Посылка

Дождь заставил всё в мире звучать по другому — мотор моего фургона, машины, катящиеся по тонкому слою упавших облаков, случайные, унылые гудки. Водитель почтового фургона — не самая престижная работа в мире, но и не самая плохая. Голова для моей работы не нужна — если знаешь город, как свои пять пальцев, то можешь спокойно колесить по улицам, думая в то же время о чём-нибудь своём. Когда ты целиком погружён в собственные мысли, долгие переезды попросту испаряются. Словно исчезаешь в одном месте и тут же появляешься в другом.

В тот день мне нужно было доставить посылку туда, где я ещё ни разу не был. Это всегда интересно — есть в этом некоторый спортивный интерес. Особое удовольствие получаешь, если сумеешь найти адрес, не пользуясь картой. Только новички пользуются картой.

Если ты изо дня в день мотаешься по городу, то невольно начинаешь относиться к нему, как к человеку. Подмечаешь настроение его улиц. Иногда кажется, что светофоры к тебе благосклонны. Иногда — что они тебя ненавидят. Когда охотишься за новым зданием, всегда надеешься, что город на твоей стороне. Тут нужно думать — в основном методом исключения — и нужен инстинкт, но ни того, ни другого не должно быть слишком много. Если думать слишком усердно, то можно промахнуться и оказаться где-нибудь на Пирсе или в Злачном квартале. Нужно просто расслабиться и позволить городу тебе помочь, тогда нужное место само себя выдаст. Это был как раз один из таких случаев.

Удивительно, как часто можно ездить по одной и той же дороге, не замечая какого-нибудь знака. А когда его ищешь — бац — вот он! Улица Вселенной. Я мог бы поклясться, что такой улицы не было всего день назад, но я хорошо знал, что такое случается.

Посылка была неряшливо упакована, совсем не по стандартам нашей компании. Я прикинул расстояние от грузовика до входной двери и решил, что упаковка выдержит такое количество дождя. От имени посылки и самого себя я отдался на волю дождю.

Эта посылка требовала подписи. Такие посылки лучше всего. Я мог спокойно побеседовать с человеком без лишней неловкости и напряжённых пауз в разговоре. Я люблю разговаривать с людьми, но мне это нелегко, если нет уважительной причины. Доставка и подпись — вполне достаточные причины для короткого разговора. Люди, обычно, рады вас видеть и не нужно подыскивать никаких слов. Я говорю «Распишитесь здесь» и они говорят «Спасибо». Мы обмениваемся парой ничего не значащих фраз, и я еду дальше. Вот как это обычно бывает.

Я поднялся по четырём ступенькам к украшенной резьбой деревянной двери и позвонил. Приглушённый динь-дон заполнил прихожую и просочился сквозь щели наружу.

Курьеры не любят оставлять маленькие жёлтые листочки с записками — признание своего поражения. Они означают, что придётся ехать ещё раз. Я люблю всё делать за один раз. Я люблю, когда мои задания имеют чётко определённые начало и конец. Как правило, одной минуты достаточно, чтобы любой клиент успел добраться до двери. Но я обычно жду две, на случай если человек болен или плохо ходит. Две минуты — это вечность, если вы стоите посреди дня в Сан-Франциско под дождём.

Только новички носят куртки.

Две минуты истекли. По правилам компании я не могу самостоятельно пробовать открыть дверь. Они особенно на это налегали.

Только новички следуют правилам.

Загрузка...