Плохая жена

Глава 25. Первый шаг

Некоторое время спустя

- Ты нужен своим пацанам, Саша, ты что ли не видишь? - вздохнул отец, подпирая грешную голову рукой. - Они к тебе тянутся, что-то рассказывают, а ты всё их отталкиваешь и варишься в своих обидах. Всё, блять, чем-то важным занят. Долго ещё собираешься мудаком жить?

Саша сиротливо сидел на краю стола - папа во всю дегустировал настойки домашнего сочинения под авторством дяди Бори, который затяжную двухдневную дегустацию не выдержал, и тётя Надя увела его спать. Громовы, Виктор и Александр, остались сидеть - им идти было некуда, со вчерашнего дня их выгнала из дома злая мама Мила. Дядя Боря по-братски приютил.

Не так себе Саша представлял новогодние праздники в кругу семьи, да и вообще этот год, за который их семья развалилась на противоборствующие фракции, которые никак не могли договориться между собой. Вчера произошёл новый скандал в семье Громовых, которая впервые собралась вместе за одним столом. Катерина разругалась с матерью в пух и прах, потому как привела знакомиться с родителями своего нового мужа, а тут в гости позвали старого. Она высказала всё, что думает о нём, об отношении матери к себе, о брате, слова которого, сказанные в пылу ссоры, повторила и для родителей на бис.

Катерина ушла из отчего дома с посылом, что больше она в эту «любящую семью» ни ногой, у неё будет своя, с Великаном, который смотрел на Сашу так, будто очень жалел, что в прошлый раз его не добил. Отчего-то, Саша был спокоен за свою сестру и её семейное счастье рядом с этим мужчиной, он казался надёжной стеной, за которой Катя спрячется от всех, кто пытался её обидеть. Пусть среди них были самые родные люди.

Папе досталось от жены за попытку защитить дочь от нападок матери. Он, прекрасно зная, что Мила очень взрывная, предпочёл скрыться от взрывной волны у брата по соседству.

Мать, в отсутствии главного раздражителя в виде дочери и мужа, сорвалась на Саше, который признался, почему они с сестрой не общаются. Мила отхлестала его кухонным полотенцем, как до этого отхлестала бывшего мужа своей дочери, когда выгоняла его из семьи навсегда, узнав о подробностях брака, спустя годы после развода - внебрачный сынок от подруги Кати.

А ведь Мила считала, что это её взбалмошная дочь виновата в разводе. Как Саша раньше не замечал, что Катерину мать откровенно третирует? К ней были столь завышенные требования во всём, что как бы высоко она не прыгала, до ожиданий Милы всё равно не дотягивала. Не такая уж у них и счастливая была семья, если разобраться. Отца-то, мать простит, сына тоже, а вот Катя просить прощения больше не будет.

- Ну, Сань, чего молчишь? - вздохнул отец, подливая сыну малиновой настойки.

- Я устал, пап. Быть мудаком, подлецом и предателем. Но как будто уже больше ни на что не способен, - признался Саша. - Они всегда чего-то от меня хотят, «пап, давай то, давай сё, поедем туда», «а мама по-другому макароны варит», «не хочу в садик, школу, делать уроки, читать, писать, есть». Я устал. Разрываюсь между ними и работой. В бизнесе полная жопа, второй год никакого роста, сотрудники один другого тупее, никакой ответственности. На работе на них ору, дома на детей, чтобы они хоть что-то сделали без напоминаний, без истерик, сами!

Отец покачал головой, результаты воспитания отцом были на лицо - младший начал заикаться, средний недавно начал снова писаться в кровать, им обоим снились кошмары, потому что старший показывал им втихую ужастики и пугал страшилками. На что отец орал и они пугались ещё больше. Ярослав сильно скатился по учёбе, уроки делал только из-под ремня, постоянно огрызался, дрался в школе.

- Так сделай что-нибудь с этим, Сань, иначе у тебя ни того, ни другого не останется. Работа-то хер с ней, найдёшь другую, когда жрать будет нечего. Голод, он знаешь, быстро амбиции-то приземляет, а вот дети... Если ты сыновей потеряешь, их доверие, больше не вернёшь никогда. Папа должен быть примером, а не надзирателем.

- И у сыновей должна быть мать, - всё-таки не сдержался Саша.

- Саня, столько времени прошло, а ты всё никак не поймёшь, почему Ульяна так сделала? Сама ушла, а ты остался с детьми. И нет, это не из-за того, что она мать-кукушка и пошла вразнос...

Саша недоверчиво посмотрел на отца, который опрокинул стопку и печально на него посмотрел.

- Она хотела, чтобы ты хоть так вспомнил, Саня, о том, что забыл.

- О чём?

- О том, что ты, сына, не был ни мудаком, ни подлецом, ни предателем. Ты был любящим отцом, которого помнят Ярик и Владик, но не понимают, куда папа ушёл. Вроде с ними тут живёт. Стасик вообще с детства знал только маму, ему ещё тяжелее, ты ему как мужик чужой, но он всё равно к тебе тянется. Ты пойми, Сань, осознать, что ты чмо по жизни не страшно. Страшно, таким и остаться. Давай соберись, поменяй работу, жизнь, жену, но детей на новых не поменять! Они с тобой до конца дней твоих, если захотят. Проебёшься как отец - сдохнешь в одиночестве. Как у вас с Ульяной?

- Никак...

До Нового года Саша прожил в режиме дня сурка и почти отца-одиночки. В отношениях с Ульяной они не сдвинулись с мёртвой точки ни на сантиметр. Он даже не пытался больше с ней о чём-то поговорить после её сообщения, которое она прислала на утро после их последнего поцелуя:

«Мы больше не вместе, Саша, и не будем. Это точно конец. Говорить о том, почему, слишком больно. Когда отболит, может, мы и поговорим что между нами случилось и кто виноват, сейчас у меня нет на это сил и лишних нервов. Всё между нами решено, обвинять друг друга, я считаю, лишним. Давай просто жить дальше. Будем нормально общаться хотя бы ради детей.»

Так они и общались, сухими сообщениями о разделении своих родительских обязанностей. Саша честно пытался их выполнять без помощи родителей, но будто раз за разом садился в лужу из слёз то одного сына, то другого. Он кругом был виноват, но понятия не имел, как теперь это исправить. Просто вставал утром и следовал инструкциям бывшей жены до вечера.

Ульяна устроилась на хорошую работу в крупную компанию, как она ему рассказала, только пару раз в месяц у неё теперь были рабочие поездки по городам, на обучение или конференции.

Она забирала детей по вечерам два раза в неделю, они ходили погулять в парке, поплавать в бассейне, поиграть в игровых центрах. Мама начала брать их ночевать по субботам, когда купила мебель в съёмную квартиру, чтобы детей было где уложить спать.

Бывшие Громовы вместе побывали на утренниках и ёлках каждого из своих детей, чего не было даже когда они были женаты. Ульяна всегда отдувалась за него. Вместе купили подарки детям, не от каждого родителя отдельно, а совместные, чтобы не перекупать их любовь. Ульяна предложила, самая умная из них двоих.

- Ладно, Сань, натворил ты делов, так теперь не жалуйся. Просто сделай так, чтобы хотя бы твои дети счастливы были, раз уж сам себя найти не можешь. Потерялся, блять, в трёх соснах, - вздохнул отец, упал на стол головой и захрапел.

***

Уложив отца спать, Саша оделся и вышел на морозный воздух немного прогуляться. Городок, где жили его родители, был сравнительно небольшой, он мог при желании обойти его пешком за весь день, но он наматывал круги по их району по знакомым тропинкам в поисках знакомых зданий. Вот дом, где жили его старенькие бабушки, которых поселили вместе, чтобы о них заботилась вся семья.

Вот гимназия, где учились все Громовы, и преподавала мама Ульяны до пенсии, а вот и дом Ульяны, второй подъезд, пятый этаж. Он взглянул на её окна, которые переливались огоньками гирлянд. Ульяна проводила новогодние праздники с мамой, мальчики проводили часть каникул в доме у родителе Саши, часть у бывшей жены с тёщей. Сейчас была очередь отца проводить время с детьми, но внуков пока приватизировала Мила, выгнав мужиков из дома. Временно, конечно, она взвоет от них уже завтра.

Саша прошёл мимо её дома и пошёл дальше, тут и там натыкаясь на места своей недолгой холостяцкой жизни, которая закончилась женитьбой на Ульяне и переездом в город побольше. В кафе на Сиреневой улице, которая держала одна из его тёток, они с Улей часто ходили на свидания. Только она могла его разговорить, с другими девушками Саша больше молчал, а ему было неинтересно о чём они болтают. С Ульяной хотелось говорить, спрашивать, хотелось держать её за руку и не отпускать...

По окольным дорогам он снова вернулся к дому Ульяны, до которого он её часто провожал, а потом они целовались в подъезде, выкрутив лампочки на верхних этажах, чтобы никто не подглядывал. Саша поднял глаза на окна её прежней комнаты, света там не было, может, уже спит. Он достал телефон, чтобы написать ей сообщение, ему нужно было увидеть её прямо сейчас, чтобы просто сказать: «Прости».

Пусть это ничего уже не изменит, но она так и не узнала, что он сожалеет о том, что сделал, что ему стыдно за все мысли, которые он обдумывал, а она сказала вслух - быть свободным, начать жизнь с чистого листа, оставив её с детьми в старой.

Он не успел отправить сообщение, как в этот поздний час к её подъезду подъехала машина каршеринга. В ней была Ульяна, не одна, с мужчиной, который что-то ей говорил на прощание, целовал в губы и гладил рукой по щеке. Саша смотрел и не мог отвернуться, хотя его выворачивало наизнанку, не от выпитой настойки, а от увиденного. Они вышли из машины, мужчина подал ей с заднего сиденья большой букет цветов и несколько подарочных пакетов.

У Ульяны ещё не отболело, а у Саши только начало болеть. Глядя, как она обнимается со своим мужчиной на прощание у Саши сдавило горло. Хотелось кричать, но он только стиснул зубы, рассматривая парочку.

Кажется, тот самый, кучерявый. Значит, встречаются уже давно. Ульяна не заметила бывшего мужа, счастливая, с улыбкой на зацелованных губах она шла к своему подъезду, пока Саша смотрел ей вслед, вспоминая слова отца, которые он ему как-то сказал:

«Не сделаешь свою женщину счастливой, сделает кто-то другой, но опаснее всего, если она сделает себя сама. Всё! На хуй ей такое счастье в виде мужика в доме не нужно будет! Собаку лучше заведёт!».

Тогда было смешно, а теперь тошно. От себя самого.

***

После праздников дети ввалились в квартиру весёлой гурьбой, растаскивая по комнатам свои подарки. Виктор вернулся обратно к жене, Саше вернули детей и все разошлись по своим палатам сумасшедшего дома Громовых. Вечером он заказал детям пиццу, включил семейное кино про приключения собак и они завалились вчетвером на диван.

Саша обнял младшего одной рукой, среднего другой и крепко прижал к себе. У него трое детей, которым он нужен, оставаться сволочью он не имеет право - это первое важное решение, которое он принял в новом году. Второе - надо менять работу и продавать бизнес, пока ещё он чего-то стоит. Раздражение, которое он испытывал каждый день, было по большей части от того, что он ненавидел свою работу. Он её не любил, зато обожал своих сыновей и... любил свою жену.

Как он мог, блять, об этом забыть? Таблетки что ли для памяти начать пить?

- Пап, папочка? - позвал его младший сын.

- Что, Стасик? - поцеловал отец его в макушку.

- У нас теперь ни Кренделя, ни Трюфеля, может, собачку заведём? - робко спросил он и сдвинул ладошки, показывая её размер. - Вот такую, маленькую! Как у нашей тёти Нюры - чихвахва.

Два мальчика постарше взглянули на отца с надеждой, но их глаза тут же потухли, такие просьбы и разговоры уже были. Ульяна кричала, что только через её труп в их доме появится собака, за которой придётся ухаживать ей. Саша уже собирался сказать чёткое «нет», как вдруг вспомнил, что он ведь тоже всегда хотел собаку, маленькую, а не огромную тушу размером с бычка, которая раньше жила у родителей во дворе. Катя его обожала, а Саша обходил его за километр, глядя в раскрытую рычащую пасть.

- Давайте заведём собаку, - твёрдо сказал отец. - Только маленькую, и ухаживать будете за ней вы.

Дети переглянулись между собой, будто не веря своему счастью, потом переспросили и, получив утвердительный ответ, до поздней ночи не могли никак успокоиться, выбирая щенка на сайте объявлений. Так и не выбрали, но уснули счастливые, с надеждой на завтрашний день.

Лёжа в своей кровати, Саша тоже улыбался. Он начал делать хоть что-то, чтобы помочь своим детям, собакотерапия - первый шаг, детский психолог - второй. Долгий путь длиной в тысячи шагов от подлеца и подонка до взрослого и ответственного человека ещё впереди...