Особенные. Закрытый факультет (СИ)

Глава 3

Глава 3

– Не злитесь, ребят, – миролюбиво проговорила Слава, – нам приходится ежедневно приводить к декану по три-четыре группы поступивших, а ему приходится объяснять одно и то же. Мы могли бы и сами вам все это рассказать, но как показывает практика, слова простых студентов обычно воспринимают, как издевку, попытку посмеяться. Все, что мы можем, мы вам расскажем до начала обучения, а на вводной лекции декан все разложит по полочкам.

Мы пыхтели, как паровозы, от злости и непонимания. Но, судя по тому, что наши помощники не услышали массу упреков, не одна я понимала, что они лица подневольные и уж точно не виноваты в том, что с нами произошло. Слава, вот, насколько я поняла, попала в академию так же, как и мы – неожиданно и без права на отказ.

Нас повели по лабиринтам академии – лестничные пролеты, коридоры, анфилады арок, множество аудиторий и кабинетов. Каким-то неведомым образом мы вновь оказались на первом этаже, но где-то в другой стороне от входа. Шли долго, из чего сделала вывод, что сопровождающий в первое время будет просто необходим, чтобы не заблудиться в академии.

Пока шли, Слава рассказывала то, что мне предстояло поведать родителям. Успех таких россказней был сомнительным, но я все же внимательно слушала и старалась ничего не упустить.

Легенда была любопытной. Исходя из нее, получалось, что я попала в международный институт на экспериментальный факультет, который полностью финансировался государством. Студентов на него избирали, сколько не по успеваемости, а по личным качествам, характеристикам со школ, состоянию здоровья и уровнем владения иностранными языками. И я, такая удачливая, со средней успеваемостью и без выдающихся качеств, оказалась в числе счастливчиков. Наш институт был экспериментом по обмену опытом и гарантировал не стажировку за рубежом, но и часть обучения якобы должно было происходить в разных университетах мира, охватывались правовые аспекты разных государств и помимо прочего, потенциальные работодатели во время обучения проводили различные семинары, в течение которых отбирали студентов в персонал. Выпускались отсюда первоклассные специалисты со знанием нескольких иностранных языков. Звучало это, конечно, мило и довольно привлекательно, если бы не одно «но» – все мы знаем, что бесплатный сыр только в мышеловке, а значит, родители все же слишком сильно удивятся такому раскладу. И ко всему прочему, все это было ложью, а правды мне еще никто не рассказал.

– А как на самом деле обстоят дела? – спросила я у Славы, – и почему именно при этом институте находится ваша академия?

– Наша, – поправила Слава, – наша академия. Чем меньше институт, тем незаметнее наше существование. А внимание нам ни к чему. И к тому же, легенда недалека от правды. Головной отдел нашей академии находится в Европе, а филиалы, вроде нашего, по всему миру. К тому же, практические занятия нередко будут проходить вне нашей страны.

– А первый вопрос ты проигнорировала.

– Все по порядку, заходи, – распахнула дверь в кабинет, – сейчас оформимся. Здравствуйте, Елизавета Михайловна.

В небольшом кабинете, все пространство которого занимал небольшой стол, два стула, шкаф и множество коробок, сидела женщина чуть полноватая, в строгом костюме бордового цвета, в очках и с усталым взглядом.

– Здравствуйте, давайте быстро оформляемся и брысь отсюда.

– Там еще двое после нас зайдут, – предупредила Слава, – Соловьева Валерия Александровна.

Женщина выдвинула полку в столе и начала перебирать пальцами стопку бумаг. Вскоре извлекла тоненькую папочку, раскрыла ее и махнула мне на свободный стул. Подавала мне какие-то бумажки на подпись, комментируя каждую:

– Стандартный договор на обучение в двух экземплярах, один оставишь родителям, договор на неразглашение тайны нашего факультета, в двух экземплярах, один останется у тебя. Подписывай, подписывай, потом почитаешь, они одинаковые, – поторопила она меня, что очень мне не понравилось.

Пробежалась глазами по договорам и все-таки подписала, на первый взгляд они были одинаковые.

– Твоя зачетка, студенческий, – выдала она мне две синих «корочки», в которых к моему удивлению уже были мои фотографии. Те самые, которые я в комплекте с документами в Нархозе оставила. – Пропуск, его надо закрепить. Дай-ка руку, – крепко ухватила меня за запястье, откуда-то достала кнопку, которой пальцы прокалывают при общем анализе крови, щелкнула по безымянному пальцу и приложила сначала к пропуску, а потом к договорам. Что-то пошептала, и кровь испарилась без следа. Я только глазами хлопала.

– А что это сейчас было? – смогла выдавить я, после того, как несколько секунд пялилась на те места, где должен был остаться след. Женщина в это время щелкала печатями по бумажкам.

– Закрепили пропуск на крови, чтобы никто, кроме тебя не смог им воспользоваться, – как ни в чем не бывало, ответила она, – и договор о неразглашении, чтобы ты не решила с кем-нибудь поделиться нашим маленьким секретом.

Громко сглотнула и отдернула руку, которая так и лежала на столе. Идиотизм происходящего набирал обороты. Мне все меньше это нравилось. И когда мы вышли из кабинета, все же не смогла сдержать раздражения.

– Это все, конечно, прикольно, я в детстве даже мечтала письмо из Хогвартса получить, но детство-то закончилось. В конце концов, нафиг мне все это надо и куда я потом работать пойду? На битву экстрасенсов?

– Работа у нас всегда есть, платят тоже хорошо. Будешь либо при нашем департаменте охраны и защиты работать, можешь в академии остаться, можешь рвануть в другую страну или даже мир. Магов не так уж и много, поэтому, с руками и ногами оторвут.

– Что, прости? В другой мир? Это в какой? А этот? Это не другой? – прорвало меня. Я даже остановилась посреди коридора, чтобы в глаза посмотреть своей собеседнице, потому что, чем больше я узнавала, тем хуже соображала. Мне казалось, что я ополоумела.

– Нет, Лера, это не другой. Этот, как бы наш, но немного в сторонке находится. Я не смогу объяснить, это пространственная магия, ее изучают только те, кто идет дальше – в аспирантуру. А есть соседние, с оборотнями, магами, с диковинными животными, дружелюбные и не очень. Поверь, учеба у нас интересная, и ты вряд ли пожалеешь, что оказалась здесь. Стоит только раз попробовать магию «на вкус», и ты уже не сможешь от нее отказаться.

– Свежо придание, – хмыкнула я, – вы тут все такие загадочные… Чую, что все ваши красивые описания и расписывания перспектив – фантик, который кроет за собой то, что очень, очень-очень мне не понравится, – подозрительно прищурилась, глядя на совершенно не тронутую моими словами соседку.

– Даже если будет что-то, что тебе не понравится, это не отменяет всего того, о чем я тебе говорила. У нас классно.

– Пока не очень, – скривилась я.

– Ладно, пойдем, покажу тебе нашу общагу. А потом к тебе за вещами.

– У меня от одного слова «общага» голова болеть начинает.

– Не дрейфь, у нас общага что надо. Никаких обшарпанных стен, допотопной мебели и тараканов. Магия и хорошее финансирование творят чудеса.

Гадкое настроение и подозрительность не оставили меня страдать в одиночестве даже тогда, когда мы добрались через залитый солнечным светом дворик к зданию общежития. Оказалось, что именно оно и окружало учебный корпус.

В башнях были читальные залы, библиотеки, общие комнаты и даже тренировочный зал. А между ними располагались комнаты учащихся. Лишь одна небольшая часть здания была отделена от остальных – преподавательская. Оказалось, что и у них в этом странном месте есть свой уголок, свое личное пространство. Зато остальные были соединены длинным коридором. При желании, в нем можно было устраивать забеги по прямой на время. Длина его, по-моему, была не меньше километра. От череды одинаковых дверей рябило в глазах. Оказалось, что общежитие смешанное, парни жили по соседству с девушками. Жили дружно и не позволяли себе лишнего.

Наша комната оказалась на четвертом этаже. Комнаты, конечно, больше напоминали гостиничные номера, а не общажные закутки. Небольшая гостиная с двумя рабочими столами у окна, круглым столом посередине, двумя креслами и двумя стульями. На окнах висел сверкающий белизной тюль, под потолком простая люстра с тремя плафонами, на стенах по бокам бра, под ногами расстилался темно-коричневый ковер с коротким ворсом, а сбоку от двери стоял шкаф, напольная вешалка и полка для обуви. Из гостиной вела дверь в спальню, где одну стену занимал громадный шкаф, напротив было окно, а по бокам две приличных по размеру кровати, накрытых темными покрывалами. Но и на этом студенческая роскошь не заканчивалась. У каждой пары студентов был свой душ и туалет. В эту невероятно необходимую комнату вела дверь из спальни. Там же стояла вполне современная стиральная машина, душевая кабина вместо ванной, и большое настенное зеркало в полный рост. Жить в таких условиях, конечно, было можно вполне комфортно. Да только я все еще не могла прийти в себя и перестать злиться на все это самоуправство, которое творилось вокруг.

Показав мне столовую, где готовили для всех жителей этого крохотного мирка, а после и студенческую столовую, где можно было приготовить для себя что-нибудь самостоятельно, мы, наконец, отправились ко мне. Слава шла за мной, как прикованная. Я с удовольствием наблюдала ее «радость», когда она узнала, что до моего дома нужно было добираться с пересадками через весь город.

Вышли мы тем же путем, каким я оказалась в этом месте. Слава подвела меня к воротам, указала на неприметную пластину, к которой следовало приложить пропуск, и на собственном примере продемонстрировала, как все должно произойти.

Она приложила пластиковую карточку, раздался тихий писк, Слава вышла за ворота и растворилась в воздухе, словно ее и не было. За решетчатой преградой, которая мгновенно вернулась на прежнее место, расстилалась зеленая абсолютно пустая поляна.

С дрожью в руках повторила ее фокус, опасаясь, что меня эта магия расплющит или расщепит на тысячу маленьких Лерок. Но все прошло без проблем. Знакомая темнота мгновенно поглотила меня и так же быстро сменилась ярким светом. Дверь распахнулась передо мной без посторонней помощи. А за ней меня уже ждала Слава и тот самый парень, который впустил в это место.

– Слушай, Слав, – когда отошли от института, спросила я, – а как он меня впустил? Или войти без моего согласия никто не может, а если я захочу, то любого проведу?

– Нет, – мотнула она головой, – по своему пропуску только ты войти можешь, у него пропуск декана. Временно.

Оставшийся путь прошел в молчании. Я пыталась уложить все произошедшее в голове и поверить, что это не сон и не плод моего воображения. Выходило плохо.

Дома стояла полная тишина. Родители были на работе. И пока они не вернулись, мы со Славой скидывали мои вещи в чемодан и сумку. Слава сразу предупредила, чтобы я брала все. Летние вещи на повседневку, а всю остальную одежду на случай практики где-то за пределами академии. Хотя бы по одному комплекту одежды для любых погодных условий мне было необходимо взять сразу. А остальное можно было забрать позже.

Родители вернулись ближе к вечеру. Увидев хаос, посреди которого сидели мы со Славой, были не то, чтобы удивлены, они были в шоке и жаждали объяснений.

Мы расположились в кухне. Слава садиться отказывалась и встала позади меня. Родители подозрительно косились на гостью, ведь всех моих подруг знали лично, а незнакомка, которая собирала вещички их дочери, естественно, не вызывала доверия.

Несколько секунд в кухне царила напряженная тишина, которую разбавляло только тиканье часов, словно таймер на бомбе, которая вот-вот рванет.

Я начала медленно рассказывать ту версию, которую должна была. Немного путалась, но это можно было списать на волнение. Для большей убедительности пришлось к тому же изображать радость и предвкушение от такого поворота и «удачи».

Родители постоянно отвлекались и смотрели мне за спину. Сначала я не обратила на это внимания, а потом услышала тихий, едва заметный, звон за спиной. Обернулась и увидела, Славу, которая медленно, словно поймала какой-то никому не известный ритм, подбрасывала монетку и пристально, не моргая, смотрела на родителей. Я пригляделась и заметила одну особенность – зрачок девушки был неестественно большим.

– Не отвлекайся, – она даже зубы не разжала.

Повернулась к родителям и поняла, что они, словно заледенели. Замерли и смотрели на Славу. Словно… околдованные.

Ты…ты, – начала заикаться от шока и страха, – ты что сделала? – воскликнула я, подскочив со своего стула.

– Сядь и продолжай рассказывать родителям то, что нужно. Или ты хочешь, чтобы они тебе допрос с пристрастием устроили? – прошипела Слава.

– Я не буду ничего делать, пока ты мне все не объяснишь!

Слава закатила глаза. Одним движением оттолкнула меня в сторону, взмахнула руками, произнесла какую-то странную белиберду, и в сторону родителей полетела огромная светящаяся серебристым светом не то пентаграмма, не то печать, которая укутала родных, словно одеялом. Все это случилось за несколько секунд, я даже среагировать не успела, да и не смогла бы. Я просто не представляла, что можно противопоставить Славе.

– Это стазис, – пояснила она, – грубо говоря, остановила для них время. Между прочим, требует немало энергозатрат, но в экстремальных ситуациях играет огромную роль. Особенно, когда чья-то жизнь висит на волоске и счет идет на минуты. Максимальное время стазиса безопасного для человека – пять-семь минут. Твоих погрузила на две минуты, это безопасно абсолютно. Дальше, не перебивай или будет хуже, – остановила меня, когда я приготовилась вылить на нее свое негодование по поводу такого самоуправства. – Погрузила твоих родителей в состояние гипноза, чтобы та информация, которую ты им дашь не вызвала у них подозрения и отрицания. Все, что у них останется после этого разговора – радость и гордость за дочку, которая хорошо устроилась на факультете. Ну, и информация, которой они поделятся со знакомыми. Без лишних подробностей. Все. Им ничего не грозит. Твоя задача, рассказать все с улыбкой и добавить, что на выходных ты будешь им звонить или приезжать в гости. Все. Вперед!

Развернула меня к родителям. Серебристая печать, которая теперь казалась сетью, постепенно таяла. Но взгляд родителей оставался замутненным и расфокусированным.

– Ты уже подписала договор, – тихо напомнила Слава, – и тебе все равно придется учиться с нами. Ни в один другой ВУЗ тебя не возьмут.

Совладала с раздражением, передернула плечами и заговорила снова, когда родители освободились от оков стазиса.

Меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны одолевал безумный страх перед неизвестностью. Перед тем, куда я оказалась совершенно случайно втянутой. Злость от того, что в двадцать первом веке я оказалась невольницей. Имела полный набор прав обычного свободного человека, но в итоге не смогла распорядиться своей судьбой. С другой стороны в душе росло любопытство и предвкушение. Слава очень искусно использовала свои возможности, и я подозревала, что это лишь крохотная часть от всех ее умений. Если она, студентка, которая еще не окончила обучение, могла за пару секунд обездвижить человека, то что же умели профессионалы? Фантастика. Словно сказка оживала наяву. Страшно любопытно.

После того, как мой рассказ был закончен, родители проморгались, расплылись в искренних радостных улыбках и слаженно поздравили меня с поступлением. Мама посетовала на то, что ей придется отпустить свое чадо в общежитие, но под напором наших со Славой убеждений сдалась и помогла собрать вещи. Папа, в свою очередь, довез меня с новой знакомой до ворот института, что значительно облегчило мой переезд.

Я не знала, радовало меня, что родители пребывали в слепом, но счастливом неведении или расстраивало… Наверное, и то, и другое. Они хотя бы не будут переживать.

Славе я устроила разбор полетов сразу, как только мы пересекли границу миров и оказались на территории факультета. Она могла и предупредить, что будет действовать таким необычным способом, но предпочла играть втемную. Я же не испытывала мук совести, когда сыпала упреками и возмущениями. И пусть бы испортила отношения с соседкой. Главное, что отношения, в которых меня держат за дурочку, меня не устраивали абсолютно. Но, к моему удивлению, Слава не ответила агрессией или злобой, она рассмеялась.

– Смотрю на тебя, – хихикала она, – и себя вспоминаю. Точь-в-точь. Хотя нет, я тогда чуть в драку не полезла, когда с моими родителями так же.

– Знаешь, мне не смешно! – развернулась, подхватила чемодан, закинула сумку на плечо и пошла к входу в общежитие.

Слава догнала меня, забрала ручку чемодана и пошла рядом.

– Ты поймешь, что это было необходимо. Сегодня погуляем по территории, а завтра, когда первый шок пройдет, расскажу, как все здесь устроено и что ждет тебя впереди.

– Это-то меня и пугает особенно сильно. Чем дольше я среди вас нахожусь, тем меньше мне нравятся методы, которыми вы пользуетесь.

– Через пару лет, когда окажешься на моем месте, твое мнение уже кардинально поменяется.