От любви

34

После этого разговора с мамой, в грудной клетке поселилась безотчетная тяжесть. Мы давно сменили тему — она принесла красивый альбом с моими детскими фотографиями, который мы долго листали, потом включила ноутбук, где позволила самой покопаться, а я все ощущала ее внутри…

На какое-то время Адина оставила меня одну в комнате, и бесцельно повозив мышкой по рабочему столу, я все-таки навела курсор на папку с надписью «фото». Она то и дело цепляла взгляд, но я нарочно игнорировала ее. Внутри прямо дрогнуло от волнения, ведь там хранилось не далекое прошлое, а практически настоящее!

Папок внутри оказалось много. Подписанные в основном датами, поэтому я выбрала наугад и в открывшемся окне щелкнула по первому фото. Незнакомая мне жизнь понеслась кадрами, где я в компании девушек дурачусь на камеру. Точнее это были сокурсницы, с которыми мы решили устроить фотосессию в каком-то классе или аудитории, а потом в красивом парке.

Приятные и любопытные фото. Я прямо излучала радость! Девушки все были такие миленькие — казалось, мы очень близки и дружны. Но тогда… почему же никто из них не навещал меня? Или до сих пор не попытался связаться?

Эти мысли отозвались тупой болью в сердце, и я закрыла окно с фото. Зашла в другую папку, где оказалось много кадров с каких-то свадеб, застолий, в незнакомых домах и ресторанах. Я фотографировалась со многими людьми, которые, скорее всего, были моими родственниками — с невестами, с именинниками, с детьми, с семьями. Кто-то казался даже знакомым, но ни одного дня на фото я не помнила.

Интересно где они все?..

Неужели остались в том городе, из которого я сбежала?

Очередная папка с надписью «Я» была сплошь из моих фото. Листая их одну за другой, я вглядывалась в свое безмятежное, улыбчивое лицо и пыталась понять, о чем думаю на том или другом кадре. Я выглядела уверенной в себе, спокойной, загадочной. Потому что тогда стояла твердо на ногах. У меня были цели, планы, события, жизнь… Но все-таки что-то смущало в этом цельном, безукоризненном образе. Грусть, которую можно было увидеть только в глубине глаз. Задавленный страх или тайна, тяготившая сердце.

На очередном фото я посмотрела прямо в камеру. Не улыбаясь, не позируя. Ничего не скрывая.

Рука невольно потянулась к монитору и коснулась изображения.

— Кто ты? — выдохнула я членораздельно и подавлено, будто девушка на фото непременно должна была мне ответить.

Но она молчала. И загадка в ее глазах осталась тайной даже для меня.

— Приедешь еще? — осторожно спросила мама, пряча грусть за улыбкой, когда пришло время уезжать.

Муж позвонил раньше семи, но честно говоря, я была не против…

— Конечно! — откликнулась я тепло, хотя прекрасно понимала, что решать в первую очередь будет Адам. Но мне очень хотелось успокоить родителей. — Я позвоню, когда соберусь.

— Приезжай, когда душа пожелает! — настоял Заур, который тоже вышел в прихожую проводить меня.

— Хорошо. Спасибо вам…

Я неловко обняла отчима, затем последовала за мамой к двери. Она задумала меня проводить, а деликатные возражения отмела. Как будто сразу догадалась, что я переживаю из-за грубости мужа.

На улице уже было почти темно. Адина вышла со мной к воротам, напротив которых под фонарем ожидал заведенный внедорожник. Я только коснулась его взглядом, как в груди прошел неприятный спазм.

— Ну давай, доченька, до встречи! — произнесла мама, притянув меня в объятия.

Весь ее вид отражал невозмутимость, словно ничего такого не происходит. Словно ее действительно не трогало поведение Адама. Вот только это задевало меня… Так, что иголками шпарило лицо.

Отстранившись от матери, я повернулась к внедорожнику, однако с места не сдвинулась. Просто замерла, будто ноги приросли к земле.

— Ты чего? — спросила мама. — Забыла что-то?

Я лишь отрицательно качнула головой. Продолжала стоять и смотреть на внедорожник.

— Мариям… Мариям, не надо сердить мужа, иди! — мягко настояла она, начиная догадываться, что я делаю.

Задержав на женщине напряженный взгляд, я спокойно возразила:

— Я не боюсь, что он рассердится.

Она нахмурилась и растеряно покосилась на машину.

— Ты что это задумала, девочка?

Я не ответила. Вся подобралась в ожидании, ощущая мягкий пульс адреналина.

Выйдет?..

Нет… Не выйдет. Ни за что.

С каждой новой секундой волнение туже охватывало нервную систему.

— Так ну все, Мариям… хватит! — запротестовала Адина. — Не нужно этого!

Было очень тяжело сохранять решимость. Но еще тяжелее оставить все так, как есть…

Резкий гудок, заставил вздрогнуть. Но я осталась стоять. Сделала короткий вдох, внимательно глядя на тонированное окно с водительской стороны. Ожидание превратилось в вечность. Мама, скорее всего, была бы рада уже уйти, но не могла вот так оставить меня.

В какой-то момент, когда уверенность внутри начала таять, когда мысли сдались сомнениям в том, что мое упрямство окажется тверже, дверь со стороны водителя неожиданно дернулась и открылась. Адам вышел из джипа, оправил пальто и размашистым шагом направился к нам. Остановившись, взглянул сначала на Адину, а затем на меня в упор.

— Ну? — выдал он настораживающе спокойно. — Что дальше, Мариям?

Все тело зазвенело от напряжения. И, кажется, голос, когда я сказала:

— Здесь моя мама. Поздоровайся, пожалуйста.

Без тени упрека, я действительно вежливо попросила! А муж посмотрел на меня так словно я не в своем уме. И воздух вокруг мгновенно накалился.

Однако в следующую секунду атмосфера резко разрядилась.

— Конечно, — неожиданно сказал Адам, смягчив тон. И обратился к Адине: — Доброго вечера. Извините, не смогу зайти и поздороваться с вашим мужем. Надеюсь, передадите ему мои приветствия.

Сбитая с толку, я потерянно уставилась на него. Мама тоже. И она не торопилась отвечать.

— Ты готова ехать? — невозмутимо спросил муж, всецело сосредоточив на мне внимание.

Я переглянулась с мамой и неуверенно ответила:

— Да…

— Тогда иди в машину, Мариям.

Помедлив мгновения, я вновь посмотрела на женщину и тихо пожелала:

— Доброй ночи.

— Доброй ночи, дочка!

Направившись к джипу, заметила, как она столкнулась глазами с моим мужем. Словно ждала какого-то подвоха, дополнения, прямо приготовилась к этому. Но он больше ни сказал, ни слова. Развернулся и пошел вслед за мной к машине.

— Спасибо, — произнесла я, как только мы тронулись.

Однако Адам промолчал. Вся дорогая прошла в густом молчании. Впрочем, я ожидала, что что-то последует за моей выходкой, но не думала, что это будет тишина… Она очень напрягала, и я старалась отвлечься утешающей мыслью — зато я добилась своего.

Когда мы въехали на территорию дома, я уже успела немного расслабиться, забыться, а потому не ожидала, что муж так просто не выпустит меня из машины.

— Стой, — велел он стальным тоном, как только я собралась выйти. — Не спеши, душа моя, поговорим.

Адам так взглянул на меня, что захотелось сглотнуть. Но я спокойно повернулась к нему, показывая готовность слушать.

— Я не намерен мешать твоим визитам в родительский дом, но хочу, чтобы ты кое-что понимала, когда задумаешь повторить этот фокус. Мне не сложно будет подыграть, Мариям. Я выйду к твоим родителям. И даже поздороваюсь. Но имей в виду — ни сейчас, ни в следующий раз моего уважения от этого не станет больше. Так что, чего бы ты там не хотела добиться — у тебя не вышло.

Повисла жгучая тишина. И невыносимый протест разразился внутри.

— Но почему ты так…

— Потому что когда-то они сделали свой выбор! — перебил меня Адам, повысив тон. — Теперь я делаю свой. И тебе придется с ним смириться.

Задержав на нем непонимающий взгляд, я отвела глаза и нервно выдохнула.

— Тема закрыта, — глухо подытожил муж и дернул свою дверь.