Отголоски тебя

31

Мэдди

Я зажала лакомство в пальцах и медленно подняла руку. Клайд следил за движением, как чемпион, и тут же плюхнулся на землю. Я щелкнула кликером в левой руке и отдала ему награду.

— Молодец. Скоро ты у меня будешь делать трюки на ура.

На столешнице завибрировал телефон, и я скользнула пальцем по экрану.

Грей: Мне срочно нужен девичник, и я не стесняюсь умолять. Сжалься над своей единственной незамужней подругой и пошли со мной сегодня в Dockside? Там будет группа… И я куплю тебе первый коктейль…

Я не успела ответить, как появилось новое сообщение.

Рен: Единственная незамужняя подруга? Эй, Мэдди, ты нам ничего не забыла рассказать?

Я поморщилась. У меня не было времени посвятить Грей и Рен в последние события, и говорить об этом с сестрой Нэша казалось странным.

Грей: Ага. Мэдди у меня на «шницель-листе», так что она обязана прийти. Если, конечно, сможет оторваться от моего брата.

За этим последовала серия красочных эмодзи с гримасами.

Я: Шницель-лист?

Грей: Не пытайся меня вывести на мат, вот тогда я точно обижусь.

Я не удержалась и засмеялась.

Я: Смогу выпить с вами сегодня.

Грей: Не одну, а несколько.

Я уставилась на экран, но прежде чем набрать ответ, Рен озвучила мою мысль.

Рен: Все в порядке, Грей?

Ответа не было несколько секунд, а потом пришло сообщение.

Грей: Все нормально. Просто нужно выпустить пар с девчонками.

Звучало не совсем «нормально», но, может, разберемся вечером.

Рен: Мы будем. Только скажи время.

Звук ключа в замке заставил меня поднять глаза. Я так увлеклась перепиской, что не услышала, как подъехала машина. Нэш открыл дверь и вошел.

Клайд тихо гавкнул и побежал к нему. Видимо, его настороженность к Нэшу уже ушла. Нэш погладил пса и направился ко мне. Его рука скользнула под мои волосы, заставив приподнять голову. Его губы остановились в сантиметре от моих.

— Как день?

Я едва сдержалась, чтобы не встать на носки и не сократить расстояние.

— Отлично.

— Адам не появлялся?

Я покачала головой, все еще ожидая того прикосновения, которого так не хватало целый день.

— И других проблем не было? — уточнил Нэш.

Я чуть отстранилась, вглядываясь в его лицо. Для всех он выглядел спокойным, но я заметила едва заметные морщинки усталости у глаз.

— Что случилось?

Нэш тяжело выдохнул, его рука упала с моей шеи.

— Сядем.

Такие разговоры хорошими не бывают. Желудок скрутило, когда он подвел меня к дивану. Он потянул меня вниз, усадил рядом, не оставляя ни сантиметра свободного пространства.

— Давай сразу, — прошептала я. Лучше уж сорвать пластырь одним рывком.

Его пальцы снова нашли мою шею, массируя напряженные мышцы.

— Я видел твоего отца сегодня. Его выпустили. Ло позвонил в тюрьму — ему дали досрочное освобождение.

В животе словно упал свинцовый груз. Джимми вышел. Я не любила называть его отцом даже про себя. Он не заслужил этого. Горечь подступила к горлу.

— Понятно.

— Перед освобождением ему вручили постановление об охранном ордере. Он знает, что не может приближаться к тебе ближе, чем на сто метров.

— Это хорошо, — выдохнула я. И правда, хорошо. Но я не могла почувствовать этого «хорошо». Будто оцепенела, тело наполнила мелкая дрожь.

— Мэдс.

— М-м?

— Посмотри на меня, — тихо сказал Нэш.

Глаза не слушались.

Нэш сдвинулся так, чтобы заполнить все мое поле зрения.

— Он тебя не тронет. Я не позволю.

Группа восьмидесятников во всю мощь исполняла Don't Stop Believin', а толпа подпевала в ответ. Я протиснулась через людей к угловой кабинке. Поставив на стол три напитка, скользнула на сиденье.

— Чуть глаз не потеряла, пока их несла. Теперь вы мне должны.

— Ты ангел, богиня, — сказала Грей, чмокнув меня в щеку. Она что-то нажала на инсулиновой помпе на бедре и одним махом осушила коктейль.

Мы с Рен уставились на нее.

— Грей, — начала Рен. — А ну-ка рассказывай.

Она пожала плечами.

— Что? Я же говорила, хочу выпустить пар.

— Ты не говорила, что хочешь напиться в стельку. А это именно то, что произойдет, если будешь продолжать.

Грей была миниатюрной. Ее белоснежные волосы и почти эльфийские черты делали ее по-настоящему красивой, но с таким крошечным телосложением алкоголь на ней долго не продержится.

Она нахмурилась.

— Звучишь как один из моих братьев. Еле уговорила вас выбраться без Холта и Нэша, а теперь ты еще и их голосами говоришь.

В глазах Рен мелькнула обида.

Я повернулась к Грей. Я знала, что ее братья чрезмерно опекали ее. Это было естественно, учитывая, что она младшая, да и был момент, когда они чуть не потеряли ее. А Нэш сегодня еще и настоял отвезти меня сюда, поговорил с вышибалой, который оказался не при исполнении, показал ему фото моего отца и Адама и велел не впускать их. Но с Грей явно происходило что-то еще.

Я встретилась с ней взглядом.

— Ты расскажешь, что на самом деле происходит, или продолжишь срываться на друзьях, которые тебя любят?

В глазах Грей мелькнула вспышка, потом плечи опустились. Она взглянула на Рен.

— Прости, что была стервой.

Рен толкнула ее плечом.

— Прощаю. Только расскажи, что случилось.

Грей провела пальцем по краю бокала.

— Кейден вернулся.

— К семье? — спросила я. Странно, что Нэш не упомянул, но у нас было достаточно других забот в последние дни.

Она покачала головой.

— Похоже, переехал обратно надолго. Нэш сказал, что он помогает с курортом.

— Ты не в восторге от него, но ведь можно просто избегать его? — осторожно спросила Рен.

Челюсть Грей напряглась, зубы сжались.

— Он всегда говорит со мной свысока. Будто я не могу справиться сама. Он не брат, не друг. Больше нет. И теперь он будет снова в команде поисково-спасательной службы, рядом постоянно. Мне было проще, когда он жил в Нью-Йорке.

— Что случилось? — мягко спросила я. — Раньше вы вроде были близки.

Мы все тогда тусовались одной компанией: Грей, Рен, Кейден, Нэш и Холт. Мы были почти ровесники, так что это было естественно. Кейден всегда присматривал за Грей, но тогда ее это не раздражало.

Она поерзала, глядя на пустой бокал.

— Не знаю. В какой-то момент он будто перестал хотеть быть другом. Воздвиг стену. Начал вести себя так, будто лучше меня знает, что мне нужно.

Рен нахмурилась.

— Прости. Я не знала, что между вами так все остыло.

Грей сглотнула.

— Он просто заставляет меня чувствовать… не знаю, как будто оценивает каждый мой шаг. И каждый раз я проваливаю экзамен.

Я выпрямилась.

— Скажи ему, чтобы катился подальше.

Краешки ее губ дрогнули.

— Так просто, да?

— Никто не имеет права заставлять тебя чувствовать себя хуже из-за того, как ты живешь. — Я знала, каково это, и никто не должен так себя чувствовать. Особенно такая потрясающая, как Грей.

В ее глазах мелькнула глубокая печаль.

— А ведь раньше он заставлял меня верить, что я могу все.

Эта тихая боль сжала мне грудь.

Через секунду Грей будто встряхнулась.

— Знаете что? К черту. Он не достоин моей энергии.

Рен улыбнулась.

— Вот так правильно.

Грей расправила плечи.

— Пошли танцевать.

Я рассмеялась.

— Танцы лечат?

— Вреда точно не будет.

Мы выбрались из кабинки и направились на танцпол. Мы крутились, подпрыгивали, дурачились, делали такие движения, за которые в другое время мне было бы стыдно, но сейчас нет. Мы смеялись и не подпустили ни одного парня к нашему маленькому трио.

Пот залил спину, в боку закололо. Я наклонилась к Рен и Грей.

— Пойду возьму воды и подышу. Сейчас вернусь.

— Хочешь, пойду с тобой? — спросила Рен.

Я покачала головой.

— Вернусь через пять минут.

Я прошла к бару и взяла бутылку воды. И тут взгляд зацепился за знакомое лицо. Женщина осушала стопку. Волосы прилипли к лицу. Моя мать. И это явно была не первая рюмка. Когда до нее дошло, кто перед ней, глаза сузились.

— Что ты тут делаешь? Ты ведь даже не любишь веселиться.

Я тяжело вздохнула. Видимо, дома с отцом дела шли не очень, если она здесь.

— Не порти мне настроение, мама. Не сегодня.

Я развернулась, но она схватила меня за локоть.

— Ты опозорила своего отца. Как ты могла вручить ему охранный ордер? Ты за кого себя принимаешь?

Я выдернула руку.

— За человека, который сделает все, чтобы защитить себя.

Я быстрым шагом направилась к дверям на задний дворик. Большинство людей оставалось внутри, но на улице несколько пар целовались, кто-то курил. Я прошла мимо них, ближе к воде.

Озеро всегда успокаивало. Гладь воды, запах хвои — все это умиротворяло. Я глубоко вдохнула.

Я не позволю матери задеть меня. Она не заслужила этого права.

Сухой треск ветки заставил меня обернуться. Что-то резко ударило в висок. Вспышка боли. И я рухнула во тьму.