Отъявленный лжец

ГЛАВА 10

ВАНЕССА

Он уволил меня, и я вышла из здания, чувствуя себя униженной, отвергнутой и злой. Он даже не попытался остановить меня или позвонить. Никаких извинений… ничего. Я была слишком расстроена, чтобы идти домой, но и к Люсии я не могла пойти. Поэтому я решила пойти в библиотеку. По крайней мере, там тихо, и я смогу побыть одна. Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Если бы меня спросили, я бы просто заплакала. Мне нужно было побыть одной, пока я не успокоюсь.

Я должна была предвидеть, что это закончится плохо. Я была так глупа, наивна и беспечна. Проклятье. По пути в библиотеку я заехала в аптеку. Теперь я осознаю ещё одно последствие своих действий, которого так хотела избежать.

— Пожалуйста, препарат экстренной контрацепции. — Прошу я мужчину, который с сочувствием смотрит на мои красные опухшие глаза. Я бросаю на него недовольный взгляд, и он вдруг начинает действовать. Вручает мне маленькую коробочку, тщательно объясняет инструкцию и проводит лекцию о том, что ни одно средство контрацепции не является на сто процентов безопасным. Мне хочется закатить глаза, но вместо этого я благодарю его и, расплачиваясь, покупаю энергетический напиток у стойки.

Я проглатываю первую таблетку в автобусе по дороге в библиотеку и ставлю будильник, чтобы он напомнил мне, когда принимать вторую. Я не хочу, чтобы мой бывший начальник стал отцом моего ребёнка, это было бы скандалом, с которым моя семья не смогла бы смириться. Я хочу пнуть себя за то, что не позаботилась о безопасности и не попросила его надеть презерватив. Не то чтобы я думала, что он бы послушал, но я должна была защитить себя. Когда я думаю об этом, то злюсь на него ещё больше.

Я настолько погружена в свои мысли, что едва не пропустила свою автобусную остановку. Я выскакиваю из автобуса, когда водитель уже отъезжает. Вбежав в библиотеку, я нахожу тихий столик между стеллажами, где никто не сможет увидеть моё заплаканное лицо.

Распаковывая учебники, я сдерживаю слёзы, осознавая, что без работы не смогу оплатить обучение. Я потеряю всё из-за своей глупости и отношений с начальником. Как я могла допустить такое? Я не такой человек. Я закрываю лицо руками и делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем начать готовиться к предстоящему тесту. Я знаю, что мой мозг не может сосредоточиться на учёбе, потому что я слишком расстроена.

Наконец, в отчаянии закрыв учебник, я решаю, что должна хотя бы попытаться вернуться на работу. Мне нужно поговорить с Лоренцо. Мне всё равно, отправят ли меня в архив или в кофейню, мне нужна моя зарплата, чтобы оплатить учёбу.

Я тихо собираю свои вещи, и библиотекарь несколько раз просит меня быть тише, когда я несу свои сумки. Пройдя через здание, я выхожу через задние двери на солнечный свет. Уже поздно, скоро стемнеет, и если я сейчас сяду на автобус, то доберусь до офиса и смогу дождаться, когда он закончит работу.

Если только они не заблокировали мой код доступа в здание. Я не знаю, как быстро отдел кадров узнает о моём увольнении. Если я войду в лифт на подземной парковке, то знаю код, чтобы подняться прямо на его этаж. Возможно, мне удастся проскользнуть незамеченной. Возможно, я смогу поговорить с ним. Извиниться даже за то, что вышла из себя. Возможно, он успокоится.

Лифт открывается с помощью моей карты доступа, и код для входа на верхний этаж всё ещё действует. Возможно, он ещё никому не сказал, что уволил меня. Хотя все они были свидетелями произошедшего, я уверена, что было совершенно очевидно, что между нами происходило.

Кабинет Лоренцо пуст, и когда я перехожу в его квартиру, его тоже нет. Возможно, он всё ещё занят внизу или ушёл куда-то на вечер. Я сбрасываю туфли и сажусь на стул с откидной спинкой, где он сидел, когда наблюдал за мной в первый раз, когда я осталась на ночь.

Я поджимаю ноги и просто жду, когда он вернётся домой. Я уверена, что мы сможем все обсудить. Я знаю, что перешла черту, но и он тоже, когда поцеловал меня посреди офиса.

Я была унижена, и теперь, даже если я вернусь на работу, все решат, что это из-за того, что я переспала с ним. Никто больше никогда не будет воспринимать меня всерьёз. Я буду просто стажёркой, которая переспала с боссом.

Где-то среди ночи я задремала, а когда проснулась, в его квартире было холодно, темно и тихо. Лоренцо не вернулся домой, а уже почти одиннадцать. Я решила пойти домой и попытаться встретиться с ним в офисе утром. Я спускаюсь на лифте, и когда я иду по цокольному этажу, его водитель останавливает меня.

— Для автобуса, уже слишком поздно. Я отвезу тебя домой, — предлагает он, и я хочу отказаться, но понимаю, что уже темно, а в автобусе в это время суток может быть опасно.

— Спасибо, — говорю я без колебаний, — я ценю это. — Я сажусь на заднее сиденье и вспоминаю, как этот же водитель возил нас на ужин. Он знает, что я не просто служащая. Возможно, именно поэтому он не позволяет мне сесть в автобус.

— Я проводил его на самолёт сегодня утром, он не вернётся сегодня вечером. Думаю, ему нужно было уехать на несколько дней, — сообщает водитель, и мне становится больно от того, что я так расстроила его, что ему пришлось уехать. — Если хочешь, я могу сообщить тебе, когда поеду за ним.

Я киваю.

— Пожалуйста, мне действительно нужно с ним поговорить. — Я достаю свой телефон.

— Его телефон будет выключен, — говорит водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Он вернётся, ему просто нужно побыть одному. Возвращение домой было для него непростым испытанием.

Я никогда раньше не задумывалась о его жизни до нашей встречи. Мне сложно представить, насколько трудным могло быть это возвращение, не только из-за потери отца, но и из-за того, что он жил совсем другой жизнью.

Когда я прихожу домой, то стараюсь не разбудить никого и ложусь в постель прямо в одежде. Утром, перед занятиями, я приму душ, и мне придётся провести весь день в кампусе, чтобы никто не спрашивал, почему я не на работе. Возможно, пока я там, мне стоит поискать другую работу. Я не хочу, чтобы меня отчислили из-за неоплаченных сборов.

Это всего лишь небольшая преграда. Я уверена, что смогу её преодолеть, и всё будет хорошо. Я точно знаю, чего хочу, и не собираюсь отступать от своих стремлений.

Иногда мне кажется, что я слышу тихий голос за своей спиной, который шепчет: «Ты и его хочешь». И я стараюсь не обращать внимания на то, как сжимается моё сердце и сводит челюсти от этих слов.

Я еду за мистером Альотти. У тебя достаточно времени, чтобы добраться до квартиры раньше нас. Он сказал ехать прямо домой:)

Неожиданное сообщение от водителя Лоренцо застало меня врасплох. Прошло уже несколько дней, и я ничего не слышала ни от Лоренцо, ни от офиса, ни от его водителя. Я просто сосредоточилась на поиске работы и посещении занятий. Проблема с достойной работой заключается в том, что её просто нет. Мне даже не удалось попасть на собеседование. Если я не хочу обслуживать столики или готовить кофе, никто не хочет брать студентов на работу.

Я быстро пересекаю двор и выхожу из кампуса к автобусной остановке, надеясь, что смогу сесть на автобус достаточно быстро, чтобы добраться туда вовремя. Время дня напряжённое, но, к счастью, автобус отправляется вовремя.

Мои руки дрожат, а нервы натянуты до предела. Я не уверена, обрадуется ли он, если я буду ждать его в его собственном доме. Но разве у меня есть другой выбор? Мне нужно вернуться на работу, иначе я не смогу получить диплом. Это не вариант, я слишком много работала, чтобы просто сдаться.

Я снова поднимаюсь на лифте с подземной парковки, стараясь избегать офиса и тех, кто может вызвать охрану. Существует большая вероятность, что моё нахождение в здании незаконно, мне не нужно, чтобы меня арестовали. Это было бы последним гвоздём в крышку моего гроба.

Когда я открываю дверь квартиры, внутри царит тишина. Я готовлю кофе, чтобы создать атмосферу уюта. Раздвигаю жалюзи, впуская в комнату солнечный свет, включаю кондиционер и проверяю, заряжена ли кофемашина.

Как и в любой другой день, когда я прихожу на работу, я убираюсь на его захламлённом столе. Оглядываюсь вокруг, гадая, сколько времени он будет добираться. Не знаю, чем себя занять. Меня охватывает волнение, и я не могу усидеть на месте. Прохаживаюсь взад-вперёд, сажусь, затем снова встаю.

Перед зеркалом над барной стойкой проверяю причёску и макияж. Подкрашиваю губы и жалею, что не оделась сегодня утром более формально. Но сейчас я всего лишь студентка, и мне не нужны каблуки и юбки-карандаши. Мне удобно в кроссовках, джинсовой юбке и мягкой футболке. Правда, это не рабочая одежда, но Лоренцо никогда не видел меня ни в чём, кроме как в рабочей или модной одежде для выхода в свет.

Сегодня я выгляжу совсем иначе, чем обычно — намного моложе. Я выгляжу на свой настоящий возраст, что может его отпугнуть. Он намного старше меня, а когда я одеваюсь более официально, то кажусь старше. Думаю, именно это стало одной из причин, по которой я получила здесь работу, они не ожидали, что я настолько молода.

В ожидании я нервно хожу взад-вперёд, но останавливаюсь, услышав шум лифта. Это может быть он или кто-то другой, кто меня прогонит. Я отодвигаюсь так, чтобы меня не было видно из-за двери, не желая, чтобы меня заметили, если это не он. Сначала я чувствую его запах, отчётливый аромат его одеколона, а затем — твёрдые шаги его ботинок по полированному полу.

— Привет, Ванесса, — говорит он, и я пугаюсь. Как он узнал, что я здесь? Должно быть, водитель сказал ему. — У меня есть охрана, я знаю, когда кто-то находится в моем доме. Это необходимо при моей работе.

Он поворачивается ко мне лицом, а я жду, как мышь перед котом, который собирается съесть её живьём. Я вздрагиваю в своих кроссовках и заставляю себя улыбнуться.

— Привет, извини. Мне просто нужно было с тобой поговорить. — Я запинаюсь на словах, когда вижу его. Он одет в повседневную одежду, его волосы растрёпаны ветром. У него тёмный загар, и, должно быть, он много времени проводил на солнце. То, как он выглядит сейчас, заводит меня, он кажется таким красивым и расслабленным. Встревоженный адвокат ещё не вернулся. Этот Лоренцо кажется почти человеком.

— Говори, — коротко говорит он мне, — если это то, чего ты хочешь.

Он ухмыляется, и я замечаю, что он оглядывает меня с головы до ног, мысленно оценивая мой наряд.

— Мне нужно вернуться на работу, Лоренцо. Пожалуйста, — умоляю я его прямо у ворот. — Я не могу платить за учёбу без этого, я должна работать. Работы нет, я искала её, но никто не возьмёт меня на работу.

— Ты не можешь работать на меня, Ванесса, — говорит он, засунув руки в карманы джинсов. — Я хочу большего от нас, а это значит, что ты не можешь быть наёмным работником. — Он сошёл с ума? Я не могу встречаться с ним и при этом оставаться нищей безработной студенткой, выпрашивающей финансовую помощь.

— Я не смогу платить за учёбу без работы, — повторяю я.

Лоренцо подходит к своему столу и выдвигает верхний ящик. Я наблюдаю, как он достаёт чековую книжку и выписывает чек. Чем больше я смотрю на его небрежное заполнение, тем больше распаляюсь и злюсь. Когда он возвращается к моему столу, он протягивает мне чек, целует в щёки и говорит:

— Это должно хватить и дать нам обоим то, чего мы хотим.

Я в бешенстве. Как он посмел?

— Я не шлюха, Лоренцо, тебе не нужно платить мне за то, чтобы я была с тобой. Я хочу свою работу. Я хочу сама зарабатывать, — возмущаюсь я. — Просто верни мне мою работу.

— Нет, Ванесса, — произносит он строго, словно обращаясь ко мне как к ребёнку. — Ты не сможешь вернуться на свою работу, даже если очень хочешь. Я хочу тебя, но у нас не может быть и того, и другого.

Я не могу поверить в его слова, словно я какая-то вещь, которой он может обладать. Как будто я готова бросить свою работу, свою жизнь и своё образование ради него. Все мужчины одинаковы. Они считают, что единственная цель женщины — быть женой, но это не для меня. Я разрываю его чек пополам и засовываю ему в карман.

— Мне нужна моя работа, а не чек, чтобы быть твоей шлюхой. Я тебе не принадлежу, Лоренцо. Только потому, что ты хочешь меня, это не значит, что мои желания не важны, — говорю я, искренне веря в свои слова. Я не собираюсь отказываться от своих мечтаний только ради того, чтобы быть с мужчиной, кем бы он себя ни считал.

Лоренцо обнимает меня и прижимает к своему сильному телу, и я чувствую, как моя грудь прижимается к его твёрдой груди. Он смотрит на меня сверху вниз, его дыхание тяжёлое, а в его глазах горит злость. Его руки так крепко обхватывают меня, что я не могу даже попытаться оттолкнуть его. Даже если бы я захотела, моё тело предаст меня, когда я растворюсь в его объятиях, и по мне пробегут мурашки вожделения.

Я смотрю на него снизу вверх. Мне следовало бы бояться его гнева, но вместо этого я чувствую такое возбуждение, что мне становится неловко. Мои трусики намокли, а кожа покраснела от смущения. Моё дыхание совпадает с его, но в его слышится гнев, а в моем — отчаяние. Воздух наполнен враждебным желанием, нас тянет друг к другу, и мы одновременно боремся, чтобы убежать от этого притяжения.

Когда он притягивает меня ближе и начинает страстно целовать, я теряю сознание. Этот яростный поцелуй словно лишает меня рассудка. Он кусает мои губы, прикасается к ним, и я готова отдать ему всё, что он хочет.

Мы целуемся страстно и резко, наши зубы стучат друг о друга, мы дёргаем друг друга за волосы и срываем одежду. Этот неистовый поцелуй словно говорит нам те слова, которые мы никогда не осмелились бы произнести вслух.