буду обязательно счастлива…
Мартин встречает меня на улице, в летней беседке, украшенной, радующей глаза растительностью… Безупречно-красивый, как всегда. Встаёт, завидев меня. Искренне улыбается. По собственнически целует в губы. Хочу отвернуться, но в последний момент останавливаюсь и разрешаю себя поцеловать — это же мой будущий муж.
Сажусь. Улыбаться пытаюсь изо всех сил. И, кажется, совсем не волнуюсь.
Мы что-то заказываем. Мне всё равно, что мне принесу. Тыкаю в меню почти наугад.
Он говорит мне что-то. Я не слушаю, киваю только в знак согласия. Мне всё равно, что он там мне вещает. Выбор сделан.
Вдруг взгляд его неожиданно застывает где-то над моей головой. Я хочу повернуться, но не успеваю…
Рядом со мной появляется ещё один стул и…Миша…
— Ты кто вообще? — недовольно обращается к нему Мартин.
— Муж её… будущий, — невозмутимо отвечает тот. Нагло берёт мою ладонь и переплетает наши пальцы…
Я психанула от наглости такой:
— Да ты мне даже предложение не делал… — пытаюсь ладонь свою выдернуть.
— Делаю, — поворачивается ко мне в пол-оборота и кладёт свою руку на спинку моего стула. Целует ладошку мою, — извини, на колени встать сейчас не могу — враги за спиной.
У Мартина чуть глаз от злости не выпал…
— Что ты нашла в этом молокососе? — поворачивается ко мне, скривив лицо в брезгливой гримасе.
Мне не нравится его вопрос, но я же замуж за него собралась — терплю. Да и не знаю, что ему сказать.
— У меня член больше, — выдаёт Миша, не давая мне времени на раздумья.
Я только глаза закатываю: ну конечно, давайте сейчас письками начнём меряться прилюдно. Ещё этого мне не хватало. Захотелось его стукнуть чем-нибудь тяжёлым или сказать что-то сильно нехорошее. Только было рот открыла…
— Правда? — вдруг спрашивает Мартин, с непонятным выражением лица, чуть наклонившись в мою сторону.
— Правда. — спокойно отвечаю, после некоторой паузы. Не ожидала я такого от него. Вот совсем не ожидала. Беру сумку и иду на выход. Не хочу принимать участие в этом цирке. Обломилось моё крутое замужество по расчёту похоже. Не судьба.
Я даже не злюсь.
У меня истерический хохот…
К такому я была не готова…
Но далеко уйти не получилось. Перед носом у меня, почти сразу же вырастает Миша. Бежит передо мной, спиной вперёд, сшибая всех и всё на своём пути, рискуя серьёзно навернуться. Мне всё равно.
Я не останавливаюсь:
— Ненавижу…
— Люблю…
— Нет слов, как я тебя ненавижу…
— Нет слов, как я тебя люблю…
— Ты меня кинул…
— Неправда…
— Ты отказался от меня и ушёл…
— Я дал тебе выбор и никуда не уходил…
Останавливаюсь. Рассматриваю его. Он весь взъерошенный, потный, глаза красные. Сердце сжимается, но злость во мне всё ещё кипит, бурлит и просит выхода…
— Где ты был всё это время?
— За твоей дверью…
— Всю ночь?
— Всю ночь. На минуту только отошёл, по делам. — усмехается. — И ты, как раз, в это время вышла. Хорошо, что увидел. Еле догнал…
— Что ты там делал всю ночь?
— Как что? Изучал соседские сиськи, на предмет вероятных рисков для нашей будущей совместной жизни. Вдруг ты решишь осуществить свои угрозы…?
— Ты с ума сошёл! — взрываюсь…
— Давно Катюш, — серьёзен. — С тех пор, как тебя встретил…
— Ты разглядывал соседские сиськи? — ору на всю улицу, не обращая внимания на окружающих…
— Катя, — поднимает руки, — это была неудачная шутка. Я просто пытался найти подходящий момент, чтобы зайти к тебе и никак не решался. Ты же знаешь, что кроме тебя я никого не вижу…
Но я уже ничего не слышу, злость застилает разум, слух и даже зрение…
— Ты обещал мне встать передо мной на колени. Вставай! Сейчас! — ору, срывая голос.
Он застыл…
Сделал шаг назад…
Я сморгнула пелену с глаз и посмотрела на него…
Он сделал ещё один шаг назад…
«Если он сейчас уйдёт, то никогда больше не вернётся. Я знаю его. И если я его никогда больше не увижу, он так и не узнает, что я его люблю…» — пролетает в голове.
— Миш, — по щекам моим слёзы ручьями потекли — прорвало, наконец. — Люблю тебя…давно…не понимала просто… — сердце замерло, в ожидании конца.
Только сейчас поняла, что значит: «мгновение, которое длится вечность» — перед глазами промелькнула если не вся жизнь, то уж последние два года, точно.
Он подходит ко мне вплотную…
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но картинка расплывается — слёзы не дают упасть на дно его океана, застилают глаза плотной пеленой…
Он медленно опускается передо мной на колени, обнимает мои бёдра руками, лбом к животу моему прижимается.
Я закрываю глаза…
Всё вокруг замирает…
Тишина гробовая…
Даже сердце не стучит…
Осторожно закапываюсь пальцами в его волосах, чтобы никогда больше не выпустить их из своих рук…
Он что, плачет?
Плачет…