Папа, что ты натворил?

Глава 11

Кузя носился по дому, сбивая со своего пути то стул, то кресло, то чего-нибудь еще. Пару раз не миновала судьба быть упавшей навзничь и Катюшу. Но моя дочь воспринимала это со смехом. Валилась на пол, на спину, я охал, а Кузьма, выросший за последние месяцы до размеров слова (как и предполагала Лина), наваливался на Катю сверху и начинал лизать ей лицо.

Первые несколько раз, когда это случилось на моих глазах, я бросался на помощь дочери, стаскивал мохнатого медведя и грозно на него ругался. Но Катюша тут же начинала адвокатничать и заступаться за собаку, заявляя, что они так играют и ей это даже нравится. На том я и успокоился, хоть нет-нет, мое сердце и екало, стоило только Кузе уронить мою дочь.

— Да, Аля, да… все раскупили! У меня вчера очередь была на вход в кафе. Да-а-а, — протянула Ангелина, входя в гостиную.

Она разговаривала по телефону, судя по всему, с Алевтиной, и в последнее время их беседы проистекали уж больно часто. Но этому было разумное объяснение — бизнес шел в гору семимильными шагами.

Мои дела тоже наладились. Ульяна, с которой я созванивался пару раз в неделю, и которая давала мне отчет по поводу наших детей, немного отпустила вожжи, так что ее отец больше не препятствовал росту моей фирмы. Но я понимал судя по намекам, которые не раз бросала мне Роднина: недалек тот день, когда она или Михаил поставят вопрос ребром. И касаться он будет свадьбы. Моей и Ульяны.

— Катюша… он сейчас протрет в тебе дыру! — хихикнула Лина, приземляясь рядом со мной на диван.

Я обнял ее одной рукой и притянул к себе. Ангелина доверчиво прижалась ко мне, а я в очередной раз подумал: скорее бы уже роды Ульяны! И хорошо, что время до них летело быстрее, чем я предполагал, иначе я бы просто свихнулся. Ну и тот факт, что она ждала двойню, тоже играл на моей стороне — кесарево сечение было назначено уже на днях.

— Не протрет! — откликнулась дочь, что лежала на ковре и, смеясь так заливисто, что это передавалось и нам с Линой, пыталась отстраниться от лижущего ее Кузи. — Мы скоро с мамой его выгуляем хорошенько, он и успокоится.

Я почувствовал, как Лина напрягается. Это ощущение передалось и мне. Сегодня у нас по плану был первый шаг к тому, чтобы вскоре мы все обрели свободу от Родниной и ее папаши.

— Все будет хорошо, — заверил я Ангелину, которая повернулась и посмотрела на меня.

— Обещаешь? — откликнулась она тут же.

Я уверенно кивнул и прежде, чем притянуть ее к себе и поцеловать, ответил:

— Обещаю!

— Подруга, ты какая-то не такая, — сказала мне Валька, с которой мы буквально упали, чтобы выпить травяного чая.

Я поджала губы и опустила взгляд в чашку. Причина этому самому определению «не такая» у меня имелась, но пока я не распространялась о ней никому.

Однако скрывать новости и дальше, тем более от лучшей подруги, уже не могла.

— Я беременна, — просто ответила ей, подернув плечами.

Валентина аж чашку от себя едва ли не отбросила, да так, что ее содержимое расплескалось по столику.

— Да ты что-о?

Она выдохнула эти слова и воззрилась на меня так, что я поняла: Валя очень за меня рада. Наши взаимоотношения с Сергеем мы не обсуждали, подруге было достаточно того, что она видела, насколько я счастлива с Громовым. А я… О втором ребенке от бывшего мужа не задумывалась, но, несмотря на предохранение, он получился. Теперь бы дождаться того момента, когда план Сергея будет воплощен в жизнь. Дождаться и дальше жить счастливо.

— Да, скоро два месяца как, — подтвердила я. — И пока Громов не знает. И принцесска тоже. Да и деду я не говорила, все потом…

Когда наступит это самое «потом», уточнять я не стала. Валя не знала нашу с Сергеем задумку, но после всего, разумеется, я ей обо всем поведаю.

— Ну хорошо, Лин… — ответила подруга и добавила: — И если вдруг сомневаешься и тебе нужно мое мнение — Громову можно доверять, я считаю.

Я улыбнулась Вале и кивнула.

— Да, я тоже так считаю. А теперь давай просто допьем этот чудесный чай и я поеду за Катей. Мы собираемся прогуляться.

Для воплощения в жизнь первого пункта нашего плана мы выбрали тихий сквер неподалеку от дома Громова. Катюша тоже была в курсе того, что должно было произойти вот-вот, и заметно нервничала. Это передавалось и мне, отчего я стала ощущать дрожь, что колотила все тело.

— Мам, идут! — сказала мне дочь, пока Кузя деловито обнюхивал цветочки и клумбочки.

Я нашла взглядом Громова, что сопровождал Ульяну, неспешно шагающую по тротуару. Он просматривался из сквера прекрасно, а когда Сергей приостановился и, взяв Роднину под руку, потянул к себе, сердце мое замерло на несколько бесконечных секунд, чтобы потом пуститься вскачь.

Губы бывшего мужа накрыли рот Ульяны, а тишину раскроил на части выкрик Катюши:

— Папа! Папа! Что ты натворил?

Даже зная, что все это игра, я чувствовала, какой болью пропитан голос дочери.

Громов резко отстранился от Родниной, на лице его бывшей невесты сначала появилось удивление, но оно очень быстро сменилось удовлетворением, когда Ульяна увидела, что мы с Катей стали свидетелями этой картины.

Еще мгновение, и Кузя понесся со всех лап в сторону Сергея и Родниной, а я, схватив дочь за руку, поспешным шагом удалилась.

Искренне надеясь, что все задуманное удалось и Ульяна поверила — мы с дочерью поражены тем, что Громов сблизился с матерью своих будущих детей.