Плут 2

Глава 12

На следующий день на тренировочной площадке у общежития Клуба Рукоделия.

— Я тоже так хочу! — несколько плаксиво заявила высокая сероглазая синеволоска с острыми ключицами, что агрессивно выпирали из под трико, оттеняя увесистую грудь, которая ходила ходуном после интенсивной тренировки.

— Быть его зверушкой? — похихикав поинтересовалась полная её противоположность в виде невысокой «пышки» с персикового цвета волосами и пронзительными зелёными глазами, когда утирала пот со своей даже золотистого цвета кожи, как только они вдвоём отошли в сторонку дабы сделать перерыв и обсудить важные новости.

— Нет, спать с сильным мужчиной! — капризно заявила высокая сероглазка, чья бледная кожа придавала её облику совсем не соответствующие манере общения чопорность и даже аристократичность.

— А что, ты думаешь: вся Первая Десятка клуба и правда с ним спит? Я полагала, это лишь распускаемые завистниками слухи, — наиграно удивлённо, однако с явно проглядывающей насмешкой поинтересовалась несколько даже вальяжная, что также изрядно диссонировало с её обликом, зеленоглазая малышка с аппетитными формами, но при удивительно тонкой талии.

— А как иначе! Почему тогда они никого к нему не подпускают? — раздраженно возмутилась синеволоска, нервно выхватив длинную спицу из своих тяжёлых прямых волос, которые, до этого собранные в высокий массивный пучок для тренировки, сейчас живописно опали блестящими в свете рассветного солнца потоками.

— Ну, как видишь, зверушек это не касается. Так что тут у тебя больше шансов, — ехидно предложила план действия также распустившая свои персиковые кудри почти до поясницы насмешливая малышка с необъятными бедрами, которые, впрочем, ни коим образом не ограничивали её подвижности, а лишь уподобляли эту смертоносную кроху шарику ртути, схватить который, как известно, весьма трудно без определенной сноровки.

— Меня интересует не только возможность близости с достойным самцом, но и от привилегий Первой Десятки я бы тоже не отказалась. И вообще, Дайская не может считаться полноценной зверушкой, так как не было поединка по правилам. А то, что эта жалкая дура сама захотела стать подстилкой — лишь в очередной раз подтверждает её ничтожность! — рассерженно заявила вроде как обидевшаяся на слова собеседницы сероглазка, чье влажное лицо сейчас было подставлено освежающему ветерку.

— Что-то мне подсказывает, Руни́ль, что Плут тебе и даром не сдался, а вот статус члена Первой Десятки в Клубе Рукоделия, ну и в довесок возможность прихвастнуть очередным трофеем в виде того, кто так популярен среди элиты Академии — до крайности раззадоривает тебя, не так ли, милочка? — со снисходительной и даже несколько покровительственной улыбкой заявила всепонимающая подруга, в чьих зеленых глаза сейчас плясали бесенята, а полные губы расплывались в лёгкой порочной улыбке. — Да и Дайская, если судить по твоим же словам, не так уж и глупа, раз сумела достичь своей цели не подвергнувшись реальному поражению в правах студента. Репутация же для той, чей род и так уже весь в долгах и готов даже на то, чтобы повыгоднее продать наследницу — не столь важна, как покровительство кого-то сильного. А если ещё и этого вот «кого-то сильного» окрутить, то кто в своём уме тогда отважится прямо в лицо ей сообщить о её ничтожности, а не за спиной скрипеть зубами от мнимого презрения, на самом же деле от жгучей зависти. Так что будь уж откровенна хотя бы с собой, подруга, если не желаешь быть таковой со мной.

— Ну, Жори́з, ну не начинай меня отчитывать. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь и…

— Вот и знай свое место, маленькая изменщица! — властно и похотливо ухватив на целую голову возвышающуюся над ней синеволоску, игриво потребовала от своей, как видно гораздо более чем подруги, персиковокудрая магичка, в среде которых, как мы помним, даже в моде такие отношения. — Это ж надо, при мне рассуждать о том, как загробастать какого-то перспективного самца! Идём я тебя(порывисто вздохнув) накажу(предвкушающе)!

— Ну погоди же… Ну не здесь же… Ах… Стой! После! — решительно наконец остановила притязания неумолимой малышки податливая красавица, а затем продолжила уже серьезным тоном. — Лучше скажи, как нам продвинуться в Первую Десятку? Видская не спешит устраивать внутриклубные рейтинговые испытания, всеми силами держа рядом с собой своих подружек. Наверняка же — по настоянию этого Плута, вокруг которого они все так вьются, сплоченно не допуская новеньких, за исключением некоторых курьезов, разве что, как с Дайской, например. Хитрая дрянь! Влезла без очере…

— Не начинай опять, Ру! — закатив глаза протянула отстранившаяся от синеволоски её собеседница.

— Я спокойна, — вдохнув и выдохнув заверила она с осуждением взирающую персиковокудрую. — Так вот, если в Первой Десятке будут не самые сильные, важные и перспективные представители нашего клуба, а лишь близкие к главе, то какое будущее у такого студобъединения? Скажи на милость, Жо!

— А ты уверенна, что первые члены клуба слабаки? Они ведь в Десятке не только по хронологии вступления, но и вполне себе по силе, которая, если судить по тренировкам, у них весьма и весьма, я тебе скажу. Тройка основателей чего только стоит! Жесткие дамочки(впечатленно). А наша аж целый Командор! Пышская пусть и тихоня, но силушки у неё: будь здоров. Дарская хоть пока и не в рейтинге мечников, но не думаю, что отстаёт от Бельской, с которой у них почти равный счёт в более чем десятке тренировочных поединков. Разве что Польская — слабачка, но она всё-таки и сестра нашего «символа», да и как личность… жуткая(поёжившись). Её вполне к «важным», если не к «перспективным», можно отнести. Ну а Плут — это вообще нечто. Он то ли клоун-слабак, сумевший окружить себя боевым «гаремом», то ли скользкий коварный тип, который лишь прикидывается таковым, ибо как он бьётся на мечах с той же Бельской, мы с тобой уже имели возможность полюбоваться, поэтому я всё же сторонник второго варианта. Вот только зачем он это ранее скрывал, а теперь перестал — мне решительно не понятно. Скорее всего, Видская начала свою игру и это всё её часть! Всё же глава у нас достойная женщина.

— Да с этими-то всё понятно, меня интересуют два не занятых места в Десятке. И почему наша «достойная женщина» не желает хотя бы их отдать на конкурс для новичков клуба? — дала наконец понять синеволоска, что на самом деле её беспокоит в последнее время. — Неужто так ревнует к Плуту, что никак не желает допускать к нему в постель никого нового?

— Да с чего ты взяла-то, что Десятка с Плутом кувыркается? — вроде как импульсивно перевела тему на другое, не менее возмущенная ситуацией с карьерой в клубе персиковокудрая, но что толку осуждать политику главы, столь уважаемой её девятнадцатилетней сверстницей.

— А как иначе? Тут вопрос лишь: по очереди или все разом! — безапелляционно заявила сероглазая, пойдя на поводу у своей зеленоглазой собеседницы.

— Да? Да нет. Ерунда какая-то. А то, что Терпская Бельскую обхаживает, Верхская чуть ли не как зверушка при Польской, хотя вокруг той почти ВСЕ так, а сама она ревностно, хотя может и ревниво, подобно коршуну вокруг своего братца вьётся, Дарская постоянно с Бельской что-то поделить не могут, наверняка Плута, по которому вздыхает Пышская, и только наша славная лидер сохраняет лицо — разве в этом хитросплетении что-то говорит о их совместных забавах с Плутом? — активно включилась в «перемывание косточек» одноклубниц фигуристая малышка, желая всё же подальше увести тему от обсуждения правильности решений главы.

— Вот видишь: какие у них прогрессивные отношения! Я давно считаю: за гаремом будущее! Мужским, понятное дело, — заставив поперхнуться как раз пьющую восстанавливающий солевой раствор зеленоглазую Жориз, поразила нас всех своей неповторимой и изрядно женской логикой воодушевлённая сероглазая Руниль, прежде чем снова собрать свои синие волосы и продолжить тренировку со слегка теперь задумчивой своей персиковокудрой подругой.

Закончив «выгуливать» свой драгоценный мох, я закрыл его ларец и с облегчением вздохнул, когда отметил, как магию из меня перестало откачивать, а резерв вновь принялся усиленно восполняться, нагружая энергетику тела. Как-никак с моими каналами он наполняется не двенадцать часов, как у большинства, а всего-то чуть более чем за один.

И да, речь о том самом светящемся мхе из Синеградского подземелья, где под кладбищем располагалось узилище Ми, и образец которого я прихватил с собой в жестянке из под леденцов.

Я долго не мог найти способ приступить к культивации сей чудной ботаники, способной разрастаться до невероятных объемов и подобно мощному аккумулятору магической энергии питать целый подземный комплекс, но как-то обнаружил, что элементарный костяной фарфор, если, конечно, такой эпитет уместен по отношению к столь недешевому материалу, замечательно изолирует эту вот штуку, препятствуя неконтролируемому её росту. И вот, однажды отказавшись от сахарницы, я наконец заказал специальный ларец, стенки которого отделаны тончайшими пластинами упомянутой керамики, что не только позволило не испытывать сложностей, когда данное вместилище с его необычным содержимым находится рядом, но и более гибко использовать их возможности. Ведь имеющихся щелей было вполне достаточно для впитывания чудо-мхом необходимого количества магии из окружающего пространства для поддержания жизнедеятельности занявшей внутренний объем биомассы без излишнего её разрастания, а полностью или до определенных пор приоткрытой крышки — для более серьезных целей.

Вот и получается, что ежедневные «проветривания» мха, как вот сейчас например, позволяют не просто наращивать растительную массу, но ещё тренировать мой резерв и частично энергетику тела, которые пусть не спешно, но уверенно подрастают по мере повторения циклов опустошения-наполнения.

Избытки мха, к слову, замечательно горят, поэтому «выпустить джина из бутылки», вскрыв эдакий ящик Пандоры — я вовсе не рискую.

Иного использования доставшегося мне интересного растения я пока не придумал, хотя скорее опасаюсь сильно афишировать наличие у меня такой штукенции. Да и особо времени, если честно, на это сейчас нет, так как я преимущественно занят, когда чему-либо тренируюсь понятное дело, развитием «усиков», то бишь окончаний своих энергоканалов из ладоней. Ведь энергетика тела не ограничивается лишь «насосом», через который я наполняю свой «бак», но и «трубопровод» с «краниками» да «насадками», образно говоря, забывать никак нельзя, так как они даже поважнее будут, ибо необходимы для выпуска из тела магической энергии, желательно весьма затейливым образом для большего эффекта.

Не то чтобы мне сейчас не хватало гибкости моих «усиков» для скоростного воссоздания миниатюрных и более качественных, в том числе и в плане результата, плетений от ручных чар. Нет, там скорей их длины недостаёт, что могло бы позволить мне плетения некоторые чар выдавать одной рукой. А вот большей тонкости манипуляции и чёткости координации, для получения более сложных, утонченных или, я бы сказал, ювелирных плетений — ой как хотелось бы мне достичь. На что, собственно, я и трачу столько времени, ведь не ручными лишь чарами славна магия здешнего мира. Есть же ещё и гораздо более могучая жезловая, которая пусть и выглядит как смешное махание сим забавным агрегатом, ухваченным обеими руками словно велосипедным рулём, под бубнёж труднопроизносимой абракадабры многословного заклинания, и всё это с подачей магии в нужные моменты и только при определенных телодвижениях, иначе большой «бум», но по сути-то там формируются такие же плетения. Да, гораздо более сложные и утонченные, но плетения! Ну а стоит мне натренировать и развить свои «усики», и я тогда смогу эти непростые и мощные плетения выдавать без использования «костыля» в виде жезла, да ещё и на порядок быстрее, наверняка с более впечатляющим результатом, а возможно и при меньших затратах магии! Я уж молчу о комбинировании фрагментов от разных плетений. Эдакое программирование. Поэтому, кстати, мне не менее интересны и те плетения, что «привязаны» на артефакты.

Да, все те странные штуковины, выполняющие определенные функции — по сути лишь специфические основы для удержания на себе всё тех же плетений. Порой невообразимо сложных, что больше присуще не новоделам, а древним артефактам. И достичь достаточной тренированности «усиков» для воспроизведения настолько сложнючих завитушек мне жаждется с невообразимой силой.

Ну разве что сильней я стремлюсь поскорее стать жестким мечником, но опять же, всего лишь чтобы не переживать о безопасности, пока занимаюсь исследованием магии плетений.

Короче говоря, научиться оперировать плетениями жезловой магии и с артефактов — это одна из моих пусть и не первоочередных, но пока основных целей!

Артефакты, мда. У меня, напомню, до сих пор без дела лежит та моя «упряж-паршют», снятая с похитителя на «Восточном ките», а также занятный «диско-шар» с местной музычкой и шикарным звукопоглощением в приличном пространстве, ну и артефакт «вентилятор». Всё это, бесспорно, полезно и само по себе, но больший интерес представляет своими весьма примечательными плетениями, пока, к сожалению, непосильными мне. Жаль ещё, что из древнего у меня ничего нет, а запомнить все те густые нагромождения с уже возвращенной за выкуп в десять тысяч Серебряных диадемы Толстородских я был не в состоянии. Идеальной памяти, увы, не имею.

И да, тут стоит пояснить, если источник появления древних артефактов покрыт тайной, то новоделы производят довольно бодро и весьма интересным образом, пусть это и таинство из разряда родовых секретов, а узнал я о таком, внезапно, от Толстобольской во время её допроса. Она же была в курсе лишь потому, что в её баронстве имеется производство простеньких светильников, что тоже не то чтобы большой секрет, но и не достояние общественности.

Обыватели вообще редко задумываются на тему: откуда что берется.

Делают же современные артефакты при помощи всё того же жезла с очень длинным и достаточно сложным из-за обилия нюансов заклинанием на несколько страниц текста и почти десять минут зачитывания этой вот «языколомной» несвязной галиматьи.

Хотя длина заклинания в случае с артефакторикой всё же не так критична, потому что объемный и сложный текст можно тупо зачитать из книги в подставке перед собой, а вот для боя, где обе руки заняты «рулёжкой» жезлом, а от подвижности порою зависит жизнь, тексты заклинания приходится заучивать до автоматизма, при этом затрачиваемое на их озвучивание время важно сократить до минимума. Так что тренировка памяти стишками, а дикции скороговорками— трудно переоценить.

Так вот, при создании артефакта в подготовленную ритуальную схему с уложенными в нужные места материалами, направляются упомянутые жезловые чары, а на выходе получается готовое изделие. Тот же светильник, например, представляющий из себя стеклянную полусферу, свечение которой активируется по определенному действию, а энергия на это берётся из магофона. Правда сохраняется и возможность подпитки от мага, так как расход гораздо быстрее восполнения, да ещё и в не сказать что ёмкие накопители из кристаллов кварца внутри устройства.

Но самое интересное не как работает конечный продукт, а как это всё выглядит в Видении в период его создания. Я, конечно, не видел сам процесс, но по аналогии с другими жезловыми манипуляциями и изучив тот же светильник, могу уверенно заявить, что маг с жезлом верно выполняя все действия в итоге формирует невидимое им плетение, запитывая его от собственного резерва. А уже оно, выполняясь на приготовленных материалах, и создает артефакт в виде готовой основы с «прикрученными» к той функциональными плетениями, которые, что интересно, берутся непойми откуда, ведь маг их не то что не знает, но и не видя магии попросту не догадывается об их существовании, но тем не менее они впоследствии исправно работают! Те же светильники, вон, пусть не то чтобы прям повсеместны и доступны, но порой даже в уличном освещении могут быть применены, в хороших районах, разумеется. Вот и получается: «суслика не видят, а он есть».

Вот такая занимательная тут магия, благодаря своему Видению к которой я имею все шансы подступиться с необычной стороны!

— Ми, давай вместо эмбиента что-нибудь ритмичное! — громко подумал я, желая сменить музыку, которая играла у меня в ушах, хотя скорее в голове, пока я тренировал энергетику тела и размышлял о перспективах данного действа.

— Слушай, а самому никак: зайти в плейлист и выбрать всё, что душе пожелается? — пролетая мимо меня на своём облаке с открытым на странице с гороскопом и статьей «Как найти точку Джи» журналом «Гламурная Мода», и где только взяла, ведь в этом мире глянцевой полиграфии нет и желтоватые газеты это пока верх информационного прогресса, возмущенно заявила мне эта вот странная особа с лицом в непонятно-зелёного цвета косметической маске и с огурцами на глазах, даже и не спрашивайте, каким образом не препятствующими чтению.

— Лениво мне рыться в тысячах строк, а так попросил тебя, и ты всё по красоте сделала. Вот, отличный же «унца-унца» врубила. Я и не догадывался, что в моей памяти такое есть, а ты прям угадала и под настроение в самый раз выбрала. Так что не бухти и… спасибо, что ты есть у меня, родная! — едва не пустив слезу на последних словах, неискренне разумеется, привычно «огрызнулся» я в нашем традиционном уже беззвучном диалоге.

— Всю жизнь мне испортил… — и что-то там ещё побубнела себе под нос полетевшая дальше Ми, отчего-то не вызывающая у меня таким своим поведением раздражения, хотя со стороны это всё выглядит крайне неприглядно, как по мне. Что-то со мной, видимо, не так. — Кобель!

— Здрасьте, приехали. Ты чё завелась, мать?

— Меня, понимаешь, бросил. Мирочку-лапочку — позабыл. Новую фифу — приволок! — бурно возмущалась Ми, при этом ещё и давай угрожающе махать у меня перед носом невесть откуда взявшейся скалкой. Дурдом.

— Я, по-моему, с Дайской не вступал во взаимоотношения, достойные столь бурной твоей реакции, Ми. Так что осади. И вообще, я всё больше на Таниз сейчас погляды… Воу-воу-воу! А если б попала? — извернувшись от мимо пролетевшей деревяхи, возмутился я. — Ты это… давай… того… не балуй! Ты ж в развлекательных целях, а не это вот… Я, как бы, не просил следить за моим моральным обликом. А с Миро, если что, я честен и пока ей не изменял, хоть и предупреждал, что продлится это… Да перестань драться!

— Золин, вот ты бессердечный гад! — запустив новую скалку, продолжала скандалить Ми. Забавная. Неравнодушная. На Земле меня-калеку все бросили, а тут… Хорошо, всё-таки.

Ай, больно же! Как это удачно она попала, блин.

— А я виноват… что у них тут законодательство такое несовершенное?!! — отчаянно завопил я уже вслух, не столько от боли в ушибленном лбу, сколько от возмутительных обвинений. — Давно пора гаремы узаконить! Женские, понятное дело, а то непотребства всякие нам тут не надо!

— Чего это ты тут кричишь, Плут? — видимо на шум зашла Лулиз. — Мне послышалось, или ты про гарем что-то кричал?

— Ты по делу? — вздохнув, не стал я отвечать нашей малинововолосой главе клуба, а с усталым видом плюхнулся в кресло, довольно ловко уйдя от просвистевшей над головой последней скалки.

Виртуальной, понятное дело, поэтому-то невидимой и неслышимой ни для кого, кроме меня, способного, правда, всецело ощутить все прелести от контакта с сим символичным, хоть и импровизированным снарядом.

— Да, ты когда в к Турниру присоединишься? — усевшись рядом и подвинув к себе вазу с фруктами, уже в который раз поинтересовалась у меня Видская.

— Не бережёшь ты меня, я ведь только-только от ран оклемался, — продолжил я паясничать, довольный такой своей востребованностью в этом мире, при этом старательно не замечая Ми, грозящую со своего облака кулаком.

— Ты не забыл, что это я покрывала тебя, пока ты притворялся раненым? — скептически оглядев персикоподобный плод, отложила его назад красотка с глазами цвета индиго, которыми затем укоряюще уставилась на меня.

— А у меня душевные раны! — стараясь не сильно пялиться на как всегда во всём идеальную особу, отмечал я: насколько же притягательная девушка сейчас напротив меня.

— Хорошо, хоть не сердечные, — с лёгкой насмешкой поддержала шутку Лу, а затем серьезно продолжила. — Ты седину за левым ухом, надеюсь, не от мук выбора заполучил? Девочек много, а ты один. Не делай такие глаза, я видела, каким ты из провинции вернулся, пока ещё не успел закрасить тот клок. Почему никого с собой не взял? Мы, всё же, зависим от тебя. Да и не сказать, что безразличен ты нам просто как человек, Вило.

— Это было личное, — услышав в достаточно сдержанных словах собеседницы чуть ли не признание в дружбе навек и верности до гроба, сумел я удержать слезу. Однако, с трудом сохранив морду кирпичом, продолжил. — С турниром пока не готов, нужно будет ещё… куда-нибудь так же съездить. Мда. Что-то ещё, Лулиз?

— Да. Я не хочу лезть в твои взаимоотношения с девочками, но вот скажи мне честно, Плут, ты дурак? — неожиданно поинтересовалась проницательная малинововолоска, с неподдельным интересом воззрившись в мои глаза, чем заставила весьма смутиться. — Зачем ты эту скользкую Дайскую приволок? От неё ж столько проблем будет. Причём даже в клубе, где некоторые завистницы УЖЕ весьма недовольны. Мне, вот, теперь нужно форсировать планы, а ты к Турниру до сих пор не готов.

— Не люблю, когда котят обижают, привязывая им шнурок с консервной банкой к хвосту, — хмуро ответил я, припомнив что-то из прошлой жизни.

— Эм… что?

— Забей, — отмахнулся я, припоминая: есть ли уже в этом мире консервы, хотя раз слово в языке присутствует, то и предмет наличествует, правда не факт, что они тут именно что жестяные, а не керамические или стеклянные, например. После чего продолжил самообличение. — Поддался эмоциям, виноват. Мутить с ней не собираюсь. Помогу с её проблемой, как она просит, и… Ну чего ты так смотришь? Ну да(вздохнув), пришлось пообещать. Она ж так плакала, а я… Не важно, короче. В общем, помогу ей, и… и не знаю, что с ней дальше делать, если честно. Поможешь?

— В смысле, выставить её из клуба по надуманному поводу, потому что у тебя силы воли не хватит милой мордашке сказать: пошла прочь? — как на дитя малое поглядела она на меня своими до невозможности притягательными глазами удивительного цвета. — А может не стоит тогда тянуть в спальню всё, что на улице подбираешь? Места в коридоре, между прочим, вполне было бы достаточно.

— Так я её в спальню и не… А, ты образно? Ну ладно-ладно. Не делай такие глаза. Затупил. Бывает. Хорошо, я с ней сам разберусь. Сближаться не планирую, и…

— Да мне как-то… — прервала мои оправдания та, перед кем я всё же ощущаю себя не так уверенно, как перед прочими одноклубницами, хотя это лишь в ряде тем, так сказать. — Ты просто не давай девочкам лишних надежд. Я не знаю, как там у вас в Синем Королевстве, или откуда ты туда прибыл, но у нас тут даже не нужно оказывать знаков внимании магичке, а достаточно лишь вовремя не сказать твердое «нет», а то и не врезать побольнее для понятливости, чтобы она посчитала интересного ей мужчину своей добычей по праву. Так что, если не желаешь проблем в дальнейшем, научись сразу прямо отказывать. Ладно, ты мальчик взрослый, надеюсь не глупый, каким выглядишь, поэтому сам сообразишь. А сейчас, у меня вот ещё какое дело к тебе, Плут.

— Весь в внимании, — невольно пробежав взглядом по идеальной фигуре в, как и всё у неё, идеально подогнанной по фигуре тёмно-бордовой с золотом форме, предложил я изложить суть, всё также стараясь не замечать возмущенные гримасы Ми.

— Ты не мог бы вызвать на дуэль и убить студентку Водскую?

Ну начинается, блин.