Особенные. Закрытый факультет (СИ)

Глава 11

Глава 11

– Как вы уже знаете, носители есть случайные и добровольные. Работа с первыми и вторыми ведется по разным схемам. Тех, в чьи тела тени вселяются неожиданно, мы допрашиваем с носителем, освобождаем от подселенца, снова допрашиваем и помогаем реабилитироваться. Медицинская помощь, психологическая, материальная и, естественно, сохранение за ними всего, что принадлежало им до потери контроля над собой. Вторые же проходят ту же процедуру допроса, а потом отправляют на суд Трибунала. На суде решается их дальнейшая судьба. В процессе допросов наши сотрудники по возможности выясняют информацию о тех, кто способствовал такому подселению, о других тенях и телах их носителей. Надеемся рано или поздно найти тех, кто стоит во главе отступников, чтобы прекратить этот кошмар. Мы тут люди все взрослые, ситуация с подселенцами и отступниками, прямо скажем, не простая, поэтому, в тюрьмах нередко есть пара-тройка одержимых отступника, которых мы не спешим освобождать от иномирного соседа. Причина проста – студентам нашей академии по всему миру необходимо хотя бы раз за время обучения увидеть подселенца и на практике узнать, как происходит гипноз, допрос и изгнание. Вам повезло, если это можно назвать везением. В Иркутске совсем недавно, на въезде в город со стороны якутского тракта задержали подозреваемого, который в процессе выдал свою одержимость. Но главное для вас заключается не в этом. Самое важное для вас – это возможность увидеть и, как происходит допрос, и в случае, если выяснится, что одержимый – доброволец, у вас будет возможность увидеть полный спектр работ с ним. Завтра весь день вы проведете за пределами академии. Настраивайтесь заранее, зрелище это не для слабонервных. Не советую употреблять завтра тяжелую пищу. При себе обязательно иметь студенческий билет и пропуск, в столовой все желающие могут получить бутилированную воду, настоятельно рекомендую воспользоваться этой возможностью. Также можете взять с собой ручку и тетрадь, чтобы вносить пометки. Сопровождать в следственный отдел вас буду я. Без моего ведома не отлучаться от группы. Выходить за пределы отдела строго запрещено, входить в камеры к преступникам без сотрудника отдела запрещено. В процесс допроса не вмешиваться, на вопросы вам ответят после всех мероприятий. От занятий завтра вы, естественно, освобождены. Но это не значит, что посещение следственного отдела необязательно. За пропуск вам придется отчитаться так же, как за отсутствие на занятии. Вопросы есть?

– А что, если мне станет плохо во время «зрелища не для слабонервных»? – спросила я.

– Во время допроса всегда присутствует врач, на случай проблем с носителем. Если вам станет плохо, он поможет и вам, но советую, Валерия, настроиться и стойко пройти это небольшое испытание.

Это небольшое испытание высосало из меня все силы еще до того, как началось. Меня настолько за время знакомства с волшебной стороной мира запугали историями о тенях, предупреждениями об ужасах их изгнания из человеческого тела, что всю ночь перед походом в следственный отдел я видела кровавые кошмары, в которых тени устраивали настоящую резню. В результате, не выспалась, тряслась, как заяц и по совету Славки заглянула в медпункт при академии, где мне дали пару таблеток валерьянки для успокоения. Это мало помогло, но хотя бы ненужную дрожь сняло.

Еще до полудня нашу группу порталом перебросили в другое здание. Обычное, ничем не примечательное, без каких-либо волшебных примочек, с длинными коридорами, множеством дверей и людей в темной форме с нашивками. Работники сновали по коридорам, ходили из кабинета в кабинет и совсем не обращали внимания на группу любопытных студентов, которые шли за своим преподавателем и одним из представителей стражей магического порядка в ожидании чего-то ужасного.

Сначала нам провели небольшую экскурсию, рассказали о том, как ведутся работы, чем занимаются разные подразделения, показали высокотехнологичную аудиторию, в которой рядами за компьютерами сидели люди, перед ними находился огромный экран во всю стену, с которым даже экраны кинотеатром не шли ни в какое сравнение. На темном фоне виднелись светлые контуры континентов. Яркими крупными желтыми точками на них обозначали расположение академий. Над ними было число, указывающее на количество обучающихся. Красными, не менее заметными точками, обозначали места с повышенным риском разрыва пространства. Зеленые и синие вспышки означали большой выброс магической энергии. По этим вспышкам распознавали преступников и отслеживали работу сотрудников маг.правопорядка. Маги сумели создать потрясающе эффективный союз магии и современных технологий, благодаря чему отслеживали рождение особенных, могли спрогнозировать спонтанный разрыв пространства и отследить магических обитателей, который каким-то образом попадали в наш мир. Эти люди, которые без устали глядели в экраны своих компьютеров, ежедневно перерабатывали терабайты информации, чтобы вовремя среагировать на опасность.

Нам показали площадку, где проходила тренировка групп быстрого реагирования. Под полупрозрачным куполом сражалось несколько пар мужчин, которые сыпали друг в друга боевыми заклинаниями, с ловкостью уклонялись от них или принимали их на щиты, посылая в условного противника град ответных ярких вспышек. Выглядело это впечатляюще, и я вдруг ощутила невероятный прилив уважения и даже гордости. Все эти люди учились в той же академии, сидели за такими же партами и, возможно, также сильно боялись, как и мы, но, несмотря на все стали отважными, сильными стражами нашего мира.

Эта экскурсия помогла мне успокоиться и немного прийти в себя. Чтобы не происходило во время изгнания это, наверняка, не смертельно страшно, поэтому, на сеанс допроса под гипнозом я шла с предвкушением и совсем без страха.

Нас рассадили на специально приготовленные стулья с двух сторон от стеклянной абсолютно прозрачной коробки, залитой ярким светом. Внутри стояли два стула и стол. С двух других сторон вскоре расселись другие студенты, как пояснили нам, из Китая, пришедшие, как и мы, понаблюдать за работой с подселенцами.

– Будьте внимательны, – наставляли нас, – если в процессе погружения в гипнотический сон вы присмотритесь, то поймете, что и этот раздел магии вполне осязаем, и нити плетения видны. И еще, убедительная просьба, не разговаривайте, а внимательно слушайте. Вам предстоит увидеть, как происходит вторжение в сознание человека на самом высоком уровне. Валерий Анатольевич первоклассный гипнотизер, мастер своего дела и один из немногих, кто владеет этим искусством на таком высоком уровне.

Мы все были людьми уже достаточно взрослыми, чтобы понимать серьезность ситуации и держать рот на замке, да и настолько оказались заинтересованными, что боялись пропустить хотя бы звук.

Вскоре мы все увидели того, за кем нам предстояло наблюдать. Молодой бледный парень со всклоченными темными волосами шел в сопровождении двух мужчин. Несмотря на общий больной и измученный вид, он держался ровно, с гордо поднятой головой, а глаза его полыхали огнем, лучившимся ненавистью. Мы не сразу его увидели, зато услышали задолго до появления в поле зрения. Тихое позвякивание создавало странную атмосферу. Казалось, что мы словно попали в фильм ужасов, а за дверью бродит кентервильское привидение. Но когда заключенный появился в дверном проеме, поняли, почему так долго слушали этот скрипучий звук. Парень был закован. Его руки скрепляли кандалы с крупной вязью рун, браслеты, которые вплотную сидели на руках, соединялись короткой, но широкой цепью, начищенной до блеска. Ноги также были закованы, отчего ему приходилось медленно семенить. Даже шея парня была скована металлическим ошейником с все теми же рунными заклинаниями.

– Серебряные оковы сдерживают сущность внутри, не позволяя ей покинуть тело носителя, – пояснили нам, пока мы провожали взглядом троих мужчин.

Они вошли в стеклянную коробку. Парня усадили на стул, цепь от ошейника закрепили на спинке стула так, что отрезали возможность наклонить голову. Один мужчина остался стоять у входа, второй сел напротив. Мы все ждали начала процесса. И все началось только после того, как в просторном темном кабинете, в котором мы все расположили, появился врач. Тишина наступила мгновенно. Теперь ее не нарушало ничего.

Парень отвернулся. Я заметила, как дернулась губа мужчины в форме, выдавая раздражение. А еще мы все уже знали, что для гипноза нужен зрительный контакт. Хотя бы на несколько секунд. Валерий Анатольевич не стал уговаривать и просить, он перегнулся через стол, схватил парня за подбородок, наверняка причинив боль, и повернул к себе. Я видела, как сильно он сжал руку, вынуждая заключенного открыть глаза. В ту самую секунду, когда он добился необходимого результата, тишину разрезали его резкие отрывистые слова.

– Сиела аркх хаулис…

Помня о совете наших сопровождающих, я до рези в глазах смотрела на мужчин. И мои старания были вознаграждены. После первых же слов воздух между мужчинами задрожал, словно раскалился до предела. Гипнотизер отпустил лицо парня, это уже было ни к чему. Заключенный замер и продолжал широко раскрытыми остекленевшими глазами смотреть на стража правопорядка. А тем временем между ними творилось волшебство. Казалось, что от Валерия Анатольевича разливалась тонкая едва заметная водяная пленка, которая сверкала в воздухе мелкими бриллиантовыми искрами. Она разрасталась с каждым словом гипнотизера, окутывала носителя с подселенцем, заключала его в кокон и с последним словом заклинания впиталась в тело носителя, вызвав у него судорожный вдох. Парень мгновенно обмяк и прикрыл глаза. Я даже немного испугалась. Показалось, что он умер.

– Открывайте глаза, – скомандовал Валерий Анатольевич. – Назовите фамилию, имя, отчество того, кому принадлежит это тело.

Глаза парня распахнулись. Они уже не были затуманенными, потемнели, наполнились осознанностью и протестом. Видимо, то, что сидело внутри парня не желало делиться информацией, но губы послушные приказу гипнотизера зашевелились, выдавая всю необходимую информацию. За каждым ответом следовал новый вопрос.

Мы узнали, что тело принадлежало двадцатилетнему Дмитрию Радовину, который действительно оказался студентом нашей академии. Он говорил о себе в третьем лице, и я не сразу поняла, что, несмотря на то, что тело и голос принадлежали парню, диалог с гипнотизером вела сущность, которая подселилась в его тело. Мои догадки подтвердились, когда вопросы о личности парня закончились, и началось выяснение того, как паразит попал в тело молодого человека. Именно тогда тень начала вещать о себе. Она вселилась в тело парня в один из выходных после первой недели обучения. Он возвращался со дня рождения друга. Немного выпивший он не успел вовремя отреагировать на появление недружелюбного жителя другого мира и в одно мгновение стал безвольным.

Мне казалось, что я нахожусь на съемочной площадке какого-то мистического фильма, что весь этот разговор – постановка. Просто в голове, несмотря ни на что, никак не укладывалось, что это реальность, что вот этот, уставший, обессиленный парень в оковах безвольная кукла во власти умелого кукловода. Но все мои размышления прервались, когда я осознала один очень важный момент – на момент убийства девушки в академии он был самим собой, а это значило… По спине пробежались неприятные мурашки. Убийца находился все еще в академии, и он мог быть таким же носителем гаденыша.

А носитель Дима продолжал отвечать на вопросы гипнотизера. Послушно, без эмоций и только в глазах пылала ненависть.

Самое неприятное началось тогда, когда разговор дошел до обстоятельств задержания и событий предшествующих ему. Перед тем, как задать, видимо, один из главных вопросов, гипнотизер обвел нас взглядом и снова взглянул на закованного студента.

– Расскажите, что происходило в день вашего задержания с самого утра, – Валерий Анатольевич оставался вежливым на протяжении разговора, но голос его звучал настолько требовательно, что даже я, сидящая в стороне, ощущала дискомфорт.

Носитель, тем временем, рассказывал, как проснулся, завтракал, общался с друзьями Димы в академии, и от его слов в самое сердце закрадывался холодный ужас. Он жил с нами, говорил с нами, ел за одним столом, и ни у кого даже мысли не возникло, что это уже другой человек. А тень в его теле строила какие-то планы и готовилась совершить преступление. Он рассказал, как ушел в выходной из академии, как добрался до дачных кооперативов, которых вдоль трассы очень много.

– Там я встретился с высшим, – так же ровно продолжал он, но был прерван гипнотизером, который напрягся и подался вперед.

– Высший был в истинном облике или с носителем?

– В теле носителя, – парень криво улыбнулся и замолчал.

– Имя носителя, опишите его!

Но парень вдруг перестал отвечать. Это просто удивительно, мне подумалось, что чары наложенные магом стали ослабевать, рассеиваться, но я ошиблась, ведь на следующие вопросы тень вновь незамедлительно давала ответы.

– Ты не можешь ответить?

– Да.

– В чем причина?

– Договор на крови.

– В чем заключалась суть этого договора?

Оказалось, что он не мог разглашать всю ту информацию, которая связана с его сородичами и теми, кто управлял действиями тени. Это стало второй неожиданностью после слов о высшем. Тень оказалась подконтрольной. И управлял ею даже не Дима, а некто из вне.

Не получив никакой информации, о тех, кто стоит за всем этим, гипнотизер вновь вернулся к тому, что происходило в день задержания. А в день задержания он в компании с высшим выходил на «охоту». И жертвами стали три пожилых человека, которые отправились собирать грибы в лесу недалеко от одного из садоводств. Домой они уже не вернулись. Как нам позже пояснили, допрос был повторным, тела погибших были найдены. Двое из них погибли от высшего, один – от шестерки. Куда после «трапезы» отправился высший, подселенец не знал. Они уезжали по отдельности, в результате чего один из них оказался пойман.

После того, как парня увели, к нам обратился гипнотизер. Мужчина не выглядел усталым, хотя разговор занял достаточно много времени, и на протяжении всей беседы ему приходилось тратить свою энергию на подпитку воздействия.

– Я когда-то был таким же студентом, как вы, как он, – метнул взгляд на закрывшуюся дверь, – к сожалению, мы не всесильны и не можем предотвратить подселение даже среди магов, особенно сейчас, когда нам приходится работать на два фронта – бороться с подселенцами и отступниками. Но еще во времена моего обучения нам из раза в раз повторяли, что малейшая слабина – шанс для подселенца. Трещина в вашем сознании дает возможность этой гадости просочиться в душу. Вы сами для себя лучший защитники. Так побеспокойтесь же о собственной безопасности, не относитесь безалаберно, не проявляйте халатность. Запрет на выход из академии без сопровождения старших товарищей – вынужденная мера, которая помогает уберечь самых уязвимых из студентов. Вас, тех, кто еще не до конца представляет, с чем может столкнуться, тех, кто еще не готов противостоять тому злу, которое проникает в наш мир. Все вы видите, чем может закончиться безответственное отношение к себе. Но самое сложное у него еще впереди. Сейчас у вас есть время отдохнуть. Самые крепкие могут перекусить, но я бы не советовал. Вас ждет сеанс экзорцизма, надеюсь, что, если я не убедил вас, то увиденное точно заставит проникнуться.

Не знаю, как остальные, а я прониклась уже давно. Еще на первой лекции, когда встретилась взглядом с иллюзорной тенью. Мне оказалось достаточно ее вида и тех ужасов, которые рассказали преподаватели, чтобы не гореть желанием выходить за пределы академии. Лишь два момента беспокоили: во-первых, я скучала по родителям, во-вторых, вероятность того, что в академии орудовала тень, росла с каждым днем. Это пугало.

Все прислушались к совету гипнотизера и сразу отправились в следующий кабинет. Как только я вошла в огромное совершенно свободное от мебели помещение, поняла, что именно сейчас начнется тот кошмар, о котором нас предупреждали. Светлая комната без какой-либо отделки больше напоминала каменную коробку. Серые стены навевали тоску, яркие лампы под потолком выглядели слишком чужеродно в аккуратных плафонах на фоне гнетущей обстановки.

Мы поднялись на небольшое возвышение, с которого смогли рассмотреть огромный рисунок на полу. Семиконечная звезда в кругу. Четыре ее луча упирались в металлические петли. Рядом с каждым кончиком оказалось небольшое углубление, назначение которого пока оставалось загадкой. Весь пол оказался расписан множеством знаков. Белая, серая, черная краска. Какие-то знаки с легкостью угадывались на полу, какие-то удавалось с трудом разглядеть. Глядя на все это, на ум приходило только одно слово – сектанты.

Диму завели после нас. Парень был раздет до трусов. Его уложили на пол, пристегнули руки и ноги к петлям, но цепи от оков теперь были гораздо длиннее. У каждого луча в углубление поставили хрустальные колбы.

– Горный хрусталь – тот материал, который является самой лучшей клеткой для тени без носителя, – пояснили нам.

Удивительно, но именно этот хрупкий материал оказался наиболее эффективным в сдерживании дымчатой сущности. Но основной клеткой все же был сам кабинет, зачарованный, расписанный и намагиченный. Мне казалось, что от магии трещит воздух.

Дима не сопротивлялся никаким действиям сотрудников правопорядка. Его остекленевшие глаза дали понять, что он все еще находился под действием гипноза. Когда все приготовления были закончены, в кабинет вошла невысокая женщина в форме. Она обвела нас всех тяжелым взглядом и представилась.

– Елена Гордецкая. Профиль – экзорцист. Именно я сегодня проведу ритуал изгнания подселенца из тела носителя. Григорий Радужков, – она махнула в сторону одного из присутствующих мужчин, – уничтожит тень. Его профиль – боевая магия. Итак, прежде чем приступить к самому ритуалу, хочу затронуть немаловажную тему подготовки носителя к ритуалу. Должная подготовка – половина успеха. Само место, как вы видите, готово всегда, лишь по мере износа правятся знаки, укрепляются петли и восстанавливается рисунок. Главным образом подготовку проходит сам носитель. Никогда, запомните, никогда не изгоняйте тень из носителя сразу после поимки или после ее насыщения, кроме тех случаев, когда иного пути нет. В таком случае возрастает риск возникновения необратимых последствий у носителя. Это могут быть тяжелые болезни, психические нарушения и даже смерть носителя. Все дело в том, что пока тень находится в теле носителя, она напрямую от него зависит. Чем слабее носитель, тем сложнее тени удерживать контроль, ведь помимо подавления воли приходится тратить энергию на поддержание тела. Это нелегко. Таким образом, попадая под воздействие экзорциста, тень сопротивляется меньше и выходит быстрее из ослабленного тела, нанося меньший ущерб носителю. Поэтому, во-первых, уже два дня носитель ничего не ел, больше восьми часов ничего не пил. И ритуал изгнания проходит после сеанса гипноза. Мы максимально ослабили тело и только теперь приступим к главному этапу работы с подселенцем. Здесь присутствует врач, если вам понадобится помощь, поднимите руку. Молча. Если нет вопросов, то мы будет начинать.

Вопросов не было. Я хоть и внимательно слушала женщину, но взгляд метался по комнате, раз за разом натыкаясь на распластанного парня. Не хотела бы я оказаться на его месте.

Елена развернулась к парню, обошла его и остановилась у изголовья, теперь мы могли видеть и ее, и его. Мы должны были увидеть все. Женщина раскинула руки, запрокинула голову и прикрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Тишина давила, казалось, что даже воздух сгустился, дышать стало тяжелее. Тихо. Я не понимала, почему так тихо, но со временем по комнате стал разноситься сначала едва уловимый звук, который становился громче, заполнял каждый уголок. Я не сразу поняла, что он исходил от женщины. Монотонный горловой звук врезался в уши, раздражал, словно жужжание майского жука, и рос, рос, рос, пока не заполнил не только эту комнату, но и все мое сознание. Вокруг Елены образовалась пелена, похожая на застывшее в воздухе пылевое облако, которое становилось плотнее, наливалось цветом, сначала темнело, потом светлело, и тогда, когда почти полностью скрыло от глаз фигуру хрупкой сотрудницы отдела, налилось багрянцем.

Тишина обрушилась на нас внезапно. Только тогда я услышала, как тихо мычит сам Дима, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. Но мое внимание снова переместилось на Елену. Она заговорила.

– Мил ели санти хантар растрика соенадлиэн!

Громкий хлопок. Я едва сдержала крик и подпрыгнула на месте. Елена хлопнула в ладони над головой Димы, и красное облако взорвалось, разлетевшись по комнате кровавыми каплями, которые не спешили опускаться на пол, мгновенно сплетаясь в сотни нитей, которые, повиновавшись словам и движениям женщины, словно голодные змеи, бросились к добыче.

Парень поднялся над полом, подхваченный этими нитями. Крик. Нечеловеческий, жуткий рев, который в ту же секунду вырвался из горла Димы, заставил закрыть уши. Хотелось сбежать, не слышать этого. Он кричал, надрывая глотку, а из тела вырывались нити, которые пронзили его насквозь. Они сплелись в семь толстых жгутов, концы которых упали в хрустальные колбы. Парня била крупная дрожь, он кричал, жгуты пульсировали, а Елена продолжала читать заклинание. Вскоре, когда я уже не могла даже дышать, размазывала по щекам слезы, и старалась не отворачиваться, по жгутам из тела Димы начал струиться серо-черный дым, который каплями свисал с красных нитей, но не падал на пол. Стекал в хрустальные колбы, наполняя их клубящейся темнотой.

Дима так и висел над полом пронизанный красными нитями, он хрипел, мычал, обливался потом, из носа струилась кровь, в глазах полопались капилляры, отчего белок окрасился алым. Ужас – слишком мягкое слово, чтобы описать те ощущения, которые я испытывала.

Сколько длился этот кошмар наяву, я не представляла. Но к концу, когда обмякшее тело измученного парня, наконец, опустилось на пол, я не чувствовала своего тела, лишь звон в ушах и пульсирующая боль в висках давали понять, что я все еще жива. Но жив ли он? Я смотрела и смотрела на взмокшую грудь парня, на которой не осталась и следа от волшебных нитей, тщетно пыталась уловить хотя бы малейшее движение, обозначающее дыхание. Но к нему уже спешил врач, который объявил, что Дима жив.

Облегчение накрыло с головой, но на его смену быстро пришло негодование. Я повернулась к нашему преподавателю и несколько секунд смотрела на нее в нерешительности.

– Это тяжело, Валерия, я понимаю, – начала она, но я ее остановила взмахом руки.

– Тяжело? Серьезно? Это ужасно, Арина Ярославовна. Как вы можете отправлять нас на такие испытания без подготовки? А если у кого-то из нас сердце слабое или психика не устойчивая?

Женщина сменилась с лица. Строго оглядела всех сидящих, которые не вмешивались в наш диалог, но я была уверена, что большинство из них поддержало бы мое негодование.

– Среди вас нет слабых здоровьем. Вы особенные. Вас природа наградила и крепким здоровьем, и устойчивой психикой. А этот ужас, к сожалению, часть реальности, с которой вам придется рано или поздно столкнуться. Мы все считаем, что лучше рано, чем поздно. Теперь вы все знаете, чем опасно такое соседство, какой ценой возвращается контроль над собой, и я надеюсь, что отныне ни у кого из вас не возникнет сомнений в необходимости усваивания всех знаний, которые дадут вам в стенах нашей академии.

Все притихли. Тон, выбранный преподавателем, не предполагал возражений. А уж тяжелый взгляд, которым она одарила нас всех, только усилил желание захлопнуть рот и не возражать. Но у меня эмоции просто бурлили. Злость, отвращение, страх, непонимание, зачем отправлять нас на такое зрелище без какой-либо подготовки, зачем вместо постепенной подготовки нас бесконечным градом осыпают информацией, от которой подкашиваются ноги. Вместо того чтобы формировать устойчивость, постоянно дестабилизируют, заставляют переживать, бояться и не спать ночами из-за кошмаров. Я скрипела зубами, сжимала кулаки, мысленно уговаривала себя молчать, но не смогла, ритуал изгнания оказался настолько ошеломляющим, что впечатления рвались наружу. И, в конце концов, все-таки озвучила свое мнение о странных методах обучения в академии. Единственное, что мне удалось – сдержать раздраженный тон.

– Ваше негодование, Валерия, понятно и даже похвально, как и то, что вы не стесняетесь их озвучивать. Но вам, всем вам, еще только предстоит понять, насколько важно в нашем деле научиться держать эмоции под железным контролем. То, что сегодня привело вас в ужас, уже через полгода не вызовет столько эмоций. Вы привыкнете, как раз благодаря таким методам обучения, а значит, уже выстроите тонкую стену защиты от потрясений вокруг себя. И в экстренной ситуации сможете руководствоваться не эмоциями, паникой и инстинктами, а холодным расчетом, знаниями и умениями. И это, возможно, спасет чью-то жизнь. А сейчас у вас есть несколько минут, чтобы успокоиться, после чего вы увидите последний этап работы с тенью – ее уничтожение.

Я не могла отрицать правоту преподавателя. Тем более, прекрасно видела результат, которого они достигали такими методами. Убийство девушки не вызвало паники, не вызвало истерик, даже обсуждение происходило тихо и спокойно, а уж хладнокровие Славки вызывало у меня и восхищение, и отторжение. Я понимала необходимость воспитать в себе это качество, но не могла принять. Просто не хотела становиться безэмоциональной машиной для уничтожения теней. Из нас будут делать настоящих солдат, которые мановением руки смогут уничтожить знакомого, если не останется выбора, смогут причинить боль, отделавшись, в лучшем случае, уколом совести, а в худшем – и его не почувствуют.