Генераторы иллюзий

Так как мой обеденный перерыв давно уже закончился, то, по сути, я устроил себе прогул. Но мне было всё равно. Время, проведённое со стариком, того стоило. Я не во всём соглашался с ним, но мой мозг давно уже не был настолько «живым», с тех самых пор как я был ребёнком. Я чувствовал себя так, словно я проснулся на другой планете, где всё выглядело точно так же, но все правила изменились. Старик был загадкой, но я уже начал привыкать к его вопросам, возникающим из ниоткуда.

— Кто-нибудь когда-нибудь советовал тебе «быть самим собой»?

Я сказал, что постоянно это слышу.

— А что это означает — «быть самим собой»? — спросил он. — Если это значит делать то, что ты считаешь нужным, то ты и так это делаешь. Если это значит, что нужно поступать так, словно общество не влияет на тебя, то это худший совет, который можно было бы дать; скорее всего, ты перестал бы мыться и носить одежду. Совет «быть самим собой» — очевидная бессмыслица. Но наш мозг принимает эту чушь за мудрость, потому что нам приятнее думать, что у нас есть стратегия в жизни, чем то, что мы понятия не имеем, что нам делать.

— Выглядит так, словно наш мозг создан специально, чтобы нас дурачить, — сказал я.

— В одном напёрстке реальности содержится столько информации, что её не сможет понять целая галактика человеческих мозгов. Мозг не в состоянии понять этот мир, поэтому он придумывает простые и понятные иллюзии, которые заменяют настоящее понимание. Если иллюзии работают хорошо и человек выживает, то он передаёт эти иллюзии следующему поколению. Человеческий мозг — это генератор иллюзий. Иллюзии эти подпитываются высокомерным убеждением, что люди — это центр мира, что мы одни наделены волшебными свойствами души, нравственностью, свободой воли, любовью и так далее. Мы полагаем, что всемогущий Бог особенно интересуется нашей деятельностью и развитием, предоставляя нам весь остальной мир как песочницу. Мы верим, что интересны Богу (потому что он думает так же, как мы) больше, чем камни, деревья, растения и животные.

— Ну, я не думаю, что камни так уж интересны Богу, — сказал я. — Всё, что они делают, это лежат на земле и постепенно превращаются в пыль.

— Ты так думаешь только потому, что не можешь видеть бурю активности на молекулярном уровне, на уровне глубже и так далее. И ты ограничен в своём восприятии времени. Если бы ты наблюдал за камнем всю свою жизнь, то никогда не заметил бы в нём перемен. Но если бы ты был Богом и мог наблюдать этот камень на протяжении пятнадцати миллиардов лет так, словно прошла всего лишь секунда, камень был бы неистово активен. Он бы уменьшался и рос, обменивался бы молекулами со своим окружением. Его молекулы путешествовали бы по Вселенной и становились частями удивительных вещей, которых мы никогда не сможем себе представить. По сравнению с этим, тот случайный набор молекул, которые составляют человеческое тело, будет составлять одно целое всего лишь мгновение, за которое Вселенная успеет только моргнуть. Наша заносчивость заставляет нас наделять особым смыслом это случайное собрание молекул. Почему нам кажется, что сумма частей нашего тела обладает большей духовной ценностью, чем отдельно взятая клетка? Почему мы не устраиваем похорон, когда умирают клетки нашей кожи?

— Это было бы непрактично, — сказал я. Я не был уверен, что его вопрос требовал ответа, но я хотел показать, что слушаю.

— Именно, — согласился он. — Практичность правит нашим восприятием. Чтобы выжить, наши крошечные мозги должны приручить море информации, которое угрожает захлестнуть нас. Наше восприятие удивительно гибко, трансформируя наше мировоззрение автоматически и непрерывно, пока мы не найдём себе безопасную гавань комфортабельной иллюзии. Для Бога же, не связанного ограничениями человеческой практичности, каждая мельчайшая частица твоего тела была бы наполнена движением и смыслом, точно так же, как частицы камней, деревьев или насекомых. И сумма наших частей, которая и составляет нашу индивидуальность, такая замечательная и поразительная для нас, вовсе не показалась бы всемогущему существу ни такой уж замечательной, ни, тем более, поразительной. Абсурд — наделять Бога всемогуществом, чтобы затем обременять его нашими же собственными близорукими предрассудками о какой-то особенной значимости человеческих существ. Что может быть особенного или интересного для Бога, который знает абсолютно всё, может создать всё что угодно, и может уничтожить всё что угодно. Само понятие важности рождено человеком из-за потребности принимать решения, влияющие на его выживание. Всемогущему существу не нужно соотносить вещи. Для Бога ничто во Вселенной не может быть более интересным, более полезным, более угрожающим или более важным, чем что-либо другое.

— Я по прежнему думаю, что люди более важны для Бога, чем животные, растения или камни. Мне кажется, это очевидно, — возразил я.

— Что более важно для машины — руль или двигатель? — спросил он.

— Двигатель более важен, потому что без него не возникло бы потребности в управлении, — предположил я.

— Но до тех пор, пока ты не имеешь и руль, и двигатель вместе, машина бесполезна, не так ли?

— В общем, да. Наверное, это так, — признал я.

— И руль, и двигатель обладают одинаковой важностью. Это человеческая потребность (состоящая из равных частей инстинкта и высокомерия) верить, что мы можем ранжировать всё в нашем окружении. Важность не является неотъемлемым свойством Вселенной. Она существует только в наших головах, доверху забитых иллюзиями. Могу тебя уверить, люди, ни в коей мере не являются более важными, чем камни, рули, или двигатели.

Загрузка...