Плохая жена

Глава 7. Торг

Неделю спустя

Белые стены, общая палата на три койки, из которых была занята только одна. Её сыном. Шестилетний мальчик лежал под капельницей, пока его мать сидела рядом и качалась из стороны в сторону, сжимая в холодных ладонях бледную руку своего сына.

В такие моменты, когда близкий человек лежит на больничной койке, обычно кроме молящего взгляда на людей в белых халатах днём и молитв куда-то в вышестоящую инстанцию ночью, начинается молчаливый торг с самим собой.

Я стану лучше и моему сыну тоже станет лучше!

Я перестану на него кричать и он никогда больше не заболеет!

Я буду любить его сильнее и он никогда не будет страдать!

Средние дети считаются самыми недолюбленными, Ульяна второй день грызла себя виной, что мало внимания уделяла среднему Владику. Не заметила, что он какой-то вялый, бледный, а утром отправила его с соплями в детский сад. Так, наверное, делала каждая работающая мать утром в пятницу, оправдывая себя тем, что в выходные вылечит, ведь на больничный ей нельзя.

В середине рабочего дня ей позвонила воспитательница - Владика увезли на скорой, у него резко поднялась температура и начались судороги. Ульяна сорвалась к ребёнку, попутно набирая не мужа, а его брата, детского врача. В её памяти всплыл момент из новостей мамского паблика их города, когда точно также увезли ребёнка из сада. Менингит - летальный исход в течение суток...

Их семью в этот раз пронесло - просто реакция организма на резко подскочившую температуру на фоне инфекции. Муж взял трубку с десятого звонка, когда ее уже оформляли в инфекционную больницу. Ульяна молилась про себя, чтобы двое других сыновей не заболели.

Она взглянула на своего спящего мальчика, улыбка со слезами на глазах тронула её дрожащие губы, убрав прядь с его вспотевшего лба, Ульяна осторожно прилегла рядом.

Вина отвратительным голосом начала нашептывать никудышной матери:

«Вот Маша из соседнего подъезда и с шестью справляется, с двумя работами, без мужа и нянек, и ничего - все сыты, одеты, обуты, здоровы, дома чистота и порядок, а ты, что Ульяночка? С тремя детьми зашиваешься, постоянно жалуешься, что устала. Зажралась ты, мать! Вот раньше и в поле рожали ни на какие депрессии и усталость не жаловались!»

Такой была и осталась её мама. Она не позволяла себе жалоб, когда приехала из Сибири с одним чемоданом в одной руке и двухлетней дочкой в другой. Ульяна была единственным ребенком у матери, её папа остался где-то в прошлой жизни. Ульяна даже не помнила его, только шрам на брови и губе у мамы напоминал об отце.

В их семье с мамой они всегда были вдвоём, выживали на зарплату учителя и репетитора, потом мама выбила у администрации жильё, а сейчас даже имела маленькую дачу. Ульяна так и не услышала от мамы ни одной жалобы, даже на здоровье. Мама ушла на пенсию, но всё ещё подрабатывала репетитором по математике. Когда Ульяна подружилась в школе с девочкой Катей, в семье которой можно было заблудиться среди родственников, она ей завидовала. Для неё стать частью этой семьи было настоящим счастьем. Теперь им с мамой было на кого рассчитывать кроме самих себя.

Её мама подорвалась приехать в первый же день, как узнала, что дочь с внуками в больнице, Ульяна попросила не приезжать, всё равно сюда не пускали, а Громовы уже всё привезли.

Ульяна обняла спящего Владика, молча роняя слезы на подушку. Жизнь как будто начала рушиться - то одно, то другое, погребая под своими обломками остатки надежды на лучшее.

Их отношения с мужем двигались только в худшую сторону. После скандала с ипотекой, они почти не разговаривали с Сашей. Он уходил рано, приходил поздно, в выходные либо работал, либо пропадал в тренажёрке. На вопросы отвечал односложно, а Ульяна всё ещё пыталась с ним поговорить. Хотя, наверное, вместо слов надо было делать. Только она не знала что. Ей казалось, что она всё больше раскатывается тонким ковриком под его ногами, а он по нему ходит, даже не замечая.

***

Общая беда с болезнью сына, должна была хоть немного растопить лёд между ними, но он будто только становился крепче. Сухие обмены сообщениями, стандартные вопросы - обычные ответы, которые всё равно нет-нет доводили её до слёз.

Например, на вопрос «Что вам привезти?» она попросила купить её любимую шоколадку с цельными орехами, Саша ответил «Ты и так ешь много сладкого, может, лучше кефир?». Ульяна больше ничего не просила, только перед выпиской попросила их забрать. Он приехал, такой свежий, подтянутый, а она будто за неделю в больнице постарела на год.

Её терпение осталось на донышке бутылки. Предпоследние капли доконал бардак, что она застала дома, когда вернулась домой. Трюфель встретил её голодным ором, его лоток как и клетка Кренделя нуждались в срочной уборке. Ульяна взглянула на мужа, который будто не замечал ужасного запаха.

- Спасибо, любимый, вижу, как ты скучал, так ждал моего возвращения, - усмехнулась Ульяна, кивая на грязную посуду в мойке, которую он даже не удосужился засунуть в посудомойку.

- Я работал! На мне ещё и Стасик с Яриком были! - огрызнулся Саша.

- Как я тебя понимаю, милый. Я ж так каждый день живу и работаю, и за тремя детьми смотрю, и за домом, - устало улыбнулась ему жена. - Старшего из школы наша соседка Женя забирала вместе со своим, кормила его обедом, делала уроки, а младшего ты родителям сплавил, вчера только привёз. Прям заработался, ага. Прям верю.

Саша ничего не ответил, она слышала только скрип зубов, когда он уходил вечером на тренировку. Ульяна осталась тренироваться дома - взяла веник и стала убирать грязь пусть не из своей жизни, так хоть из дома.

***

День за днём она продолжала тянуть эту лямку, мысленно давая себе время до конца учебного года старшего сына, потом надо что-то решать с мужем. Так больше не может продолжаться. Ульяна снова начала искать работу. Пока она лежала в больнице ей пришло сообщение от отдела кадров компании, где она проходила испытательный срок. После слов «К сожалению мы вынуждены...» она не стала дальше читать, но ей хотя бы выплатили на карту деньги за отработанные дни.

Владик выздоровел, непутевая мать больше не отправляла его в сад. Стасик устраивал каждое утро истерику, что он тоже хочет спать, а не идти в садик. Ульяна молча одевала его и тащила упирающегося сына по дороге.

Владик был самый спокойный из троих, непоседа Стасик сцедил бы последние капли терпения, которые она берегла.

Муж всё-таки заметил, что жена не вышла на работу:

- Почему Влад дома? Тебе ведь на работу надо.

- Меня не взяли, я провалила испытательный срок.

- Ясно. Ну, найдешь другую.

Ульяна безразлично взглянула на него, как он собирал сумку в тренажерный зал. Надо было его также поддерживать, когда ему сказали, что успех операции пятьдесят на пятьдесят. Видимо, она ставила его на ноги, чтобы он на них постоянно куда-то от неё уходил.

Она уже не обращала внимание на его раздражение, которое он на неё срывал, на колкости, Ульяна молча продолжала делать, привычную работу, надевая наушники, чтобы его не слышать.

***

Всему наступает предел, ее терпению тоже. Он наступил сегодня.

Ночь. Она лежала в постели с мужем, глядя в потолок. Саша вернулся десять минут назад. Ульяна слышала, как он бросил спортивную сумку в коридоре, погремел посудой на кухне, потом лег рядом, не включая свет. Её телефон на тумбочке начал вибрировать - один раз, два, пять.

- Время почти одиннадцать! Чёрт возьми, кто тебе там пишет?! - раздраженно выпалил муж, поправляя подушку в темноте. - Что, блять, такого важного надо тебе сказать в это время?

- Ничего особенного, просто поздравить меня с днём рождения.

Молчание, тяжелый вздох и почти что извинения, которые он выдавил из себя как последнюю порцию кетчупа из бутылки на сосиски сегодня утром.

- Чёрт, я забыл, на работе замотался.

Ульяна медленно выдохнула, включила ночник, встала с кровати и начала быстро одеваться, не глядя на мужа. Надоело на него смотреть!

- Ульян, ты что делаешь?

Она ничего не ответила, стремглав убегая из спальни. Когда Ульяна надевала кроссовки в коридоре, муж вышел, встревоженно глядя на неё.

- Ульяна, ты куда?

- В жопу, заебало всё! - выпалила она и выскочила за дверь.

***

Ульяна не стала дожидаться лифта, побежала вниз по пожарной лестницу. У неё было десять минут, чтобы добраться до единственного круглосуточного магазина в округе, чтобы купить себе подарок на день рождения. Чёртову шоколадку с орехами! Она держалась больше недели, понимая, что муж-то прав, со сладким пора заканчивать. Но сегодня она её заслужила! Хотя бы её!

Хотя можно ещё и сладкой газировкой запить эту горечь разочарования. Впрочем, её ожидания это всего лишь её ожидания, муж ведь им соответствовать не обязан...

***

Весь день с самого утра она ждала от мужа хотя бы поздравлений, утром он встал раньше детей, ушёл на работу, быстро проглотив завтрак, на неё даже не взглянул. Её телефон в это время уже разрывался от сообщений. Дети под руководством старшего Ярослава дружно поздравили её открытками и даже купили ей маленький подарок, на деньги от бабушек или их тёти. К обеду Катерина прислала ей цветы и подарок, в дополнение шла бутылка её любимого грузинского вина.

От мужа ни слова, даже в сообщении.

До вечера была ещё надежда, что он сам вспомнит, или хотя бы ему напомнят братья в общем чате, или Катя, которая по подозрениям Ульяны всегда была ответственной за подарки от мужа.

Она приготовила ужин, даже испекла торт, когда муж появился на пороге, Ульяна попыталась встретить его улыбкой. Саша ответил безразличием, быстро переоделся, взял в руки сумку для тренажёрки и ушёл. Ульяна поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он возвращался.

***

Она потянула на себя дверь магазина, но та не поддалась. Как так? Свет в окошке ведь есть. Ульяна потянула её ещё раз и только сейчас заметила на двери магазина надпись «Учёт».

- Какой нахрен учёт? - прошептала она, дёргая дверь снова и снова.

Её начало накрывать белым саваном истерики, капли терпения иссякли, а вот слёз, видимо, скопилось внутри слишком много, они начали литься нескончаемым потоком воды. Она дёргала эту дверь изо всех сил. Неужели она такая неудачница?!

- Дайте мне мою шоколадку!

Она кричала, била ладонями по двери магазина, захлёбываясь рыданиями. Когда вокруг послышался шум падающих капель, Ульяна оставила в покое дверь и обернулась - стена из ливня, которая охладила её пыл. Она подождала немного, потом закуталась поплотнее в кардиган и побрела обратно домой, пора переходить на источники дофамина покрепче.

Не думала она, что свой тридцать третий день рождения Ульяна будет отмечать ночью, одна, с бутылкой грузинского вина и душещипательными песнями грузина в наушниках, сидя на балконе квартиры, в которой её кроме сыновей никто и не ждёт. Муж не выбежал её встречать, когда она вернулась домой, не забросал её извинениями и запоздалыми цветами, как сделал бы виноватый муж.

Однако, чем больше красного в ней оказывалось, тем больше ей становилось всё равно, а песни хотелось включить повеселее. Когда бутылка была выпита до дна, она уже вдоволь натанцевалась, пожалев, что рядом нет шеста. Ух, она бы сейчас на него залезла и показала мастер-класс!

Ульяна на всякий случай проверила все кухонные шкафы на предмет ещё одной бутылки, разочарованно вздохнула и побрела в спальню, качаясь на ветру.

Отсутствие мужа в постели, она заметила не сразу, но ей как-то вдруг стало всё равно и так легко от того, что его нет рядом. Ульяна подоткнула лишнюю подушку под голову и начала засыпать, запоздало задавшись вопросом: как он забыл про её день рождения, если купил подарок - подвеску из белого золота с сапфиром? Она нашла её два дня назад, когда искала в его сумке грязное бельё на стирку. Как ни странно, всё было чистое...