Пирог с корицей

Глава 13. Новости

За ужином в таверне Ярмилка была молчалива и старалась побыстрее разделаться с едой, так как её волк томился снаружи — хозяин таверны был категорически против зверей в обеденном зале, даже если они умные, послушные и воспитанные. Дядька Михей тоже был задумчив. Он, конечно, не знал, всей истории, но прекрасно помнил, как сам лично встретил полицейского на подъезде к деревне и по его поручению передал письмо и маленького волчонка на воспитание Ярмилке. То, что она девочка необычная, уже понимал не только он, но и многие жители деревни, которые боготворили девушку, вытащившую их или их близких с того света с помощью своих чудодейственных отваров. Во всей деревни может только ее мать да сестра не видели в Ярмилке ничего особенного, но, как говориться, зависть слепа.

— Ну что, Ярмилка? — не выдержав, спросил дядька Михей, — Что дальше-то, а?

— А? — девушка была настолько погружена в свои думы, что даже не услышала вопроса.

— Я спрашиваю, что дальше? — покорно повторил дядька Михей.

— Ну, завтра после завтрака в магазин зайду, учебники с книгами выберу и, в принципе, все, можно ехать, — пожала плечами девушка.

— Да я не о том спрашиваю, — покачал головой дядька Михей, — дальше-то что будет? Вот ты книги постоянно читаешь, учишься, как благородная, да еще волка воспитываешь. И с раненым этим, тоже нашла о чем поговорить… Вот я и думаю, скоро ли ты от нас уедешь? И куда? В столицу или в Академию магии поступать будешь?

Ярмилка от таких вопросов подвисла. Давно, года три назад Сэм уже задавал ей подобные вопросы. О ее будущем, о ее возможностях. Но с тех пор ни одна живая душа ею не интересовалась. Людям обычно нужны были только лекарства, да помощь с больным. Ну, максимум о здоровье матушки или сестрицы спросят. А вот, чтобы о самой Ярмилке кто говорил, к такому она не привыкла. И у девушки впервые возник вопрос к самой себе.

«И действительно, а что дальше? Вот я читаю, столько всего знаю и по географии, и по истории, даже этикет дворцовый, и руны различаю, и знаки клятв магических… да, много чего, о чем в деревне и не слышали… А зачем мне все это, если я травницей быть собираюсь… Или уже нет? Хочу ли я жить в деревне, как моя мать, всю жизнь… Нет, лес, конечно, люблю… но ведь мир — он такой большой, столько королевств вокруг, даже, оказывается драконы есть… вот их бы хоть одним бы глазочком увидеть… Пожалуй, дядька Михей прав, надо из деревни выбираться».

Но вслух она лишь мягко сказала:

— Не знаю, дядька Михей, не знаю. Вот восемнадцать исполнится, сами знаете, велено мне тогда в Ратушу опять идти, снова проверять будут, ну а там… Ну а там, что скажут, то и будет, — пожала она плечами.

— А то смотри, Ярмилка, — дядька Михей широко улыбнулся, — посватаю тебя за моего племяша. Парень он видный, добрый, работящий. Избу вам отдельную справлю и овец завести помогу. Вон и волк твой пригодится — пасти будет… Хорошо заживете, сыто, богато. Деток красивых наплодите, вот и подумай, надо ли тебе уезжать? Девке-то что для счастья надо? — задал дядька Михей провокационный вопрос и тут же сам на него и ответил, — А девке надо, чтобы муж крепко на ногах стоял, да в избе достаток был, тогда она и счастлива будет.

И дядька Михей заулыбался, довольный, что Ярмилка не отнекивается.

— Ты девочка видная, а уж какая умная выросла — сам дивлюсь иногда. Ну что, по рукам? — хитро прищурился старый сводник.

Ярмилка засмеялась и погрозила ему пальцем.

— Ой, дядька Михей, хотите, чтобы меня матушка голодом уморила, если я сама, без её ведома, за ее спиной сговорюсь?

— Ну а чё, — не растерялся дядька Михей, — тебе как восемнадцать исполнится, так уже сама решать сможешь за кого идти или не идти. Али я не прав?

— Ну, тогда давайте подождем, пока исполнится, — миролюбиво кивнула Ярмилка.

— И то, правда, полтора года еще, — пробурчал дядька Михей, запивая тяжелый разговор элем, — Но ты к парню то приглядывайся, а уж он давно на тебя глаз положил, я-то точно знаю, — подмигнул дядька Михей покрасневшей Ярмилке.

На следующее утро Ярмилка, испугавшись, что дядька опять начнет разговор о своем племяше, не стала дожидаться завтрака, а кликнув волка, сразу убежала в магазин. Здесь было то место, которым она восхищалась наравне с лесом. Запах книг, их обложки, мягкие, кожаные, твёрдые, цветные — они словно цветы на лугу пахли, манили и кружили девушке голову. Продавец магазина только по-доброму посмеивался, видя этот трепет и слегка подрагивающие пальцы, берущие очередную книгу.

— Ну что, юная госпожа, вы определились с выбором? — все так же улыбаясь, спросил он примерно через час.

Ярмилка растеряно заозиралась и отрицательно покачала головой.

— Здесь все чудесно. Все хотелось бы… ну, может кроме романов, — слегка запнулась она, показывая глазами на стопку ярко розовых книг.

— Ну почему же? — с деланным удивлением поинтересовался продавец, — это самый ходовой товар среди барышень вашего возраста. Уж если они что и читают от корки до корки, то только их, — и он вздохнул, теперь уже с настоящим огорчением.

— Нет-нет, — помотала головой Ярмилка, — мне это не интересно. Люди и так влюбляются, кто-то расстается, кто-то женится, так зачем об этом читать? А вот обычаи других стран, или что едят... драконы… Вы вообще слышали, что в нашем мире есть королевство драконов?

— Признаться читал, но давно, — развел руками продавец, — слишком уж они изолированно живут, и им нет никого дела до нас. Мы для них словно мотыльки, со своим маленьким сроком жизни.

— Ну, вот видите, а в моей деревне думают, что драконы — это сказка, — тяжело вздохнула Ярмилка, — помогите мне что-то подобрать, что расскажет об этом мире, о его устройстве, о других народах…

Продавец кивнул и еще примерно час они с Ярмилкой выбирали среди множества книг то, что не оставит девушку равнодушной.

Счастливая, с увесистой пачкой, она взялась за ручку магазина, когда продавец вдруг положил сверху еще одну. «Домоводство. Правила приема гостей и ведение хозяйства» — прочитала Ярмилка надпись, несмотря на то, что та была вверх ногами.

— Что это? — удивилась она искренне.

— Бонус от …меня, — чуть запнувшись сказал продавец, — уверен, маленькая госпожа мечтает о большом доме, так что читайте и изучайте, — подмигнул он ей, довольный своей изворотливости.

Ярмилка замерла. На миг ей показалось, что эта книга была навязана ей тем же человеком, благодаря которому она изучала «Дворцовый этикет», но она тут же отогнала от себя эту мысль, так как не хотела ни думать, ни помнить этого высокого, красивого и такого обаятельного парня.

— Хорошо, — в итоге улыбнувшись, сказала она, — Обязательно поизучаю, надеюсь, там есть раздел про то, как доить коров и стричь шерсть у овец.

И, заметив, поползшие наверх брови продавца, звонко рассмеялась и выбежала из магазина.

Через год, в начале зимы из столицы пришло известие, что молодой наследник престола, Самуэль Александер Сигизмунд, возвращается из королевства оборотней, чтобы занять по праву принадлежащий ему престол, на котором временно, с Его высочайшего соизволения сидел Первый министр, который в свою очередь, узнав, что вдовствующая королева стала правительницей оборотней, поостерегся объявлять себя королем и попытался наладить дипломатические отношения с сбежавшей королевской семьей.

Всю эту информацию вывалила на опешившую Ярмилку сестра Анна, когда та в очередной раз привезла ей сборы трав на продажу.

— Говорят, принц возвращается с огромной армией оборотней, которую ему дала королева-мать, — поделилась будоражащими слухами Анна.

За прошедший год в их семье случилось много перемен: у Анны родился уже третий ребенок, а Мария наконец-то вышла замуж, как и мечтала за городского парня, но вместо радости и достатка, она теперь была батрачкой в доме своего мужа, готовя и обстирывая всех его родственников. Ярмилка аж передернулась, вспомнив злобное лицо сестры и ее красные от вечной стирки руки, когда она передавала от матери гостинец.

«И чего она за сына нашего кузнеца не пошла? Добрая семья, хорошие родители у парня. Уж так бы ее работать никто не заставил. Да и люди с деревни такого отношения к дочери травницы не допустили бы, мать нашу все-таки уважают. А здесь она кто? Почти как сирота…»

— А еще говорят, что принц себе жену будет выбирать! — отвлекла Анна Ярмилку от ее мыслей.

— Жену? — девушка неосознанно дотронулась до колечка, которое так и носила на шеи.

— Ну да, он ведь маг, вот и в жены хочет взять самую сильную магичку. А в королевстве оборотней такой не сыскать, — с гордостью продолжала Анна, хотя сама ни к магам, ни к магии не имела никакого отношения.

Ярмилка молча раскладывала привезенные сборы. Она не знала, что и думать, и уж тем более, что говорить. "Мы еще будем вместе… я обязательно что-нибудь придумаю» — звучали в голове последние слова принца… «Ты — самая сильная из всех известных мне магов… твоя сила — уникальна… такого дара не было уже больше тысячи лет» — все это каруселью крутилось в голове. «Неужели он едет за мной?.. Не может такого быть…»

Ярмилка покраснела и боялась поднять на сестру глаза, чтобы та ни в чем не смогла ее заподозрить. Но Анна была так увлечена сплетнями, что на реакцию младшенькой сестры совсем не обращала внимания.

— А еще говорят, что в столицу будут приглашены все юные магички в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, и там они пройдут испытания, чтобы выбрать самую достойную из них!

«Ну что, Ярмила, помечтала и успокоилась! — со всей возможной строгостью сказала сама себе девушка, — куда тебе тягаться с магами, которые воспитаны и обучены с детства? Да на их фоне ты — просто жалкая деревенщина, и даже если бы ОН из жалости и позвал тебя, не нужно тебе ехать, только позориться!»

Попрощавшись с сестрой, Ярмилка поторопилась выйти на свежий воздух. Она шла по улице и чувствовала, как от волнения у нее подгибаются ноги. К счастью, ее верный страж, почувствовав неладное, выскочил из кустов и ткнулся в ее ладонь. Ярмилка слабо улыбнулась, присела на корточки перед верным другом, обхватила его за шею и, не выдержав, расплакалась.

— Милый, милый Тимьян! Что же нам делать? Что же мы с тобой такие невезучие, а? Тебе твою рост-траву друг отца так и не привез, а у меня нету сил забыть ЕГО.

Волк молча стоял рядом и ждал, ждал пока эта глупенькая, но дорогая его сердцу девочка успокоится, а потом, потом он что-нибудь придумает, чтобы она была счастлива…

Вернувшись в деревню, Ярмилка обнаружила, что все ее переживания были только началом предстоящих испытаний: подойдя к дому, она обнаружила огромную толпу местных жителей.

«Что случилось? — пронеслось у нее в голове, — Неужели что-то с матушкой?»

К сожалению, ее догадки оказались верны.

— Ярмилка, — местный мельник держал в руках шапку и боялся поднять на девушку глаза, — тут вот какое дело, упала, значит, твоя матушка с высоты и спину себе повредила.

Ярмилка с застывшем лицом вошла в дом и еще на крылечке услышала язвительные пересуды соседок:

— Да, не уж то, это жена мельника ее скинула!?

— Светлыми клянусь! Сама видела: сначала травница наша на мельницу пошла, а что ей там делать? Да уж пойди сама догадаешься, она — женщина одинокая, а он штаны на месте никогда удержать не мог.

— А жена его?

— Да вот видно жена что-то и пронюхала, потому, как я смотрю — бежит, бежит прямиком на мельницу. А потом вроде крики какие…

— Да врешь ты все, отсюда ничего не слыхать...

— Ну может и не слыхать, а может ветер донес, — упрямо продолжил голос, — только потом вой истошный, хоть кого спроси — это наша травница грохнулась. Вот пойди и скажи теперь али сама, али помог ей кто, а?

Ярмилка вошла в комнату и разговоры затихли.

— Добрый день, соседки, благодарю за помощь, дальше мы сами, — сказала она твердо и открыла дверь, показывая разговорчивым кумушкам на выход.

Когда за последней сплетницей закрылась дверь, она перевела взгляд на постель. Там, вся бледная, с испариной на лице металась в бреду ее мать. Но по постели двигалась только верхняя часть туловища, ни ноги, ни бедра даже не шевельнулись.

Ярмилка перешла на магическое зрение и сдавленно охнула. Она-то искренне надеялась, что там будет чернота, которую пусть не за раз, но она сможет вытащить, но золотинок в нижней части тела не было, будто оно было мертвым.

«Что же это такое, что за напасть новая? Как такое вообще возможно? Человек жив — а золотинок нет. И как мне ей помочь?»

Пока она размышляла над лечение матери руки автоматически заварили укрепляюще-успокаивающий отвар, протерли лицо и руки матери. Раздался стук.

— Входите, открыто.

Зашел мельник. Скосил взгляд на лежащую женщину, виновато вздохнул и положил на стол мешочек с монетами.

— Больше нету. Жену свою в обиду не дам…

На недоуменный взгляд Ярмилки объяснил:

— Подрались они. Матушка твоя на мельницу пришла, а моя увидела, да взревновала, вот и вцепились друг другу в косы, ну твоя сорвалась, да упала. Вот. Чем мог — помог, — и, выдав эту длинную речь, развернулся и ушел прочь.

Ярмилка присела на лавку у стола. Слезы потекли из глаз.

«Ну что, магичка с даром необычным да уникальным, съездила на отбор, да? И принцессой стала… Да что толку в этом всем, если даже мать спасти не могу!?»

На коленях появилась удивленная голова волка.

Что-то хозяйка совсем расклеилась, второй раз за день плачет. Он потянул ее зубами за подол, пошли мол в лес, погуляем, побегаем, глядишь и пройдет печаль твоя.

— Нет, мой хороший, не до гулянок мне теперь. Одна я осталась. Все травы теперь на мне, все собирать и разносить самой придется, а еще и за матушкой ухаживать. Что делать, ума не приложу…

Волк укоризненно посмотрел. Ну, как же ты одна, а я мол на что? Ярмилка ласково посмотрела на него и тут же вздрогнула от нового стука в дверь.

— Заходите, — прошептала едва слышно.

На пороге возник дядька Михей.

— Ну что, горемычная, почти сиротка ты у нас.

— Ах, дядька Михей, не говорите так! Поправится она, вот увидите, поправится! — воскликнула Ярмилка, сама не веря своим словам.

— В общем, девонька, летом свадьбу сыграем, племянник мой от своего слова не отказывается…

Ярмилка вздрогнула.

— А пока у вас в доме моя тетка поживет, за тобой приглядит, да с матушкой поможет. Потому как нехорошо невесте без пригляду жить. Вот значит так, — утвердительно кивнул дядька Михей, к своей радости единолично решив судьбу девушки.

Вслед за ним в комнату вошла маленькая сухонькая старушка. Немного в ней было сил, но Ярмилка была рада и такому помощнику, потому что очень боялась оставлять мать одну в доме на весть день. А траву собирать было нужно, пока сезон, иначе потом зимой многие пострадают, да и заработка лишаться не хотелось.

Ярмилка кивнула.

— Спасибо, дядька Михей за помощь.

— Мать в сознание придет — приду сговариваться о дате, — буркнул напоследок мужик и скрылся за дверью.