Отголоски тебя

9

Мэдди

Мне приснилось, будто я иду по пустыне, солнце палит нещадно. Мне жарко. Слишком жарко. Я пыталась вырваться из сна, заставить себя проснуться. Но, повернувшись, наткнулась на что-то твердое.

Глаза распахнулись, и я встретилась с зелеными глазами, глубокими, как лес. Нэш улыбался.

— Доброе утро.

Я моргнула несколько раз:

— Ч-что?

Он рассмеялся, и от этого смеха по коже побежали мурашки.

— Ты накачалась обезболивающими. Поэтому все и кажется смазанным.

Я судорожно перебирала воспоминания, пытаясь сложить картину. Мы взяли бургеры после врача. Вернулись, поели. Я приняла душ, надела пижаму, Нэш протянул мне эти маленькие, но сильные таблетки… и мы завалились на кровать.

Где-то на краю сознания царапалась память — признание, сорвавшееся с языка: «Я скучала по тебе». Если это все, что я сказала, можно считать, что мне повезло. Могло быть куда хуже.

— Ты остался? — спросила я, хотя ответ был очевиден.

Брови Нэша нахмурились:

— А где бы мне еще быть?

У меня пересохло во рту, а глаза защипало. Один этот вопрос заставил меня захотеть разрыдаться — и не останавливаться.

— Спасибо, что остался, — прошептала я.

Он поцеловал меня в лоб:

— Конечно. Я скучал по твоему храпу. С ним я сплю лучше.

— Я не храплю.

Нэш рассмеялся:

— Он милый.

— Что угодно, — фыркнула я. — Зато я во сне не болтаю.

— Это было один раз.

— Один раз, когда ты разбудил сам себя. А потом я еще всю ночь слушала твои странные бормотания.

Нэш во сне рассуждал о самых нелепых вещах. То про нашествие зомби, то про жизнь на Марсе.

— Маленькая врушка, — парировал он.

— Как тебе угодно…

На тумбочке пискнул мой телефон. Я потянулась за ним, и настроение мигом испарилось.

Адам: Я сыт по горло твоими играми, Мэдисон. Не заставляй меня искать тебя…

Кровь отхлынула от лица, и Нэш тут же вырвал у меня телефон.

— Какого хрена? Этот урод все это время тебе писал?

Его взгляд скользнул по истории. Там было всего три других сообщения. Не явные угрозы, но я умела читать между строк. Нэш перевел взгляд на меня:

— Ты отвечала ему?

— Ты же знаешь, что нет.

Это и так было видно на экране.

— Почему ты не заблокировала его? — рявкнул он.

Вопрос справедливый. Но объяснить было сложно.

— Мэдс? — настаивал он.

Я сжала простыню пальцами:

— Если я вижу, что он пишет, то понимаю, насколько он зол. Думаю, ищет ли он меня. Так я могу быть готова.

Лицо Нэша смягчилось:

— Это защита.

Я кивнула:

— Так было всегда проще. Если я знала, что надвигается, могла попытаться сгладить, пока не стало слишком плохо. Срабатывало не всегда, но иногда — да.

На щеке у Нэша дернулась мышца.

— Я понимаю. Ненавижу это, но понимаю. — Он пару секунд всматривался в меня. — Ты ведь не вернешься в Атланту? К нему?

Я вздрогнула:

— Нет.

— Хорошо, — выдохнул он сквозь зубы. — Тогда тебе незачем знать, что у него в голове. Он больше не часть твоей жизни. Тебе не о чем волноваться.

Ребра сжало паникой:

— Все не так просто. Мне нужно знать, где он, что он планирует. Так безопаснее. — Именно поэтому я все еще заходила на его соцсети.

Нэш опустил мой телефон на матрас и мягко накрыл мою руку своей:

— Первое, чему мы учим жертв насилия, — перекрыть любые каналы связи. Любая реакция только подогреет его. Если его письма будут возвращаться, а звонки обрываться — ситуация может разрядиться, и ты будешь по-настоящему свободна.

В ушах стучала кровь, ладони вспотели. Неужели все так просто? Одно действие в настройках и он исчезнет?

— Пожалуйста, Мэдди. Доверься мне. Я видел такие случаи. Это лучший вариант, если ты не хочешь писать заявление или получать ордер.

Я выдернула руку, подняла телефон и нажала «Заблокировать». Потом протянула его Нэшу.

Он взял и крепко сжал мою ладонь:

— Ты правильно сделала. Скоро почувствуешь, что дышать стало легче.

Я подумала о том, как всегда жила в напряжении. Всегда ждала сигнала: писка телефона или его появления за углом. Иногда он караулил у спортзала или внезапно «радовал» в кофейне. Но это никогда не было радостью. Это было наблюдение.

Я поежилась:

— Сотри все его сообщения и номер. Я больше не хочу даже видеть его имя.

Нэш прищурился:

— У тебя сохранена история в облаке? Чтобы на всякий случай остались доказательства.

Я сжала одеяло кулаками, но кивнула.

— Тогда с удовольствием, — пробормотал он, и пальцы быстро заскользили по экрану. — Он не оставил тебе слежку через приложения?

Холодок пробежал по спине. Я слышала его голос: «Не вздумай меня обмануть. Я знаю, где ты.» Я тряхнула головой:

— Я его от отключила Find My Friends, когда уезжала.

— Отлично. Разрешишь мне проверить твои приложения и настройки?

— Конечно.

Он пролистал все, проверяя, и через пару минут вернул.

— Чисто. Ничего лишнего.

Потому что Адам был уверен: я никогда не осмелюсь. Он выдрессировал меня. Эта мысль только злила. Все, чего я хотела, — наконец избавиться от этого контроля. От этого страха. Перестать жить на цыпочках, ожидая взрыва.

— Мэдс?

Я подняла глаза:

— Прости, задумалась.

— Ты в порядке?

— Да. Я правда чувствую себя… легче.

Нэш улыбнулся. Не в полную силу, но все же.

— Вот это и есть чувство, когда сбросила двести кило мудака.

Я хихикнула:

— Мудака, набитого дерьмом. А это ещё тяжелее.

— Еще бы. — Его взгляд скользнул по моему лицу. — Что хочешь делать сегодня?

Я моргнула:

— Разве тебе не нужно на работу?

— Попросим кого-нибудь подменить.

Я покачала головой:

— Нет, ты поедешь на работу. Ты уже сделал для меня больше чем достаточно.

— Ты меня выгоняешь? — изобразил он обиду.

— Да, так и есть. Потому что мне нужно готовиться к собеседованию. — Вчера вечером я получила письмо от Сью, где она предложила встретиться сегодня.

Брови Нэша приподнялись.

— Уже? Где?

— В The Brew. Больше нигде вакансий не было, так что надеюсь до смерти, что они согласятся меня взять.

На лице Нэша вспыхнула тревога.

— Ты же знаешь, если нужно занять денег, можешь сказать.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Жить на подачки — не про меня. Но Хартли всегда были щедры до безрассудства. Нейтан, отец Нэша, когда-то основал компанию по производству снаряжения для активного отдыха и сколотил состояние, продав ее крупному концерну. Это оставило детям семейные трасты, которых с лихвой хватило бы на безбедную жизнь, но они все равно работали, как и все остальные.

— У меня все нормально. Есть кое-какие сбережения. Просто я вздохну спокойно, когда получу первую зарплату.

— Мэдс, ты же знаешь, я едва трогаю свой траст. Мне было бы в радость помочь подруге.

— Разве что на игрушки, — пробормотала я.

У Нэша не было безумного особняка или чего-то в этом роде, но он обожал технику. Мотоциклы, квадроциклы, велосипеды и прочее нелепое снаряжение для активного отдыха. Причем все — только самое навороченное, под любую новую блажь.

— Да-да, но денег там еще полно, и нет никого, кому я охотнее бы их отдал.

В горле запекло.

— У меня все в порядке. Правда. И я очень ценю твое предложение, но оно мне не нужно.

Нэш пронзил меня своим зеленым взглядом.

— Пообещай, что скажешь, если ситуация изменится?

— Обещаю. — Я бы сказала, только если окажусь в полной заднице, и то не факт. Но, надеюсь, до этого не дойдет.

— Ты ужасная врунья, — пробормотал он.

Я вытаращилась на него.

— Я вовсе не такая.

— Худшая. У тебя все на лице написано. Никогда не садись играть в покер.

Я схватила подушку с кровати и ударила его.

Золотой колокольчик мелодично звякнул, когда я вошла в The Brew. Аспен подняла голову из-за стойки и улыбнулась. Она была потрясающе красива — рыжие волосы, идеальная светлая кожа, а искренняя доброта, исходившая от нее, делала ее еще прекраснее.

— Доброе утро, Мэдди. Как ты?

Я улыбнулась в ответ, насколько могла, хотя внутри все дрожало от нервов.

— Все хорошо. А как вы с вашей маленькой проказницей?

Аспен рассмеялась.

— Кэйди постоянно держит меня в тонусе. Но, говорят, это помогает не стареть, правда?

— Могу только представить. Сью на месте? У меня с ней собеседование.

Аспен кивнула и указала на небольшой коридор.

— Она у себя в офисе. Держу за тебя кулачки и даже пальцы на ногах. У меня хорошее предчувствие.

— Постараюсь его удержать. — Потому что за последние две недели я почти ничего не чувствовала — только онемение.

Я пошла по коридору и остановилась у двери с табличкой: «Верховная правительница всего, что содержит кофеин». Из меня сам собой вырвался смешок. Именно то, что нужно. Я постучала.

— Войдите, — отозвался голос.

Я открыла дверь и зашла внутрь.

Сью широко улыбнулась, морщинки у глаз задорно сморщились.

— Мэдди. Я так рада, что ты вернулась.

— Спасибо. Я тоже рада. — Я кивнула на табличку, закрывая за собой дверь. — Классная вывеска. И интерьер новый тоже. Отлично выглядит.

— Это все Аспен. Она сокровище. Благодаря ее идеям бизнес вырос раза в два.

— Здорово. Она и правда очень милая.

Сью откинулась на спинку кресла.

— Да, но я ее загоняла, ведь у меня не хватает официантки. Боюсь, еще сбежит от меня.

Я улыбнулась с надеждой.

— Я могла бы с этим помочь…

Сью хмыкнула.

— Да пожалуйста, ты уже принята. Я только хотела посмотреть на тебя сама.

У меня челюсть отвисла.

— Ты могла бы и сказать. Я вся изнервничалась.

Сью отмахнулась.

— Да чего тебе волноваться? Все в городе знают, какая ты работяга.

Щеки запылали. Похоже, моя трудоспособность и сумасшедшая семья — единственное, чем я была известна.

Сью посмотрела на меня пристально.

— У тебя все в порядке? Слышала, ты рассталась с этим… как его там.

Я фыркнула.

— Что? — спросила она с притворной невинностью. — Я не люблю тех, кто отбирает у меня любимых людей из Сидар-Риджа.

Я опустилась в кресло напротив ее стола.

— Он оказался не тем, кем я думала. Все кончено, я иду дальше.

Сью хлопнула в ладоши.

— Вот и отлично. Можешь начать завтра?

Я расплылась в улыбке.

— Скажи только, во сколько приходить. — Моим ребрам это вряд ли понравится, зато счет в банке будет доволен.

Сью протянула мне несколько листов.

— В десять утра будет идеально. До четырех вечера. Дни пока распишем по ходу, но почти полный рабочий день. Заполни и принеси с собой.

— Отлично. — Я сунула бумаги в сумку. — Еще что-то нужно?

— Нет. Я просто счастлива, что ты с нами.

— Спасибо, что взяли меня.

Сью хмыкнула.

— Мы обе понимаем, что это мне повезло. С тобой и Аспен я могла бы на пенсию уйти, а кафе само бы работало.

— Начинай мечтать об острове на солнце.

— Я уже в голове напеваю Margaritaville.

Я громко рассмеялась.

— Вот это я понимаю. — Встала. — Увидимся завтра, Сью.

Она проводила меня рукой.

Я вернулась в кафе, и Аспен тут же подняла взгляд от кофемашины.

— Ну?

— Я начинаю завтра.

Аспен захлопала в ладоши и подпрыгнула.

— Поздравляю! Я так рада, что ты будешь с нами.

Я рассмеялась.

— Ты просто рада, что не придется одновременно работать и гоняться за своей крошкой.

— И это тоже. — Аспен ловко балансировала с латте и вышла из-за витрины. Обняла меня одной рукой. — Будет здорово. Мы будем веселиться.

Обычно я не считала стояние на ногах часами весельем, но с Аспен, похоже, все возможно.

— Я тоже жду с нетерпением.

Она поставила латте клиенту на стол с сияющей улыбкой, потом вернулась ко мне.

— Может, угощу чем-нибудь?

— Не стоит, правда. — Бесплатные подачки я никогда не любила.

На лице Аспен мелькнуло разочарование, и я поспешила передумать.

— А давай то, что любит Кэйди?

Улыбка Аспен тут же вернулась.

— Легко. Двойной шоколадный маффин.

— Что-то подсказывает, что после него я впаду в сахарную кому.

— Выпей с молоком, оно уравновесит. — Она завернула маффин и сунула его в пакетик. — Угощайся. И еще раз поздравляю.

— Спасибо. И за маффин, и за теплый прием.

— Мы быстро станем лучшими подругами. Я это чувствую.

Я улыбнулась Аспен, надеясь, что она права. Мне нужны были подруги. За последние годы я сама отдалила от себя всех. Адам никого не одобрял. Я отогнала мысль и вышла на солнце и едва не столкнулась с кем-то.

— Простите, я вас не заметила… — Слова застряли у меня в горле, когда я увидела маму.

— Мэдди.

— Привет.

Она теребила прядь, волосы выглядели свежеподстриженными. Глаза были удивительно ясными — будто она еще не успела выпить этим утром. Меня захлестнуло изумление, в горле встал ком.

— Ты хорошо выглядишь.

Она провела рукой по волосам — пальцы дрожали.

— Я хотела показаться в лучшем виде.

Я приподняла бровь.

Мама улыбнулась — той самой улыбкой, которой я всегда не доверяла.

— Если бы ты не была такой грубиянкой на днях, я бы сказала раньше. У твоего отца слушание по УДО. Возможно, его отпустят.