Отголоски тебя

2

Нэш

Боже, какая же она была красивая. Даже с растрепанными черными волосами, закрученными в пучок на макушке и покрытыми пылью. У меня все внутри сжалось. Я скучал по Мэдди, словно по потерянной конечности — как будто без нее я не мог идти прямо.

Я поперхнулся кофе, когда Грей позвонила и сказала, что Мэдди вернулась. Не поверил. Никогда бы не подумал, что моя лучшая подруга на свете решит переехать обратно в родной город, даже не написав мне сообщения.

Где-то глубоко внутри вспыхнула злость. Что, черт возьми, произошло между нами? Мы ведь делились почти всем. Но что-то изменилось — не так давно, когда она переехала в Атланту к тому идиоту.

Звонки становились все реже, а если мне удавалось поймать ее на линии, она тут же сворачивала разговор, если он был рядом. Но все же иногда я видел свою Мэдди. Ту, что смеялась от души. Ту, что могла задать мне трепку, когда нужно, но при этом всегда стояла за меня горой. Меня убивало то, что она сдерживала себя со мной.

Хотя, Мэдди всегда умела хранить секреты. Мне приходилось выуживать правду, как опытному агенту ЦРУ. Но почти всегда я добивался своего. Почти.

Обычно она замыкалась, потому что думала, что будет меня этим нагружать. Она никогда не верила, что я хочу знать о ней все — и радости, и беды.

Мэдди откинула со лба выбившиеся пряди. Я всегда любил эти волосы. Воронье крыло. Настолько темные, что порой отливали синевой, особенно рядом с ее пронзительными голубыми глазами, которые видели меня насквозь.

— Нэш, — хрипло произнесла она.

Я не двинулся. Не сказал ни слова. Будто язык онемел. Как тот человек, который всегда был мне дороже всех, мог не позвонить?

Мэдди нервно переплела пальцы, словно волна тревоги прокатилась по ней.

Эта нервозность вывела меня из оцепенения. Я никогда не мог спокойно смотреть на ее дискомфорт. Ноги сами сократили расстояние между нами, и через секунду я заключил ее в объятия.

Сначала Мэдди напряглась, и я почти отпустил, но потом ее тело расслабилось, и она растаяла в моих руках. Сколько раз я держал ее так? Сотни? Тысячи?

Мы были нежными друг с другом еще в начальной школе — держались за руки, обнимались. Люди думали, что это странно, но это было просто… мы. Со временем держаться за руки перестали, но объятия остались всегда.

Мэдди умела обнимать как никто. Будто могла сказать всем телом все, что чувствует. И всегда удивляла своей силой.

Я склонился к ее волосам, почти касаясь их губами.

— Соскучился.

Мэдди вздрогнула.

— Я тоже скучала.

В ее голосе было что-то… не то. Как будто она сдерживала прилив эмоций.

Я ослабил объятие, чтобы отстраниться, хотя меньше всего на свете хотел это делать. Взгляд скользнул по ее лицу. Мэдди всегда была со светлой кожей, но сейчас бледность была пугающей. Под глазами темные круги.

Живот свело узлом, который не развяжется, пока я не буду уверен, что с ней все в порядке.

— Что случилось?

Это должно было быть первой мыслью, а не обида, что она не сообщила о возвращении. Я должен был понять, что она не уехала бы и не переехала обратно без причины. И рядом не было и следа того придурка.

— Ничего, просто…

Я прищурился.

— Не ври мне. Мы так не делаем, помнишь?

Глаза Мэдди заблестели, и в этих бескрайних глубинах плеснулась боль, которую я бы сделал все, чтобы забрать себе. Она отвела взгляд к окну.

— Я все испортила.

Я убрал прядь с ее лица.

— Тогда будем исправлять.

Она выдохнула дрожащим дыханием.

— Я уже исправила… то есть, все позади.

— Мне нужно больше информации, Мэдс.

Ее губы дрогнули, и внутри что-то отпустило от этой искры.

— Ты был прав насчет Адама.

Брови поползли вверх.

— Он придурок.

Мой взгляд тут же упал на ее левую руку. Безымянный палец был пуст. Облегчение накрыло мгновенно и сильно, чувство, на которое я не хотел смотреть слишком пристально. Но отрицание — мой вечный спутник, когда дело касалось Мэдди.

Я усмехнулся:

— Эти чертовы лоферы должны были насторожить тебя сразу. С кисточками? Серьезно?

Она хрипло рассмеялась:

— Надо было тебя слушать.

Моя улыбка стала шире:

— Напомню тебе об этом, когда в следующий раз будешь спорить со мной.

Мэдди закатила глаза:

— Конечно, напомнишь.

Я снова обнял ее, вдыхая глубоко. Ее запах — ваниль с ноткой персика — окутал меня и принес чувство покоя, которого у меня не было больше двух лет.

— Ты в порядке?

Я почувствовал, как в ней мелькнуло напряжение, но она кивнула.

— Теперь да.

Я припарковал свой внедорожник на свободное место возле забитой машинами тропы. Автомобилей было не сосчитать, и это означало одно: я опоздал, и мне это еще припомнят.

Но уже ничего нельзя было изменить. Всю ночь я ворочался, не в силах избавиться от образов Мэдди. Эти тени в ее глазах. Каждый раз, когда я пытался спросить, что произошло с тем придурком, она ловко уходила от ответа. В этом вся Мэдди. Врать она не умела, зато избегать умела мастерски.

У меня не оставалось выбора, кроме как дать ей время. Мэдди всегда жила по своим невидимым часам. Все, что я мог, — быть рядом, пока она не решит открыть свои карты. Так что я остался. Помог ей разобрать машину, закончить уборку в этом убитом домике.

Я говорил без умолку, делился сплетнями о городе, рассказывал, что нового у моих братьев и сестры. Но обходил стороной все серьезное, потому что эти тени в ее глазах не давали мне покоя.

Челюсти сжались. Скорее всего, этот ублюдок изменил ей. Он из тех, кто на такое способен.

Заглушив мотор, я выбрался из машины и направился к своей семье. У меня были сложные отношения со спасательными вылазками. Мне нравилось помогать тем, кто в беде, и быть на природе. Нравилось это чувство цели, особенно когда мы работали вместе с семьей.

Но была и обратная сторона. Правила, регламенты. И постоянные сравнения с братьями и сестрой. Грей — маленькая, но сильная, прошедшая через многое, чтобы быть здесь. Холт — блудный сын, вернувшийся к всеобщей радости и ставший лидером команды. Роан — молчаливый и сосредоточенный, лучший следопыт из всех, кого я встречал. Лоусон — старший, защитник, который брал ответственность за всех, и здесь, и в полицейском участке, где был начальником.

На лбу отца пролегли морщины, когда я подошел.

— Все в порядке?

Я нахмурился, но тут же попытался стереть выражение. Отец только-только приходил в форму после сердечного приступа и перелома ноги. Ему не нужны мои проблемы.

— Проспал.

На лице Грей промелькнула тревога, но она промолчала. Она знала, каково это — быть в центре чьего-то беспокойства.

Лоусон хлопнул меня по спине:

— Я думал, у тебя настроение должно быть получше, раз Мэдди вернулась.

— Он злится, что она не сказала, что приезжает, — охотно пояснил Холт.

Я метнул в него взгляд:

— Я не злюсь. Ты что, пятилетний?

Холт хмыкнул:

— Вчера, когда Рен и я столкнулись с тобой, ты выглядел не очень дружелюбно.

— Я просто удивился, — ответил я, стараясь не поежиться. Ненавидел, когда внимание было приковано ко мне.

Грей посмотрела на меня задумчиво:

— Я не успела спросить у Мэдди. Адам с ней вернулся?

Я напрягся от одного упоминания придурка:

— Нет.

Лоусон тихо присвистнул, а Холт ухмыльнулся. У Роана только поднялись брови, но и это для него была реакция.

Улыбка расплылась по лицу Грей:

— Значит, помолвка расторгнута? Мэдди свободна?

— Только не начинай, — предупредил я.

Сестра пыталась свести нас с Мэдди еще со школы.

— Да ладно, Нэш. Вы ведь созданы друг для друга. У вас свой язык, понятный только вам двоим. Она единственная, кто может тебя остудить. И даже пиццу любите одну и ту же странную.

Я нахмурился:

— Моя пицца не странная.

— Все начинки подряд? — она скривилась.

— Не все. Без анчоусов.

Грей вздохнула:

— Неважно. Вы все равно идеальная пара. Так что действуй. Иначе кто-нибудь другой уведет такую девушку. Она ведь классная.

Желудок болезненно сжался от мысли, что Мэдди может снова уехать. Но я все загнал внутрь:

— Между нами ничего нет. Мы не виделись два года.

Хотя на самом деле мы мгновенно вернулись в ту самую, особую дружбу, которой я никогда не испытывал ни с кем.

— Да ну. Я видела, как вы смотрите друг на друга…

— Хватит, — мой голос прозвучал резче, чем я хотел, и сестра отстранилась.

— Ладно, давайте сбавим обороты, — сказал отец, поднимая руку. — Холт, начинай.

Брат бросил на меня тревожный взгляд, но кивнул:

— Сегодня у нас двадцать четыре кандидата, претендующие на место в команде. Они прошли ориентацию и школу выживания. Теперь проверим, чему научились. Нэш, хочешь вести сегодняшние учения?

Брови у меня взлетели. Лидерство — не то, чего от меня обычно ждала семья. Шутки? Да. Еда? Конечно. Но вести учения? Ни за что.

Я прочистил горло:

— Ладно. Расскажешь про кандидатов?

На собрании я был, но неделю практики пропустил из-за дежурств в участке. А именно на ней уже понятно, кто готов, а кто нет.

Холт кивнул:

— Большинство пройдет без проблем. — Он кивнул в сторону нашего приятеля детства, стоявшего с остальными кандидатами. — Крис возвращается после перерыва. С ним все будет в порядке, и ему полезно будет заняться чем-то хорошим.

Холт не стал добавлять, что Крису это особенно нужно после того, как его лучший друг оказался психопатом и месяц назад нацелился на Холта и его девушку.

Лоусон кивнул:

— Согласен. Он будет полезен.

Холт сделал пометку в списке:

— Среди местных есть ребята с базовыми знаниями и хорошей выносливостью. Ким меня удивила. Всегда думал, она домоседка, а на тренировках показала отличный результат.

Грей закатила глаза:

— То, что девушка красится и делает прически, не значит, что она не может рвать горы.

Холт взъерошил ей волосы:

— Принято.

Грей отмахнулась и пригладила светлые пряди.

— А за кем нам надо присмотреть? — спросил Роан.

Холт нахмурился:

— Дэн МакКоннел и Кевин Селлерс точно.

Мы с Лоусоном застонали в унисон.

Холт поднял брови:

— Они и в детстве тебе не нравились? Стали хуже?

— Мы столько раз закрывали их в обезьяннике, что и не сосчитать, — пояснил Лоусон.

Холт нахмурился:

— В проверке ничего не всплыло.

— Да все по мелочи, — сказал Лоусон. — Пьяные дебоши, иногда драки в барах. Дэн вообще каждые пару лет подает заявку в наше отделение полиции, будто издевается.

Я провел рукой по челюсти:

— Кевин просто идет за ним, а Дэн любит хаос. Проблема в том, что они оба ищут адреналин, а поисково-спасательная служба — это не про развлечения.

Холт дернул уголком губ:

— Кто бы говорил.

— Эй, веселье и хаос — разные вещи, — возразил я.

Отец покачал головой:

— Скажи это моему джипу, который ты угробил в старших классах, когда вы решили кататься по грязи на досках.

Я поморщился:

— Я отработал каждый доллар за ремонт.

Грей поджала губы:

— Держу пари, это Кейден придумал.

Хотя так и хотелось свалить на друга, я не смог:

— Это была совместная идея.

— Еще повезло, что вы живы остались, — проворчал отец. — Я заметил, Мэдди тогда с вами не было.

Я сдержал смешок:

— Она бы никогда не пошла на такое. Думаю, работала в тот день.

— Эй! — крикнул Дэн с другой стороны стоянки. — Мы вообще начнем сегодня или как?

— Этому уроду точно не быть в команде, — пробормотал Лоусон.

Роан только хмыкнул.

Я расплылся в самой очаровательной улыбке:

— Первое упражнение — терпение. В поисково-спасательной службе сплошное «быстрее-собрался-и-жди».

Так и есть. Нужно быстро собраться, дойти до точки поиска и ждать остальных. Ждать погоды, ждать указаний.

Дэн скривился:

— Я не собираюсь слушать твои команды, Хартли.

Холт выпрямился у кузова отцовского пикапа:

— Еще как будешь. Сегодня Нэш ведет полевые занятия.

Рот у Дэна захлопнулся, и я едва не рассмеялся.

— Я думал, ты тут главный, — буркнул он.

— Главный, — спокойно ответил Холт. — Но обязанности распределяю.

Кевин подошел к другу:

— Ну конечно, брату поручил. Типично.

— Да, все мои братья, сестра и отец — добровольцы в команде. Но никаких поблажек.

— Обычно нам достается вся черновая работа, — пробормотал я.

Грей хмыкнула:

— Мне нравится, когда ты играешь раненого туриста. В этот раз могу врезать тебе для реалистичности.

Я схватил Грей и взъерошил ей волосы.

Она взвизгнула и ущипнула меня в бок.

— Осторожнее, — резко сказал отец.

Мы замерли. Грей выдернулась и метнула сердитый взгляд:

— У меня диабет, пап, а не хрупкие кости. Я не сломаюсь.

Она ушла к другим местным.

Я поморщился, наблюдая, как отец смотрит ей вслед. Мы все не раз перегибали палку. Сложно удержаться, когда однажды чуть не потерял кого-то.

— Итак, — обратился я к группе. — Кто первый сыграет жертву? И что у нас за травма? Оторванная рука? Взрывной понос?

Несколько человек засмеялись, но Дэн и Кевин только злобно уставились.

Лоусон покачал головой, выступая вперед:

— В этот раз я буду жертвой. Но свои взрывные проблемы держи при себе.

Я рассмеялся и хлопнул его по спине:

— Отлично, начинаем шоу, народ.

И это было не только для них. Под кожей звенела энергия. Желание вернуться к Мэдди. Убедиться, что с ней все в порядке. Просто быть рядом. Потому что после того, как я прожил без нее столько времени, я не собирался терять ни секунды.