От любви

20

Я собралась за минуты. Хотя внутри почти не было никакой уверенности, сердце колотилось в груди как ненормальное от волнения. Луиза едва поспевала за моим шагом и наверняка полагала, что сперва уведет меня в столовую, но я даже не думала о еде. Спускаясь по лестнице, я жадно высматривали посетителя в холле первого этажа.

Сойдя с последней ступени, я озадаченно застыла. Через пару мгновений задела взглядом открытые двери зала и поспешила туда, будто почувствовав. И действительно скоро разглядела кого-то на софе, сидевшего спиной ко мне.

Услышав шаги, Адина заметно встрепенулась, глянула назад и тут же поднялась. Встретившись с ней взглядом, я резко замерла, словно от растерянности. Словно до последнего не верила, а теперь не знала как вести себя. Она тоже застыла в сомнениях. Но мгновение нерешительности испарилось, и мы одновременно двинулись навстречу друг другу.

Помнила ли я, что это моя мать или нет — было не важно. Будто на инстинктах я всем своим существом потянулась к этой женщине и обняла ее так же крепко как она меня. В теплых, надежных, знакомых объятиях, вдруг ощутила себя такой слабой и потерянной, что в груди защемило до слез. Чувство безопасности пробрало до глубины, позволяя мне открыться настолько, насколько желала душа. И уткнувшись в плечо Адины, я выплеснула беззвучным плачем все обиды, страхи и переживания, скопившиеся внутри.

Сама не ожидала от себя такой реакции, поэтому была очень смущена, но остановиться не могла. А мама все гладила меня и успокаивала:

— Тише, моя девочка. Я здесь, я рядом. Поплачь, моя хорошая. Плачь, пока твое сердце не успокоится.

В какой-то момент она подняла мое лицо, и стала вытирать слезы как маленькой.

— Я тоже очень соскучилась. Плохо чувствовала себя все эти дни. Но теперь я здесь, — уверила Адина, тепло улыбнувшись. — До самого вечера с тобой буду.

Я закивала, выдавая, что рада этой новости, потому как не могла издать ни звука. А мама посмотрела куда-то мимо меня.

— Мариям нужно поесть, — раздался позади скованный голос Луизы.

Тело вдруг охватил стыд. Из-за того, что надзирательница все это видела… Странным образом, в объятиях Адины мне показалось, что весь мир пропал, и только мы одни с ней были здесь!

Мама заглянула мне в глаза и, похоже, сразу уловила в них протест. Я не хотела никуда идти. Но она непреклонно подтолкнула меня, обняв за плечи.

— Пойдем? Угостишь меня чаем.

Я сразу поддалась, потому что перспектива есть в ее компании — совершенно другое дело.

Обед оказался длиннее, чем кто-либо мог рассчитывать. Едва я прикоснулась к еде, как во мне проснулся зверский аппетит. И пока Адина непринужденно рассказывала мне об отчиме, о его успехах в лечении, о своих маленьких повседневных заботах, работе, праздниках родственников — я ела и ела, внимательно слушая ее. Кроме этого за столом царила такая уютная атмосфера, из которой совсем не хотелось уходить. Будто я вовсе не в ледяном дворце своего мужа, а дома. Где-то там, где я еще не была, но точно знала, насколько было бы мне хорошо.

После плотного обеда я устроила маме прогулку по большому дому. Правда комнаты показала только те, в которых бывала сама. На ходу рассказывала о процедурах, которые делала каждый день вместе с Луизой и Ириной, об отношении с домочадцами, которые относились ко мне по-разному, но непременно обходя в разговоре Адама. Да и Адина, наверняка, специально не касалась этой болезненной темы. Сегодня, сейчас хотелось говорить только о том, что не собьет наше налаженное настроение.

Луиза нас не сопровождала, занималась своими делами. Но меня не оставляло ощущение, что за мной приглядывала старуха Айна. То тут, то там появлялась на пути. Не доверяла моей матери? Или мне? В любом случае это не давало расслабиться и немного нервировало. Поэтому я решила показать Адине сад.

Погода сегодня радовала солнцем, которое уже спешило скрыться за горизонтом. Но у нас еще было время для прогулки, а главное — за пределами дома мы, кажется, обе сразу почувствовали себя комфортнее. Обойдя периметр, уселись на красивые деревянные качели под навесом, и на какое-то время замолчали, просто наслаждаясь свежим воздухом.

В этом молчании я неизбежно погрузилась в мысли, и начала прокручивать вчерашний день. Адине я рассказала, что была на приеме у врача, и что он остался доволен результатом. Мне почему-то захотелось успокоить ее, поделиться хоть чем-то светлым из моей жизни. А все темное, что я оставила при себе начало ныть воспоминаниями внутри.

— Все в порядке? — спросила мама в какой-то момент, явно заметив мой отстраненный вид. — Ты не замерзла?

— Нет. Все хорошо, — уверила я, вынырнув из мыслей. — Просто задумалась.

Переместив напряженный взгляд в пространство, я выдержала паузу и вдруг решила признаться:

— Знаете… вчера я, кажется, кое-что вспомнила. Но точно не уверена.

— Правда? — воскликнула Адина, заметно оживившись. — А как?.. Что именно?

Пришло подумать, прежде чем ответить. Рассказывать про побег ей точно не стоило, поэтому я уклончиво сообщила:

— Когда я ехала в машине уже после приема… Она остановилась на светофоре, и я обратила внимание на грузовик, который двигался в нашу сторону. Прямо в это мгновение как будто вспышка в голове произошла и… Кажется это был момент аварии.

Мама напряженно смотрела на меня и буквально ловила каждое слово.

— Что именно ты вспомнила? — уточнила она беспокойно.

— Совсем маленький отрезок, — ответила я неуверенно. — Как ехала в машине по какой-то дороге, как ваш муж… он схватился за сердце, замер надолго, а движение продолжалось. Потому я увидела в окне большой автомобиль — он несся прямо на нас! Случился удар и темнота…

— Ох… — тяжко вздохнула мама. — Представляю, как это тебя напугало!

Я задумчиво кивнула и негромко подтвердила:

— Да, это было… жутко. Хотя, честно говоря, я не думаю, что это именно воспоминание. Пусть и очень реалистичное. Ведь я знала, как все произошло! К тому же кое-что в этом моменте меня смущает…

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Адина, спустя долгую паузу.

Я посмотрела ей в глаза.

— Даже не знаю… Просто когда на меня неслась эта машина, и я понимала, что столкновение неизбежно, наравне с шоком и страхом испытывала кое-что еще. Очень неуместное, но настойчивое чувство. Похожее на… облегчение.

Произнеся вслух свои мысли, я вдруг поняла, как странно это звучит. Поэтому тут же отмахнулась:

— Чушь какая-то… Не стоит брать в голову! Сама не знаю, почему это так заело внутри.

Глубоко вдохнув морозный воздух, я сунула руки в карманы и подтолкнула качели. Не сразу придала значение, как притихла мама. Как настырно смотрит в одну точку, и вообще в лице изменилась.

— Что такое? — спросила я настороженно.

Она сосредоточила на мне взгляд, и он мне сразу не понравился. Однако Адина вдруг решила уйти от ответа, словно вмиг передумала.

— Да так ничего… Что-то холодновато, может, вернемся в дом?

— Адина, — настойчиво позвала я. — Что вы пытаетесь скрыть? Скажите мне!

Она спрятала глаза, покачала головой.

— Это не просто… Но воспоминание настоящее — не сомневайся! Ведь я знаю, почему у тебя могло быть то странное чувство.

— Почему? — спросила я, совершенно не представляя, в чем кроется ответ.

Мама медленно втянула воздух. Повернулась ко мне и взяла за руки.

— Помнишь, тогда по телефону, я рассказала тебе, что твой муж разорвал ваши отношения прямо на свадьбе? И в общем… потом… Из-за этого всего последующие месяцы оказались для тебя настоящим испытанием.

Я нахмурилась.

— О чем вы говорите?

Ей было тяжело — это было видно, она прямо вся подрагивала.

— Все было очень плохо. В тот день, когда случилась авария… Ты тогда впервые за несколько месяцев вышла из дома!

Я нахмурилась еще больше.

— Мы с отцом так испугались за тебя… Ты никуда не выходила, ничего не ела, ни с кем не хотела общаться. У нас просто опускались руки! И вот в один день, Заур уговорил тебя. Не знаю, какие слова он нашел, но ты согласилась поехать с ним к врачу… К специалисту.

Я сглотнула. Забрала у Адины свои руки и взволнованно огляделась. Мысли слишком быстро соединились друг с другом, рисуя обжигающую картину в голове.

Мне что… было настолько плохо, что меня повезли к психиатру?! А это чувство облегчения в момент аварии… Оно как будто вмиг обрело силу и перевоплотилось в жуткие слова: «наконец-то все закончится».

Мурашки разбежались по коже. Меня аж передернуло!

Я резко встала, обняла себя руками. Захотелось вдруг отгородиться от всего и от всех. Как же могло дойти до такого?.. Как?!

— Он что меня настолько унизил?! — внезапно выпалила я, взглянув на Адину горячим взглядом. — Адам меня до этого довел?!

Глядя на меня с тяжестью и не мигая, она приоткрыла рот, вдохнула и сдавленно сказала:

— Любовь к нему довела тебя до этого, девочка.