Опекун. Подарок под Новый год

Глава 4. Сбежала?

(Тимофей)

Вот ведь зараза! По-другому эту пигалицу и не назовёшь.

Захлопываю дверь, считаю до десяти и иду в свою комнату. После сегодняшней разгульной ночи хочется спать, просто ужас как. Этим я и займусь, а Мальвина может спокойно и без меня пыхтеть в своей комнате. Подуется, пропсихуется и, может, до неё дойдёт наконец, что со мной лучше не спорить.

На счёт безопасности я не переживаю. Это надо быть насколько упоротой, чтобы попытаться сбежать через высокий забор. Ворота она открыть не сможет, в этом я точно уверен. Они сейчас заблокированы.

Расстёгиваю рубашку, снимаю. Глаза слипаются. Не успеваю лечь, как на телефон падает СМС. От Арины. Что и требовалось доказать. Ненадолго же её хватило.

“А ты, случайно, не хочешь извиниться?” — таращатся на меня буквы из телефона, а за ними так и вижу взбешённую Арину. Ведь по её избалованному мнению, я должен был приползти к ней сегодня на брюхе, чтобы вымаливать прощение. Наивная чукотская девочка.

Отвечать даже не собираюсь. Пусть поистерит, понервничает, накрутит себя, через неделю сама будет искать встречи и просить прощения за свои слова. Привыкла, что ей всё на блюдечке подаётся. Ещё одна истеричка. Падаю на постель и вырубаюсь едва голова касается подушки.

Когда просыпаюсь, не могу сообразить утро сейчас или ночь. Везде темно, только от окна разливается по комнате тусклый свет. Смотрю на часы, полтретьего. Значит, ночь. В желудке урчит, и я вспоминаю, что не ел сегодня ничего кроме кофе. Встаю и иду на кухню. В доме тихо и темно. Включаю крайний свет, чтобы после темноты не ослепнуть. Где-то в холодильнике должна была остаться мясная запеканка. Достаю, ставлю разогревать. И только сейчас в мозгу проскакивает мысль о Раде. Блин, я и забыл про девчонку. В груди появляется неприятное ощущение, пытаюсь его игнорировать, но неприятное предчувствие продолжает бередить душу.

Она хоть на месте? Надо пойти проверить.

Да ну, куда она денется? — спорит логика с внутренним голосом.

А вдруг, — не отступает предчувствие.

Ночью по морозу, через высокий забор?

И чтобы прекратить внутренний спор, я поднимаюсь на второй этаж и на секунду замираю перед дверью в её комнату.

Вдруг она спит раздетая.

Я что голых баб не видел?

Толкаю дверь. В комнате темно, но даже света от окна хватает понять, что кровать заправлена, а комната пуста.

— Ну пздц!

Врубаю свет, оглядываю ещё раз комнату. Нет, мне не показалось. Пусто.

Вот же я лох. Какую-то мелкую девчонку упустил. Отличный из меня опекун. Только вот как сбежать-то смогла?

Первая мысль, которая приходит мне в голову, осмотреть двор, на снегу должны были остаться следы. Накидываю куртку как есть, некогда с рубашкой возиться. Обхожу двор с фонариком, но следов нет. Она что летать научилась? Может, на камере засветилась, которая на ворота направлена? Захожу в приложение на телефоне, где отслеживаются все камеры и я могу подключиться хоть к домашней, хоть к рабочей в любой момент. Пролистываю на быстрой скорости до нашего приезда. Но больше никто в ворота не входит и не выходит.

Матерюсь так, как никогда себе не позволял. Просто бесит мысль, что сейчас придётся звонить в полицию. Морозец начинает пробираться под куртку, и я возвращаюсь в дом. Снимаю куртку. Мысли лихорадочно мечутся. Как она умудрилась сбежать? Это просто разрыв мозга. Мне ещё этих проблем не хватало. Но чем дольше я медлю, тем дальше она сбежит. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, и набираю номер знакомого, который работает в полиции. Через него быстрее будет, хотя он, конечно, не обрадуется звонку в три часа ночи. Внимание привлекает движение слева, поднимаю голову и встречаюсь глазами с незнакомкой. Тёмно-русые волосы до плеч, светлые глаза, длинные ноги, и почему-то кутается в полотенце. И только спустя несколько секунд до меня доходит, что это Рада. Только почему волосы не розовые? Успела перекраситься? И татушки где все? И надо признать, без яркого отталкивающего макияжа она выглядит настоящей красоткой. Это что одно себя так уродовать?

— Ты… где была? — наконец, ко мне возвращается умение говорить.

— В ванной. Или нельзя? — под ангельской внешностью всё тот же дерзкий характер.

— Можно. Рад, что ты смыла с себя эту гадость, — показываю пальцем на лицо. — И волосы…

Чувствую себя придурком. Просто эта девочка не идёт ни в какое сравнение с той неформалкой, в одежде оверсайз. Сейчас же видно, как полотенце туго обтягивает девичью упругую грудь, а ноги кажутся бесконечными.

Заставляю себя отвести от неё глаза.

— Спокойной ночи! — выдавливаю из себя и ухожу в свою комнату.

А в трубке уже меня кто-то материт. Я и забыл, что собирался звонить.

— Извини, что разбудил, случайно твой номер набрал.

Скидываю. А из головы вид Рады не выходит. Это ж какую я себе свинью подложил. ЖИть с ней в одном доме и видеть каждый день. А ведь она моя племянница как бы. Да не по крови, но… бл***, это же самое настоящее издевательство.

А в голове звучит фраза песни: “Потому что нельзя быть на свете красивой такой”.