Опекун. Подарок под Новый год

Глава 15. Ты задолжал мне желание

Я смотрела на Тимофея и не могла отвести взгляд.

Прошла неделя, а мне казалось, что я не видела его вечность. Последний поцелуй перевернул во мне всё так же, как и слова про маму. Да, она не была образцовой матерью, но и по подъездам не шлялась, как сказал про неё Тим. Мне было гадко и противно после его слов. Было стыдно из-за своей пощёчины. И только через пару дней до меня дошло, что он сказал это специально.

Я ждала его. Ждала, что он заедет хотя бы на минуту, если действительно испытывает ко мне хоть что-то. Поэтому готовилась к Новому году особенно тщательно. Платье помогала выбрать бабушка. Всё остальное: причёска, макияж, — я сделала сама и осталась довольна. А его взгляд подтверждал это.

Он ничего не говорит, но я вижу, как он нехотя отводит взгляд и через пару секунд снова возвращается. Это льстит мне, и я продолжаю игнорировать его, лишь краем глаза замечая его движения, поворот головы, улыбку.

Вечер размеренно скользит дальше, и время приближается к десяти. Бабушка с дедом смотрят Голубой огонёк по второму каналу. А внутри меня ураган. Столько всего хочется сказать Тимофею. Хочется подойти, обнять и снова ощутить его поцелуй, его губы. Сказать, что я не виню его и не обижаюсь за те слова.

Чувствую на себе прожигающий взгляд Тима, поворачиваю голову, но он не отводит глаза. Продолжает смотреть всё так же пристально.

— Скучно? — спрашивает меня.

— Немного.

— Встречала Новый год на главной ёлке?

— Нет.

— Поедешь со мной?

Я перевожу взгляд на бабушку.

— Ба? Можно?

Бабушка смотрит несколько секунд, потом соглашается.

— Хорошо, езжайте. Вам со стариками скучно, наверно.

— Ба, ну что ты говоришь. Вы совсем не старики. Просто… просто это так интересно.

— Езжай, езжай. Я не обижусь. Да, дед?

Дедушка кивает.

— Мы всё равно спать пойдём, как только речь президента послушаем.

Я подрываюсь с места и бегу одеваться, тут же останавливаюсь.

— Переодеваться надо? Холодно на улице?

— Нет. Если замёрзнешь, в машине отогрею, — отвечает Тим.

— Колготки тёплые всё равно надень, — беспокоится бабушка.

Через пять минут я уже стою готовая. Тёплые колготки с вечерним платьем, сочетание, конечно, так себе, зато я точно уверена, что не замёрзну. Ботинки на толстой подошве, зелёный пуховик и шапка с помпончиком. Совсем не подхожу Тимофею. Он стильный в кожаной куртке и брюках, словно сошедший с обложки.

— Готова?

— Угу.

Спускаемся вниз. Садимся в машину. Едем по заснеженным улицам.

А у меня такой восторг внутри, что мы вместе. Я и надеяться не смела.

— Успеем? — спрашиваю я.

— Конечно. Ещё час.

На подъезде к площади дорога перекрыта и нам приходится идти пешком. Вокруг гуляют люди. А от гирлянд и фонарей светло как днём.

— Я и не думала никогда, что ночью так много желающих встретить Новый год на улице, — удивляюсь я.

Тимофей берёт меня за руку и не отпускает, тянет за собой. Мы подходим к ёлке, которая уходит верхушкой ввысь, а искусственные пушистые ветки украшены большими разноцветными шарами.

— Не холодно? — спрашивает Тимофей.

— Нет.

— Руки холодные. Может кофе взять? Или в ресторан зайдём?

— Нет. Ничего не надо. Мне и так хорошо.

— Я должен извиниться за то, что сказал в прошлый раз.

— Не надо. Я всё понимаю.

Его глаза смотрят на меня с нежностью. Хочется насладиться этим мгновением, потому то понимаю, что он уже не повторится.

— И за поцелуй тоже. Не надо было тебя целовать.

— Не извиняйся. Это теперь одно из моих самых любимых воспоминаний.

— Эх, Рада, Рада, — прижимает к себе, смеётся. — Вот влюбишься в другого парня, будешь вспоминать этот поцелуй уже со стыдом.

— Я не хочу другого парня, — твёрдо говорю ему. — И стыдиться этого не буду.

— Все так говорят. Но время покажет, — упрямо твердит Тим.

— Мне хорошо с тобой Тимофей. Ты можешь думать обо мне всё что угодно, но я знаю себя.

— Хорошо.

— Что ты загадал на Новый год? — спрашиваю его и обнимаю за талию. Я наслаждаюсь нашей близостью, представляю, что мы обычная пара влюблённых. Хотя бы на эту ночь.

— То что я загадал, дедушка Мороз вряд ли исполнит. А ты что заказала?

— Не скажу, ты же не говоришь.

В воздухе слышатся первые ноты моей любимой песни: “Снег кружится, летает, летает” придавая ситуации ещё больший налёт романтичности.

— Я, конечно, не знаю, что ты заказала Деду Морозу, но у меня тоже припасён для тебя подарок.

— Неужели?

Лезет в карман брюк и достаёт маленькую коробочку.

— Что там? — шепчу я. У меня даже голос от волнения пропадает.

— Открой и увидишь.

Открываю. На бархатном дне лежит ажурная короткая цепь с золотым узким прямоугольником. Поднимаю его, и вижу гравировку — “Никогда не сдавайся”.

— Помочь надеть?

Киваю. Слов нет. Мне и приятно, и горько. Сама понимаю, что было глупо ждать от него чего-то большего. Он ведь даже за поцелуй в губы извинился.

Защёлкивает браслет на запястье.

— Я хочу, чтобы ты никогда не сдавалась и достигла всех высот, о которых мечтаешь.

Его слова наталкивают меня на мысль. Поднимаю взгляд от браслета. Смотрю ему в глаза.

— Помнишь, ты задолжал мне желание?

У него появляется складка между бровей.

— Помню.

— Я придумала желание.

— И?

— Обещай его исполнить.

— Рада, так нельзя. Вдруг я не смогу.

— Сможешь. Я уверена, что сможешь.

Он молчит.

— Тимофей. Ты обещал.

Прикрывает глаза.

— Хорошо. Исполню.

— Я хочу, чтобы эту ночь ты провёл со мной. Хочу, чтобы ты был моим на эту ночь. Только на эту ночь, — повторяю, когда вижу, как он качает головой.

— Нет, Рада, нет. Такое я исполнять не буду.

— Никто не узнает об этой ночи. Я буду молчать. Обещаю.

— Нет.

— Какая тебе разница с кем спать? Или я не подхожу под твои стандарты красоты?

— Рада, дело не в этом.

— А в чём тогда? Откинь просто мысли, что нас связывает какое-то там родство, посмотри на меня, как на обычную девушку. Я не привлекаю тебя?

— В том-то и дело. Я с ума по тебе схожу.

От его слов я замираю, а сердце от волнения заходится галопом.

— Тогда почему ты упрямишься? Исполни моё желание. Другого не будет.