Отъявленный лжец

Информация

«ОТЪЯВЛЕННЫЙ ЛЖЕЦ»

СЕРИЯ: ТАЙНЫЙ КЛУБ КОРОЛЕЙ

КНИГА 2

АВТОР: СЕЛЕСТА РАЙЛИ

ПЕРЕВОДЧИК https://t.me/HotDarkNovels

Просьба не использовать данный файл без ссылки на канал переводчика!

ПРОЛОГ

ЛОРЕНЦО АЛЬОТТИ 22 года

Короли — это слово я слышу каждый день в своём мире, но что нужно, чтобы занять место среди них?

Сейчас я сижу рядом с ними, и это совсем не то, что я представлял. Их власть отравляет, а мотивы эгоистичны.

— С Контини нужно разобраться, — говорит мой отец, и все мужчины, сидящие за столом, с ним согласны. Я здесь, потому что моя семья обращается ко мне, когда нужно разобраться с людьми. Это то, что я делаю — забочусь обо всём. — Он слаб, и его привязанность к старой вражде сдерживает королей и наш союз внутри кланов, — продолжает отец. Он пытается объединить семьи Каморры, чтобы они все работали как единое целое, а не против друг друга. Он хочет, чтобы конфликты закончились, но у Контини есть обиды, от которых он не хочет избавляться.

Я хорошо знаю этого человека. Он принадлежит к старой гвардии, и его нелегко убедить работать с теми, кто, по его мнению, причинил ему вред. Они говорят о том, как этот упрямый человек влияет на всю Каморру. Никто из них никогда не осмелился бы возразить моему отцу, по крайней мере, в лицо. В нём говорит гнев — это его слово, и все они будут делать всё, что он скажет. Это касается и меня. Если я выйду из этой комнаты с приказом разобраться с Контини, я сделаю это без вопросов.

— Что ты предлагаешь нам с ним сделать? Он из старой гвардии. Он не уйдёт в отставку без боя. Следующего в очереди нет. Этот человек думает, что будет жить вечно, — говорят они.

— Если мы свергнем Контини, мы объединим его клан и мой под одним названием в альянсе. У него есть численность, у нас есть деньги, — нетерпеливо говорит мой отец. Я здесь для того, чтобы слушать, а не говорить.

— Ты прав, — говорит мужчина, сидящий слева от него. — Мы должны покончить с этим сейчас. Мы уже достаточно долго пытались склонить его на свою сторону.

За столом раздаётся хор единодушного согласия, что настораживает. Эти люди с такой готовностью готовы убить того, кого в лицо называют братом.

— Лоренцо справится с этим, — говорит мой отец, глядя на меня. С самого детства меня готовили к тому, чтобы я занял его место за этим столом. Чтобы я возглавил наш клан и повёл за собой этих людей. Я не хочу этого, но больше некому. Я — единственный сын, единственный ребёнок, и наследник этого проклятия. — Он знает, что делать, — говорит мой отец.

Мне предстоит убить Контини, его троих детей и жену. Никто не будет оспаривать мой титул главы клана, потому что я должен убедиться, что не осталось никого, кто мог бы это сделать.

Эта работа похожа на все те, что я выполнял раньше, но на этот раз всё иначе. Мне предстоит иметь дело с маленькими детьми, невинными созданиями, которые вызывают у меня лишь отторжение. Я осознаю, что они представляют опасность, особенно близнецы, и это вызывает у меня ярость. Мысль о том, чтобы убить двенадцатилетних сыновей этого человека, невыносима. Однако, пока у него есть наследники, его семья будет сражаться за свои права, что делает моё положение ещё более затруднительным.

Короли всегда были в поиске власти и богатства, и этот шаг, вероятно, обеспечит моему отцу значительное повышение в статусе.

— Когда? — Спрашивает один из глав кланов, его седые волосы указывают на возраст. Интересно, действительно ли он поддерживает эту идею? — Когда это будет сделано?

— Сейчас, — отвечает мой отец, кивая мне. Я встаю со своего места и покидаю собрание. У меня есть работа, которую нужно выполнить, и эта тайная встреча в разгар ночи могла закончиться лишь одним способом… я пришёл подготовленным.

Для семьи Контини я не представляю угрозы. Когда глубокой ночью я стучусь в дверь и говорю, что у меня сообщение от отца, его жена открывает мне дверь, словно я друг, а не враг.

— Чао, Лоренцо, — говорит женщина, не замечая пистолет в моей руке. Никто не слышит, как пуля с глушителем проникает в её тело. Я подхватываю её падающее тело и аккуратно укладываю на землю, стараясь не вызвать лишнего шума.

Одним человеком меньше.

В доме царит тишина, лишь тусклый свет лампы в гостиной и звук работающего телевизора свидетельствуют о жизни. Она была одна в комнате и смотрела теленовеллы в темноте. Я крадусь по коридорам, как призрак, зная, что вокруг меня будет охрана. Но в этот час они, вероятно, тоже спят. Я открываю дверь в комнату близнецов и вижу разбросанные повсюду постеры с Бэтменом и игрушки.

Эти двое маленьких мальчиков, которые родились с неправильной фамилией и упрямым отцом, не заслужили такой участи. Я стою у их двухъярусной кровати и думаю, кто из них должен умереть первым. Я пообещал себе, что они не будут страдать. Они умрут быстро и тихо, даже не осознавая, что происходит.

Я ненавижу своего отца за это.

Этот грех я унесу с собой в могилу, но я знаю, что моя собственная могила долго пустеть не будет, если я не выполню свою миссию. Сейчас не тот случай, когда у меня есть выбор.

Сначала я выстрелил в мальчика на верхней койке. Сделал два выстрела, чтобы убедиться, что он мёртв и не будет страдать. Затем я выстрелил в его брата. Теперь мне нужно найти Контини и его дочь и убить их.

Для меня в этом нет ничего особенного. Когда я был моложе, я жил ради того, чтобы убивать. Сейчас я просто выполняю приказы, чтобы не создавать проблем и не попасть в неприятности. Однажды такой же человек, как я, придёт за мной.

Я выхожу из комнаты мальчиков и иду через холл к «розовому раю». Тюль, блёстки, пайетки и кровать принцессы с балдахином в комнате его дочери словно переносят меня в сказку. Каждая маленькая девочка мечтает о такой комнате. По всему плюшевому ковру разбросаны единороги, русалки и куклы-балерины. Телевизор выключен, «Русалочка» всё ещё идёт, вероятно на повторе.

Я внимательно осматриваю комнату, но нигде не могу найти маленькую девочку, которая должен была крепко спать под одеялом. Я проверяю под кроватью, в шкафу, даже в ванной, но Ванессы нет. Она пропала, и мне нужно срочно её найти вместе с её отцом, пока кто-то не заметил меня.

Я медленно и осторожно пробираюсь по дому, заглядывая в каждый уголок в поисках крошечной девочки. Она должна быть где-то здесь. Захожу в комнату Контини и вижу, что мужчина без сознания, вероятно, он был сильно пьян. Я решаю позаботиться о нём в первую очередь.

Стоя над его спящим телом, я задаюсь вопросом, снился ли ему этот день. Знал ли он, что мы придём за ним? Волновало ли это его? Неужели он был настолько глуп, что думал, что сможет продолжать в том же духе вечно?

Глупый, несчастный старик.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Голова.

Сердце.

Легкие.

Снова голова.

Контини мёртв, его сыновья тоже — семья уничтожена навсегда. Но где же Ванесса? Эта глупая девчонка заставила меня играть в прятки глубокой ночью с пистолетом в руке. Мне нужно уйти отсюда, пока кто-нибудь из его людей не заметил бойню. Как только солнце начнёт подниматься, об этом узнают. До этого мне нужно уйти как можно дальше. Я не хочу спасаться бегством.

Я осматриваю весь дом, но не могу найти её. Я начинаю думать, что её здесь нет. Возможно, она ночевала у подруги. Я собираюсь позвонить отцу и спросить, что мне делать, и тогда я её вижу…

Иисус. Блядь.

Ванесса сидит рядом со своим братом на верхней койке в их комнате. Её розовая пижама с единорогом пропитана кровью, которая стекает с окровавленных простыней. Слёзы катятся по её румяным щекам, она тихо зовёт его по имени, тряся его в отчаянных попытках разбудить.

Когда она смотрит мне в глаза, стоя рядом с кроватью, она шепчет:

— Пожалуйста, пожалуйста, человек-монстр. Я невидимка, ты меня не видишь. — Она натягивает на голову окровавленное одеяло, пытаясь спрятаться от меня. — Я не вижу тебя. Пожалуйста. — Своим крошечным детским сердцем она знает, что я чудовище и убью её. Я должен убить её… я должен это сделать…

Но я делаю вид что она невидимка, и я не вижу её, хотя сделал вид, что тщательно обыскал все уголки. Выйдя из комнаты, я перешагнул через тело её мёртвой матери, оставляя за собой лишь воспоминания о её печальных карих глазах.

— Дочери не было дома, она, вероятно, провела ночь у подруги или убежала. Я не смог её найти. — Сказал я отцу по телефону, отъезжая от дома, и в этот момент мне казалось, что эти детские карие глаза словно прожгли мою душу.

— Всё в порядке, она не представляет для нас проблемы, ведь мальчики мертвы, не так ли? — Спросил мой отец, следя за тем, чтобы я завершил свою работу. Он хотел убедиться, что мы полностью устранили угрозу.

Но был свидетель. Маленькая девочка, о которой я не мог ему рассказать.

— Они все мертвы, и ситуация решена. В живых осталась только Ванесса, но я нигде не смог найти эту маленькую негодницу, — ответил я.

— Забудь о ней, она всего лишь маленькая девочка. Она не доставит нам хлопот, — ответил он.

Она могла бы, она видела моё лицо. Она знает, что я сделал. Эта маленькая принцесса была в крови своего брата. Я должен рассказать ему, но он подумает, что я слаб. Он найдёт её и прикажет мне убить, просто чтобы доказать свою правоту.

— Увидимся завтра в офисе, — говорю я своему отцу, который благодаря мне за одну ночь стал очень могущественным человеком. Этот союз означает, что никто не сможет бросить ему вызов, никто не способен свергнуть его. Он убедился в этом.

Ванесса Контини не выходит у меня из головы.

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Контини уничтожены, но я не могу успокоиться. Она снится мне, и я вижу её лицо в каждом ребёнке, который проходит мимо меня на улице. Я не могу избавиться от этого, и чувство вины сводит меня с ума.

ВАНЕССА КОНТИ (7 лет)

Монстры... В детстве мы видели их по телевизору или слышали о них в историях, которые рассказывала нам бабушка. Мы верили, что они нереальны и не существуют. И каждый раз, когда просыпались в слезах от ночных кошмаров, взрослые говорили нам одно и то же: монстров не существует.

Но сегодня вечером один из них появился в нашем доме. Я видела его своими глазами, видела его кровавые следы на красивом розовом ковре в моей комнате. Я любила играть там со своими игрушками. Теперь он грязный, и я попрошу маму постирать его для меня.

Я следовала за монстром в темноте. Он заглядывал под кровати и в шкафы. Это забавная игра, иногда я играю в неё со своими братьями — прятки. Они никогда не находят меня, но иногда я знаю, что они даже не ищут, а просто хотят, чтобы я ушла.

— Уходи, Ванесса, — говорили они постоянно, но я не хотела уходить. Я чувствовала себя лишней в их мальчишеских играх со стрельбой, пистолетами и вурдалаками. О, возможно, этот монстр и есть вурдалак.

Я хожу на цыпочках, лёгкая, как пёрышко, как учил меня мой учитель балета. Мои ноги не издают ни единого звука. Он стоит над кроватью моего папы, а я проскальзываю за комод, где прячусь от мамы, когда она хочет причесать меня.

Монстр смотрит вниз, но он не видит, как я сворачиваюсь калачиком, поэтому на него смотрят только мои глаза. Моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее, а затем монстр направляет пистолет на моего папу.

Я задерживаю дыхание, чтобы не заплакать, и веду себя тихо, как мышка, иначе меня найдут.

Звук выстрела его пистолета страшнее, чем громкий выстрел. Это секрет, никто не узнает, я знаю, что видела это. Я прячусь подальше под комод, за ящики, где он не сможет меня найти. Мои братья никогда не находят меня, когда я прячусь здесь.

Булькающий звук, доносящийся с родительской кровати, заставляет меня выглянуть, и я вижу, как кровь стекает на пол. В мягком свете лампы в ванной, которую мама всегда оставляет включённой, я различаю темно-красную лужицу. Она, как и я, боится темноты.

Монстр исчез, я больше не слышу и не вижу его, поэтому выбираюсь на цыпочках — тихо.

Мои братья знают, что делать, я уверена. Они умные мальчики, так говорит мама. Я пробираюсь из родительской комнаты в их спальню. Но они не знают, как быть, монстр нашёл и их. По всему дому столько крови, она повсюду… все уже мертвы. Я взбираюсь по лесенке на верхнюю койку и сворачиваюсь калачиком рядом со своим истекающим кровью братом. Я не могу заставить его открыть глаза, поэтому просто лежу рядом с ним, прислонившись к стене, и надеюсь, что монстр меня не заметит. Я не хочу истекать кровью, я ненавижу это.

Я не знаю, где находятся пластыри, но мне нужно их найти. Я должна пошевелиться, но не могу, ведь по-прежнему где-то рядом бродит монстр. Монстры существуют, я зажмуриваю глаза и стараюсь сдержать слёзы. Я не хочу умирать. Завтра у меня балет, и это моё любимое занятие. Я не смогу танцевать, если умру.

— Я его видела! — Кричу я мужчине, который стоит над мёртвым телом моей матери. Монстр посмотрел на меня, и не заметил, потому что я была невидимка, поэтому он оставил меня в покое. Но никто не хочет меня слушать, они продолжают говорить мне уйти с дороги. Они мне не верят.

— Несси, тебе не следует здесь находиться. — Говорит моя тётя Лаура и выгоняет меня в сад. Я сажусь на качели и жду. Так много людей приходят и уходят, и все они выглядят грустными и сердитыми из-за монстра.

Дядя Антонио сказал, что моя мама попала в рай, а папа — в ад. Мне очень грустно от того, что они не будут вместе вечно. Они так любят друг друга, и это кажется несправедливым. Я тихо плачу, стараясь держаться подальше от взрослых. Они кричат и ругаются, а тётя Лаура часто плачет. Никто не хочет ни разговаривать со мной, ни слушать меня.

Я забираюсь на дерево — крепость моих братьев, откуда мне всё видно. Я забираюсь так высоко, что меня никто не замечает. Здесь я снова становлюсь невидимкой, как тогда, когда чудовище заглянуло мне в глаза.

— Несси! — Кто-то зовёт меня, но я не хочу спускаться вниз. Я сижу на одеяле, которое оставили здесь мои братья, и держу в руках игрушку из «Звёздных войн», которую нашла в углу.

— Несси! Зайди внутрь! — Зовёт дядя Антонио, но я прячусь. Его голос громкий и пугающий. — Ванесса, это не смешно. Где ты? Сейчас они все зовут меня, но раньше им было всё равно, где я, лишь бы я не путалась у них под ногами. Не обращая на них внимания, я закрываю глаза и прячусь, потому что боюсь, что внизу могут быть другие монстры.

На улице становится прохладно, и небо начинает окрашиваться в светло-розовый цвет, словно пришло время ужина. В животе урчит, ведь сегодня я ничего не ела. Они перестали звать меня, кажется, они забыли обо мне. Спускаться по лестнице нелегко, подниматься было гораздо проще. Мои босые ноги утопают в сочной зелени газона, когда я бегу обратно к кухонной двери.

Войдя в дом, я открываю холодильник в поисках чего-нибудь перекусить. Урчание в животе становится ещё громче. Я достаю одну из сырных долек, которые мама хранит специально для меня, и кладу другую в карман. Из гостиной доносятся голоса, и я украдкой выглядываю из-за угла.

Там я вижу стариков в костюмах и свою тётю, которые тихо разговаривают. Монстров нет. Я вбегаю в комнату и сажусь рядом с тётей Лаурой.

— Где ты была, Несси, мы беспокоились, — говорят они.

— Я пряталась от монстра, — отвечаю я им, — на случай, если он вернётся за мной теперь, когда я больше не невидимка.

— Ванесса, ты видела человека, который это сделал? — Тихо спрашивает меня мой дядя.

— Да, я сказала ему, что я невидимка, и тогда он ушёл. Я увидела его рядом с папой, и он испачкал кровью мой игровой коврик. — Глаза моего дяди округлились, и он посмотрел на тётю и других мужчин в комнате.

— Ты говорила с ним, ты видела его лицо? — Повторяют они.

— Это было почти милое личико, совсем не такое, каким я представляла себе монстра, — продолжаю я, и они становятся все более обеспокоенными.

— Она свидетель, — шепчет тётя себе под нос. — Что, если они вернутся за ней?

— Я снова стану невидимкой, — говорю я ей.

— Антонио, мы должны забрать её отсюда, она не может остаться. Посмотри на всё это. Этого достаточно. Позволь ей поехать с нами и быть нормальной маленькой девочкой, — предлагает тётя.

В её голосе звучит испуг, и я кладу голову ей на колени. Я устала и проголодалась. Мне хочется спать, но они запретили мне спускаться по коридору в спальни. Тётя нежно проводит пальцами по моим волосам, и я закрываю глаза.

— Ты права. — Я слушаю, как они разговаривают, пока она играет с моими волосами, как делала моя мамочка.