Александр Тюрин. Петербург на границе цивилизаций

Монстр у ворот

Тем временем вблизи от Петрограда-Ленинграда вырастает монстр, который сыграет страшную роль в судьбе миллионов жителей огромного русского города.

В результате русско-шведской войны 1808–1809 гг. граница с Великим княжеством Финляндским, получившим в 1811 большие территориальные подарки от императора Александра I, пролегла в 25 км от Петербурга, столицы и главного промышленного центра России. Проживало тогда в Финляндии около 1200 тыс. чел. Сто лет спустя в Ленинграде погибнет примерно столько же людей в результате блокады, которая не была бы возможна без деятельного участия Финляндии и которая до сих пор там не вызывает никакого раскаяния. В чем мы и сами отчасти виноваты. Если мы всех простили, а «добрые соседи» только хотели «вернуть свое», то чего им каяться? Наоборот, гордиться будут. И будут желать повторить всё снова.

Финляндия после присоединения к Российской Империи, с помощью дарованных российской властью привилегий, была превращена из нищей задавленной повинностями и поборами шведской колонии (к примеру, в конце XVII в., в самый расцвет шведского великодержавия, там умирает от голода около четверти населения) в абсолютно благополучный край.

Княжество пользуется широчайшей автономией. В частности, на него так и не была распространена ни рекрутская, ни всеобщая воинская повинность империи (с 1880 по 1899 за счет финских призывников формируется собственное финляндское войско, с 1904 платится небольшой налог вместо призывников), в то же время финляндские уроженцы имеют все возможности делать профессиональную военную карьеру в русской армии и флоте. Среди них будет и финляндский швед барон Маннергейм, чьи предки переселились в Швецию из Голландии в период активной дружбы двух протестантских стран времен Тридцатилетней войны. И если в нижних офицерских чинах финляндцы и остзейцы составляли 4%, то среди генералитета – четверть. Русские купцы не имели прав на торговлю в финляндском княжестве, в то время как финляндские предприниматели свободно торговали по всей империи.

У Финляндии собственная таможня, она не платит налогов в российский бюджет, в то же время за счет российской казны здесь идет строительство каналов и дорог. Княжество имеет собственные законы, валюту и полностью автономную полицию. Чем прекрасно пользуются террористы. За попытку внедрения русского языка в обучение и делопроизводство Финляндии в 1904 убивают генерал-губернатора Н. Бобрикова.

До сих пор и либералы, и марксисты, и финские националисты пишут об ужасах «русификации» в Финляндии. Хотя во всех западных государствах единый государственный язык насаждался железной рукой. И если бы российские власти действительно провели бы русификацию, то есть внедрение общегосударственного языка в административную и образовательную сферу новой провинции на северо-западе империи еще в начале XIX в. – как то происходило в той же Пруссии или Франции – не было бы потом ни четырех финско-советских войн, ни финских войск, осаждающих Ленинград, ни финской оккупации российской Карелии…

В финской культуре господствует националистическая романтика. Финляндский швед Лённрот на основе преданий, сохранившихся у российских карел, сочиняет национальный «финский эпос» «Калевала».

Финляндский швед Кастрен, изрядно попутешествовав на деньги от Русской академии наук, создает теорию происхождения от финнов всех народов уральской языковой семьи, как на севере России, так и в бассейнах Волги и Камы. Отчего многие народности на территории России стали прозываться «финнами» или «угрофиннами», хотя никакие их предки не жили в Финляндии. И это еще аукнется Петербургу в недалеком будущем.

Либеральные писаки прославляют финскую нацию как образец западных добродетелей, блистающую на фоне русских пьяниц, полуазиатов и лентяев. Финское общество заражается злобной русофобией.

31 декабря 1917 советское правительство интернационалистов без каких-либо условий признает независимость Финляндии, зная, что правительство Свинхувуда уже обратилось к Германии с просьбой прислать войска.

Западники, от монарха Александра I до марксистов из Политбюро РСДРП, совместными усилиями заложили бомбу огромной разрушительной силы у самых стен Петербурга-Ленинграда – и она сработает во время Второй мировой войны. И это тоже одна из тайн самого западного города России.

В январе 1918 начинается гражданская война (Suomen sisällissota) между красными финнами и белыми финнами под командованием Маннергейма, которых поддержала Германия, послав две дивизии и егерские финские батальоны, сражавшиеся на немецкой стороне в мировую войну. (Финнов, как мы помним, в русскую армию не призывали.) Открытую военную помощь силам Маннергейма оказала и Швеция.

Старая русская армия – численность которой на финляндской территории в конце 1917 г. составляла около 100 тыс. штыков – после того как Политбюро РСДРП подарило в декабре 1917 Финляндии независимость, была фактически парализована в своих гарнизонах. (А могла бы, шутя, раздавить финских националистов.) Антивоенные агитаторы продолжали там свою работу и после революции. Белые финны легко проводили ликвидации русских гарнизонов, захватывая их вооружение и боеприпасы, как например в Ваасе и на Аландских островах. Политбюро (тогда именуемое уже Бюро РСДРП), при всех разговорах о «мировой революции», было практически безучастным и к судьбе красных финнов, и, само собой, к судьбе русского населения в Финляндии и к российскому имуществу там. А финны захватывают как все русские государственные имущества, так и почти все частные имущества русских.

В начале января 1918 финны нападают на подразделения русской армии, расквартированные на Аландских островах – причем помощь им оказывает шведский флот. В марте–апреле 1918 финны препятствуют уходу русских военных кораблей из Гельсингфорса в Кронштадт. В частности были захвачены ледоколы «Волынец» и «Тармо». В середине апреля в Гельсингфорсе финны, при поддержке германских войск, захватывают русские торговые суда, производят аресты русских офицеров и матросов, конфискуют имущество русских предпринимателей.

Когда белые финны одолевают красных, начинается безудержных террор, направленный как против собственно финского населения, имевшего социалистические или пророссийские убеждения, так и против русского населения Финляндии, в том числе на территории бывшей Выборгской губернии – носивший характер беспощадной этнической чистки.

В Выборге, в апреле 1918 года, финские егеря проводили массовые расстрелы гражданских русских, не разделяя их на красных и белых. Вместе с русскими убивали и других русскоязычных, и тех, кто был похож на русских. Всех своих жертв, число которых доходило до 3 тысяч, финские палачи именовали уничижительным общим именем «рюсся».[225] После взятия Таммерфорса (Тампере) сотни русских были казнены на таммерфорском вокзале.

Весной 1918 по официальным данным было казнено 8400 красных финнов, в том числе 364 малолетних. От голода и издевательств в концлагерях, где находилось до 90 тыс. узников, за несколько месяцев погибает не менее 12,5 тыс. человек. Общее число уничтоженных и замученных достигало 30 тыс. чел.[226] В масштабах такой страны, как Россия, это соответствовало бы 2 млн. чел.; 90 тыс. политических заключенных в финских концлагерях в переносе бы на масштаб России составило бы 6,1 млн. чел.

Уже 7 марта 1918 г. финский премьер-министр заявляет претензии на российскую Карелию и Кольский полуостров, а 15 марта финский главнокомандующий генерал Маннергейм утверждает «план Валлениуса», предусматривающий захват российской территории до линии Петсамо(Печенга)–Кольский полуостров–Белое море–Онежское озеро–река Свирь-Ладожское озеро.

Финские националисты хотят создать Великую Финляндию до Белого моря. Войны, которые Финляндия будет вести против России в 1918–1922 гг., пытаясь расшириться за счет русских земель, где якобы живут тоже финны – получат у нее название "войны за родню" (heimosodat). Спасибо Кастрену.

В начале мая финские войска подходят к русскому форту Ино (Николаевский), играющему важную роль в обороне Петрограда. Часть его орудий была взорвана по указанию коменданта Кронштадта, остальные достались финнам.

К концу мая 1918 г. прогерманские белые финны контролируют всю территорию бывшего Великого княжества Финляндского и начинают военные операции для завоевания российской Восточной Карелии и Кольского полуострова, которые никогда не входили в состав ни ВКФ, ни шведского государства.

15 октября 1918 г. финны оккупируют Ребольскую волость в российской Карелии. В январе 1919 финны захватывают в Карелии Поросозерную волость. 21–22 апреля 1919 финские войска начинают массированное наступление в российской Карелии на Олонецком направлении. Занимают Видлицу и Олонец. На Петрозаводском направлении занимают Вешкелицу, Пряжу, проникают к Сулажгоре и начинают угрожать непосредственно Петрозаводску. Красной Армии с трудом удается сдержать наступление финнов уже на окраине Петрозаводска.

В мае и июне 1919 г. финские войска, переправившиеся через Свирь, наступают в районе Лодейного Поля.

В конце июня 1919 г. начинается контрнаступление Красной Армии на Видлицком направлении и 8 июля 1919 на Олонецком участке карельского фронта финские войска были отброшены за линию границы.

18 мая 1920 г. части Красной Армии ликвидировали «северокарельское государство» с центром в поселке Ухта (Архангельская губерния), которое получало финансовую и военную помощь от финского правительства. Только в июле 1920 г. финнов удается выбить с большей части российской Карелии. Финские войска всё ещё остаются в Ребольской и Поросозерской волостях.

В 1920 по Тартускому миру Финляндия получает Карельский перешеек до реки Сестра, Печенгскую область в Заполярье, западную часть полуострова Рыбачий и большую часть полуострова Среднего.[227]

6 ноября 1921 г. финские отряды численностью 5-6 тыс. чел. снова вторгаются в российскую Карелию, захватывая ее до линии Кестеньга–Суомусалами–Ругозеро–Паданы–Поросозеро. Части Красной Армии, согласно Тартускому договору были выведены из пограничных районов Карелии, а подразделения пограничников не могли сдержать финское наступление.

Лишь в конце декабря в Карелию были переброшены подразделения РККА и сформирован Карельский фронт. Ударом из Петрозаводска части РККА к началу января 1922 освободили Поросозеро, Реболы и Камасозеро, разбив главную группировку финнов. 25 января северная группировка советских войск освободила Кестеньгу и Кокисальму, а в начале февраля заняла поселок Ухта. К середине февраля российская Карелия была освобождена от финских войск. Общий ущерб от интервенции составил 5,61 млн. руб. золотом.

То, что Россия получила в лице Финляндии злейшего врага, зарящегося на ее территории, теперь было понятно даже российским интернационалистам.

В 1939–1940 г., в условиях начала мировой войны, СССР будет вести за возвращение старинных русских земель в Северном Приладожье и на Карельском перешейке, за обеспечение безопасности Ленинграда. Причем главную роль в снабжении нашей воюющей армии будет играть Ленинград. По результатам мирного договора Финляндия отдаст большую часть территории бывшей Выборгской губернии, однако сохранит за собой район Печенги на Кольском полуострове, богатый никелевыми рудами – СССР выведет оттуда войска, за исключением западной части полуострова Рыбачий.

Англосаксы создают Третий Рейх

Самое время вспомнить то главное, что предшествовало битве за Ленинград – возникновение Третьего Рейха, желающего завоевать жизненное пространство на Востоке.

Представитель американского крупного капитала Эрнст Ханфштенгль в конце 1920-х свел Адольфа Гитлера, малопримечательного представителя праворадикальной сцены, с немецким бизнесом и дал начало серьезному финансированию НСДАП со стороны корпораций Крупп, Тиссен и т.д.

Германия после прихода НСДАП к власти последовательно прекращает соблюдение всех военных статей Версальского договора. В марте 1935 г. вводит всеобщую воинскую обязанность, нагло нарушая ст. 173 Версальского договора, открыто обзаводится мощным военно-воздушным флотом в нарушении ст. 201 и бронетанковыми силами в нарушении ст. 171, в марте 1936 г. занимает войсками демилитаризованную Рейнскую область и т.д.

Однако западные гаранты Версальского мира легко глотают немецкие плевки. И, более того, подстёгивают германские военные усилия, как Англия, заключившая в 1935 г. морское соглашение с Гитлером, фактически возрождающее военно-морскую мощь Германии в нарушение ст. 191 Версальского договора.

В это же время пошло активное накачивание германской тяжелой и военной промышленности англо-американскими инвестициями, вливание в германскую индустрию многомиллиардных кредитов и экономической помощи со стороны США и Великобритании. В чем немалую роль играла тесная связка между председателем Английского банка Норманом Монтегю и Яльмаром Шахтом, который был представителем американской финансовой корпорации J.P. Morgan, а стал президентом рейхсбанка и рейхсминистром экономики. Оба они состояли в организации Anglo-German Fellowship.

Макс Варбург из ротшильдовского клана, входивший в правление Рейхсбанка и имевший тесные притом родственные связи с банковской верхушкой США, Яльмар Шахт и Норман Монтегю дали начало притоку огромных средств из США и Великобритании в экономику Третьего Рейха, в том числе для накачивания германского ВПК.

А выплатой дивидендов английским и американским акционерам немецких заводов Форда, Дженерал Моторз и ИГ Фарбен занимался Банк международных расчетов в Базеле, даже и после начала Второй мировой войны...

Вскоре началось скармливание Германии и другим державам Антикоминтерновского пакта одной независимой страны за другой – Австрии, Чехословакии, Албании, Эфиопии, Китая, Клайпедского края Литвы. Под давлением Франции и Англии Чехословакия отказывается воспользоваться советско-чехословацким договором о взаимопомощи от 1935 г., предусматривающим военную помощь СССР в случае нападения Германии, предпочтя капитуляцию. И только СССР оказывает вооруженное противодействие державам Антикоминтерна в Испании и на Дальнем Востоке.

Мюнхенский сговор был очередным этапом реализации стратегии, проводимой западным капиталом и его обслугой, по созданию из слабой Веймарской республики мощного Третьего Рейха и направления его агрессии на Восток, в конечном итоге, против русских. А потом будет отказ Запада от сотрудничества с СССР по мерам коллективной безопасности в Европе, и «странная война», длившаяся с сентября 1939 по апрель 1940 и характеризовавшаяся имитацией «военных действий» западных стран против Германии при помощи СМИ.

24 мая 1940 Гитлер отдал приказ немецким танковым дивизиям, наступавшим вдоль побережья Ла-Манша, остановить наступление на рубеже канала Аа и даже отвести назад подразделения, продвинувшиеся дальше. Немецкие танки застыли в 10 км от Дюнкерка, откуда шла эвакуация английских войск. Произошел очередной договорняк Гитлера с англичанами. Любой объективный сторонний наблюдательсделал бы вывод, что теперь Третий Рейх будет воевать против СССР.

И самым уязвимым большим городом на территории собственно Великороссии, станет Ленинград. К северу от него нависает враждебная русофобская Финляндия, к западу от него прибалтийский «балкон», где основная масса населения будет вполне лояльна немецким войскам.

Героически сбежавшие из Дюнкерка (смотрим одноименный фильм Нолана) английские вояки оставят вермахту в подарок в целом и неповрежденном виде – всё тяжёлое вооружение и транспортные средства 9 дивизий; 2472 артиллерийских орудий, 8 тыс. пулемётов, 90 тыс. единиц стрелкового оружия, 65 тыс. автомобилей, 20 тыс. мотоциклов, 68 тыс. тонн боеприпасов, 147 тыс. тонн горючего, 377 тыс. тонн разного военного снаряжения и военного имущества.

А вообще в 1938–1940 гг. Третьему Рейху досталась тяжелая и добывающая промышленность практически всей континентальной Европы, её предприятия, занимающиеся производством оружия и боеприпасов, её стратегические запасы, золотые запасы, десятки тысяч единиц транспортных средств. А также вооружение 30 чехословацких дивизий (что составило 1,4 млн. ед. стрелкового оружия, 4 тыс. орудий и минометов, 1582 самолета), 6 норвежских, 12 английских, 18 голландских, 22 бельгийских, 92 французских. В одной лишь Франции рейх совершенно бесплатно приобрел 3 тыс. самолетов и около 5 тыс. танков. В той же Франции в 1941 году работало на рейх 80% самолетостроения, 40% металлургии, 70% металлообрабатывающей промышленности. Уже в 1941 на вермахт, люфтваффе и кригсмарине трудилось 5 тыс. предприятий Западной Европы. До марта 1944 г. в германские войска поступило чешского оружия и боеприпасов почти на 14 млрд. рейхсмарок. И все эти подарки, и все эти приобретения будут работать на уничтожение СССР, на убийство советских людей.

Чехословакия, Франция, Голландия, Бельгия и вся континентальная Европа легли под Третий Рейх не потому, что была такими свободными и индивидуалистическими, как сегодня трындят либералы, а ровно наоборот – из-за отсутствия свободного духа. Зачем чехам сопротивляться немецкому нашествию, если немцы были у них господами почти тысячу лет, со времен окатоличивания и германизации знати и городов еще при "национальной" династии Пржемысловичей (все последующие правящие династии были уже немецкими). Зависимость и покорность чеха, как и среднего европейца, была сформирована за тысячу лет дисциплиной виселицы, голода и гроша. Барон и магнат с его пыточным подвалом, кровавое законодательство против обезземеленного пролетаризованного крестьянина, контроль инквизиции и тайной полиции за мыслями и поведением, атмосфера доносительства, охота на «ведьм» и еретиков, а, проще говоря, на нестандартных людей (оформленная, к примеру, Каролинским кодексом 1534 г.), дисциплина палки в ремесленных цехах и работных домах, дисциплина голода на фабриках и рудниках; мелкий душный господин, сидящий у всякого на загривке, приучивший чеха и и вообще среднего европейца к сервильности, конформизму и борьбе за каждый грош – всё это сделало сознание и чеха, и прочего среднего европейца мелочно-эгоистичным, сугубо-​материалистичным, послушным, дисциплинированным перед лицом любого настоящего хозяина. СССР/Россия со всеми ее евразийскими просторами, с ее идеями дружбы народов и братства трудящихся для чешского и европейского обывателя – это, в общем, было и есть что-​то чуждое и враждебное.

Что на самом деле. Европа планирует голод

Когда мы говорим о блокаде Ленинграда, то в первую очередь надо сказать о трех русофобских мифах.

О том, что якобы можно было сдать город врагу и спать спокойно. О том, что финны ничего плохого не делали, только «вышли на старую границу». И самый гнусный, что Сталин якобы ненавидел Ленинград и старался убить как можно больше ленинградцев.

По первому и второму мифу приводим приказ немецкого командования о том, что город не будет браться штурмом, и капитуляция его не будет принята, что блокада его будет осуществляться совместно немецкими и финскими силами, и что единственная его судьба – это уничтожение со всеми жителями.

**Приказ ОКХ ГА "Север" о наступлении и блокировании Ленинграда.**

СЕКРЕТНО

ОКХ

Генеральный штаб ОКХ – Оперативный отдел

№ 40996/41 секретный

Рассылка: 20 экземпляров

Номер экземпляра: 4

28 августа 1941 года

Касательно: блокирования города Ленинграда

Группе Армий «Север»

На основании директивы Верховного командования приказывается:

1. Город Ленинград должен быть взят в как можно близко прилегающее к городу кольцо блокады, что сэкономит силы. Капитуляцию города не принимать.

2. Чтобы достичь наискорейшего уничтожения города как последнего центра красного сопротивления на Балтике без большой крови с нашей стороны, пехотный штурм исключается. Напротив, после уничтожения ПВО и истребителей противника город должен быть лишен ценности для жизни и обороны путем уничтожения водопроводных станций, складов, источников электроэнергии и света. Любое неповиновение гражданского населения блокирующим город войскам должно – при необходимости – предотвращаться силой оружия.

3. Через штаб связи «Север»* от финского Верховного командования в дальнейшем потребовать, чтобы финские силы на Карельском перешейке взяли на себя блокаду города с севера и северо-востока совместно с немецкими войсками, переправляющимися в этот район через Неву, и чтобы блокада с вышеупомянутой точки зрения была успешной.

О непосредственном выходе на связь Штаба группы Армий «Север» и штаба связи «Север» для увязывания взаимодействия частей ОКХ отдаст приказ своевременно.

Гальдер

*Штаб связи "Север" (Verbindungsstab Nord). Немецкий вспомогательный штаб, созданный для организации взаимодействия финских и немецких войск. Располагался в Миккели, где находилась также Ставка верховного командования финской армии.

Примечательна и директива штаба германских ВМС от 22 сентября 1941 за №1-а 1601/41 о «Будущности города Петербурга», где значилось: «Тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты…» [228]

Казалось бы странным, что самый открытый Западу русский город, через который шли потоком в Россию западные веяния, духовная и материальная западная продукция, куда постоянно ехали жить и работать люди с Запада, был приговорен западными соседями к уничтожению. Но на самом деле ничего удивительного.

Ни немцам, ни тем более финнам, ни прочим «цивилизованным европейцам» этот огромный русский имперский город Петербург-Ленинград, славный наукой и культурой, был не нужен. То зверство, которое враг продемонстрировал по отношению к самому западному городу России, показывает, что русские не стали для западной цивилизации своими, что ей не нужны были только русские ресурсы. И они были готовы уничтожить самый вестернизированный город России, «окно в Европу», вместе со всем населением – без всяких раздумий. Враг нигде не жалел наших людей, достаточно вспомнить одно уже массовое истребление советских военнопленных (в число которых попадало на оккупированных территориях и просто мужское население призывного возраста). Не предлагал враг никаких почетных капитуляций ни одному советскому городу.

На южных сельскохозяйственных территориях, оккупированных врагом, у населения был шанс выжить, как рабочая сила, снабжающая продовольствием вермахт и Третий рейх, особенно если еще записаться в свидомые украинцы и т.п. Впрочем, и там, после уничтожения евреев и лиц, подозреваемых в поддержке партизанского движения или саботаже, после выбивания культурных слоев, после угона массы людей в плен и на работы на территории рейха, всего за пару лет оккупации население было сокращено почти на четверть. А на неплодородном севере России немцы вообще сделали ставку на вымирание городского населения, чтобы не тратить на него провиант, необходимый немецкой армии.

Для финнов местное русское население являлось главной помехой при создании великой моноэтнической Финляндии до Белого моря, каковую они уже попытались построить в 1918–1922 гг.

Вот почему страшный голод царил также на оккупированной немцами части Ленинградской области (где от голода умер и знаменитый писатель-фантаст Александр Беляев). Вот почему финны морили в лагерях русское население на захваченной ими территории восточной Карелии.

И вот почему Ленинград был превращен немцами и финнами, по сути, в лагерь смерти, где место газовых камер занимала блокада и обстрелы. Но, в отличие от Освенцима, русский город-мученик оттягивал на себя крупную группировку вражеских войск – кого тут только не было, от немецкой ГА «Север», финской армии, подразделений итальянского флота до латышей, норвежцев, испанцев, чехов, поляков из добровольческих нацистских частей. И его удержание уже в 1941/1942 во многом решило исход войны в пользу русских.

Зная об Освенциме, американцы и не подумали послать свою могучую бомбардировочную авиацию, чтобы хотя б разрушить транспортную инфраструктуру вокруг лагеря смерти. А советские власти прилагали огромные усилия, чтобы спасти как можно больше ленинградцев. По «дороге жизни» – под свирепыми бомбардировками немцев, обстрелами финнов и атаками итальянских катеров MAS – было эвакуировано более миллиона человек и завезены сотни тысяч тонн продовольствия. И до сего дня изворотливые "свободолюбцы", как не стараются, так и не могут объяснить на свой лад, почему такой-сякой Сталин вывозил истощенных ленинградских ребятишек, а цивилизованная Европа, не сумев их убить в блокированном городе, старалась утопить по дороге.

Чтобы не было сомнений в геноцидальном отношении финнов к русскому населению, приведу приказ финского командующего Маннергейма о заключении в концлагеря русского населения Карелии от 8 июля 1941.

"ШТАБ 8.7.1941

Командный отдел

№132/Koм.2/41

Касается: обращение с военнопленными и поведение на захваченных территориях

Довести до офицерского, унтер-офицерского и рядового состава следующее:

1. При взятии в плен советских войск необходимо сразу же отделять офицеров от солдат, а также карел от русских. Пленных необходимо тщательно охранять, ненужные разговоры с ними запрещены.

(...)

4. К восточным карелам надо относиться дружественно, но осторожно. Русское население брать в плен и направлять в концентрационные лагеря. К русским не следует относить русскоязычных людей, которые имеют финские и карельские корни и которые хотят присоединиться к карелам.

(...)

Главнокомандующий вооруженных сил военный маршал Маннергейм

Начальник Генштаба генерал-майор В.Е. Туомпо"[229]

Для разоблачения солонинско-резунистского бреда, что СССР напал на Финляндию в 1941 году, приведем несколько фактов.

7-9 июня 1941 в район Рованиеми (Финляндия) прибывает немецкая дивизия СС "Норд". Не случайно, как полагают некоторые смердяковы, а чтобы захватить советское Заполярье и мурманский порт.

9 июня 1941 в финский порт Турку приходит германский транспорт с 1500 солдат. В тот же день в Финляндии начата частичная мобилизация.

13 июня в Финляндию пребывает генерал вермахта В. Эрфурт в качестве командира "штабной группы связи взаимодействия Север" в финской ставке.

14-15 июня в финские порты прибывают немецкие минные заградители в количестве 7 кораблей.

17 июня правительство Финляндии отдает приказ о всеобщей мобилизации.

18 июня на финскую базу Суоменлинна приходят германские торпедные катера.

21 июня немецкие и финские корабли ставят минные заграждения в Финском заливе с целью запереть корабли советского Балтийского флота на базах.

21 июня финские вооруженные силы проводят операцию "Регата" по захвату Аландских островов, которые согласно Женевской конвенции 1921 и договору с СССР 1940 являлись демилитаризованной зоной. Персонал советского консульства на Аландах арестован.

К 22 июня на севере Финляндии в приграничной полосе сосредотачивается немецко-финская армия "Норвегия" во главе с генерал-полковником Фалькенхорстом, включавшая 160-ую дивизию вермахта, дивизию СС "Норд", немецкий горнострелковый корпус, 2 и 3-ю немецкие горнострелковые дивизии.

22 июня немецкие 2-ая и 3-я горнострелковые дивизии вместе с финскими егерями стали выдвигаться к советской границе.

22-24 июня финские военные самолеты ведут разведку над территорией СССР, в том числе над Ленинградом – один из них сбит в районе Таллина.

23 июня в советский МИД вызван финский поверенный в делах Хюннинен, которому задается вопрос – выступает ли Финляндия на стороне Германии или сохраняет нейтралитет. Поверенный не дает никакого четкого ответа.

И тогда 25 июня авиация Северного и Балтийского флотов нанесла удары по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где базировались самолеты немецкой 5-ой воздушной армии и ВВС Финляндии. Для чего имелись четкие военные основания. (А английская авиация, кстати, бомбила немецкие войска в районе Петсамо, то есть, тоже на финской территории.)

В конце июня, через несколько дней после начала гитлеровского наступления, полностью подготовленные финские войска под командованием Маннергейма входят на территорию СССР.

28 июня германские и финские войска вторгаются на советскую территорию на севере Кольского полуострова.

29 июня финские войска (армия "Карелия") начинают наступление на СССР на Карельском направлении.

1 июля вражеские войска, включая подразделения СС и финские части, переходят в наступление на Кандалакшском направлении.

10 июля 1941 года финская армия начала наступление по двум расходящимся направлениям: на Олонец и Петрозаводск.

31 июля финские войска переходят в наступление на Карельском перешейке.

1 августа финские войска вышли на старую советско-финскую границу около Ленинграда, замкнув полукольцо блокады города с севера. Утверждения о том, что финны остановились на этом рубеже сами, не соответствуют действительности. Продвинувшись примерно на два десятка километров за рубеж старой границы, финские части уперлись в хорошо оборудованный Карельский укрепленный район. Большие потери заставили Маннергейма отказаться от попыток дальнейшего продвижения.

В начале сентября финские войска вместе с вермахтом замыкают блокадное кольцо вокруг Ленинграда.

Благодаря Карельскому укрепрайону советские войска не подпускают финнов на ближние доступы к городу, что определяет невозможность обстрелов финской артиллерией Ленинграда. Однако через финскую часть блокадного кольца в город не поступает ни грамма продовольствия, финнами перерезан Беломорско-​​Балтийский водный путь. Против ладожской «дороги жизни» действуют финские и итальянские боевые катера.

Без Финляндии была бы невозможна осада Ленинграда и гибель огромного количества ленинградцев. Поэтому всегда надо помнить тех, кто потворствовал у нас созданию финской «молодой демократии», с самого начала использовавшей символ свастики – хакаристи.

Наступление финских войск в российской Карелии с перспективой перерезать Кировскую (Мурманскую) железную дорогу – создавало серьезную угрозу сообщению центральных районов СССР с Мурманском, единственным портом в его европейской части, который не был оккупирован врагом и мог работать круглогодично.

Финский 7-й армейский корпус, нанеся удар на Петрозаводском направлении, прорвал оборону Петрозаводской оперативной группы Красной армии. 2 октября 1941 г. финские войска вошли в Петрозаводск, где впоследствии были созданы органы управления оккупированными советскими территориями. 5 декабря 1941 г. финская Карельская армия заняла Медвежьегорск, выйдя к Беломорско-Балтийскому каналу. Отступающие советские части взорвали шлюзы канала, фарватер которого превратился в нейтральную полосу, разделяющую противоборствующие силы. На этом рубеже удалось остановить дальнейшее продвижение финской армии вперед.

В ноябре 1941 финские войска форсируют Свирь и захватывают плацдарм на ее южном берегу, их цель - преодолеть оставшиеся 125 км до Тихвина, уже взятого немцами. В случае их дальнейшего успешного продвижения образовалось бы второе кольцо блокады вокруг Ленинграда и все население огромного города было бы обречено на смерть.[230]

С осени 1941 и до июня 1944 г. две трети территории российской Карелии находилось под оккупацией. На захваченной территории финскими властями осуществлялся режим террора, направленный на искоренение русского населения. По сути, на геноцид русских. Финскими оккупантами было создано 14 крупных концентрационных лагерей, половина из них в Петрозаводске. За время финской оккупации только в петрозаводских концлагерях погибло свыше 7 тыс. человек.[231] Всего через финские концлагеря прошло 30 тыс. чел. гражданского населения, в основном женщины и дети, то есть, большинство русских жителей оккупированной финнами территории. Около трети заключенных погибло.[232] Погибали целыми семьями. Жертвами финского оккупационного режима в российской Карелии стало около 14 тыс. мирных жителей.[233]

Финнами было создано свыше 70 трудовых лагерей и лагерей для военнопленных, для которых было характерно бесчеловечное обращение и варварские расправы, где из-за истязаний, голода, каторжной работы, болезней и эпидемий погибло 18 тыс. человек.[234]

Верховным Судом Республики Карелии установлено, что количество советских людей, погибших в финских лагерях, превышает 26 тыс. человек.[235]

От описаний финских преступлений в отношении наших военнопленных кровь стынет в жилах – насколько гнусное было сознание у финских солдат. Они даже варили и сжигали живьем наших пленных. Это делали развращенные дикари с садизмом и чувством превосходства над русскими. Еще один вариант «высшей расы», которую вырастил Запад и столичные российские интеллигенты на окраинах Российской империи. Вспоминается такая же «высшая раса» – у бандеровцев с таким же инфернальным зверством.

«Отличились» финские военные и в том, что охотились на русских детей за линией фронта, что включало не только обстрелы «дороги жизни», но и сбрасывание с самолетов детских игрушек, начиненных взрывчаткой.

Детей в финских концлагерях клеймили раскаленными прутами; и дети, и взрослые работали по 16–18 часов в сутки.[236]

1 августа 2024 Верховный суд Республики Карелия признал Финляндию виновной в геноциде местного населения во время Великой Отечественной войны со следующим вердиктом:

«Преступные действия финских оккупантов были направлены на уничтожение местных жителей как этнической, расовой и религиозной группы». Среди их методов были «концлагеря для содержания этнически русского населения, … содержавшиеся в них узники массово умирали от голода, каторжной работы и эпидемий».

Финские военные преступники не понесли никакого наказания за свои преступления на территории СССР. В 1946 экс-​президент Р. Рюти и экс-​министр социал-​демократ В. Таннер были осуждены финским судом за организацию войны против СССР, соответственно на 10 и 5,5 лет, однако вышли на свободу соответственно через 3 и 2 года. И всё. И сегодняшний финский премьер бессовестно заявляет, что финны несли только свет свободы, а финские лагеря и финские военные преступления выдуманы российскими пропагандистами.

Так что все сторонники дружбы и любви с финской демократией, все любители говорить, что Финляндия «только отвечала», все желающие воздвигать памятники «русскому генералу» Маннергейму – послушайте свою совесть. Что заставляет вас лгать и глумиться над памятью сотен тысяч погибших русских людей?

Также не ответили и другие оккупанты за преступления на территории оккупированной Ленобласти: немцы за убийство детей-сирот и детей-инвалидов в захваченных детских домах и санаториях, «набожные» испанцы за насилие над несовершеннолетними и разграбление церквей, норвежцы и латыши за истязания мирных жителей и военнопленных.

Борьба за выживание

Проблемой Ленинграда было крайне опасное военно-стратегическое положение, усугубившееся после территориальных потерь 1917-1920-х гг. Близость к границам. Оторванность от сырьевых и топливных баз, а также сельскохозяйственных районов СССР. Огромное население: на 60-ой параллели нет другого города с таким количеством жителей, к которому добавились люди, эвакуированные из Прибалтики и Ленобласти. А если смотреть на структуру населения, то дети и иждивенцы составляли свыше 38% горожан.

Окно в Европу превратилось в дверь, в которую легко могла зайти та самая Европа.

Вероломное нападение Германии на СССР, а вместе с ней и всего гитлеровского Евросоюза в июне 1941, определило трагическую и славную судьбу Ленинграда в этой войне.

С 8 сентября вокруг города по суше замкнулось кольцо блокады, осуществляемой немецкими и финскими войсками с участием испанских, итальянских, норвежских, голландских, прибалтийских, хорватских и других европейских добровольческих подразделений.

На июнь 1941 года насчитывалось 2992000 ленинградцев[237], плюс до полумиллиона беженцев из Прибалтики и Ленинградской области. До начала блокады эвакуировано 488703 ленинградца и 147500 жителей Прибалтики и Ленинградской области, то есть 636203 чел. Еще около 600 тыс. ленинградцев было призвано на военную службу.

К началу блокады в Ленинграде находилось около 2,5 млн. жителей.

С этого времени, вплоть до прорыва блокады в январе 1943, снабжение города и эвакуация населения могли осуществляться только через Ладожское озеро с его штормами, ледоставом и ледоходом (что требовало постройки портовых сооружений и подъездных путей), под обстрелами и бомбежками врага. Но даже и ладожская «дорога жизни» с начала ноября 1941 по начало января 1942 не могла нормально функционировать. Тогда немцы и финны едва не создали второе кольцо блокады. Вермахт взял Тихвин и тихвинский железнодорожный узел, а финские войска форсировали Свирь, двигаясь немецким войскам навстречу.

С января по февраль 1942 в городе умирало около 130 тыс. чел. в месяц, в марте – 100 тыс. чел. Но далее пошло радикальное сокращение смертности. В мае умерло 50 тыс., июле – 25 тыс., сентябре – 7 тыс. чел.

Ленинградская промышленность во второй половине 1941 г. работала на том сырье, которое уже было завезено в город. До установления блокады из города было эвакуировано 92 предприятия, 164 тыс. рабочих и итээровцев. В том числе, значительная часть оборудования, производящего танки, с Кировского завода, Ижорского завода и завода N174. С сентября 1941 г. прекратилось поступление в город сырья. Производственная мощность ленинградских заводов уменьшилась вдвое. Во время боев сентября 1941 войска, оборонявшие город, израсходовали почти все боеприпасы, что у них имелись. К заготовке лома и отходов цветных металлов стало привлекаться каждое домохозяйство и учреждение. Тротил, который невозможно было завезти, был заменен на синал. Для производства боеприпасов использовали и взрывчатку, извлекавшуюся из неразорвавшихся немецких бомб. Производство электроэнергии упало с 120 млн. кВт*ч в сентябре 1941 до 13,07 млн. кВт*ч в январе 1942. Зимой 1941/42 г. было законсервировано 270 фабрик и заводов. Из 68 ведущих предприятий действовало лишь 18, да и то частично. Там, в основном, шел ремонт поврежденной военной техники; с 15 декабря 1941 г. по 15 марта 1942 было отремонтировано 53 танка, 43 орудия. Выпуск новой продукции за этот период был совсем небольшим – 88 полковых пушек, 479 минометов. И все это шло на оборону самого города. Так что ложью являются рассказы некоторых пропагандистов-резунистов, что Сталин заставлял умирающий город работать на нужды всей РККА, а по «дороге жизни» вывозилась в больших количествах произведенная военная техника.

Собственно, всего один архивный документ опровергает эту гнусную выдумку, что советское правительство якобы хотело уморить ленинградцев голодом и прятало от них еду.

В сборнике архивных документов «Ленинград в осаде» (доступен в сети[238]) читаем «Информационную записку о работе городской конторы Всесоюзного объединения «Центрзаготзерно» за II полугодие 1941 г. — о хлебных ресурсах Ленинграда».[239] (На изображении - первая страница документа, далее смотри по ссылке.)

Документ дает подробные данные о хлебных ресурсах города в начале войны, в начале блокады и на 1 января 1942 г.

На 1 июля 1941 г. на складах «Заготзерна» и Мелькомбинатов имелось муки 25842 тонны, крупы 10082 тонны, овса и ячменя – 4350 тонн. На мелькомбинатах им. Кирова и им. Ленина еще 7307 тонн.

Эти запасы, за вычетом текущего снабжения Армии и Флота, обеспечивали Ленинград мукой только на 2 недели, овсом на 3 недели, крупой на 2,5 месяца.

Был прекращен экспорт зерна через ленинградские портовые элеваторы. Его остаток на 1 июля увеличил хлебные запасы города на 40625 тонн.

Были возвращены в Ленинградский порт направлявшиеся в иностранные порты суда с экспортным зерном. Это дало 21922 тонн зерна и 1327 тонн муки.

Были приняты меры по ускоренной доставке в Ленинград зерна по железной дороге.

В результате, до установления блокады, в город доставлено 62 тыс. тонн зерна, муки и крупы.

На Бадаевских складах во время бомбежки 8 сентября 1941 г. сгорело около 3 тыс. т муки, которой хватило бы городу на 8 дней.

Наличие основных пищевых товаров в городе на 12 сентября составляло:

Хлебное зерно и мука – на 35 дней. Крупа и макароны – на 30 дней. Мясо и мясопродукты – на 33 дня. Жиры – на 45 дней.

Данные запасы позволяли лишь до ноября избегать голодных норм выдачи продовольствия.

С восстановлением работы тихвинского железнодорожного узла возобновилось снабжение города – по ледовой трассе, проходящей по Ладожскому озеру. 10 января 1942 появилось «Распоряжение Совнаркома СССР о помощи Ленинграду продовольствием». Согласно ему соответствующие наркоматы обязывались отгрузить блокированному городу в январе 18 тыс. тонн муки и 10 тыс. тонн крупы (сверх отгруженных по состоянию на 5 января 1942 г. 48 тыс. т муки и 4122 тонн крупы). Ленинград получал также из разных областей СССР дополнительно, сверх установленных ранее лимитов, мясо, растительное и животное масло, сахар, рыбу, концентраты и другие продукты.

За 900 дней блокады Ленинграда сотрудники ОБХСС изъяли у дельцов, орудовавших на черном рынке продовольствия: 23 317 736 рублей наличными, 4 081 600 рублей в облигациях госзайма, золотых монет на общую сумму 73 420 рублей, золотых изделий и золота в слитках – 1255 килограммов, золотых часов – 3284 штуки. (Стоимость истребителя Як-3 составляла 100 тыс. рублей.)

И в то же время в Ленинграде был Кютинен Даниил Иванович, пекарь, умерший от истощения 3 февраля 1942 года в возрасте 59 лет прямо на работе. Умер, но не съел ни грамма выпекаемого хлеба. И таких людей, как Даниил Иванович, было большинство.

Битва за Ленинград

Впервые после Северной войны Приневье стало ареной боёв, более того самой длительной и кровопролитной битвы во всей истории человечества, самой тяжелейшей осады города по числу жертв – во всей истории человечества.

В ночь на 7 сентября 1941 г. немцы достигли Шлиссельбурга, а на следующий день заняли этот небольшой город у истока Невы. Таким образом, были перерезаны все наземные коммуникации Ленинграда с остальной страной, и было перекрыто движение по Неве.

8–10 сентября 1941 года немцы предприняли попытку форсировать Неву и соединиться с финнами на Карельском перешейке. Эта попытка была сорвана частями НКВД, которые также заняли остров Ореховый, находящийся на Ладоге всего в 180 м от Шлиссельбурга. (За все время осады Ленинграда немцы так и не смогли захватить русскую средневековую крепость Орешек – символично.) Наши войска успели отойти из района Мги, переправиться на правый берег Невы и создать там оборонительный рубеж. В то же время левый берег Невы, от впадения Тосны до Ладожского озера оказался в руках противника. На правом берегу у наших войск не было никаких укреплений.

По указанию ставки была создана Невская оперативная группа, укомплектованная пограничниками и личным составом Балтфлота. А также корабельный Отряд реки Невы. Нашими войсками неоднократно проводились попытки прорыва блокадного кольца. К их числу относятся и два периода боев на плацдарме, созданном на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки.

В конце октября 1941 нашими войсками был нанесен удар по Синявинско-Шлиссельбургскому выступу, шириной 14 – 15 км, который отделял войска Ленинградского фронта от войск Тихвинской группировки, а позже Волховского фронта.

Удар наносился от Дубровки в направлении Мги; попутно предстояло овладеть Усть-Тосно и Отрадным на левом берегу Невы. Однако ни огневой мощи, ни численности войск для этого не хватило. Ленинграду предстояло пережить ад блокадной зимы.

Поздней осенью 1941 командующий немецкой ГК «Север» фельдмаршал Лееб – в целях создания второго кольца блокады и полного окружения Ленинграда – спланировал нанести удары из района Грузино на восток и северо-восток и овладеть городами Тихвин и Волхов. После этого немецкие войска должны были в результате последующего удара в направлении Лодейного поля соединиться с форсировавшими Свирь финскими войсками. Таким образом, прекращалось бы и сообщение с Ленинградом через Ладожское озеро. Город был бы обречен – гарантированно вымер бы со всем населением в течение нескольких недель, Кировская (Мурманская) железная дорога перерезана, а вся северная группировка вражеских войск (а здесь находилось до 20-25% всего гитлеровского воинства) двинулась бы на юг, к Москве, в демографический и промышленный центр России. Что означало бы захват вслед за Ленинградом и столичного района. Судьба войны, очевидно, была бы решена и страна бы погибла.

И поначалу план немцев осуществлялся успешно. 39-й немецкий корпус и другие части вермахта 16 октября 1941 начали наступление, форсировали Волхов.

Левый фланг немецких войск с конца октября вел боевые действия на территории Волховского района, и был остановлен в 1,5 км от города Волхов (тогда Волховстрой) частями 54-й армии под командованием генерал-майора И. Федюнинского и моряками Ладожской военной флотилии. 10 дней шли бои непосредственно у Волхова, уже пришло распоряжение взорвать Волховскую ГЭС и железнодорожный мост через Волхов, но Федюнинский тянул с исполнением этого приказа.

8 ноября немцы захватили Тихвин. Была перерезана железная дорога, по которой могло осуществляться снабжение Ленинграда с использованием трассы через Ладожское озеро. До соединения с финскими войсками немцам оставалось 125 км.

Однако группа войск генерала П. Иванова организовала упорную оборону на рубеже озер Ландского, Солижского и селения Дыми. Группировка наших войск, оборонявшая Волхов, измотала наступавшие на город немецкие войска.

И в те дни, когда немцы рвались к Москве, в ноябре, советские войска, усиленные резервами Ставки, перешли в контрнаступление в районе Тихвина.

Группа войск под командованием генерала К. Мерецкова нанесла главный удар в направлении Будогощ, Оскуй, а вспомогательный – вдоль железной дороги Тихвин-Волхов. Местность, в которой шли бои, на 60% была занята лесами и болотами, значительная часть которых не промерзала даже в суровые морозы. Здесь находилось множество рек и речушек с заболоченными берегами. А вот дорог было очень мало. В дни наступления толщина снежного покрова достигала 50 см, морозы же доходили до минус 30–35°. Представьте, как в таких условиях надо было не просто выживать в «чистом поле», но и наступать. Нашим войскам приходилось прокладывать десятки километров жердевых дорог или же продвигаться по глубокому снегу. Отступающие немецкие войска сжигали все постройки, и увозили всё, что можно было увезти. Нашим солдатам негде было укрыться и согреться, зимняя стужа и открытое пространство – всё, что им оставалось.

Немецкое командование, видя угрозу окружения своего 39-го корпуса и потери Тихвина, стало перебрасывать в этот район резервы, создало полосу заграждений вокруг города, заминировало пути, по которым могли подойти наши войска.

Тем не менее, в конце ноября и начале декабря наши войска вышли к восточной и юго-восточной окраине Тихвина, перерезав шоссе, ведущее из города на юг.

8 декабря 1941 начался штурм Тихвина, и немцы сломались, испугавшись окружения; на следующий день они оставили город. Всего в районе Тихвина противник оставил более 9 тыс. трупов своих солдат и офицеров.

Остатки немецких соединений отступали на запад и юго-запад вдоль железной дороги Тихвин- Волхов и по дороге на Будогощ и Оскуй.

Освобождение Тихвина позволило восстановить движение по Северной железной дороге до станции Будогощь и начать массовые перевозки грузов и людей по льду Ладожского озера, что спасло сотни тысяч жизней от голодной смерти и значительно повысило обороноспособность Ленинграда.

Русские люди, штурмовавшие Тихвин в страшные морозы, не очень хорошо вооруженные, плохо снабжаемые, почти без поддержки авиации – это наши святые, святые воины, потому что реально спасли Россию, Святую Русь…

В ходе наступательных действий в районе Волхова 54-армия отбросили врага на рубеж реки Волхов, а к 25 декабря освободила весь Волховский район.

Собственно, вместе с нашим наступлением под Москвой, это были первые по настоящему успешные наступательные действия РККА в ходе Отечественной войны, который изменили ход войны, ранее донельзя неблагоприятный для СССР…

В январе 1942 немцы отправили подразделение по льду Ладоги из Шлиссельбурга к Осиновцу, чтобы вывести из строя «дорогу жизни». Немцев вовремя обнаружили и разгромили, и затем по всей ледовой трассе построили снежно-ледяные оборонительные сооружения с пулеметными гнездами. Наши бойцы держали оборону во льду – а морозы были адские. После этого немцы усилили обстрелы и бомбежки трассы, которые шли и зимой, и летом.

Действия наших армейских частей получали поддержку морской пехоты и кораблей Балтфлота. По врагу вели огонь построенные до революции линкоры «Марат» (с 1943 снова «Петропавловск») и «Октябрьская революция» («Гангут») – оба 1911 года введения в строй, крейсер «Максим Горький» и «Киров» – 1938 и 1936 года введения в строй, форты Серая Лошадь и Красная Горка с дореволюционным артиллерийским вооружением.

Против врага действовал и наш подводный спецназ, рота особого назначения (РОН) лейтенанта Прохватилова, базировавшаяся на о-ве Голодай. Ее бойцы уничтожили причальные сооружения противника в Нижнем парке Петергофа, откуда должны были действовать катера-камикадзе итальянской 10-й флотилии MAS, в том числе и для диверсии против ленинградских мостов. Наши спецназовцы подвели под водой морские мины 1908 года, обеспечив им нулевую плавучесть, и подняли на воздух причал. Следующей операцией группы Прохватилова было уничтожение итальянских торпедных катеров, которые базировались в стрельненском канале.[240] Ау, режиссеры, почему вы не снимаете об этом фильмы?

В течение 1942 года Красная Армия дважды предпринимала попытки деблокировать город. Однако и Любанская, и Синявинская наступательные операции не увенчались успехом. Район между южным побережьем Ладожского озера и посёлком Мга (так называемый «Шлиссельбургско-Синявинский выступ»), где расстояние между Ленинградским и Волховским фронтами было наикратчайшим (12—16 км), был по-прежнему занят частями немецкой 18-й армии.

А осенью немецкое командование снова попытались перерезать «дорогу жизни» атакой на Сухо – насыпной островок в юго-восточной части Ладоги, который контролировал трассу от Осиновца до Новой Ладоги. К нему было направлено 30 немецких и финских судов и кораблей, включая десантные, а также итальянские катера из 12-го дивизиона MAS. По острову размером 90 на 60 метров отбомбились вражеские «Юнкерсы». Над Сухо завязались воздушные бои, на островке начался ближний бой, переходящий в рукопашные схватки, между нашими солдатами, которых было всего, 70 человек, преимущественно военных строителей, и высадившимися немцами. После четырехчасового боя вражеский десант был сброшен в озеро, враг потерял 17 десантных судов и 16 самолетов. Из защитников Сухо в строю осталось 13 бойцов. Ладожская «дорога жизни» продолжала действовать, спасая город.

Дорога жизни

После потери Шлиссельбурга для снабжения Ленинграда надо было срочно создать порт на Ладоге. Его стали строить в бухте Осиновец, в 19 км к северу от захваченного немцами Шлиссельбурга. Люди и грузы должны были транспортироваться между Осиновцом и портом Новой Ладоги. На начало строительства в Осиновце имелся только маяк, несколько полуразрушенных домиков, ветхий рыбацкий пирс. Берег был открытым. Для создания водной трассы немедленно начались дноуглубительные работы.

Севернее, в бухте Морье, соорудили брекватер – мощное заградительное сооружение. Головная ряжевая его часть тоже использовалась как причальный фронт. Необходимо было построить и железнодорожную ветку до Морья. Строительство шло под постоянными налетами немецкой и финской авиации, в которых участвовало по 50–60 самолетов, вражеские бомбы разрушали уже сделанное. Построенный к весне порт не был приспособлен к перевалке тяжелых грузов и представитель ГКО Косыгин потребовал усилить конструкции пирсов всего за две недели.

И это было сделано под ударами вражеской авиации в назначенный срок. Сменили деревянные опоры, увеличили мощность прогонов и настилов, проложили для причалов рельсы, для перевалки тяжелых грузов приспособили брекватер. Для спуска на воду прибывающих из Ленинграда катеров, тендеров и других судов, а также цистерн построили железнодорожный слип в бухте Гольсмана, причем в работе активно участвовали водолазы. Из-за разрывов бомб им надо было постоянно подниматься на поверхность, чтобы не попасть под подводную ударную волну.

Для фронтовой навигации и снабжения огромного города через путь по Ладоге имелось всего пять озерных буксиров СЗРП – однако ж, с красивыми названиями «Морской лев», «Орел», «Никулясы», «Буй» и «Вейма». И семь транспортных судов Ладожской военной флотилии. А также несколько слабосильных речных буксиров-«ижорцев».

В Новой Ладоге имелась минимальная портовая структура, несколько небольших причалов в устье реки. В мирное время суда преимущественно ходили из Новой Ладоги не по озеру, а по Новоладожскому каналу, который немцы перекрыли, захватив Шлиссельбург. Ближайшая к Новой Ладоге железнодорожная станция Волховстрой – в 25 км. С перевалочной базы Гостинополье грузы на мелкосидящих баржах спускались по реку к Новой Ладоге, здесь перегружались на озерные баржи и буксировались на западный берег, в Осиновец или Морье.

Уже 12 сентября 1941 из Новой Ладоги в Осиновец пришли первые баржи с мукой и зерном, 800 тонн, разгрузка шла полностью вручную. А через несколько дней причал в Осиновце был частично разрушен ударом «Юнкерсов», бомбой накрыло одну из барж. Пока саперы чинили настил, матросы в водолазных костюмах вытаскивали из полузатопленной баржи намокшие мешки с зерном и подавали на причал.

В ноябре была опасность, что враг захватит и Новую Ладогу, шли оборонительные работы, поселок опоясали линии окопов и минные поля, военные корабли частью перебазировались в Морье.

В начале ноября 1941 года, незадолго до прекращения навигации из-за замерзания озера, из Ленинграда в район Новой Ладоги был доставлен личный состава двух стрелковых дивизий, 44-й и 191-й, а также 6-й отдельной бригады морской пехоты с орудиями и танками. Места погрузки и выгрузки войск постоянной находились под ударом вражеской авиации. Часть войск перевозился в район Леднева неподалеку от Кобоны, где не было причалов вовсе и солдаты высаживались в ледяную воду, в шугу. К 8 ноября на восточный берег было доставлено 20344 бойца, 123 орудия, более сотни танков и автомашин. Эти части сыграли важную роль в освобождении Тихвина и отражении немецкой атаки на Волховстрой, чем сорвали вражеский план создания второго блокадного кольца.

Озеро Ладога – глубокое в северной части, с множеством отмелей в южной, обширное и подверженное штормам, наиболее сильным в осенние месяцы. Волны на Ладоге, в отличие от Балтики, не пологие, а крутые, особенно на мелководье. (Помним, что еще Петр строил канал в обход его вод.) А мобилизованный для перевозок флот состоял не только из кораблей Ладожской военной флотилии, но и из судов Северо-Западного речного пароходства, в основном не приспособленных для плавания на Ладоге в штормовой период. К тому же суда подвергались постоянным обстрелам противника с земли и воздуха, с финской базы в Лахденпохья выходили торпедные катера MAS 526 из 12-го дивизиона итальянских ВМС для атак с воды. Тяжело было и в небе над Ладогой, наши транспортные самолеты шли над озером на бреющем полете на высоте 25-50 м, чтобы не успевала отреагировать вражеская зенитная артиллерия. В данном случае, чем хуже были погодные условия, тем лучше – немецкая авиация оставалась на земле.

За первые два с половиной месяца фронтовой навигации от штормов и бомбежек было потеряно 45 барж и 6 самоходных судов. Под погрузкой каждая баржа находилась в среднем 19 часов, а на ожидание буксировки и формирование каравана уходило 35 часов. Буксиров страшно не хватало.

Для продления навигации и перевозок грузов по воде люди пробивали каналы для судов в уже вставшем льде – с помощью взрывчатки, пил и пешен.[241]

Но в первую фронтовую навигацию 1941 года в Ленинград были доставлены десятки тысяч тонн продовольствия, тысячи тонн ГСМ и боеприпасов, перевезено в оба конца 34254 человека. Конечно, для огромного города, где только гражданского населения было под три миллиона человек, этого было мало. Однако, заметим, что такой огромный город ни разу в истории не попадал в блокаду. А в Новой и Новейшей истории вообще не отмечены случаи длительной блокады городов, за исключением Ленинграда, разумеется.

Трасса по льду Ладожского озера открылась лишь 23 ноября 1941; до этого толщина льда была недостаточной для движения транспортных средств. Однако первые недели функционировала с перебоями. Да и толщина льда была еще неподходящей для автомашин – по льду шел гужевой транспорт. К тому ж после занятия врагом Тихвина не мог использоваться железнодорожный участок трассы Тихвин-Волховстрой.

И лишь после победы наших войск в Тихвинской операции, и началом работы ж.-д станции в Тихвине, уже со второй половины декабря «дорога жизни» заработала в полную силу. Машины с эвакуируемыми ленинградцами шли по льду, где он был наиболее прочным, в южной части Шлиссельбургской губы, всего в 12–13 км от позиций противника.[242] Из Осиновца, Ваганово или Коккорево. И в обратном направлении – с продовольственными грузами – из Кобоны. Бойцы РОН перед началом ледовых перевозок промеряли глубины, и ледовая трасса проводилась так, чтобы при затоплении грузовиков можно было поднять их грузы.

Это сказалось на снабжении горожан. Первая прибавка к ничтожной суточной норме выдачи хлеба у ленинградцев состоялась 25 декабря 1941; рабочие и ИТР стали получать по 350 грамм хлеба в день, а служащие, иждивенцы и дети по 200 грамм. Следующая прибавка состоялась 24 января 1942 г., когда были восстановлены железнодорожные пути до Волховстроя – рабочим по 400 грамм, служащим по 300, а иждивенцам и детям по 250 грамм.

Примерно за месяц была построена железная дорога Войбокало – Лаврово – Кареджская коса, длинной в 34 км, которая заработала в первой половине феврале 1942 и позволила еще более интенсифицировать работу «дороги жизни».

Транспортная коммуникация проходила от Ленинграда по железной дороге до станции Ладожское озеро, затем по льду Ладоги, где автомашины шли до станции Коса, что в районе Кобоны на восточном берегу, и по железнодорожной ветке Коса – Войбокало – Волхвострой.

Всего же по Ледовой дороге до 24 апреля 1942 года Ленинград принял более 360 тыс. тонн грузов, в основном продовольствия. А из Ленинграда было эвакуировано около полумиллиона человек. С 16 июня 1942 действовал тридцатикилометровый бензопровод, проложенный по дну Ладожского озера из Кобоны и снабжавший город топливом, а с 23 сентября 1942 проложен также через озеро электрический кабель, поставлявший в город электроэнергию с Волховской ГЭС. И в их прокладке также участвовали бойцы РОН. После чего начался рост выпуска военной продукции, необходимой для прорыва блокады.

В деревне Кобона к весенней навигации, в основном, построили новый Кобоно-Кареджинский порт, что серьезно сокращало путь из Осиновца, 30 км против 110 км до Новой Ладоги.

Но весна 1942 оказалась поздней, бухты были забиты льдом. До 24 апреля ходили по таящему льду, проваливаясь в воду по кузов, автомашины. А суда стали пробиваться сквозь льды только с 22 мая – часы уходили на то, чтобы преодолеть 100-200 м. Нормальная навигация и регулярные рейсы судов началась лишь с 28 мая. По сути, всё как на Крайнем Севере.

ГКО поставил перед транспортниками тяжелую задачу, ежесуточно отправлять на западный берег Ладоги 4,2 тыс. тонн грузов, а в обратном направлении перевозить 1 тыс. тонн грузов и 3 тыс. человек. Так что не было перевоза грузов из Ленинграда в ущерб эвакуации людей (что приплетают поганые рты резунистов). Однако и Ленинград начал вносить свою лепту в оборону страны. В июне задание ГКО было выполнено. В июле среднесуточное отправление грузов в направлении Осиновец достигло 6 тыс. тонн в сутки, а в обратном направлении 10 тыс. человек. А далее отправление грузов в Ленинград вышло на уровень 7 тыс. тонн в сутки.[243]

Задействованный для перевозок флот в массе своей не годился для Ладоги. Всего несколько пароходов имели право на озерное плавание. Речные буксиры приходилось водить в шторма по семь баллов. Дряхлые суда, которые раньше ходили по каналам, возя дрова, теперь перевозили через Ладогу боеприпасы, медикаменты. Но иначе бы совсем не хватало тоннажа для перевозки людей и грузов. Так, например, речной пароходик «Ч», которому запрещалось в обычных условиях ходить по Ладоге, сделал 160 рейсов и доставил в Ленинград 34644 тонны груза. Революции 1917 года и последовавшая за ними разруха очень печально отразились на российском флоте, как речном, озерном, так и морском; и даже индустриализация 1930-х не успела привести к его кардинальному обновлению. Сейчас приходилось в блокадном городе строить баржи – на Балтийском заводе и заводе имени Жданова. Их секции доставлялись в бухту Гольсмана в районе Осиновца и там собирались. А с получением нового флота с Сясьской верфи речные баржи были выведены с озера. Для ладожской «дороги жизни» было построено 30 барж с деревянными корпусами и 14 со стальными, 118 тендеров, 2 самоходных парома.

Интенсивность движения можно представить из таких фактов. Два транспорта Ладожской военной флотилии «Вилсанди» и «Чапаев» перевезли за навигацию 166 тыс. человек, а пароход «Форель» Северо-Западного речного пароходства – 66 тыс. человек за 329 рейсов.

80% перевозок людей выполнили корабли и тендеры (небольшие десантные суда) Ладожской военной флотилии, которые на обратном пути брали по 15–25 тонн груза, в основном боеприпасов. Потрудилось и 7 пароходов СЗРП, переброшенных из Ленинграда по железной дороге. 85% всех грузов в навигацию 1942 г. перевезли несамоходные суда СЗРП.

Утром 28 мая 1942, сразу после начала навигации, сто немецких самолетов бомбили причалы и суда в Кобоне и Осиновце, в следующие дни налеты продолжались. А спустя какое-то время даже при налетах вражеской авиации воздушная тревога не объявлялась и работа не прерывалась – погрузка и выгрузка судов, их движение по трассам продолжалось. Ни один матрос или докер, или боец строительных батальонов не покинул свой пост, где бы он ни находился – и многие пали смертью храбрых. Кстати, и на погрузочно-разгрузочных работах, и в судовых командах работало немало женщин.

Несколько новых барж, произведенных в Ленинграде, было переделано в железнодорожные паромы, которые могли перевезти за рейс 10 двухосных вагонов или 4 паровоза с тендерами. Это было важно и потому что в блокированном городе скопилось большое количество неиспользуемых паровозов, вагонов, железнодорожных платформ и цистерн. Для буксировки паромов были выделены самые мощные буксиры «Узбекистан», «Боевой» и тральщики. Каждый паромов сделал свыше 120 рейсов. Паромная переправа позволила вывезти из Ленинграда 270 паровозов, 1622 вагона, 75 тыс. тонн оборудования и привезти в Ленинград 809 вагонов и платформ с танками, орудиями, боеприпасами. Но и немцы сразу устроили охоту за буксирами и паромами. «Узбекистан» был потоплен вместе с паромом ударом немецкой авиации.

Матрос Ванюшкина (а ну-ка девушки), сделав необходимые расчеты, показала, как баржу с грузоподъемностью 600 тонн загружать 750-ю тоннами, с осадкой 270 см против обычных 200 см. И это стало общепринятой практикой.

Один характерный эпизод. На буксир «Никулясы», которым командовала А. Киселева, когда он вел по озеру две баржи, налетело 8 самолетов. Бомбой сорвало буксирный трос. Матрос Егорова сумела снова завести его, а смертельно раненая радистка Петухова успела передать в порт сообщение о бомбежке и вызвать подмогу.[244]

Начальник Осиновецкого порта А. Макарьев предложил порожние железнодорожные цистерны переправлять по озеру на плаву за буксирами. И это сработало – для цистерн построили слипы, и по воде пошли составы из цистерн. За каждым буксиром по 6-8 единиц.

А в октябре – ноябре 1942 водой везли в Ленинград скот, до закрытия навигации доставили 15,5 тыс. голов крупного и мелкого рогатого скота…

Общее количество грузов, перевезенных в Ленинград по «дороге жизни» за весь период её действия, составило свыше 1 млн. 615 тыс. тонн; за это же время из города по «дороге жизни» было эвакуировано около 1 млн. 376 тыс. человек.

Функционирующая несмотря ни на что «дорога жизни» привела уже к весне 1942 к оживлению города. В феврале-марте 1942 началась уборка города и восстановление жилого хозяйства. Исполком Ленсовета объявил мобилизованным в порядке трудовой повинности все трудоспособное население города. 300 тыс. человек, сильно истощенных голодом, выходили ежедневно с кирками, лопатами, ломами на улицы, набережные, дворы, очищали дороги, лестницы, трамвайные пути, помойки, мусорные ямы, канализационные ямы. Ленинградцы очистили 12 тыс. дворов, 3 млн. кв. м площадей, улиц, набережных, вывезли около миллиона тонн мусора и льда…

Вспомним, как марксисты осуждали Петра за применение трудовой повинности при строительстве города. Но повторю, что либо капитал мобилизует людей ради своего накопления, либо государство мобилизует людей ради общего дела и общих нужд.

Когда расчистили трамвайные пути – с марта заработало грузовое трамвайное сообщение, а с 15 апреля – пассажирское. Иного общественного транспорта, кроме трамвая, в городе еще долго не будет.

А к 1 октября 1942 многие дома в Ленинграде получили воду и действующую канализацию, было восстановлено и отеплено несколько сотен тысяч метров водопроводных труб, остеклены сотни тысяч квадратных метров окон. Ленинградцы отремонтировали десятки тысяч печей, очистили дымоходы, восстановили кровли, отеплили чердаки и подвалы. Все было сделано, чтобы кошмар первой блокадной зимы не повторился.

Если подытожить итоги по движению населения из города, в котором главную роль сыграла «дорога жизни», то по данным Ленинградской городской эвакуационной комиссии от апреля 1943 г.: с 29 июня 1941 г. по 1 апреля 1943 г. из Ленинграда было эвакуировано 1743129 человек, в том числе 1448338 ленинградцев, 147291 жителей Ленинградской области, 147500 жителей прибалтийских республик.[245]

Прорыв блокады

Природные условия района южнее Ладожского озера, в который врезался Шлиссельбургско-Синявинский выступ, способствовали обороне немцев. Синявинские высоты позволяли просматривать и простреливать всю местность к северу от Синявина. Остальная местность была открытой и болотистой с мелколесьем, участками торфоразработок и плохо промерзающим грунтом, что делало его труднопроходимым для советских танков, самоходной и буксируемой артиллерии.

К югу от Синявино тянулся сплошной лесной массив, позволяющий противнику скрытно сосредотачивать резервы и наносить фланговые удар по нашим наступающим частям. Особую трудность представляло форсирование широкой Невы, на правом высоком берегу которой находилась артиллерия противника.

Генерал-лейтенант Леонид Говоров, командующий Ленинградским фронтом, родился в крестьянской семье в Вятской губернии, учился в Петербургском политехническом институте на кораблестроительном факультете, был прапорщиком в русской императорской армии, добровольцем вступил в Западную отдельную армию, входящую в Русскую армию под командованием Колчака, поручил там чин подпоручика. После поражения сил Колчака, к чему хорошо приложили руку не только красные, но и «союзники», вступил в РККА. Участвовал в Зимней войне в прорыве линии Маннергейма, как начальник артиллерии 7-ой армии. С конца октября 1942, генерал Говоров как командующий Ленинградским фронтом планировал операцию «Искра» по прорыву блокады Ленинграда с целью рассечь Синявинскую группировку вермахта ударам Ленинградского и Волховского фронтов.

Говоров тщательно готовил войска к прорыву эшелонированной обороны противника; учения включали и форсирование водной преграды, и наведение переправ для танков и артиллерии, и отработку действий в лесисто-болотистой местности. И, конечно, особое внимание уделялось подавлению и уничтожению артиллерии и огневых точек противника, чтобы «ни один пулемет не смог вести огня по нашей пехоте и в особенности тогда, когда она будет преодолевать широкую ледовую поверхность Невы». Особое значение предавал Говоров подавлению вражеских минометов, для чего были созданы многочисленные группы контрминометной борьбы.

Для ведения контрбатарейной борьбы привлекалась и артиллерия Балтфлота, которой командовал вице-адмирал Иван Грен. В состав морской артиллерии, участвовавшей в прорыве блокады, участвовало 12 тяжелых батарей на железнодорожных платформах, 11 стационарных батарей, на Неве действовало пять эсминцев и три канонерки. Особое внимание уделялось работе артиллерии по тылам противника, по наблюдательным и опорным пунктам, чтобы не давать ему возможности маневрировать и подбрасывать резервы, что нарушить связь и систему управления войсками у немцев. Для этого была создана специальная группа АР – артиллерии разрушения. А артиллерия групп поддержки пехоты должна была подавлять огневые точки противника методом огневого вала. (Наши войска применяют его и в сегодняшних боевых действиях.) Последовательно сосредоточивая огня на позициях противника перед нашей наступающей пехотой. Разрушение системы инженерных сооружений противника на переднем крае противника – на глубину до 200 м от кромки льда – должно было произвести орудиями прямой наводки.

12 января 1943 г. началась наступательная операция советских войск по прорыву блокады.

Наша артиллерия прямой наводкой вела огонь через Неву, уничтожая дзоты противника, подавляя пулеметы, поднимая на воздух брустверы вражеских траншей. Более 4500 орудий и минометов участвовали в артиллерийском наступлении.

В 11 часов 50 минут с левобережного плацдарма в районе Московской Дубровки перешла в атаку 45-я гвардейская стрелковая дивизия. Северо-восточнее ее, из траншей правого берега Невы, двинулась на невский лед пехота соседних дивизий. Несмотря на торосы и полыньи, нашей пехоте удалось преодолеть реку за 6–8 мин. Во вражеские траншеи первыми ворвались штурмовые группы и отряды разграждения, которые скрытно подошли к переднему краю немцев еще во время артиллерийской подготовки. Одной из первых шла на левый берег бригада морской пехоты – «черная смерть» для врага. Наступление наших частей было настолько стремительным, что уже через 15–20 мин. после начала атаки первый эшелон наступающих войск полностью овладел передовыми позициями немцев вдоль левого берега. Огненный вал шириной семь километров катился дальше; русские солдаты, захватив первую и вторую линию немецких траншей, двигались непосредственно за ним. В то же время наша морская артиллерия била по тылам немцев, выпустив за три часа около 8 тыс. снарядов.

Тем не менее, прорыв оборонительной полосы противника был осуществлен только двумя дивизиями, наступавшими в центре. Правофланговая 45-ая гвардейская стреловая дивизия, наступавшая с плацдарма в районе Московской Дубровки, успеха не имела, оказавшись под шквальным огнем немцев из районов Арбузово, Синявино, Мги, со стороны 8-ой ГЭС. Неудачно шло наступление и на левом фланге в районе Шлиссельбурга, где действовала 86-ая дивизия.

Говоров ввел в бой второй эшелон 86-й дивизии, но не прямо, а с левого фланга успешной 136 дивизии, так чтобы он нанес удар на север вдоль берега Невы. Усилен он был танками 61-й танковой бригады. Преодолев на больших скоростях Неву, танки ворвались в Марьино, где располагались тылы 170-й пехотной дивизии противника, и стали утюжить их. К концу короткого зимнего дня наши войска создали на левом берегу Невы плацдарм на 6 км в ширину и 3 км в глубину, который позволял наращивать силы и переправлять по льду дивизионную, а затем и тяжелую артиллерию.

На следующий день, 13 января, вермахт предпринял отчаянные усилия, чтобы помешать соединению Ленинградского и Волховского фронтов. Южнее Шлиссельбурга немцы ударили на север вдоль Невы от рабочих городков №1 и 2, и им удалось нависнуть над флангом и тылами 136-й дивизии, значительно продвинувшейся на восток. Наше командование выдвинули на угрожаемое направление подвижной противотанковый резерв. Затем прегруппировавшаяся 268-я стрелковая дивизия и подоспевшая 142-я стрелковая прикрыли фланг и тыл 136-й дивизии. 86-я стрелковая дивизия, наконец, смогла продвинуться к южной окраине Шлиссельбурга.

На этот день войска Волховского фронта вели бой за овладение опорным пунктом Липки и рабочим поселком №8, но продвинулись незначительно.

14 января продвижение наших частей затухало, за исключением 136-й дивизии генерал-майора Н. Симоняка, которая сыграла примерно ту же роль, что и 13-ая гвардейская стрелковая дивизия полковника Родимцева в Сталинграде.

136-ая дивизия прорвалась к рабочему поселку №5 с запада. Со стороны Волхова 2-ая ударная армия генерала Романовского окружила опорник немцев в рабочем поселке №8 и, сломив сопротивление врага южнее рабочего поселка №5, прорвала второй оборонительный рубеж немцев и овладела железнодорожной станцией Подгорная.

К вечеру 14 января между войсками Ленинградского и Волховского фронтов оставалось расстояние около 2 км. Части противника в районах Шлиссельбурга, Липки и в лесах южного Приладожья оказались под угрозой окружения.

15–17 января, преодолевая упорное сопротивление и отражая многочисленные контратаки немцев, войска Ленинградского и Волховского фронтов медленно продвигались по направлению друг к другу. Был введен в бой второй эшелон ударной группировки наших войск. 86-ая стрелковая дивизия, поддерживаемая танками 61-й танковой бригады подполковника Хрустицкого, овладела рабочим поселком №3 и готовилась к штурму Шлиссельбурга. Войска Волховского фронта заняли опорный пункт Липки, рабочие поселки №4, 7 и 8 и продвигались к поселкам №1 и 5. Южнее рабочего поселка №5 продвижение к поселку №6 и Синявино не шло, ввиду упорного сопротивления немцев. К оставшемуся у немцев коридору у рабочих поселков №1 и 5 были стянуты дополнительные силы 96-ой, 61-ой пехотных дивизий и 5-й горно-стрелковой дивизии вермахта, а также дивизии СС, снятой из-под Колпина.

17 января наши войска начали артиллерийский обстрел Шлиссельбурга, в котором участвовали и орудия с островка Ореховый, с территории старинной русской крепости Орешек. (Орешек выстоял 498 дней под непрерывным огнем немецкой артиллерии, за это время на него было обрушено 50 тысяч снарядов и мин). На штурм пошли бойцы 86-й дивизии, 34-й отдельной лыжной бригады. По льду Ладоги с севера двинулся батальон морпехов из морской бригады полковника Бурмистрова.

Штурм Шлиссельбурга был недолгим, но ожесточенным. Путь отступления немцам был отрезан, когда наши овладели линией железной дороги, идущей на рабочие поселки, и вышли к Староладожскому каналу.

Рано утром 18 января в дивизию генерала Симоняка, бригады полковников Шпиллера, Бесперстова и Битлука поступил приказ командующего Ленинградским фронтом на овладение рабочими поселками №1 и 5. А немцы как раз начали контратаковать, пытаясь отбросить наши войска и расширить коридор для выхода подразделений вермахта из южного Приладожья.

Однако было поздно, батальон капитана Ф. Собакина из 136-й дивизии, отразившей немецкую контратаку, вышел по железной дороге к рабочему поселку №5, где встретился с батальоном капитана Демидова из 18-й стрелковой дивизии Волховского фронта. Это произошло в 11 часов 35 минут. В 18:35 состоялась встреча еще двух подразделений Ленинградского и Волховского фронтов в деревне Липки. Блокада была прорвана.

Сообщение Советского Информбюро гласило:

«Прорвав долговременную укрепленную полосу противника глубиной до 14 километров и форсировав реку Нева, наши войска в течение семи дней напряженных боев, преодолевая исключительно упорное сопротивление противника, заняли: город Шлиссельбург, крупные укрепленные пункты Марьино, Московская Дубровка, Липка, рабочие поселки №1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, станцию Синявино и станцию Подгорная. Таким образом, после семидневных боев войска Волховского и Ленинградского фронтов 18 января соединились и тем самым прорвали блокаду Ленинграда».

Вслед за крупным поражением немцев под Ленинградом, где советские войска продемонстрировала гораздо более высокий уровень подготовки и технической оснащенности, чем ранее, врага ожидала Сталинградская катастрофа.

Лишь поражения немцев и их сателлитов в начале 1943 г. на восточном фронте привели к тому, что всё «прогрессивное человечество» резко принялось дружить с СССР, а Германия стала терять союзников. Япония и Турция передумали вступать в войну против СССР на стороне Третьего Рейха, итальянские элиты решили избавиться от дуче Муссолини, во Франции появились партизаны-маки (правда, преимущественно из числа советских военнопленных и русских эмигрантов), а англосаксонская верхушка стала планировать военные действия в Европе, чтобы предотвратить освобождение европейских стран советскими войсками…

Сразу после прорыва блокады советское правительство (которое, по мнению некоторых либералов, якобы ненавидело Ленинград) дало распоряжение о немедленном строительстве железной дороги в полосе прорыва. За пятнадцать дней (!), в условиях сильных морозов и буранов, под артиллерийским огнем противника была проложена по южному берегу Ладожского озера от станции Жихарево до Шлиссельбурга железная дорога в 50 км длиной. Она соединила Ленинград с железнодорожной сетью страны. И после её постройки немцы постоянно вели по ней артиллерийский огонь, ведь от переднего края ее отделяло 6-8 км. Вскоре для увеличения пропускной способности транспортного коридора в южном Приладожье, в том числе и уменьшения потерь от огня противника, был проложен еще один железнодорожный путь вдоль самого берега Ладоги. Движение поездов осуществлялось преимущественно ночью.

Только за 1943 по этому участку прошло 7072 поезда, которые перевезли в четыре раза больше грузов, чем ранее перевозилось за год по ладожским трассам.

В Ленинград хлынул поток продовольствия, угля для электростанций, сырья и комплектующих для заводов и фабрик; предприятия города включились в оборонно-промышленный комплекс страны. Быстро пополнялись личным составом и техникой войска Ленинградского фронта.

Притом немцы в 1943 еще строили планы по восстановлению блокадного кольца вокруг Ленинграда. В районе оккупированного ими Синявина были построены мощные инженерные сооружения с эшелонированием на глубину 6-8 км, которые должны были стать плацдармом для наступления. Все проходимые участки перед немецким передним краем и между опорными пунктами были заминированы, усилены инженерными препятствиями и прикрыты системой плотного фланкирующего огня. Траншейная сеть обеспечивала скрытное передвижение противника как внутри опорных пунктов, так и по всей оборонительной полосе. Наши войска располагались на низменности, над которой господствовали Синявинские высоты, где засели немцы. В результате наступательных операций, последовавших за прорывом блокады в феврале 1943, советские войска пытались разгромить мгинско-синявинскую группировку врага и разблокировать Кировскую железную дорогу, однако не достигли значительного успеха. Части испанской «Голубой дивизии» остановили продвижение 55-й армии в районе Красного Бора и дождались подхода двух немецких дивизий. Это продлило блокаду и боль Ленинграда еще на год и стало источником испанской и общеевропейской гордости на века. Вообще участие испанских, как и финских войск в блокаде Ленинграда является объектом тихого ревизионизма на протяжении долгого периода – мол, они имели право – причем при участии российской либеральной общественности.

Полное освобождение города от блокады

В течении 1943 продолжалась подготовка к большому наступлению, рассчитанное на полное освобождение Ленинграда от вражеской блокады. Прорыв блокадного кольца позволял постоянно доставлять боевую технику, боеприпасы и пополнения для Ленинградского фронта с «большой земли». На начало января 1944 по сравнению с 1 января 1943 г. дивизионной и тяжелой артиллерии стало больше в полтора раза. В январе 1944 нашим войскам, в первую очередь Ленинградскому фронта под командованием генерала Говорова, надо было решить еще более сложную задачу, чем год назад – разгромить группу армий «Север» и очистить Ленобласть от вражеских войск.

Наступательная операция советских войск началась совсем не там, где ожидали немцы – на Ораниенбаумском плацдарме, который удерживался нашими войсками на берегу Финского залива, начиная с 1941 г., и куда накануне скрытно было доставлено несколько десятков тысяч бойцов и тысячи единиц техники.

В 9 часов 25 минут 14 января 1944 заработала артиллерия. В том числе тяжелые орудия фортов Серая Лошадь и Красная Горка на Ораниенбаумском плацдарме, батарей Кронштадта и кораблей Балтфлота. На 105 минуте артподготовки двинулись наша пехота и танки – вслед за идущим на врага огненным валом, который прорубал проходы во вражеских укреплениях и уничтожал огневые точки. Продолжающаяся работа нашей артиллерии не давала противнику возможности вылезти из укрытий.

В результате мощного и неожиданного удара с Ораниенбаумского плацдарма в первый день фронт противника был прорван на значительную ширину и глубину. Был взят Гостилицкий укрепрайон немцев. Во второй половине дня противник перебросил свежие части и затормозил наше продвижение на этом участке.

В это время в районе Пулкова наши пехотинцы заканчивали рыть «усы» - выносные траншеи от наших окопов к переднему краю противника, что позволяло приблизить к нему рубеж атаки. В 9 часов 20 минут 15 января на Пулковском направлении начала работать наша артиллерия. Пехота, заполнившая окопы боевого охранения и выносные траншеи, рванула под грохот артиллерии к проволочным заграждениям первой линии окопов врага, преодолела их и стала перекатываться во вторую. Прижимаясь к идущему вперед огненному валу, пехота 30-го гвардейского корпуса вместе с САУ шла вперед тремя эшелонами. Когда первый эшелон врывался в линию немецких траншей и зачищал ее, через его боевые порядки перемахивал второй эшелон и мчался к следующей линии вражеских траншей. Была взята Александровка, за которой уже находился Пушкин, началось окружение этого города. Войска подошли к шоссейной дороге Пушкин – Красное Село. Развивалось наступление на Ропшинском и Красносельском направлении.

Командующий 30-м корпусом генерал Симоняк отдал приказа овладеть Дудергофом и Вороньей горой – самой высокой точкой Ленобласти – которая использовалась немцами для огневого контроля, с нее они видели не только Ленинград, но и Кронштадт, и могли обстреливать их, доставая до любой точки.

Одновременно развернулись бои за Красное Село, где немцы взорвали плотину. Однако наши танки перерезали две дороги Урицк – Красное Село и Володарское – Красное Село.

Штурм Вороней горы начался ночью – пехотинцы пробили дорогу для танков. Занятие Вороньей горы ускорило наступление наших войск.

Удары с Ораниенбаумского плацдарма и из-под Пулкова вели к соединению наших частей. Все теснее становился коридор, по которому основные силы немцы сообщались с группировкой, находившейся в районе Володарское – Стрельна – Петергоф. Немецкое командование стало поспешно отводить свои войска от Финского залива в район Гатчины.

18 января в 23 часа наши танковые подразделения, идущие от Ораниенбаума и из-под Красного села соединились в районе Русско-Высоцкое.

За шесть дней боев советские войска прошли до 20 км вперед и расширили фронт прорыва до 40 км.

19 января советские войска штурмом взяли город Красное Село и важным пунктом обороны противника и транспортным узлом Ропша.

Выйдя в район Русско-Высоцкое, наши войска образовали общий фронт наступления.

После разгрома противника в районах Ропши и Красного Села генерал Говоров принял решение –войскам Ленинградского фронта выйти в тыл мощной Мгинской группировки немцев, и совместно с Волховским фронтом разгромить ее. 2-й ударной и 42-й армиям предстояло овладеть Гатчиной и частью сил нанести удар на Кингисепп (Ямбург) и Нарву, охватывая левый фланг немецкой 18-й армии. Затем они должны были совместно с 67-й армией и Волховским фронтом окружить Мгинскую группировку немцев, перерезав ее важнейшие коммуникации, главным образом в районе Гатчины. 67-й армии, после начала отхода противника, предстояло преследовать его в сторону Мги, Никольского, Ульяновки и частью сил на Тосно.

Наступление наших войск развивалось успешно. Вскоре после освобождения Красного Села и Ропши они перерезали железную дорогу, ведущую от Гатчины к Нарве, лишив противника важнейшей коммуникации. Войска Волховского фронта, наступающие на Лужском направлении, вышли северо-западнее Чудова к Октябрьской железной дороге (той самой, первой в России, именовавшейся до революции Николаевской). Немецкое командование не смогло усилить свою 18-ую армию под Ленинградом за счет переброски соединений 16-й армии, потому что она была скована наступательными действиями 2-го Прибалтийского фронта в районе Великих Лук.

Идя навстречу друг другу, подразделения Ленинградского и Волховского фронтов сдавили Мгинскую группировку немцев.

К исходу 21 января бойцы 67-й армии генерала Свиридова, форсировав реку Мга, овладели населенными пунктами Отрадное, Захожье, Пелла и поселком Мга – мощным опорным пунктом обороны немцев и важным железнодорожным узлом. Опираясь на Мгу, немцы терзали Ленинград на протяжении предыдущих двух с половиной лет.

Овладев Мгой, 67-я армия начала наступать в направлении Захожье – Ульяновка, очищая от врага левый берег Невы и Кировскую (Мурманскую) железную дорогу.

Для захвата Ульяновки командование 67-й армии направило группу лыжников, обойти ее с запада через вражеский тыл и перерезать железную дорогу Саблино-Тосно. Так наши зависли над флангом и тылом немцев, заняли станцию Саблино (где как раз заканчивается Ижорское плато и на реке Тосно есть водопады), и завязали уличные бои в Ульяновке. Враг стал отступать в направлении Вырицы и Северской, пытаясь удержаться в Тосно. Наши войска, обойдя Тосно, достигли железной дороги Тосно – Гатчина, продвинулись западнее и северо-западнее города. После чего был нанесен удар в направлении самого Тосно с выходом на его северо-западную окраину; с востока же ударили части 8-й армии Волховского фронта.

А 24 января наши подразделения проникли на окраины Пушкина и Павловска.

Немец был отлично укреплен повсюду на ленинградском фронте, а здесь особенно, на километр фронта у него приходилось до 20 дотов и дзотов. Но советские войска, умело применяя артиллерию, ворвались в город Пушкин и уже к полудню овладели и им, и Павловском.

Немцами в этих замечательных ленинградских пригородах были разграблены все дворцы, и даже вырублены дворцовые парки.

«Культурные» европейцы тут показали себя во всей своей русофобской тупости, уничтожая культурные ценности русского народа похлеще любых средневековых кочевников.

В день освобождения Пушкина и Павловска завязались ожесточенные бои за Гатчину, город, отмеченный страшными расправами фашистов над мирным населением.

Как писали в советских книгах «с яростью обреченных» немцы дрались за каждый метр земли. Можно добавить, дрались с неисчезнувшим еще чувством превосходства над «азиатами». Но сейчас перед ними был совсем другой русский солдат, чем два года или даже год назад.

На врага надвигался огненный вал, вслед за ним шли саперы, которые проделывали проходы в минных полях, по которым рванули танки. Кроме основного удара, направлением на север Гатчины, наносился и обходной, на восточную часть города.

Основное наступление развернулось в ночь с 25-го на 26-е января, когда враг не выдержал и побежал из Гатчины. Днем, когда были уничтожены вражеские заслоны, сражение за Гатчину завершилось. Последний мощный вражеский укрепрайон на «Северном валу» был разгромлен. С падением гатчинского узла обороны немцев Ленинград был полностью освобожден от вражеской блокады и артиллерийских обстрелов.

Освободив Гатчину, советские войска развивали наступление на юг и юго-запад. Были уничтожены вражеские гарнизоны в Вырице и на станции Сиверской. Кстати, немцы продолжали угонять население с оккупированной территории Ленобласти даже во время советского наступления.

С 26 по 31 января основной удар наносился уже в направлении Кингисепп-Нарва.

27 и 28 января 2-я ударная армия, продвинувшись на 20-25 километров, овладела городом Волосово, важным коммуникационным узлом, где в ночном бою погиб отчаянный танковый командир полковник В. Хрустицкий. При взятии Кингисеппа (исторического Яма, Ямбурга, немало хлебнувшего во время русско-шведских и русско-ливонских войн) важную роль сыграли отряд лыжников подполковника Ковалевского, прошедший за одну ночь десятки километров по лесам, и танковые группы.

Оборонявшие Кингисепп немцы оказались зажаты в тиски. 1 февраля наши войска в результате умелого обходного маневра овладели этим городом, важнейшим опорным пунктом противника на Нарвском направлении. Во время оккупации Кингисепп был опустошен, почти всего его жители были угнаны на работы в Германию, сам город перерезан проволочными заграждениями как концлагерь, видимо, чтобы никто не увильнул от сладкой европейской жизни. Неподалеку от Кингисеппа находился нацистский Дулаг-101, выжить в котором военнопленному было невозможно, и где охрана в значительной мере была из чехов и поляков.[246]

13 февраля советские войска заняли Лугу – немцы перед бегством подожгли ее, весь город горел. В центре города находилась тюрьма, где «цивилизованные» европейцы замучили во время войны тысячи людей.

В советских книгах обычно описывалось наступление января-февраля 1944 года как полное освобождение от блокады, однако не надо забывать, что финская часть блокадного кольца была уничтожена только летом 1944 года. Советское руководство миловало финских нетоварищей ввиду хороших послевоенных отношений с мигом подобревшей Финляндией, и существовало негласное табу на описание финских зверств и агрессивных действий против СССР.

Еще в январе 1943 финский премьер Линкомиис заявлял «Мы завоевали значительную территорию… и мы даже проникли вглубь района, который никогда не принадлежал Финляндии, но который Финляндия должна аннексировать».

Выращенная на окраине Российской империи мерзкая финская элита основательно впилась кривыми зубами в русскую землю, одновременно уничтожая на ней русское население.

Перед советскими войсками, начавшими в июне 1944 штурм финского «Карельского вала» было несколько линий оборонительных укреплений, еще более мощных, чем старая линия Маннергейма. И только третья линия приходилась на то место, где ранее находилась линия Маннергейма. Самой мощной была вторая линия. Общая глубина составляла 100 км.

Утром 9 июня заработали сотни орудий ленинградского фронта (а плотность их составляла от 100 до 200 на километр фронта) и десятки тяжелых батарей Балтфлота. Артиллерия била по первой оборонительной полосе финнов. Одновременно утюжили противника самолеты 13-й воздушной армии.

10 июня в 6 утра артподготовка повторилась, превращая доты, дзоты, блиндажи противника в груды развалин, перемешанных с обгоревшим мясом, проделывались проходы в минных полях и проволочных заграждениях.

Теперь финским лахтарям (так тогда прозывали финских вояк советские солдаты, от финского слова «lahtari» – мясник) пришлось столкнуться с тем, что они никогда еще не видели, и что собьет с них спесь на многие десятилетия.

Финский дот «Миллионер», между Старым и Новым Белоостровом, с толщиной стен около 2 м и имевший несколько подземных этажей, был разобран нашими 203-мм орудиями, бившими прямой наводкой. 96 прямых попаданий – и «Миллионера» не стало.

А в 8 часов 20 минут наша пехота, прижимаясь к огненному валу, перешла в атаку.

В итоге двухдневных боев войска Ленинградского фронта, которым командовал генерал Говоров, продвинулись на глубину 24 км с шириной по фронту до 40 км.

12 июня после полуторачасовой артиллерийской и авиационной подготовки части 21-й армии начали штурм второй оборонительной полосы финнов. Не только укрепления, но и ландшафт препятствовал наступлению. Укрываясь за валунами и на обратных скатах высот, финны выставлял вперед заслоны из автоматчиков, расчетов станковых пулеметов и минометов, вместе с ними находились наблюдатели и корректировщики артиллерийского и минометного огня.

Наши войска до начала штурма провели разрушение огневой системы противника. Уничтожали снайперским огнем вражеских корректировщиков, разбивали ударами прямой наводкой вражеские дзоты с наблюдателями. Система огня у финнов оказалась парализована, и огонь финских орудий стал неприцельным. После этого наши стрелковые подразделения, пройдя по проходам, проделанным саперами, зачищали высоты от финнов.

Забавная деталь. В районе Яппиля всё было завалено брошенными велосипедами. Это то, что осталось от финской кавалерийской бригады Меландера, которую почему-то пересадили с коней на велосипеды.

Даже отступая, финны оставались в своем репертуаре. При захвате финских укрепленных пунктов советские воины находили обезображенные трупы советских воинов, которые попадали в финский плен после тяжелых ранений.

В страшной истории Второй Мировой войны финские «демократы» по зверствам в отношении военнопленных были на адском первом месте.

На одном из островов Выборгского залива наши обнаружили опустевший финский концлагерь – заключенные русские люди были или убиты или вывезены. Были найдены такие записки заключенных: «Товарищи бойцы! Отомстите белофиннам за наши мучения. Пусть они на своей шкуре почувствуют, что значит отрубать руки и ноги у живых людей…»

К 17 июня вторая оборонительная полоса финнов была преодолена.

Теперь тысячи орудий и минометов сосредоточили огонь на третьей последней линии финской обороны – восстановленной «линии Маннергейма».

Советские стрелки, действуя мелкими группами, умело используя лесисто-болотистую местность. Они просачивались через боевые порядки в тыл финнам, стрелковым огнем и гранатами уничтожали штабы, склады, обозы противника, нарушали работу связи.

К исходу 19 июня прорыв «линии Маннергейма» был расширен по фронту до 50 км. Советские войска, поддерживаемые с моря кораблями и десантными группами морской пехоты, которые перерубали вражеские тыловые коммуникации, продвигались вдоль побережья Финского залива к Выборгу. И вот уже на улицах города появились советские танки. Уходящие из Выборга финны сжигали и взрывали всё, что возможно. К утру 21 июня большинство островов Выборгского залива было очищено от финнов. Любопытно, что нынче в местном Выборгском музее-заповеднике имеется экспозиция, весьма мило и комплиментарно показывающая 20 лет Выборга в составе Финляндии – однако ни слова о кровавых деяниях финских лахтарей, об уничтожении русского населения этого города вскоре после провозглашения финляндской независимости. Музейные работники, по сути, прославляют шведскую и финскую оккупацию наших земель.

После взятия Выборга и выхода 23-й армии на рубеж Вуоксинской водной системы наступательная операция была завершена.

Войска Ленинградского фронта прорвали три линии финской обороны и овладели Карельским перешейком, Выборгом и северным Приладожьем всего за 11 дней.

Старинные русские земли, принадлежавшие Рюриковичам еще тысячу лет назад, вернулись домой. Стаи озверевших мерзавцев были сметены с нее нашим огнем и металлом. И никогда больше враг, расположившись на них, не сможет угрожать русскому городу на Неве.

Почти одновременно с наступательной операцией советских войск на Карельском перешейке была осуществлена операция на Свирско-Петрозаводском направлении, где противник в 1941 пытался создать второе кольцо блокады.

21 июня 1944 войска 7-й армии в районе Лодейного Поля приготовились форсировать реку Свирь, текущую из Онежского озера в Ладожское. Река, после взрыва плотины Нижнесвирской гидроэлектростанции, достигала ширины 500 – 600 метров. С восьми утра шел массированный огонь, который поражал финнов и во вторых и третьих траншеях, танки и САУ били прямой наводкой по противоположному берегу. Расположение финских огневых точек было выявлено, когда к вражескому берегу были пущены плоты с макетами. В целом артподготовка длилась 3,5 часа. Позиции противника разматывали 360 наших бомбардировщиков и штурмовиков. В полдень началось форсирование реки, за пять минут ее преодолели две сотни автомобилей-амфибий, наши разведчики и саперы стали проделывать проходы в финских заграждениях. К 16 часам советские войска заняли плацдарм глубиной 2,5–3 км. К вечеру саперы навели два моста и двадцать паромных переправ. По ним начали перебрасывать тяжелое вооружение.

Река Свирь была форсирована за 6 часов без значительных потерь для наших войск. К исходу дня 21 июня советские войска продвинулись на 12 км вглубь вражеской обороны, а через три дня водный рубеж был далеко позади. Наша 32-я армия стала наступать на Медвежьегорском направлении, был высажен десант Онежской флотилии в устье реки Тулоксы, который сыграл важную роль в освобождении Олонецкого района. 28 июня от финнов был освобожден Петрозаводск, где во все время финской оккупации русские люди находились в концлагерях, очищены от противника Кировская железная дорога и Беломорско-Балтийский канал.

В течение июля войска Карельского фронта продвинулись на 200–250 км. Территория российской Карелии была освобождена. А 25 августа финское правительство запросило мира. Финляндия вышла из войны разбитая, но не наказанная. И, увы, нынче взялась за старое.

И еще вспомним подводный спецназ РОН. В июле 1944, когда в Финском заливе, по просьбе Маннергейма, стали активно действовать немецкие подводные лодки, наши спецназовцы нашли затонувшую U-250 Кригсмарине, проникли в нее, изъяв секретную документацию по вражеским минным заграждениям и по фарватерам, использовавшихся врагом. А также способствовали ее подъему – на ней были новейшие торпеды T-5 с гидроакустической системой наведения. Одну из них Сталин подарил англичанам.

Завершающей операцией на северо-западе России была Петсамо-Киркенесская операция в октябре 1944, известная также как Десятый сталинский удар. В ходе ее была освобождена русская Печенга (Петсамо при финской оккупации) и часть норвежского Финнмарка, который когда-то принадлежал Новгородскому княжеству. Однако 8 ноября, когда наши войска были в Нейдене, Наутси и Тана-бру, а немцы бежали на юго-запад, наступление было остановлено. Это попросили английские «союзники», имеющие свои виды на Норвегию. Командующий Северным флотом адмирал А. Головко в своих мемуарах «Вместе с флотом» пишет, как после 9 мая 1945 англичане «забыли» разоружить немецкую 6-ую горную дивизию в Норвегии и та расстреляла 21 мая две тысячи советских военнопленных в районе Тромсе.