От любви

41

В отличие от меня, для мужа ее появление оказалось приятным событием.

— Ты все-таки нашла время уделить нам внимание! — воскликнул он, обаятельно усмехнувшись.

Холодное выражение лица Динары тут же растопила приветливая улыбка.

— Здравствуй, племянник! — поздоровалась она, пройдя мимо меня, словно мимо тени и деликатно обнялась с Адамом, чтобы не помять свое нежно-зеленое праздничное платье из плотного, идеально выглаженного материала. Затем будто в оправдание напомнила: — Ты ведь знаешь, сколько всего ложится на мои плечи в дни торжеств? Ни минутки свободной.

— Твои старания не остались незамеченными, — серьезным тоном убедил ее муж. — Все на высшем уровне!

Хозяйка дома смущенно посмеялась.

— Да… Все это ради внука! Зять Зелимхан, конечно, сопротивлялся, но мы настояли, что наш дом будет местом лучше, чем какой-то ресторан!

— Твоя правда, — одобрил Адам, хитро глянув на сестру, которая незаметно покачала головой.

Видимо властность Динары была болезненной темой в ее молодой семье.

— Так… о чем вы говорили? — упрямо напомнила тетя Адама, словно переживала, что что-то могло здесь пройти без ее контроля.

Она взглянула на дочь, которая в свою очередь мельком посмотрела на меня. Затем Патимат лаконично ответила:

— Адам и Мариям сделали мне чудные подарки.

— Да что ты? — с холодным любопытством выдала Динара, продолжая растягивать губы в улыбке.

Я проследила, как Патимат невзначай оставила мой пуловер на диване и протянула матери коробочку с открыткой. Оценив ее взглядом, явно повидавшим много дорогих и необычных подарков, Динара одобрительно кивнула.

— Очень достойный подарок, — похвалила она и посмотрела на Адама, который только что взял на руки своего племянника. Будто наверняка знала, кто подарил открытку.

Но я не придала этому многоговорящему нюансу значения. Все мое внимание вдруг невольно сосредоточилось на общении мужа с Ирисханом. Широко улыбаясь, так, что дыхание перехватило, Адам принялся высоко поднимать малыша, изображая полет. Мальчику это очень нравилось. Он так задорно смеялся, что все вокруг умиленно заулыбались!

— А это что же?.. — отвлек меня вопрос Динары.

Я увидела, что она вернула открытку дочери, глядя на диван, где лежал пуловер для Ирисхана. Не дожидаясь ответа, женщина взяла его и развернула, чтобы придирчиво осмотреть.

— Мариям сделала своими руками, — подчеркнуто сообщил муж, устремив взгляд на тетю и опуская племянника на пол. Однако мальчик тут же потянул ручки, требуя, чтобы Адам его снова поднял. Я же захотела резко затеряться среди гостей, когда встретилась с глазами Динары.

Словно стараясь сгладить момент, Патимат мягко заметила:

— Красиво, да?

Даже не взглянув на дочь, хозяйка дома слегка прищурилась и парой движений сложила пуловер.

— Значит, вязать умеешь? Как мило. — Будто вмиг потеряв к моему подарку всякий интерес, Динара вернула его на диван и негромко обратилась к дочери: — Гостям пора рассаживаться за столы.

— Да, хорошо…

— Адам! — позвала тут же хозяйка дома. Но увидев, как он играет с ее внуком, запнулась и загадочно улыбка озарила ее лица. — Ну ты погляди как ему идет… Будто сын родной — не иначе! Надеюсь, твоя жена в скором времени начнет вязать и для своих детей тоже?

Подкрепив эти слова настырным взглядом, тетя смогла выбить почву из-под моих ног. Растерянность и колкая неловкость тут же охватили тело.

— Если конечно здоровье позволит, — добила она невозмутимо.

— Мама… а пойдем, я тебе помогу! — вдруг вклинилась Патимат, только подтверждая, что ее мать хотела задеть меня.

Однако муж не стал принимать это снисхождение и твердым тоном донес своей тете:

— Здоровье Мариям под моим надежным контролем. Тебе не о чем волноваться, Динара.

Он передал Ирисхана сестре и вперился взглядом в хозяйку дома, которая тут же мягко улыбнулась.

— Я в этом даже не сомневалась! Мариям очень повезло с мужем.

Ее примирительный тон помог разбавить атмосферу. Однако это была лишь заслуга Адама, который не собирался давать меня в обиду.

— Что ж… Всех прошу рассаживаться! — объявила Динара как ни в чем не бывало, обведя глазами оставшихся возле нас девушек, которые оказались самыми любопытными. А затем тем же мягким тоном напомнила Адаму: — Тебя мой муж не дождется. Порадуй его своей компанией, пожалуйста.

Дернув уголками губ, он сдержанно ответил:

— Конечно.

Коснувшись моего плеча, Адам дал мне знак следовать за ним, однако тетка неожиданно остановила его:

— Подожди-ка, племянник! — Мы оба оглянулись на женщину, которая приблизилась и вдруг взяла меня за руку. — Ну что ты таскаешь свою жену, будто привязанную? Хочешь, чтобы она скучала, слушая ваши мужские разговоры? Ничего страшного, если Мариям побудет в женской компании. Да и мне, между прочим, не помешают лишние руки!

Муж напряженно взглянул на Динару, а затем на меня, словно ожидая возражений.

— Ну что, поможешь мне, Мариям? — добавила она раньше, чем я ответила.

С одной стороны я сразу заволновалась, что останусь без Адама, но с другой… грудную клетку наполнило ликованием. Ведь его тетя не просто предложила провести время отдельно от мужа, а попросила меня о помощи! Словно я была своей.

— Конечно же! — согласилась я с готовностью. — Не стоило и спрашивать.

По глазам Адама я поняла, что он отнесся недоверчиво к этой затее. Поэтому поспешила его успокоить:

— Иди к дяде, Адам. Я найду тебя попозже.

Помедлив мгновение, муж все же кивнул.

— Ладно.

— У вас очень красивый дом! — отметила я искренне, когда мы с Динарой поикнули веранду.

Замедлив шаг у лестницы, она глянула на меня из-за плеча и улыбнулась.

— Спасибо. Приятно слышать это, когда ежедневно вкладываешь в него немерено сил.

— Представляю… — поддержала я.

Но больше женщина не давала повода для разговора, да и я не могла придумать тему. Лишь когда мы пришли в огромную кухню на первом этаже, обставленную по последнему слову техники, где все парилось, жарилось, резались, и варилось, у меня появились вопросы…

Поговорив с одной из краснощеких женщин в желтом платке, который похоже носили тут только работницы, Динара подошла ко мне с фартуком. Без возражений надев его, я проследовала под ее контролем к небольшому квадратному столу у стены, размещенному здесь среди многих других, где горой лежали овощи и фрукты.

— Смотри — вот эти синие блюда нужно наполнить фруктами. Только красиво! Хаят покажет, как сделать нарезку, подскажет все что нужно. — Тетя Адама указала на низкорослую девушку плотного телосложения, которая стояла напротив и таращилась на меня.

— А…

— Девочки не справляются. Столько гостей, столько донести нужно! — перебила она меня, посетовав. — Знаешь, ты их очень выручишь, Мариям. И меня тоже.

Задержав взгляд на хозяйке дома, я выдержала мгновение, прежде чем натянуто кивнула.

— Конечно. Я рада помочь!

— Вот и умница, — сдержанно похвалила она и слегка хлопнула меня по плечу. — И… закатай рукава. Не хотелось бы, чтобы ты платье испортила.

Дав этот совет, она развернулась и направилась к работнице, которая с тяжелым подносом собиралась покинуть кухню, а я неуверенно оглядела гору на столе. Внутри пробились колючие ростки сомнений, которым я не могла дать отчет. В итоге успешно подавив их, я аккуратно подтянула рукава и приступила к делу.

Время понеслось незаметно. Апельсины, бананы, виноград, яблоки… Одно блюдо, второе, этажерка с рисунком маковых цветов. Нож в моей руке танцевал без остановки. Ловкими движениями я делала целые композиции из фруктов, даже не замечая как легко мне это удается. Хаят, к которой я так ни разу и не обратилась, то и дело косилась на меня глаза с длиннющими черными ресницами, которые буквально путались в ее густых бровях. И молчала. Даже раздражать начало. Хотя возможно это из-за духоты в помещении. Я стояла далеко от плиты, но мое лицо все было покрыто испариной.

В какой-то момент я осознала, что уже прошло не меньше часа, и остановилась. К моему везению на кухню как раз зашла Динара, которая в бесконечной суете не забыла уделить внимание и мне.

— Так, Мариям, этого пока достаточно! — объявила она, глядя на два последних блюда с нарезкой, которые переставил на поднос парень-официант в белой рубашке. — Идем со мной.

Хозяйка дома к моему облегчению увела меня из душной кухни в соседнюю комнату, где стояло несколько сервантов, стеллажей с посудой и бокалами, а так же комодов. Подойдя к одному из массивных сервантов, она открыла тяжелые резные двери снизу и принялась вытаскивать коробки. Одну за другой, пока рядом с ней не выросло несколько башен. Там оказались чайные сервизы. Блюдца, чашки и их всех нужно было натереть.

Оставив мне полотенца, тетя Адама снова убежала, скорее всего, на веранду к гостям, которые давно уже ели и веселились. И это осознание невольно давило на нервы. Но больше не давала покоя мысль о муже. Открывая коробку за коробкой, ответственно натирая одно блюдце за другим, я маялась от нетерпения, скорее присоединится к нему. Наверняка Адам уже волнуется, ведь я обещала найти его!

Когда осталась последняя коробка, я с досадой отметила, что на улице уже начинает темнеть. Обида больно стукнула в груди. Я сидела в одинокой комнате в красивом платье, в котором надеялась хотя бы один раз потанцевать, словно всеми забытая. Желудок сводило от голода. Я ведь ела только утром, а на кухне стеснялась попросить.

Голова начала ныть. Вроде ничего такого не сделала, но я ощущала себя вымотанной. Уже ничего не хотелось… Кроме как уехать домой.

Закрыв последнюю коробку, я оставила полотенца и вышла из комнаты. Зашла на кухню, собираясь снять фартук, перед тем как подняться на второй этаж. Сейчас здесь было всего две работницы. Одна из них проследила, как я прошла к раковине, где отмачивалась посуда, чтобы помыть руки и покачала головой. Боковое зрение позволяло это увидеть, поэтому я тут же уставилась на неё.

— Мариям, стаканы и тарелки — в посудомоечную машину! — услышала я вдруг позади командный голос. — Для кастрюль вот эта специальная губка.

Мои руки, по которым хлестала вода, так и застыли. Динара приблизилась, и аккуратно взяв пальцами толстую губку с жестким боком, положила на край раковины рядом со мной.

— А рукава придется закатать повыше, — отметила она, невозмутимо встретившись с моим взглядом. — Такое платье красивое, а раковина глубокая.

Глядя на тетю Адама в полном недоумении, я наконец-то прозрела. Наконец-то… Не прерывая зрительного контакта, закрутила воду и выпрямилась.

— Я думала, вам действительно нужна помощь, — произнесла я напряженными губами.

Вскинув брови, Динара бросила взгляд на раковину и ничуть не смутившись, подтвердила:

— Так и есть.

Я качнула головой.

— Простите… я должна спуститься к мужу, — сказала, заведя руки за спину, чтобы развязать фартук.

— О, за Адама не беспокойся! Ему не дадут заскучать, — тут же настоятельно уверила хозяйка дома. — Твой муж в кругу семьи, общается и празднует вместе с гостями. А ты сейчас очень полезна здесь.

Внутри неприятно дрогнуло. Оцепенев от болезненного осознания, я спросила, едва сдерживая тон:

— То есть… Я не гостья в вашем доме?

Губы Динары расползлись в кривой улыбке. Задержав на мне странный взгляд, она внезапно велела присутствующим женщинам покинуть кухню. И как только те удалились, хозяйка дома сорвала маску и заговорила со мной уже совершенно другим тоном.

— Наглая, бессовестная, дрянная девчонка, — членораздельно произнесла она, свысока глядя на меня и начиная медленно наступать. — Лучше бы ты молчала и драила посуду в своем заляпанном вшивом платье. Но теперь послушай и запомни. В моем доме ты никогда не будешь гостей. Поняла?

Каждое ее слово, сказанное с ледяным спокойствием, дробью ранило меня. В висках застучал болезненный пульс, тело пробило мелкой дрожью. Но зато все встало на свои места.

Резко замерев, я сделала вдох, опустила взгляд и начала снимать фартук, игнорируя боль, вонзившуюся в грудь.

— Что ж… — произнесла я, складывая фартук в подрагивающих руках. — Очень жаль. Однако, я хочу, чтобы вы знали. Из уважения к Адаму я всегда буду гостеприимной с вами в нашем доме.

Сказав это с достойной выдержкой, я бросила фартук на столешницу возле плиты и только собиралась обойти Динару, как вдруг она резко схватила меня за руку.

— Ты — оборванка! — прошипела она, испепеляя меня взглядом. — Как смеешь проявлять ко мне снисхождение?! После позора, который принесла в мою семью! После того, как почти уничтожила парня, которого я когда-то знала, которого растила с малых лет!

— Пустите!.. — потребовала я, пытаясь вырвать руку.

Но тетя Адама вцепилась намертво, до синяков в мое плечо и приблизила свое лицо.

— Попомни мои слова, несчастная дрянь: ты не будешь с ним! Жалость Адама не спасет ваш брак! Молись, чтобы он нашел вторую жену, потому что эта жалось превратиться в ненависть и тогда, ты пожалеешь, что на свет родилась!

Резко отшатнувшись, я отступила от нее на несколько шагов и, глотая комок обиды, выпалила:

— Вы понятия не имеете, что происходит между нами! И не можете знать, что им движет!..

Улыбка, исказившая ее лицо, где-то внутри сразу меня насторожила.

— Жалкая девчонка. Какая же ты жалкая, — заявила она, глядя мне в глаза. — Когда ты лежала в коме, Адам дал Аллаху зарок в момент отчаяния, что не разведется и приведет тебя в свой дом! Вот, что им движет, глупая! И он сделал это не потому что тебя любит. Просто мой племянник хороший человек! Но ты… Ты не достойна его!

Сердце билось с сумасшедшей скоростью. Губы затряслись от эмоций, но я упрямо прогоняла рвущиеся слезы.

Она просто пытается сделать мне больно! Просто пытается отомстить!..

— Пусть так, — глухо выдала я, наконец, найдя силы взять себя в руки. — Пусть я не достойна Адама! Но знаете… Вам не стоит удивляться, если и впредь он будет вас избегать!

Выражение лица Динары изменилось на глазах. Взгляд потемнел, губы превратились в тонкую линию.

— Ах ты… змея! Пошла вон отсюда!.. — прошипела она, затрясшись от гнева. Затем уже криком: — Пошла вон!

Обиженно глядя на женщину, я вскинула голову и уже шагнула в сторону, чтобы уйти прочь, но краем глаза вдруг заметила движение. Не успела даже ничего понять, как поток чего-то горячего рухнул на пол, и жгучая боль вонзилась в ноги…