Старик

Огромная дверная ручка повернулась безо всяких усилий. Я давно уже не удивляюсь, обнаруживая незапертые двери в этом городе. Возможно, где-то на подсознательном уровне мы не верим, что нужно защищаться от представителей собственного вида.

Я решил, что оставлю посылку за дверью и сам распишусь за получателя. Я делал так и раньше, и никто до сих пор не жаловался. Такой поступок, конечно же, повод для немедленного увольнения, но это только если тебя поймают.

Сразу за дверью начинался длинный коридор, отделанный красным и увешанный большими, подсвеченными картинами. В конце коридора я увидел приоткрытую дверь с дрожащими отсветами. Кто-то был дома и должен был услышать мой звонок. Мне это не понравилось. То и дело натыкаешься в газетах на заметки об умерших в своих квартирах одиноких стариках, которых находят только через несколько недель. Воображение сразу же нарисовало неприятную картину.

Я ступил внутрь и закрыл дверь, наслаждаясь теплом и раздумывая, что же делать дальше.

— Есть кто-нибудь дома? — громко спросил я официальным голосом, надеясь, что никого не напугаю. Не спеша, я двинулся вдоль коридора, рассматривая по пути картины. Похоже на подлинники. У кого-то водились деньги. И немалые.

Источником дрожащих отсветов оказался огромный камин. Я вошёл в комнату, не понимая, почему веду себя так тихо. Комната одновременно была и простой и потрясающей. Наполовину она была освещена огненно-красным светом от камина, другая же половина была погружена в темноту. Со вкусом расставленная деревянная антикварная мебель, искусно украшенные резьбой стены, деревянные полы. Мои зрачки расширились, привыкая к полутьме.

Из ниоткуда возник старческий голос: «Я ждал тебя».

Я вздрогнул и почувствовал себя немного виноватым за самовольное вторжение. Говорившего увидел не сразу. Казалось, что голос исходит от самой комнаты. Но что-то вдруг зашевелилось, и я заметил в дальнем углу комнаты небольшого человека в кресле-качалке, выглядящего в своём красном пледе, как наспех свёрнутая сигара. Его маленькие руки в веснушках держали плед как две прищепки. Из-под пледа высовывались две маленькие ноги в тряпичных тапочках.

— Дверь была не заперта, — пояснил я, как будто уже одного этого было достаточно, чтобы я зашёл. — Я доставил посылку.

Всё, что я услышал в ответ, был треск поленьев в камине. А я, вообще-то, ожидал ответа. Обычно люди отвечают. Когда кто-то что-то говорит, то другой обычно говорит что-то в ответ. Старик, похоже, не разделял такого подхода.

Он смотрел на меня и раскачивался, то ли оценивая, то ли вспоминая былые дни. Я уже сказал всё, что нужно было сказать, поэтому просто стоял и ждал. Мне показалось, что слабая улыбка промелькнула на его лице, хотя возможно это был просто старческий тик. Затем он заговорил голосом человека, давно не использовавшего свои голосовые связки и задал странный вопрос:

— Если подбросить монетку тысячу раз, сколько раз она выпадет «орлом»?

Немного жутко, когда старые люди с головой уходят в воспоминания своей молодости. Они говорят вещи, которые правильны с точки зрения грамматики, но не всегда соотносятся с реальностью. Я вспомнил своего деда, когда он стал совсем уже старым — с ним лучше было не связываться.

— Приблизительно в половине случаев, — ответил я, прежде чем сменить тему. — Мне нужно, чтобы вы расписались.

— Почему?

— Ну, — начал я, прикидывая, сколько информации вложить в свой ответ, — человек, приславший эту посылку, затребовал подпись получателя. Ему нужно подтверждение того, что посылка доставлена.

— Я имел в виду, почему «орёл» выпадает в половине случаев?

— Ну, наверное, потому, что монетка весит примерно одинаково с каждой стороны, поэтому шансы выпадения одной из сторон — пятьдесят на пятьдесят, — я попытался, чтобы мой ответ не прозвучал снисходительно. Не знаю, удалось ли мне это.

— Ты не ответил почему. Ты просто изложил кое-какие факты.

Я догадался, к чему он клонит. Он наверняка знает какой-нибудь забавный или смешной ответ и задаёт этот вопрос всем, кого увидит. Поэтому я решил ему подыграть.

— Ну и какой же будет правильный ответ? — спросил я, пытаясь изобразить интерес.

— Правильный ответ, — сказал он, — таков: в этом случае не имеет смысла спрашивать «почему».

— Ну, так можно ответить на любой вопрос.

— Вовсе нет, — ответил он поучительно. — О любом другом явлении можно задать вопрос «Почему?». И только для вероятности такой вопрос не имеет смысла.

Я подождал продолжения, но его не было.

— И это всё? — переспросил я.

— Это сложнее, чем кажется.

— Мне нужна ваша подпись, — я подошёл к старику и протянул ему бланк, но он не сдвинулся с места. Теперь я мог разглядеть его получше. Морщинистая кожа была покрыта веснушками, но глаза казались на удивление ясными. Седые пряди торчали над ушами в разные стороны. Тело было сгорбленно постоянным спором с гравитацией. Он был не старым. Он был древним.

Старик кивнул в сторону бланка:

— Можешь расписаться.

Расписываться за стариков для меня было обычным делом, поэтому я не возражал. Скорее всего, его руки и глаза работали уже далеко не так, как ему хотелось бы, и я мог избавить его от мучительных попыток воспользоваться авторучкой.

Перед тем, как заняться подделкой, я прочёл его имя.

Аватар. А-в-а-т-а-р.

— Это для тебя, — сказал он.

— Что для меня?

— Посылка.

— Да нет, я её просто доставил, — попытался объяснить я. — Это моя работа — доставлять посылки. Так что это ваша посылка.

— Нет, это твоя посылка.

— Э-э, хорошо, — ответил я, одновременно думая, как бы мне побыстрее улизнуть. Я решил, что оставлю посылку где-нибудь в коридоре и кто-нибудь из прислуги или родственников наткнётся на неё.

— Что в посылке? — Спросил я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Там ответ на твой вопрос.

— Не ожидал никаких ответов.

— Понятно, — сказал старик.

Я не знал, что на это сказать, поэтому просто промолчал.

Он тем временем продолжал:

— Позволь задать тебе один простой вопрос: это ты доставил сюда посылку, или посылка доставила тебя?

Меня немного раздражала его манера говорить, но, надо признаться, я был заинтригован. Я ничего не знал о состоянии старика, но, по всей видимости, он был не таким уж слабоумным, каким показался вначале. Я взглянул на часы. Почти обеденный перерыв. И я решил посмотреть, что будет дальше.

— Я доставил посылку, — ответил я. Ответ казался очевидным.

— Если бы на посылке не было адреса, ты по-прежнему привёз бы её сюда?

Я сказал, что нет.

— Тогда ты согласишься, что доставка посылки требует участия самой посылки. Посылка сообщила тебе, куда нужно ехать.

— Ну, в каком-то смысле это так. Но это детали. Я проделал всю основную работу — довёз, поднял и принёс её сюда. Вот что на самом деле важно.

— Как может быть важной какая-либо часть, если любая часть совершенно необходима? — спросил он.

— Вот смотрите, я держу эту посылку, и я хожу с ней. Это и называется доставка. Я доставляю посылки. Это моя работа.

— Это с одной стороны. А с другой стороны, и ты, и посылка попали сюда в одно и то же время. И оба были необходимы для этого. Я бы сказал, что это посылка доставила тебя.

В этом что-то было, но я не собирался сдаваться.

— Разница в намерении. Если я сейчас положу эту посылку на пол и уйду, думаю, это снимет вопрос о том, кто кого доставил?

— Возможно, — сказал он и повернулся к огню. — Подбрось-ка, пожалуйста, дров.

Я выбрал полено побольше. Взметнулся сноп искр, словно радуясь его прибытию. Мне даже показалось, словно полено было довольно, что его бросили в огонь, будто бы оно было радо помочь старику согреться. Глупая мысль. Я отряхнул ладони и повернулся, чтобы уйти.

— Это кресло — для тебя, — сказал он и указал на деревянное кресло-качалку, стоявшее рядом с ним. Раньше я его не замечал.

Что-то промелькнуло в лице старика, и я подумал, что ему, должно быть, не часто удаётся с кем-нибудь поболтать. Я решил хоть немного скрасить его одиночество.

Я мог бы, конечно, вместо этого отправиться обедать. А может быть, у меня и не было никакого выбора.

Я уселся в кресло и стал неторопливо раскачиваться. Это расслабляло. Глаза привыкли к полутьме, и я мог теперь лучше рассмотреть комнату. В ней чувствовалась индивидуальность хозяина. Мебель была создана для комфорта. Всё было сделано или из камня, или из дерева, в основном осенних цветов. Такое впечатление, что эта комната выросла прямиком из-под земли в самом центре Сан-Франциско.

Загрузка...