Опекун. Подарок под Новый год

Глава 11. Нашёл

Сижу в какой-то забегаловке. Всё вокруг мигает и буквально кричит о приближающемся празднике. От этого в душе резонанс. Потому что в душе даже намёка нет на праздничное настроение. Мне грустно оттого, что пришлось уехать. Особенно оттого, что не увижу больше Тимофея. Каким-то образом за короткое время он засел в моих мыслях и не хотел оттуда убираться. Но жить с ним и чувствовать жгучую ревность мне совсем не хочется.

Снова оглядываюсь, Я бы сейчас с удовольствием съела какой-нибудь гамбургер или просто бутерброд, но денег хватило только на чай после того, как билет купила. Долго думала, куда ехать. Возвращаться в родной город не хочу. Оставаться здесь тоже. Давно мечтала уехать в Питер. Говорят это город творческих людей. Может, там у меня всё сложится, и я смогу поступить в художку. Да и сам город большой, можно затеряться, и они меня никогда не найдут. Я всё равно там лишний элемент.

— Эй, красотка, — доносится от соседнего столика.

Лучше игнорировать его, а то ещё прицепятся. Делаю глоток, совсем забыв, что в кружке кипяток. Весь рот обжигает.

— Ты чё глухая?

Напротив меня бухается парень не самой приятной наружности.

— Пошли к нам за столик. Пообщаемся.

Я смотрю в сторону того столика, куда приглашает меня навязчивый собеседник, и меня совсем не радует перспектива общения с вахтовиками. После месяца работы они нажираются в говно и ведут себя как свиньи.

— А вы общаться-то умеете?

— Конечно. Я вот могу очень хорошо с тобой поговорить. У меня язык шальной, девчонки не жалуются.

— Так, может, этих девчонок и позовёшь? А пока я воздержусь.

— Хочешь, денег тебе заплачу? Сколько хочешь? Здесь недалеко гостиничка есть. Я тебя приласкаю.

— Заманчивое предложение, но я предпочитаю по старинке.

— Это как?

— С человеком, которого знаю и он мне не противен.

Хоть мой голос и звучит так бодро и дерзко, на самом деле в ногах слабость. И если сейчас придётся убегать, то не факт, что они меня не подведут.

— Ну ты тоже не самая тут распрекрасная, чтобы так разговаривать, — улыбка исчезает с его лица, которое наливается краской.

— Я на звание красотки и не претендую. Вот, например, справа за столиком обалденная блондинка. Попробуй к ней подкатить.

— Ты мне больше понравилась. Глаза у тебя красивые.

— За комплимент спасибо. Но всё же я вам откажу.

— Да чё ты ломаешься?

Перехватывает мою руку за запястье и сжимает очень сильно.

— Отпусти, урод!

— Зато мой друг совсем не урод, пойдём, познакомлю тебя с ним.

Тянет меня к выходу.

— Ты сначала с мылом познакомься, придурок!

Ору, пытаюсь вырвать руку.

На нас оборачиваются, но, видимо, не воспринимают как что-то противозаконное. Он вытягивает меня на улицу. Перехватывает за талию и тащит в противоположное направление от жд вокзала.

Вонючая рука с грязными ногтями затыкает мне рот. Кто-то из прохожих пытается вмешаться, но вонючее животное огрызается ему.

— Иди на хер. Не видишь, бабу свою воспитываю.

Продолжает тащить. Я изворачиваюсь и кусаю его за палец. Ответная реакция незамедлительна и беспощадна. Он отвешивает мне пощёчину, так что в голове гудит, и я на секунду обмякаю в его руках.

— Ну вот. Совсем другое дело, — радостно бормочет урод.

В голове медленно ворочается мысль… что он сейчас меня затащит в здание и тогда я вообще не вырвусь. Надо кричать. Челюсть после удара болит. Открываю рот и во весь объём лёгких начинаю кричать “Помогите”.

Снова потная ладонь затыкает рот.

Мне становится страшно. И чего мне дома не сиделось. Тим бы никогда не позволили себе так со мной обращаться.

— Отпусти её или я тебе сейчас все пальцы переломаю.

И когда я слышу голос Тимофея, то сначала мне кажется, что это глюк.

— Моя баба, а ты не лезь в чужие разборки придурок.

— Ещё с утра она была моей племянницей, так что не придумывай. Я тебя сука засажу по самое не хочу.

— Ага, чем докажешь?

Слышу шлепок, и хватка на моих руках ослабевает. Поднимаю голову и вижу лицо Тимофея. Даже не верится. Как так он меня нашёл?

Подхватывает меня на руки и несёт, не знаю куда, но я уверена в нём. Знаю, что не обидит. Есть в нём то качество, благодаря которому я доверяю ему. Прижимаюсь к его груди, утыкаюсь носом в плечо. Меня трясёт.

— Ну и куда ты собиралась сбежать от меня?

— Куда-нибудь, — шепчу тихо.

— Ну и зачем? — в его голосе столько тепла и заботы.

— Ты не поймёшь.

Опускает меня на землю. Смотрит в глаза. Обхватывает моё лицо ладонями.

— Зря ты так думаешь. Ты всегда можешь рассказать мне, когда тебе плохо.

Он говорит, а я смотрю на его губы, и мне очень хочется, чтобы он поцеловал меня. Интересно, а если ему сказать причину, почему я сбежала, он будет в шоке или нет.

Тим замолкает и продолжает смотреть на меня. Я чувствую притяжение между нами, Меня тянет к нему магнитом. И хочется верить, что с ним сейчас то же самое.

Поддаюсь порывы, встаю на цыпочки и тянусь к нему, если он наклонится и оставшийся путь пройдёт мне навстречу, значит, что наши чувства взаимны.

Мысленно умоляю его.

Пожалуйста, один поцелуй. Только один.

Такое ощущение, если он сейчас этого не сделает, то я умру.

Он наклоняется и прикасается к моим губам легко, едва ощутимо. Но внутри меня будто салюты взрываются от этого прикосновения. От ликования шумит в голове.

Я обвиваю его шею руками и тяну на себя. Но Тим резко останавливается. Силой расцепляет мои руки и снимает их со своей шеи.

— Что ты творишь, Рада?

— Я же говорила, ты не поймёшь.

— Садись, пожалуйста, в машину, — просит Тимофей. А я не готова сейчас отступать и ехать обратно. Здесь на улице мы никому не принадлежим, а дома он будет принадлежать Арине.

— Нет. Тимофей. Я к тебе не поеду, пока там будет твоя женщина.

Опускаю голову. Горько. Очень горько сознавать, что мне никогда не занять её место.

— Я обещаю, её больше не будет. Извини, я не подумал о тебе, когда привёл её знакомиться.

— Не будет? Ты с ней расстанешься?

Поднимаю глаза на него и вглядываюсь в эту тёмную морскую синеву.