От любви

36

Тесно обвив рукой талию, Адам сгреб мои волосы в сторону, и я ощутила пьянящий поцелуй в шею. Одновременно мужская ладонь продвинулась вверх — к груди, пальцы зацепили вырез платья и медленно потянули вниз, обнажая ее, задевая чувствительный сосок.

— Адам, что ты…

— Ч-ш-ш.

Муж слегка прихватил мою шею ладонью, затем ею же зажал мой рот. Жар вспыхнул в животе. Обнажив вторую грудь, Адам принялся сминать ее, оттягивать соски, не переставая губами обжигать ушко. В какой-то момент он слегка прикусил мочку, и в мужскую ладонь врезался мой стон от щекочущей вспышки удовольствия. Не заметила, как подол платья пополз вверх. Дрогнула лишь, когда горячая рука коснулась бедра.

— Нет, постой!.. — глухо проговорила я. — Не здесь…

— Не отрывай ладони от стола, — непреклонно оборвал Адам низким голосом.

Я тут же замерла, будто впала в оцепенение. Так подействовал на меня его властный баритон. Напряглась в ожидании, косясь в сторону, пытаясь угадать, что муж задумал. Отстранившись от меня, он продолжил медленно поднимать платье, пока пальцами не добрался до нижнего белья. Зацепив резинку с двух сторон, Адам так же медленно спустил мои трусики по ногам.

Дыхание перехватило. По щекам загулял румянец, и все тело покрылось мурашками. Не только от волнения. Меня дико смущало, что он собирается делать это именно в библиотеке… Все-таки сюда могут зайти! Вдруг Айна не спит еще?..

Всхлип сорвался с губ — муж неожиданно коснулся меня между ног и принялся разводить горячими пальцами нежные складочки.

— Адам… — выдохнула я судорожно. — Прошу, уйдем в спальню!..

Сильные руки легко удержали мое тело, которое пробило мелкой дрожью. Адам прекратил прикосновение, но только для того, чтобы накрыть мои руки, которые я оторвала от стола.

— Не отрывай ладони, — повторил он с нажимом. — Что бы, я не делал.

Не спеша отстранившись, муж неожиданно задрал мое платье по пояс. С трудом удалось не ослушаться его. Я практически вдавила свои ладони в гладкую поверхность деревянной столешницы, чувствуя ужасную неловкость. Так и предстало в голове, как Адам смотрит на меня, обводя обнаженные ягодицы. Как отмечает дрожь в ногах, задевая половые губы ребром ладони, поглаживая внутреннюю сторону бедер. А еще прекрасно чувствуя, насколько мокрой я стала…

Послышалось, как щелкнула пряжка ремня, и в животе прошел спазм. Я осознала, что внутри практически не осталось протеста! Только сильное возбуждение и нетерпение. Наконец бархатная теплая головка коснулась меня между ног, срывая с губ стон облегчения. Последние отголоски разума растворились в ощущениях, которые пришли с желанным наполнением — сжав меня в объятиях, муж снова закрыл мне рот рукой и глубоко толкнулся в лоно.

Слабость прошла по ногам, а громкий стон сдержала мужская ладонь. Адам сразу начал вбиваться в меня в быстром темпе, не давай прийти в себя, утягивая в порочное забвение. Резкое дыхание вырывалось из моего носа, горло жгли сдавленные вскрики, кожа под платьем покрылась испариной. Оргазм накрыл меня волной так стремительно, что я почти потеряла равновесие! Муж ослабил объятия, перестал двигаться во мне, и я упала локтями на стол, вздрагивая от спазмов удовольствия.

Едва успела прийти в себя, как мужская ладонь легла мне между лопаток, принуждая опуститься ниже, практически лечь на столешницу. Крепко удерживая за талию, он продолжил заполнять меня рывками, и стоны сменились протяжными хриплыми звуками.

Было так хорошо… Каждый толчок распалял, хлестал волной возбуждения, заставлял терять контроль.

Склонившись надо мной, муж стал заходить до невозможности глубоко, обжигая жестким дыханием висок, опьяняя своим запахом. Я даже придавила губы пальцами, пугаясь, что слишком громкий голос вырывается из горла. Ощутила, как Адам впился в мои волосы на затылке, но это ничуть не сбило возбуждение, а напротив… будто усилило его! Последовала очередь толчков, в глазах потемнело от нового приступа оргазма, но что-то просочилось через яркую вспышку.

— Черт, — услышала, как ругнулся муж, и только в этот момент осознала, что он не двигается. И что он до сих пор во мне.

Пару долгих мгновений Адам продолжал сжимать мои волосы, и сбито дышать через нос. Затем стало холодно — он отстранился, а по бедрам потекла липкая субстанция.

Ощутив, как муж опустил сзади подол моего платья, я растерянно выпрямилась и оглянулась. Наспех застегнув свои брюки, хозяин дома повернул меня к себе лицом, ревностно поправил вырез на груди и спокойно перехватил мой напряженный взгляд.

— Идем, — сказал он мягким тоном, беря меня за руку. — Все в порядке, идем.

Весь путь до спальни, неловко переставляя ноги, между которых остро ощущалась влага, я то и дело поглядывала на Адама. Он был терпелив к моему неспешному шагу и вообще… отражал полную уверенность, тогда как я чувствовала во всем теле странный мандраж.

В спальне муж сразу направился в ванную. Там в первую очередь раздел меня, затем начал раздеваться сам. Пока он снимал одежду, я стояла рядом истуканом, пребывая в необъяснимом ступоре и не решаясь что-либо делать. Будто не замечая этого, Адам зашел в душевую кабину, настроил воду и только тогда поймал взглядом меня.

— Иди сюда, — позвал он участливо, протянув руку.

Послушно зайдя в кабину, я встала под теплые струи, падающие с потолка и, словно загипнотизированная, принялась наблюдать, как муж вспенил мыло в ладонях и стал намыливать свое атлетичное, мокрое тело. Схватившись за тюбик с гелем для душа, я тоже начала рассеянно намыливать себя, замечая частый взгляд Адама.

— Мари, — вдруг позвал он в какой-то момент.

Встретившись с черными глазами, я оторопело отозвалась:

— Что?..

— Ничего страшного не произошло. Просто тщательно вымойся и все.

Помедлив несколько мгновений, я живо кивнула, будто муж сказал что-то простое и очевидное. Не просто изобразила — мне на самом деле как-то сразу стало спокойнее дышать.

Задержав на мне взгляд, Адам небрежно стряхнул с волос воду и вышел из кабины, а я принялась ответственно приводить себя в порядок. Пусть совершенно не могла понять свою реакцию и судить, насколько она правильна, но слова мужа разом расставили все по местам. Помогли понять, что мой ступор вовсе не от положительного волнения. Он случился из-за паники, которая схватила меня именно после того, что произошло в библиотеке…

Выйдя из ванной, я прошла к кровати и легла на свою половину спиной к мужу, который провожал меня взглядом из-под полуприкрытых век. Не прошло и пары секунд, как мою талию обвила сильная рука, и я оказалась прижата к горячей каменной груди.

— Спокойной ночи, — произнес Адам бархатным баритоном, целуя меня в щеку и по-хозяйски проталкивая мне ладонь между бедер.

Трепет тут же разразился в животе. И бесконечное чувство… удовлетворения. Даже показалась, что муж понимал, как я нуждаюсь в этом прямо сейчас.

— Спокойной ночи, — ласково отозвалась я и закрыла глаза, не желая сегодня думать больше ни о чем.

Это утро началось, так же как и все предыдущие на этой неделе. Ласково, но настойчиво, Адам будил горячими ладонями мое обнаженное тело, вырывая сознание из сна, провоцируя бодрящий прилив возбуждения в животе. Он не торопился, будто наслаждался процессом, желая, чтобы я непременно откликнулась. Затем муж легко разводил мои ноги коленом, устраиваясь между них своим тяжелым телом, тесно обнимал меня и заполнял каменным членом разгоряченное лоно.

Меня стремительно захлестывало удовольствие, но из-за расслабленного состояния, оно превращалось в тягучий мед наслаждения, в котором я медленно утопала. Мы занимались любовью долго, чувственно. Так долго, что порой хозяин дома хорошенько опаздывал по своим делам.

Сегодняшнее утро не стало бы исключением, но что-то настойчиво сбивало мой настрой. Сон, приснившийся минувшей ночью, никак не выходил из головы, отвлекал. И муж будто чувствовал это. Не стал растягивать нашу близость — взял меня так, чтобы мое внимание принадлежало только ему! Уложил на живот и, придавливая своим телом, жесткими толчками входил сзади, прекрасно зная, что мне нравится эта поза.

Все закончилось быстрее, чем обычно, но мощно. Я не переставала содрогаться, даже когда муж уже поднялся, оставив на моей пояснице липкий след.

Не хотелось вставать.

Я буквально растворилась в наплывшей неге и почти уснула, когда ощутила легкий шлепок по ягодице.

— Вставай, соня, — раздался игривый голос Адама. — Айна ведь опять тебя обгонит.

Я тут же распахнула глаза и нехотя поползла гусеницей к краю кровати. Только выпрямилась, едва встав на вялые ноги, как муж притянул меня в объятия. Просто так, без причины. В последнее время он довольно часто тянулся прикоснуться ко мне. Я даже привыкла к этому…

— Неужели я так и буду с ней соревноваться? — сонно спросила я, сосредоточив взгляд на красивом мужском лице.

Тут же спохватилась. Это случайно вырвалось. Будь я в здравом уме, не стала бы делиться с Адамом наболевшими мыслями насчет его тети. И тем более не хотела, чтобы это выглядела как жалоба, когда едва начал помогать ей по дому.

Однако он отреагировал спокойно. Задумчиво опустив взгляд, поцеловал меня в кончик носа и подтолкнул в ванную.

— Она привыкла, чтобы все было идеально, — лаконично прокомментировал муж. — Переживает, что ты не справишься.

А мне казалось она просто вредная старуха, которая мне не доверяет. К тому же очень ревнивая к обязанностям в этом доме. Будучи очень проницательным, Адам не мог этого не замечать. Но кажется, смотрел на все сквозь пальцы и с иронией, пока я искренне недоумевала. Ведь как бы рано я не вставала, Айна умудрялась опередить меня! И приготовить завтрак, и раздать задание персоналу, и вообще переделать все, что я запланировала на утро. Ну, просто супер-женщина! А я выглядела какой-то неумехой…

Конечно, я могла бы не торопиться вставать рано, зная, что она все равно щелкнет меня по носу. Но внутри так и гнало что-то всякий раз. Какое-то неуемное чувство совести, долга.

Когда мы пришли с мужем на кухню, там уже вовсю витал запах сваренного кофе. И внутри тут же неприятно дернуло. Даже это не дала мне сделать. Беззлобно ухмыльнувшись, Адам встретился со мной взглядом и направился к столу. А я поспешила к женщине, которая стояла у плиты, как всегда одетая с ног до головы в одежду тяжелых темных цветов.

— Доброе утро! — поздоровалась бодро, глядя как сухопарые руки раскатывают скалкой тесто для чуду. — Давайте я помогу?

Отвлекшись от дела, женщина строго глянула на меня из-под густых бровей. Вернув внимание на тесто, что-то пробормотала, затем сухо добавила на родном языке:

— Лучше кофе мужу принеси.

Подавив внутри царапающее чувство, которое не раз посещало меня при общении с ней, я кивнула и отправилась выполнять несложное поручение.

Нет, это не недоверие.

Это откровенная неприязнь, не стоило обманываться… И как бы усердно я не помогала ей, как бы не старалась, сколько бы работы не взяла на себя — отношение женщины не изменится.

Удрученная мыслями, я понесла Адаму кофе в белоснежной чашке и аккуратно поставила рядом с его рукой. Только хотела отойти, как он поймал меня за запястье.

— Сядь. Поешь со мной.

— Да нет, я… — Я озадаченно оглянулась на Айну, которая продолжала готовить.

— Сядь, Мари, не суетись уже, — настоял муж. — Поможешь ей потом убрать.

Согласившись, что это действительно будет лучше, я неуверенно уселась на стул рядом и взяла тарелку. Положила туда немного из богатого ассортимента блюд на столе и стала машинально жевать.

Да, я бежала от этой мысли. Трусила признавать, что возможно между мной и тетей Адама никогда не наладится общение. Что возможно она никогда не примет меня и не простит! Конечно, стоило сосредоточиться на том хорошем, что возрастало между мной и мужем каждый день. Но мне казалось, если я не смогу расположить Айну, это так или иначе будет мешать нам…

Недостаточно занимать какую-то важную часть в его жизни. Я обязательно должна была быть важной частью и в этом доме!

В какой-то момент оживленно взглянула на Адама, я вдруг вспомнила свой сон. Внутри тут же прошло будоражащее чувство и нетерпение. Сегодня я, возможно, удивлю всех. Смогу показать, что хоть на что-то способна! Нужно только дождаться момента, когда никого не будет на кухне…