Папа, что ты натворил?

Глава 6

Что и говорить, а встреча с Сергеем заметно пошатнула мою уверенность в том, что с бывшим мужем мы не то что никогда не встретимся, но я даже толику чувств в его сторону не испытаю. Испытала. Причем такие, о которых и не подозревала. И что мне с этим, позвольте спросить, делать?

— Значит, ухажера твоего как с лестницы чуть не спустили, так он и перестал к тебе ездить? — спросила меня Валя, которая пришла выпить предобеденную рюмочку чая, а заодно и обсудить со мной то, что и без того просилось наружу.

— Да, Макарова след простыл. Надеюсь, навсегда, — рассеянно кивнула я.

— А Громов что? Веришь ему по поводу его рассказа про эту Олю?

Я присела за стол, предварительно поставив на него тарелку со всякими угощениями, которые Валентина принялась уничтожать в качестве закуски к своему любимому хересу, что всегда водился в моем доме для подруги.

Заданный ею вопрос был своего рода краеугольным. Если Сережа говорил правду, выходило, что послала я его в свое время зря. Но раз за разом всплывающие в памяти обрывки его бесед с этой самой однокурсницей, а также тайны и секреты, касающиеся их совместных поездок, не позволяли мне взять и начать ему верить беспрекословно.

— Я не знаю, есть ли сейчас какая-то разница, гулял он тогда от меня, или нет, — призналась Вале.

— Да есть, конечно! — тут же стала адвокатствовать она. — Представь себе, что вы бы развелись, а Катюша бы не появилась на свет. И все! Разрушена семейная жизнь, в которой муж не дал повода считать его изменщиком!

Она ударила ладонью по столу, пребывая в запальчивости, что с Валентиной случалась довольно редко.

— А сейчас, когда вообще это все произошло и Катюша обо всем узнала — считай это знаком! Кстати, он звонил? — уточнила подруга, отпив из бокала щедрый глоток.

— Звонил, — кивнула я. — Вроде они с дочкой договорились, что мы все втроем сходим куда-нибудь на выходных.

Я улыбнулась, вспомнив, с каким восторгом Катя выложила мне эту новость. «Мама! Ура! Папа со мной созвонился, мы едем на пикник! Втроем!»

Она повторяла это на разные лады и даже заставила меня поговорить с нею от лица коалы Люси, которая иногда «обсуждала» с Катюшей всякие интересные вещи. Да и дед Семен заявил, что мне нужно быть уступчивее и попытаться в перспективе наладить с Громовым отношения.

— Ну и правильно. Тебя же никто не заставляет с ним снова ложиться в постель, — сказала Валя, и у меня от ее слов мурашки по коже побежали.

Поцелуй, с которым на меня набросился Сережа, до сих пор не шел из головы и всплывал в памяти яркими вспышками.

— Естественно, не заставляет! — заявила я подруге и, поднявшись из-за стола, подошла взглянуть в окно.

Дедуля как раз гулял с Катюшей на площадке во дворе, и я собиралась вскоре позвать их обедать. Сначала я нашла взглядом деда Семена. Он дремал на лавочке в тени деревьев. А потом с губ моих сорвалось ругательство:

— Черт! — выдохнула я и, развернувшись, помчалась к выходу из квартиры.

— Что случилось? — тут же припустила следом за мной Валя.

Я же мчалась, не помня себя от возмущения и страха. Случилось то, что в данную секунду с моей дочерью говорила Ульяна Роднина, бог весть откуда появившаяся у нас под окнами. И, кажется, не пройдет и пары минут, как меня могут посадить по сто пятой статье…

Вылетев из дома кометой, я тут же, стоило мне увидеть дочь вблизи, поняла, что происходило нечто непоправимое. Обычно жизнерадостная, что бы ни случилось, сейчас Катюша выглядела настолько поникшей и расстроенной, какой не была бы, даже если бы потеряла свою любимую игрушку.

— Что здесь творится? — выдохнула я, пока мои легкие разрывало от ощущения, что их распирает изнутри что-то огромное и приносящее боль.

Роднина повернула ко мне голову и поджала чуть ассиметричные, видимо, после подкачивания, губы. Сложив руки на груди, невеста Громова стала смотреть на меня изучающе.

— Мама… эта тетя сказала… что они с папой собираются пожениться! И у них скоро будет малыш… — всхлипывая и перемежая слова заиканием, которого у дочери отродясь не было, сообщила мне Катюша.

Я даже не сразу поняла, что за смысл содержится в ее словах. Мне достаточно было самого факта общения Ульяны с моей дочкой.

— Какого черта вы приехали вываливать все это перед ребенком? — процедила я, опустив голову и двинувшись на Роднину.

Пальцы даже скрючились сами по себе от того, что я готова была прямо сейчас кинуться и разодрать этой сучке лицо! Она же стояла, как истукан, но, когда я почти добралась до нее, отступила.

— А что здесь такого? — поинтересовалась Ульяна, пожав плечами. — Я думала, Катя обрадуется тому, что у нее скоро будет братик или сестричка. Мы с Сережей как раз решили, что так будет правильно — сообщить его дочери о скором пополнении.

Последней каплей в том, чтобы напасть на Роднину и погнать ее отсюда ко всем чертям, стал тот факт, что я услышала тихий плач Катюши.

— Мать… слушай, вас снимают! — сообщила мне Валентина, чьи слова я восприняла совсем не так, как на то рассчитывала подруга.

Пусть уже через пару минут в сети появятся статьи с заголовками вроде: «Бывшая жена Сергея Громова отхлестала крапивой его бывшую невесту», — мне плевать. И почему именно крапивой — спросите вы? Да потому что мы как раз добрались до клочка зелени, который чудом сохранился возле детской площадки во дворе, и я, ни капли не думая о том, что обожгусь сама, схватила высокую зеленую травину и начала хлестать ею Роднину, приговаривая:

— Вон! Вон отсюда!

Она сначала бегала от меня по кругу, а потом завопила:

— Ай, жжется!

И смешно перебирая ногами, умчалась прочь с площадки. Как только ее след простыл, проснулся дед Семен. Кругом творилось что-то невообразимое. Катюша ревела, Валя ржала конем, остальные гуляющие мамы с детьми потрясенно застыли.

— Что такое? А? Что случилось? Немцы? — потрясая клюкой, вскочил со скамьи дед Семен.

Это стало финальной точкой в данной картине, потому я, тяжело вздохнув и взяв Катюшу на руки, направилась к дому.

— Идемте, — велела дедуле и подруге, и вскоре мы вчетвером покинули место едва ли не театральной постановки.

— Катюшенька, ну, ты знаешь, так бывает… — призвав на помощь все свое эмоциональное спокойствие, которого, прямо скажем, почти не имелось в наличии, и взяв коалу Люсю, принялась я увещевать дочь, когда поняла, что успокоить ее вот так просто не получится.

— Как бывает? — буркнула Катя, прижав к себе подушку.

Она уже умылась и вроде как даже не собиралась больше реветь, но я видела, что дочь очень расстроенна из-за случившегося.

— Принцесска, бывает, что даже самые лучшие папы заводят себе еще детей. Только уже не с мамой. Вот у меня так было в моей коальей стране!

Далее последовала история Люси в таком духе, который был призван, чтобы успокоить Катюшу, на самом же деле, он ее сильно озадачил. И насколько же легче всем нам жилось без Сергея Громова!

По мере того, как я сочиняла всякую милую чушь про то, что у Люси была подруга, которая родилась от папы-коалы, у которого в прошлом была семья, размышления мои все сводились и сводились к тому, что с Громовым нам придется общение ограничить. И пока оно не успело войти в стадию пикников и прочей ерунды, нужно будет сказать ему, чтобы не давал Катюше ложных представлений о том, как мы втроем станем общаться дальше.

Наконец дочь успокоилась и села смотреть мультики, а я вернулась на кухню к деду и подруге. Про обед было забыто, его на данный момент составляли напитки успокаивающего характера. И судя по тому, что с хереса уровень поднялся до самогонки, переживали все…

— Геленька, я не думал, что этим закончится! Задремал, старый пень… правильно меня Сергей называл! — сообщил мне дедуля, что подняло в душе настоящую бурю.

— Не нужно говорит, что Громов был хоть в чем-то прав! — возмутилась я в ответ. — Если бы не он, не было бы всей этой ситуации!

Я сложила руки на груди и нахмурила брови, глядя на дедушку и Валю.

— Лин, ты бы ему позвонила и поговорила, а? — сказала подруга.

И в целом, я бы так и сделала, когда бы хоть немного успокоилась. Но сейчас, когда на лице Валентины я прочла, что она как будто бы на стороне Сергея, меня это разозлило.

— Поговорю и он что сделает? М? Приедет? Так если будет сюда наведываться по поводу и без, то, чего доброго, скоро его вообще придется у нас поселить!

Конечно, я утрировала. Это происшествие с Родниной было единичным пока что случаем. Но мне хотелось хоть отчасти выплеснуть все то, что бушевало внутри. Такая возможность предоставилась сама по себе.

Не успела Валентина ответить, как в дверь позвонили. И я, пулей вылетев в прихожую и открыв какому-то визитеру, с удовлетворением воззрилась на того, кто и заслужил сейчас все кары небесные.

На пороге моей квартиры стоял Сергей Анатольевич Громов.

— Судя по твоему виду, произошло что-то из ряда вон выходящее, — сказал он ровным тоном, но я видела, что бывший муж сильно взволнован.

Интересно, какова причина его нынешнего визита? Я ему на Ульяну не жаловалась, Катюша тоже была постоянно в поле моего зрения… Не дед же ему позвонил? Или он уже успел посмотреть видео в новостях?

— Произошло еще в тот момент, когда ты появился на пороге моего дома в первый раз, Громов.

Я сложила руки на груди и, не сдержавшись, поморщилась от боли. В мои планы впускать Сережу в квартиру не входило. Но он, заметив мою скривившуюся физиономию, сделал шаг вперед, оттеснив меня вглубь прихожей. Закрыв за собой дверь, взял мою руку и, перевернув ее, нахмурился.

— Старый хре… Дед Семен сказал, что ты гнала мою бывшую со двора крапивой.

Я попыталась вытащить ладонь, но мне это сделать не удалось.

— А ему-то зачем тебе звонить? — искренне удивилась я, пока Сергей вел меня в сторону ванной.

В моей квартире Громов выглядел и действовал так, как будто это он был здесь хозяином, а не я. Сначала непримиримо усадил меня на бортик, затем осмотрелся.

— Видимо, для того же, для чего он и привел ко мне Катю в офис. Сказал мне, чтобы я приехал и все решил. Я приехал и сейчас все решу.

С этими словами он вышел из ванной, куда секундой позже заглянула Валя со вновь наполненным бокалом.

— Мать… Он там лед ищет. Я это… с дедом ко мне пойду, чтобы вам тут не мешать, ладно?

Я очень тяжело вздохнула. Злость испарилась, но вместо нее пришла какая-то усталость. Валентина была права — лучше уж мы втроем все обсудим безо всяких ушей. Даже самых дружеских.

— Созвонимся, Валь, — кивнула подруге.

Пока вернувшийся Громов занимался моей рукой, прикладывая к ней лед, дедуля и Валя ушли в сопровождении запасов самогонки, я же сказала Сергею:

— Если коротко — твоя бывшая, или настоящая, мне все равно, пришла на прогулку к Кате и сказала ей, что вы собираетесь пожениться и у вас скоро появится ребенок.

Я едва договорила, как Громов сильнее вжал в мою несчастную ладонь пакет со льдом. Да так, что я даже охнула.

— Прости, — сказал Сергей. — За все сразу. И нет, мы с Ульяной не собираемся жениться. Что же касается детей…

Я даже застыла на месте, слушая, что он скажет дальше. Мне нужно было знать это для Катюши. Ведь если Громов хочет завести потомство с Родниной, это ударит прежде всего по нашей дочери.

— У нас был биоматериал в клинике. Ульяне нельзя иметь девочек, поэтому если бы я решил завести от нее ребенка, она бы выносила эмбриона-мальчика. Однако я не только отозвал договор с клиникой через адвоката, но и попросил его проследить за тем, чтобы все будущие дети были… уничтожены.

У меня аж мурашки по спине побежали от того, что именно было произнесено и каким спокойным и безэмоциональным голосом говорил это Громов. Нет… я очень далека от таких вещей, которые себе могут позволить влиятельные и богатые люди. И слава богу.

— Этих подробностей я прошу Кате не говорить. Достаточно будет, если скажешь, что вы хотели завести семью, но передумали, а Ульяна этого пока не поняла, — проговорила я, когда Сергей с самым сосредоточенным видом наносил мне на ладонь противоаллергическую мазь.

— Хорошо, — просто ответил он.

— Я пока сумела ее успокоить, рассказав, что разные папы, бывает, рожают детей от других женщин…

— Я не собираюсь рожать детей от других женщин! — запальчиво проговорил Громов.

Он посмотрел на меня прямо и открыто, затем его взгляд скользнул к моим губам. Я пробежала по ним языком, потому что они пересохли, а когда глаза бывшего мужа загорелись потусторонним огнем, порывисто вскочила с бортика.

— Идем. Сначала ты поговоришь с Катей, потом я приготовлю обед… — сказала, чтобы хоть чем-то скрыть то волнение, которое меня обуяло.

Я боялась верить Сергею, но то, что он говорил, было самым оптимальным для нас всех. Если Роднина солгала или как-то недопоняла Громова, то на этом вся история и завершится. Ну, погоняла крапивой бывшая жена бывшую невесту, с кем не бывает?

— Папа? — удивленно воскликнула Катюша, выныривая из просмотра своих любимых миньонов, когда мы вдвоем зашли в ее комнату.

Сначала дочь воодушевилась, а потом поникла. Конечно, коала очень старалась разубедить свою хозяйку в том, что есть поводы для грусти, но, видимо, это не совсем сработало.

— Принцесска, Люся хочет рассказать тебе еще одну версию событий, на этот раз — папину! — притворно бодро сказала я, вручая удивленному Громову мягкую игрушку.

Катюша прикрыла рот рукой и захихикала.

— Папа не сможет говорить так, как обычно это делает Люся! — резонно заметила она.

— Но он постарается, — справедливо решив, что для спокойствия дочери Сереже будет нелишним поднапрячься, ответила я и, присев на подлокотник дивана, вопросительно взглянула на Громова.

Он сначала выглядел пораженным и готовым отказаться от такой великой чести, затем все же кашлянул и начал рассказывать. Да так, что мы с Катюшей покатились со смеху.

Постепенно приходя в себя и видя, что дочь тоже заметно успокоилась, я наблюдала со стороны за Сергеем и думала о том, что из него в целом может выйти весьма хороший отец.

Но пока решила, что давать ему авансов не стану, во избежание нехороших сюрпризов. И как позже оказалось, сделала я это не зря…