Пламя не спрашивает разрешения

Глава 2

— Чжоу Сяо, следуй за мной, — приказал один из старейшин, тот самый с хитрыми глазами. — Патриарх школы желает поговорить с тобой лично.

Патриарх. Ну конечно. Большой босс местной шарашки заинтересовался аномалией. Что может пойти не так?

Следуя за стариком через бесконечные дворы и переходы, я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. С одной стороны, у меня появился какой-то дар к огню, что в мире культивации — читерство уровня бога. Наверное. С другой стороны, я понятия не имею, как этим пользоваться, что вообще происходит и почему у меня в голове появляются воспоминания, которых быть не должно. А, ну и полной уверенности, что вот это вот все происходит на самом деле тоже нет.

И самое главное — что случилось с настоящим Чжоу Сяо? Он умер, и я занял его тело? Или мы как-то слились? Или это вообще не его воспоминания, а что-то связанное с этим огненным даром?

Мы остановились перед массивными воротами из красного дерева, украшенными золотыми фениксами. Старик что-то прошептал, ворота беззвучно открылись, и мы вошли в зал, от роскоши которого глаза полезли на лоб.

Нефритовые колонны, поддерживающие потолок, расписанный сценами из, видимо, каких-то местных мифов. Пол из полированного обсидиана, в котором отражалось пламя сотен свечей. Стены, увешанные свитками с каллиграфией и картинами, изображающими горные пейзажи и огненных птиц. И в глубине зала, на возвышении, сидел человек.

Патриарх школы клана Огненного Феникса выглядел… обычно. Не древний старик с бородой до пола, как я ожидал, а мужчина средних лет с аристократическими чертами лица и глазами, в которых плясали настоящие огоньки. Одет просто — красное одеяние без особых украшений, только золотой феникс на груди.

Но от него исходила такая аура силы, настолько невообразимая мощь, что хотелось упасть на колени и молить о пощаде. Или о прощении, даже если и носил носки исключительно на ногах. Это было даже не давление — просто присутствие существа, находящегося на совершенно другом уровне бытия. Как если бы муравей вдруг осознал, что стоит перед человеком.

— Чжоу Сяо, — произнес патриарх. — Или мне следует называть тебя иначе?

Я похолодел. Неужели он знает? Видит, что я не тот, за кого себя выдаю? И что делать?

— Я не понимаю, о чем вы, уважаемый патриарх, — ответил я, стараясь говорить максимально почтительно. В конце концов, этот человек может стереть меня в порошок одним щелчком пальцев.

Патриарх усмехнулся.

— Не понимаешь? Мальчик из деревни, никогда не видевший огня ближе, чем в печи или костре, вдруг проявляет природное сродство на таком уровне, которого не было явлено не то что полсотни — полторы сотни лет? Твое тело помнит пламя, даже если твой разум этого не осознает. Вопрос только в том, откуда эта память.

Он встал и медленно спустился с возвышения. С каждым его шагом температура в зале росла. К тому моменту, как он остановился передо мной, воздух дрожал от жара.

— Покажи мне свое пламя, — приказал он.

У меня не было выбора. Я протянул руку и попытался призвать огонь. Секунду ничего не происходило, а потом пламя вспыхнуло — не на ладони, а вокруг всей руки, обвивая ее подобно змее. Красное с золотыми прожилками, совсем не похожее на обычный огонь.

Патриарх прищурился.

— Интересно. Дитя Солнечного Пламени, разновидность сильная… но нестабильная. Типичный случай хаотических искажений… насколько к хаосу применимо слово «типичный»— Он обошел вокруг меня, разглядывая со всех сторон. — Последний такой случай был у Лю Сианя, тот тоже думал, что он особенный, Избранный даже. Сгорел за полгода, потому что решил, что умнее наставников. Твое тело не выдержит даже треть истинной силы того, на что способен ты уже сейчас. Без правильной подготовки и постоянного контроля ты продержишься от силы год.

Где-то я это уже встречал, читал.… А, да — в своей же системе. Заебись, чо — попал в другой мир, получил таки читерскую способность и тут же узнал, что она меня убьет. Это даже для моей хреновой удачи перебор.

— Есть ли способ избежать этого, уважаемый патриарх? — спросил я, стараясь не показывать паники.

— Есть, — кивнул он. — Но путь будет долгим и трудным. Большинство на твоем месте предпочли бы год жизни в роскоши и славе десятилетиям мучительных тренировок. Пламя Истинного Солнца требует не просто сильного тела, но и несгибаемой воли. Каждый день ты будешь гореть. Каждый день ты будешь умирать и возрождаться. Готов ли ты к этому?

А какой у меня выбор? Сдохнуть через год или попытаться выжить? Учитывая, что я даже не знаю, как вернуться домой, и «домой» не в смысле в родной колхоз Чжоу — если это вообще возможно — терять мне особо нечего.

— Я готов, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Патриарх улыбнулся. Впервые это была искренняя улыбка, без скрытых мотивов и расчёта. Ну, насколько я могу считывать человека раз в десять меня старше и в хрензнаетсколько раз опытнее.

— Хорошо. Тогда отправишься в Павильон Тлеющих Углей — там собирают таких, как ты. Старейшина Янь обучает всех носителей нестабильного пламени, пускай и обычно они послабее будут. Найдет и к тебе подход. Или не найдет. Выживает примерно треть — и знаешь, это хороший результат. Ты ведь, действительно, знаешь. Ты, простой деревенский мальчик даже не стал уточнять, что такое «хаотические искажения».

Он махнул рукой, и передо мной материализовался простой медный жетон с номером.

— Будешь номер тридцать семь. Комната в восточном крыле, третий этаж. Занятия начинаются в час Дракона. Не опаздывай — второго шанса не будет.

Я поклонился, взял жетон и направился к выходу. На всякий случай ещё раз поклонился. Уже у самых дверей патриарх окликнул меня:

— И еще, Чжоу Сяо. Что бы ты ни скрывал, какие бы тайны ни хранил — в конце концов огонь выжжет всю ложь и высветит истину. Пламя Истинного Солнца не терпит обмана. Рано или поздно ты станешь тем, кем должен стать. Или сгоришь, пытаясь остаться тем, кто ты есть.

Под эти внушающие оптимизм слова я и покинул зал.

Новая комната оказалась… разочаровывающей. Вместо роскошных покоев, которые я себе навоображал, меня привели в восточное крыло — длинный коридор с десятками одинаковых келий. Моя была под номером 37, как и обещал патриарх. Четыре голые стены, жесткая кровать, стол, полка. И все. Даже окна не было, только вентиляционная щель под потолком. С другой стороны — не охренел ли я, не нары ведь в браке… у обычных внешних именно они.

На столе лежала стопка книг и свитков, рядом — простая медная чаша с какими-то темными пилюлями размером с горошину, от которых несло горелой травой и серой. Ага, вот и местная фарма, куда ж без неё.

«Базовые упражнения для укрепления тела», «О природе нестабильного пламени», «Сто восемь способов не сгореть заживо при культивации огня» — названия не внушали оптимизма, но интриговали. Особенно последнее.

Сев на кровать, я наконец-то позволил себе нормально, по-человечески, охуеть от всего происходящего и попытался разобраться с этой Системой, которая теперь поселилась в моей голове.

— Статус? — произнес я вслух, чувствуя себя идиотом.

Ничего.

— Меню? Характеристики? Инвентарь?

Тишина. Никого нет дома.

Я уже собирался сдаться, когда вдруг понял — это не игровая система, которая работает по команде. А даже если и игровая система, то уж точно не созданая людьми, и ещё более точно — не земными разработчиками. Это что-то гораздо более… естественное? органичное? Стоило мне сосредоточиться на ощущении того присутствия внутри, как информация сама всплыла в сознании.

[Ткань Судьбы откликается на твой зов]

Путь культивации — это не лестница, по которой поднимаются шаг за шагом. Путь культивации — это спираль, уходящая вглубь мироздания. С каждым витком древний шепот истоков становится громче, и то, что кажется озарением, на новом этапе оказывается безумием. Лишь отказ признать любой виток конечным удерживает то, что прислушивается из сердцевины спирали, защищает от тех, кто вечно пребывает между её витками.

Текущий прогресс:

Ступень 0 — Искра Принята (1 день до начала превращения в Тлеющий Уголь или смерти)

Дорога выживания:

— Выполнить первое упражнение «Дыхание Пепла» (0/100 циклов)

— Поглотить Пилюлю Укрощения Пламени (0/1)

— Пережить первую ночь с пробужденным огнем (статус: ожидание)

Я сглотнул. Как-то не слишком оптимистично выглядит последний пункт. И судя по тому, что большинство сгорают уже на первой ступени, это отсутствие оптимизма вполне обосновано.

Взяв первую книгу, я начал читать. Да, навык чтения у меня был, пускай и не отображался в Системе… равно как и навык разговорной речи. Сразу же возник вопрос, есть ли ещё подобные навыки — и, разумеется, остался без ответа.

Текст был написан тяжеловесным архаичным языком, полным метафор и иносказаний, но основную суть я уловил. Человеческое тело не предназначено для того, чтобы быть сосудом для истинного огня. Чисто по логике — согласен, это все равно что налить расплавленный металл в бумажный стакан. Единственный способ выжить — постепенно изменять сам материал «стакана», превращая хрупкую плоть в нечто более устойчивое. Вот только не был раскрыт момент, каким образом это изменение повлияет на меня. А вот что повлияет, тут сомнений не было.

Но хрена тут думать, нужно прыгать.

Процесс начинался с дыхательных упражнений. «Дыхание Пепла» — базовая техника, которая позволяла циркулировать огненной энергии по телу, не давая ей скапливаться в одном месте и прожигать дыры в органах.

Я сел в позу из книги, отдалённо напоминающую всем известную позу лотоса (тело, к счастью, было достаточно гибким), и начал следовать инструкциям. Глубокий вдох через нос, задержка, медленный выдох через рот. На вдохе представлять, как воздух превращается в искры, на выдохе — как пепел покидает легкие.

Первые десять циклов прошли нормально. На двадцатом я почувствовал тепло в груди. На тридцатом это тепло превратилось в жжение. На сороковом я закашлялся, и изо рта вырвался настоящий дым.

[Навык «Дыхание Пепла» прогрессирует]

Ты делаешь первые шаги на пути, где каждый вздох — это игра со смертью. Продолжай. Или сдайся и сдохни. Пламени все равно.

Мотивирующе, блядь.

К пятидесятому циклу я весь покрылся потом, который тут же испарялся от жара. Кожа покраснела, как после солнечного ожога. Но я продолжал. Выбора не было.

На семьдесят третьем цикле что-то изменилось. Жжение вдруг стало… приятным? Нет, не приятным — правильным, уместным. Словно мое тело наконец-то начало понимать, что от него хотят. Огонь внутри перестал метаться хаотично и начал течь по определенным маршрутам — от солнечного сплетения вверх к сердцу, оттуда к легким, потом вниз к животу и обратно.

[Ткань Судьбы дрожит]

Первый круг замкнулся. Ты больше не просто носитель пламени — ты становишься его частью. Но помни: огонь не знает верности, не ищет привязанности, не желает любви. Он пожирает и друзей, и врагов с одинаковым энтузиазмом.

Навык «Дыхание Пепла» — Ученик (73/100)

На сотом цикле я рухнул на спину, полностью выжатый. Но живой. Это уже достижение.

Теперь пилюли. Стремная штука, если подумать… много думать вообще вредно. Взял одну — она была теплой на ощупь и слегка пульсировала, словно живая. В инструкции говорилось, что нужно проглотить ее и сразу начать медитировать, направляя высвобождающуюся энергию на укрепление меридианов.

Меридианы. Я даже не знал, что это такое конкретно… хотя читал, конечно. Это кто я такой, не помню, а про восемь чудесных меридианов помню. Что это, как не понимал — так и не понимаю, но это уже совсем другая история. А вот сейчас, после сотни циклов дыхания начал что-то ощущать. Сеть каналов внутри тела, по которым текла энергия. Большинство были тонкими, как паутинки, и забитыми какой-то дрянью — нечистотами, как это называлось в книгах.

Проглотив пилюлю, я тут же почувствовал, как она растворяется в желудке, выпуская волну обжигающей энергии. Это было как глотнуть чистого спирта (эти ощущения, кстати тоже помню), только в сто раз хуже. Энергия рванулась по меридианам… сколько их там, восемь и двенадцать? Пиздеж, их просто бесконечно много. И везде, где энергия встречала блокировки, она просто выжигала их. И это было бесконечно больно и бесконечно долго.

Я заорал. От боли — боль была нестерпимой. Заорал от ощущения, что меня выворачивают наизнанку. От того, что я просто перестаю быть, существовать. Из всех пор начала сочиться черная, дурно пахнущая жижа — те самые нечистоты, которые выжигал огонь.

[Очищение Начато]

Огонь — великий уравнитель. Он не делает различий между чистым и грязным, нужным и лишним, родным и наносным. Он просто сжигает все, что может гореть — а гореть может все. И ты сгоришь. Вопрос только в том, что останется после.

Процесс длился около часа. Всего лишь один час, в течение которого я то терял сознание, то приходил в себя, то блевал черной слизью, то истекал потом вперемешку с кровью. Где-то ближе к середине вариант «сгореть и больше не мучится» уже представлялся в целом приемлемым. Ближе к концу — как очень хороший вариант. Романтика культивации, хули.

Но когда все закончилось, я почувствовал… легкость? Словно всю жизнь носил тяжелый рюкзак и наконец-то его снял. Дышать стало проще, двигаться — тоже. И пламя внутри больше не ощущалось чужеродным. Оно было частью меня.

[Первое Очищение Завершено]

Ступень: Тлеющий Уголь (Начальная)

Принятие искры Первородного пламени, бессмертного в своей сути, в смертную плоть, осознание собственного потенциала и первородной энергии Ци.

Искра сжигает мирские иллюзии и пороки, вызывая агонию старого, обращая в пепел якори отжившего, замедляющие путь. Сгорают те, кто отождествляет себя со своей болью, а не видят в ней очищение.

Начало пути — это принятие своей хрупкости и силы одновременно.

Ты сделал первый шаг на Пути Пламени. Твое тело больше не отторгает огонь, но это только начало. Тлеющий уголь может гореть долго, но дает мало тепла. Ты должен научиться разгораться и угасать по своей воле, иначе однажды вспыхнешь слишком ярко и сгоришь дотла.

Новый навык разблокирован:

[Искра Воли] — Не освоен

Самая базовая техника проявления огня вовне. Позволяет осознанно сотворить и контролировать небольшое пламя на ладони. Предупреждение: на начальных этапах контроль нестабилен. Возможно спонтанное самовозгорание при неправильном использовании.

В дверь постучали — точнее, пнули ногой.

— Эй, тридцать седьмой! Живой там? Если сдох, так и скажи, труп убирать надо!

Я с трудом встал и открыл дверь. За ней стоял парень лет двадцати в красной робе внешнего ученика. Широкие плечи, руки в ожоговых шрамах, лицо, которое видело слишком много дерьма для своего возраста.

— О, выжил, — он окинул меня оценивающим взглядом и поморщился. — И даже в сознании. Редкость для первого дня. Я Ван Лин, старший смотритель восточного крыла. Пошли, покажу, где мыться. От тебя несет как от выгребной ямы.

Он был прав. Черная жижа, которая вышла из меня во время очищения, воняла так, что глаза слезились. Я поплелся за ним по коридору, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды из других комнат. Судя по номерам, здесь было не меньше пятидесяти келий, но обитаемых — от силы десяток.

— Остальные? — спросил я.

— Какие остальные? А, ты про пустые комнаты? — Ван Лин хмыкнул. — Часть сгорела, часть сошла с ума, часть сбежала. Обычное дело для носителей нестабильного пламени. Да и вообще любой нестабильной стихии, проявляется у каждой по разному — но суть одна. Из наборов за последние годы выжило четверо. Со вчерашними новичками вас теперь девять. Посмотрим, кто сколько продержится.

Обосраться просто, насколько обнадеживающая статистика.

Помывочная оказалась общей — просторное помещение с бассейном холодной воды и несколькими деревянными лоханями. Примитивно, но после того, что я пережил, даже такое SPA показалось раем.

— Вода из горного источника, — пояснил Ван Лин. — Ледяная, зато помогает остудить внутренний жар. Первое время будешь здесь часто ошиваться. Пока не научишься контролировать температуру тела. Это, особенно поначалу, может быть как минимум неприятно.

Он бросил мне кусок грубого мыла и чистую робу.

— Завтра в час Дракона общий сбор в тренировочном зале. Старейшина Янь будет объяснять основы контроля. Будь пунктуален— он не любит тех, кто опаздывает. А у тех, кого он не любит проблем становится больше… и меньше способов решения этих проблем. И еще, — он обернулся уже в дверях, — постарайся не практиковать техники без присмотра. На прошлой неделе один умник решил освоить «Искру Воли» самостоятельно. Теперь его комнату ремонтируют, а от него осталась только тень на стене.

С этими ободряющими словами он ушел, оставив меня наедине с ледяной водой и мыслями о том, во что я, блядь, вляпался.