Плут 2

Глава 15

Вторник. 2-й.

Выйдя из своей небольшой комнаты, невзирая на всю протекцию «Объекта» в которую её всё же заселила подозрительно при этом поглядывающая глава Видская, новый кандидат в члены клуба Дайская с радостной улыбкой направилась по коридору навстречу одноклубнице, с которой буквально вчера пересекалась на этом же самом месте.

— Доброе утро, Видаль! Ты несколько бледновата. Плут не даёт выспаться? — опередив приветливую салатововолоску, довольно ехидно выдала встречная особа, еще и противно похихикав в конце.

— Доброе утро… — подивившись тому, что эта странная девица решила подначить её вчерашней шпилькой, агент внедрения всё также решила не обострять отношения в новом коллективе, дабы не ставить под угрозу задание, но на этот раз не стала прикидываться глупышкой и затевать любезную беседу, а поспешила удалиться от столь странного персонажа. — Эм, прости, сегодня я тороплюсь на тренировку.

Как только же студентка Дайская оказалась на лестнице, она как и вчера встретила там ещё двух одноклубниц, тема разговора которых ей показалась подозрительно знакомой.

—… ни кожи ж, ни рожи, а туда же. Ой, доброе утро, — воскликнула синеволосая, когда получив локтем от персиковокудрой подруги прекратила шептаться. А затем с несколько издевательскими нотками добавила. — Давай с нами на тренировку. А то ты совсем худенькая(наглая улыбка).

— Я сегодня пропущу, — как и днём ранее сделав вид что ничего не слышала и не поняла, Видаль ответила почти теми же словами, но только не мило, а несколько заторможенно, ибо не могла никак понять, что же здесь происходит, и почему все будто сговорившись дословно повторяют свои вчерашние фразы, что никак не может быть совпадением или дежавю, да и на память Дайская никогда не жаловалась.

Как только, оказавшись на нужном этаже, задумчивая девушка завернула за угол, то встретила там Миро с подносом, которая всё также спешила со своей ношей в роскошные покои члена Первой Десятки клуба Вило Плута.

— Доброе утро, госпожа. Прекрасно выглядите. Прошу прощения, я спешу, если хотите завара, то Дориз будет рада вам с этим помочь, — проявив дежурную любезность, снова повторила уже раз слышанные слова горничная, прежде чем присев в реверансе продолжить свой путь.

— Постой, Миро, — решила окликнуть её Дайская. — Я задержу тебя совсем ненадолго. Скажи, ты каждый день приносишь завтрак в комнату Плуту?

— Только когда господин дает на то распоряжение, как сегодня, например. Прости…

— И как вчера? — не дав улизнуть горничной, поспешила задать следующий вопрос Видаль.

— Нет, вчера господин завтракал в трапезной Академии, куда направился в сопровождении студентки Бельской. Прос…

— Но разве мы не встречались с тобой тут же вчера утром? — теряя самообладание изумилась салатововолоска, так и не дав удалиться спешащей, но всё же сохраняющей любезное спокойствие чужой личной слуге.

— Простите, вы что-то путаете. Вы заселились только вчера вечером, и мы никак не могли встречаться утром. Прошу прощения, я тороплюсь. Дориз вам во всём будет рада услужить, — воспользовавшись широко открытыми глазами и ртом собеседницы, сумела-таки сбежать Миро.

— Да как-то! — отчаянно завопила совершеннейшим образом сбитая с толку студентка Дайская.

Вторник. 57-й.

Выйдя из своей небольшой комнаты, салатововолосая девушка направилась по коридору навстречу одноклубнице, с которой не раз уже пересекалась на одном и том же месте.

— Доброе утро, Видаль! Ты несколько бледно-хр-рхр-хрр…

— Сдохни, тварь! Сдохни, сдохни, сдохни…

— Остановите её. Она безумна! — кричала выскочившая на шум соседка, пред чьим взором предстала жуткая картина расправы одной студентки, вооруженной своим окровавленным мечом, над другой, чья голова сейчас с грохотом скатывалась по ступеням, пока разрубаемое на множество частей остальное тело продолжало окрашивать в красное стены и не прекращавшую наносить свои истеричные удары сумасшедшую.

Спустя несколько минут, совместными усилиями обезумевшая нарушительница спокойствия была уничтожена, а этаж для рядовых членов клуба практически не пострадал. Так, пару уже локализованных пожаров, не более.

Вторник. 64-й.

— Она так и не выходила? Вечер же уже, — собрались несколько одноклубниц перед дверью комнаты только вчера заселившейся, а теперь странно себя ведущей кандидатки.

— Видаль! Открой. Ты слышишь? Дайская, открывай, или мы будем вынуждены сами войти, — принялась стучать глава Видская, приглашенная по такому случаю. — Что ж, я отомкну своим ключом.

— ГОРИ-ИТЕ-Е-Е-Е!!! — раздалось из-за двери, прежде чем упомянутая преграда из дорогой древесины разлетелась щепой от взрыва.

— Она свихнулась там? Шарашить огнешарами прямо в комнате! — возмутился кто-то из студенток, в чью защитную сферу пришлось большинство осколков.

— Дайская, прекратить! — попыталась было образумить явно поехавшую студентку глава, но та никак не унималась, а с воплями: «Оставьте меня», — продолжала агрессию.

Спустя пару минут всё было кончено, а заколотая салатововолоска так и не успела нанести особых разрушений.

Вторник. 72-й.

— А куда пропала Дайская? Весь день её не видел, — поинтересовался за ужином Плут, когда все дела были завершены, а он, наконец, припомнил о новом приобретении их клуба.

— Без понятия. Не видела её сегодня, — пожав плечами, как ни в чём ни бывало отвечала аловолосая Мимин, пока её ножка шалила под столом, то и дело заставляя собеседника отвлекаться от ужина. — Спроси, вон, у кого-нибудь из прислуги.

— Она прямо с утра не говоря ни слова, господин, покинула особняк, — не дожидаясь вопроса, поспешила угодить Дориз, которая после того случая с самым первым Очагом Скверны стала невероятно отзывчива на все просьбы и потребности окружающих. Порой даже излишне и несколько всеядно, как выразилась её госпожа. — Куда она направилась, мне не известно. Что-нибудь ещё(с надеждой)?

— Странно. Эм, нет спасибо, Дориз, всё очень вкусно. Ладно(пожав плечами), завтра узнаем, что там у Видаль приключилось.

Вторник. 89-й.

— Вот, извольте-с. Самый что ни на есть шик! Дороже в столице просто не сыскать. Доставить в ваш экипаж, или быть может-с…

— Нет, я здесь переоденусь, — нетерпеливо прервала лебезящего приказчика Дайская, просто-таки до неприличия увешанная всевозможными драгоценностями, в том числе и древними артефактами, когда тот, предвкушая немалые барыши, то с прямо-таки любовью поглядывал на подавляющую своей роскошью клиентку, то с почтением на её невиданный ранее огромный самобеглый экипаж, лакированные бока коего виднелись за огромным окном новомодной витрины.

Вторник. 153-й.

— Я так счастлив, Ромуа́льда. Это просто чудо какое-то. Сказка! Я и не представлял, что любовь с первого взгляда существует, и что вот так неожиданно встречу свою половинку, словно самой судьбой предназначенную мне! — трогательно удерживая за руку также обнаженную и возлежащую с ним рядом девушку, восторженно и пылко вещал юный красавчик, при взгляде на которого у Видаль, а это была именно она, внутри всё трепетало.

— Знал бы ты, Юнгли́рн, скольких трудов мне это стоило, — вызывая недоумение у юноши, вдруг перестав мило картавить и постоянно глуповато улыбаться, ответила с непривычной интонацией тяжело вздохнувшая, но тем не менее счастливая голубоволосая девушка в смешном и весьма похабном наряде, чьи бирюзовые глаза всё печальнее и печальнее, по мере хода стрелки часов, взирали на столь долгожданный «трофей».

Вторник. 241-й.

— Босс, всё готово, — хрипло вещал Лютый, с уважением взирая на столь стремительно ворвавшуюся в привычный уклад их группировки с виду лишь хрупкую салатововлосую девчонку, а на поверку воплощение самой смерти и удачи вместе взятых.

— Третья сотня не подведёт? — не отрываясь от изучения диспозиции, хмуро поинтересовалась Неминуемая, как её окрестили все имевшие удовольствие лицезреть нового лидера в деле.

— Никак нет. Заречные умоются кровью и признают Вашу власть, Босс, — поклонившись, заверил в успехе дела собеседник.

— Выступаем!

Вторник. 337-й.

— Вы впервые в наших краях? — поинтересовался старый проводник у вдруг погрустневшей девушки в добротном дорожном костюме, когда они уже устраивались на ночлег у костра.

— В этом направлении четвертый раз. Сегодня добралась дальше всего и побывала в очень живописных местах. Спасибо тебе, старик, — непонятно ответила вздохнувшая салатоволоска, прежде чем начать извлекать дорогой кинжал, что висел на поясе.

— Ничего, молодая госпожа, завтра я вам покажу такой чудный водопад, который как раз за этими скалами, что вы с полной уверенностью сможете теперь сказать, как в этой жизни видели то… Магия всемогущая! Что же ты наделала, девочка?!! — прервав своё обещание, воскликнул изумленный мужчина, когда его спутница, грустно улыбнувшись и с горечью прошептав: «Завтра», — вонзила острый клинок себе прямо в сердце.

Вторник. 377-й.

— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.

— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.

— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.

— Непонятно. Она просто взорвала себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.

Вторник. 461-й.

— Что случилось? Что за шум? — властно потребовала подробностей Лулиз, когда прямо с утра была вызвана на этаж, где находились комнаты рядовых членов клуба.

— Дайская убила себя, — пребывая в замешательстве, ответила ей ошарашенная соседка упомянутой.

— Как? Почему? — недоумевая воскликнула малинововолоска.

— Непонятно. Она просто сожгла себя. Ни с того, ни с сего. К ней же даже никто не заходил и не заговаривал. Проснулась и… вот, — растеряно изложила всё, что ей было известно, очевидец.

Вторник. 495-й.

— Вы совершенно верно избрали цвет, милочка. Идеально. Я ни за что не поверю, что вы только сегодня впервые взяли в руки кисть, — с фанатичным блеском в глазах вещал безмерно довольный обретением «самородка» в лице худенькой невысокой девушки с салатовыми волосами мэтр Фо́гель, который сначала не хотел брать новую ученицу, но когда та назвала пару фактов из его и жизни, как видно, общих знакомых, сдался. А теперь вот ни капельки не жалел, узрев потенциал в будущем живописце. — Что ж, продолжайте, дорогая.

Вторник. 899-й.

— Поразительно! Я впервые в жизни встречаю человека, который способен за несколько часов закончить такой шедевр. Решительно не понимаю, зачем я-то вам, Мастер? — с искренним уважением, воплощенном в последнем слове, которое иначе как с большой буквы и писать не стоит, восхищался мэтр Фогель результатом столь непродолжительной работы талантливой салатововолосой живописицы, которая только что закончила полотно и представила его на суд. — Ах, сколько экспрессии! Нет слов. Это… это, да это же поистине достояние будущих поколений. Браво!

— Поколений? — едва слышно произнесла, впрочем всегда тихая и покладистая, а также невероятно работоспособная девушка со слегка тускловатыми бирюзовыми глазами, жизнь в которых появлялась только когда она творила. — Вы сказали будущих поколений? ТЫ СКАЗАЛ, СТАРЫЙ УРОД, БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ?!! СДО-О-ОХНИ! (безумный смех)…

Вторник. 900-й.

— Нет, нет, нет. Этот аккорд берётся совсем не так. Вот смотрите, — строго наставлял мэтр Кюси́, один из лучших преподавателей музицирования практически на любых известных музыкальных инструментах, дабы стать учеником которого нужно прямо-таки сотворить чудо. И, судя по всему, корпящей в данный момент над пятиструнным клавирнетом девушке с салатовыми кудрями это каким-то непостижимым образом удалось.

Вторник. 1719-й.

— Поразительно! Виртуозно! Сколько чувств в этом! Вы сами сочинили эту великолепную мелодию, душа моя? — плескал эмоциями восхищенный мэтр Кюси, безмерно довольный тем, что наконец он встретил достойного конкурента.

— Я бы хотела ещё научиться и… на вот этом, — не ответив на вопрос, ткнула пальцем на пыльную полку грустная девушка с таким выражением глаз, что нужно быть полнейшим уродом, чтобы отказать ей и не отдать свою почку, образно говоря.

— А? Постойте, но зачем вам какой-то там… бубен?

Вторник. 2397-й.

— Да как так-то, Видаль?! Где ты так научилась фехтовать? — едва отдышавшись, сумела выдавить из себя несколько слов в пух и прах разбитая в этом тренировочном поединке глава Клуба Рукоделия.

Вторник. 2813-й.

— Да как так-то, Видаль?! Где ты так научилась, орудуя лишь примитивными ручными чарами, доминировать на площадке? — едва отдышавшись, сумела выдавить из себя несколько слов в пух и прах разбитая в этом тренировочном поединке глава Клуба Рукоделия.

Вторник. 3000-й.

— Спасибо вам, ваша милость, ваши решительные действия не позволили погибнуть от пожара почти целому кварталу! Я обязательно укажу в своём рапорте о том, чья заслуга десятки спасённых жизней, — порывисто и с жаром вещал, сейчас с искренним уважением взирающий на хрупкую салатовокудрую малышку, могучий капитан пожарной команды Рыбного Конца столицы.

— Спасибо, деточка, если б не ты, то погибла бы я от этой жуткой таратайки, — спустя совсем небольшой промежуток времени, скрипела своим голосом старуха, в последний момент буквально вынутая салатововолоской в неприметной одежде из-под колёс самобеглого экипажа какого-то до невменяемости укуренного мажора.

— Спасибо, тётенька, если б не вы(всхлипнув), то сестрёнка бы умерла от кашля, не дожив до завтра, — уже вскоре, плаксиво лебезил чумазый мальчонка в спину куда-то спешащей миниатюрной красавицы с небольшими хвостиками над ушами.

— Вы просто мой ангел спаситель! Эти аферисты чуть по миру не пустили всю мою торговлю. Я спасён от долговой ямы, а мои дети от голодного прозябания на улице, — никак не желал отпускать руку, которую крепко жал, утирающий скупую слезу бородатый купец, чьи желтоватые глаза сейчас находились напротив бирюзовых девичьих.

— Спаси тя Магия, красавица, будет теперь старику на что хлеба купить, — вскоре прохрипел и безногий ветеран, вдогонку пробежавшей мимо девчонки в неприметной одежде, когда перед ним упало несколько банкнот.

— Срасибо, сударыня, ваш клинок позволил нам продержаться до прихода подмоги. Наш Дом в неоплатном долгу перед вами за спасение наследницы! — довольно церемонно и несколько пафосно заявила многократной героине дня четырнадцатилетняя пигалица, когда её наконец развязали, а раненным сопровождающим начали оказывать первую помощь.

— Спасибо, Рьянодайская, трон не забудет о вашей услуге, — бархатисто прозвучал породистый голос из-за тяжелой занавеси на тайном приёме у персоны, о которой лучше и не говорить.

— Фух! Спасибо тебе, малыха, если б не ты, то я б, наверное, прожил жизнь зря! — счастливо откинулся на подушку обескураженный студент Плут, сегодня познавший такого, чем, пожалуй, даже перед внуками не зазорно будет прихвастнуть.

Вторник. 3001-й.

— Да почему! — раздался на весь особняк Клуба Рукоделия отчаянный крик. — Я же всё сделала просто идеально! Отпустите же меня, гады! Ты-ы! Сдохни! Сдохните все! Сдо-охните-е-е…

Вторник. 3336-й.

— Пощады! Я сделаю… — это было всё, что успела сказать 67-я в списке, прежде чем карающий, по мнению салатовокудрой мстительницы, клинок опустился на шею Лолин Крепкотыльской, главы ненавистного Ордена Крови.

— Из-за вас честь и справедливость попраны, проклятые интриганы! Из-за таких как вы магические роды погрязли во всей этой мерзкой возне, уподобляясь клубку змей, а Империя, тем временем, всё в тех же границах, когда как южные варвары уже поглядывают на нас и наши колонии, — переступив через 66-ю, Бульвину Леворубскую, негромко озвучила причину сегодняшней резни девушка с горящими отчаянием бирюзовыми глазами, прежде чем отправиться к 68-й, к которой кроме претензий есть и пару вопросов, на которые графиня Рьяноярская должна будет ответить, прежде чем за всё ответить.

Вторник. 3337-й.

— Простите, глава, вы не уделите мне немного вашего времени и не окажите ли помощь в одном деле? — заглянув в кабинет лидера своего студобъединения, обратилась за советом к многоопытной и уважаемой личности недавно принятая кандидат.

— Это касается клуба? — не отрываясь от бумаг, неприветливо поинтересовалась строгая малинововолоска.

— Нет, это личное, — ответила салатововолосая визитёр, понимая, что будет непросто.

— Сейчас я занята, да и нет у меня к тебе доверия, Дайская. Подойди на недельке, тогда и… Эм, для чего тебе кинжал? Стой, дура! ЗАЧЕМ? — прокричав, ошарашенно взирала на самоубийцу Лулиз.

Вторник. 3417-й.

— И как бы ты поступила, Лулиз, если бы перед тобой была подобная ситуация? — обратилась к своей новоиспеченной подруге Видаль, когда с ворохом бумаг они обе закрылись в кабинете главы Клуба Рукоделия.

— Ну, если всё то, что ты сумела выяснить в результате своего расследования, действительно правда, то стоило бы организовать не просто устранение Рьяноярских с уничтожением долговых обязательств твоего рода, но и понаблюдать: кто зашевелится после этого. Не верю я, что они были одни, — сама себе поражаясь, принялась откровенничать с той, кого ещё недавно и знать не знала, малинововолосая девушка.

Вторник. 3582-й.

— И как бы ты поступила, Лулиз, если бы перед тобой была подобная ситуация? — в который уже раз, едва удерживая дружелюбное выражение лица, обратилась к своей новоиспеченной подруге Видаль, когда с ворохом бумаг они закрылись в кабинете главы.

— Ну, если всё то, что ты сумела выяснить в результате своего расследования, действительно правда, то стоило бы организовать некую акцию для выведения из игры маркизы Рьяноводской, ибо, как видно, именно она и является ключевым звеном во всей этой схеме. Но опять же, если все эти материалы достоверны, — поражаясь не столько себе, сколько той титанической работе, что была проделана, дабы заполучить разложенные перед ней сейчас материалы, принялась откровенничать с той, кого ещё недавно и знать не знала, малинововолосая девушка.

— И как, на твой взгляд, это лучше сделать, Лу, чтобы навлечь на себя минимум проблем? — едва сдерживая трепет, осторожно задала вопрос, похоже нащупавшая верный путь, салатововолосая девушка.

— Хм, дай подумать…

Вторник. 3601-й.

Выйдя из покоев Плута, где в который уже раз застала его за развязным поведением со своей роскошной горничной, где выслушала про бледность, солнце и гимнастику, неплохую к слову, но которую делай не делай, а всё равно поутру останешься такой же, Видаль целеустремленно направилась к месту воплощения следующего этапа своего плана. Только что она напомнила о себе и убедилась в решимости своего «витязя» помочь ей с Долгами рода Рьянодайских, без чего, что было проверено уже не раз, всё срабатывало бы не совсем так, как задумано. Поэтому-то данный утренний визит и был столь необходим.

Да и вообще, важно было всё делать не наилучшим образом, а именно что определенным. Нельзя было показывать себя нынешнюю. Во что бы то ни стало необходимо было быть такой же, как и пару тысяч раз «вчера». Той же глупой, сейчас уже противной себе дурочкой, прибывшей сюда с заданием от мерзкого Ордена, не раз нещадно вырезанного за время всех этих повторений. Только так всё шло как нужно. Только тогда все поступали как задумано. Вот почему Дайская действовала и вела себя чуть ли не как в самый первый день, внося лишь необходимые коррективы и наблюдая за прогрессом.

Так старалась же она вовсе не потому, что верила в успех и в завершение бесконечного Вторника, а скорее, потому что привыкла теперь всё доводить до логического завершения, находя в этом хоть какой-то смысл своего существования.

Итак, следующей задачей было побудить Лулиз Видскую отправиться к Плуту с предложением тому вызвать студентку Водскую на дуэль. А для этого через пару минут должна состояться сценка, на которой глава «случайно» узнает о коварстве скользкой Дайской и решимости Плута сложить свою голову в битве чуть ли не со всем Рьяноярским графством, во что упомянутая мерзавка и втянула столь ценный актив клуба. Разумеется, информация о важности маркизы Рьяноводской во всей этой махинации с долгами рода Рьянодайских также попадёт к Лулиз, и Видская теперь просто обязана будет прийти к нужным выводам, а затем и отправиться к Плуту с нужным разговором, дабы не допустить угрозы потери столь важного ей члена клуба. Ну и не только, ведь пару раз Видаль помогала своей малинововолосой, тогда подруге, сойтись с Вило.

Дайская, к слову, за эти тысячи повторений успела узнать Плута с необычной стороны, а иногда и сблизиться с ним, ну и, понятное дело, даже добраться до нескольких его тайн. Ей, например, было известно, что деревянная нога это всего лишь искусная иллюзия, а на самом деле этот, вот уж точно скользкий тип, на зависть здоров и даже весьма темпераментен в близости, так сказать. Однако особенных чувств к нему девушка не испытывала, хотя пару раз и пыталась построить с ним отношения, как, впрочем, и с много кем ещё, но именно что в роли союзника, хотя в идеале соратника, столь занимательный молодой человек оказывался наиболее ценен. Видаль пришла к выводу, что из всех тех, с кем она пересекалась за всё это время и с кем ей вероятнее всего придется проводить много времени в будущем, настань оно, случись чудо, и спади жуткое проклятие Вторника, так вот, из всех наиболее привлекателен именно что невероятно перспективный Вило Плут из Вольнопольских, потенциал которого трудно переоценить. Нужно лишь принять его некоторую специфичность и относиться к нему не совсем как к обычному представителю знати, тогда и результат сотрудничества, а то и дружбы, весьма и весьма порадует.

Но сейчас девушка больше сосредоточена не на будущем, день за днём убегающем от нее, а на воплощении сегодняшнего плана.

Очнулась Видаль уже поздно вечером. Она была несколько сбита с толку тем что помнила. Нет, всё прошло как по маслу и продолжало идти, пока Плут не отсёк голову поверженной в дуэли Водской и не подозвал Дайскую. А вот потом провал. Не то, чтобы прям полная амнезия, но что-то такое, чего и не хочется вспоминать, ибо… стыдно.

— Наверное, сегодня уже ничего не выйдет. Ладно, не стану «обрывать», — отложив кинжал, пробормотала себе под нос раздосадованная необычным завершением так удачно складывавшегося дня салатововлоска. — Пойду прогуляюсь по парку и подышу Робдусами. Ночные цветы так дивно пахнут в это время года, а я циклов двести этого уже не делала. А может и больше, после третей тысячи ведь сбилась со счёта.

Когда же Видаль наслаждалась столь любимыми ею цветами, об уходе за которыми так много теперь знала, то случайно столкнулась с размышляющей во время прогулки под луной Рубской. Как она выяснила за эти циклы повторений — гораздо даже более опасной чем Тыльская особой.

— Дайская, это ты там за кустом? — произнесла девушка с черным каре и круглыми очками поверх грустных фиолетовых глаз. — Ну-ка иди сюда, милочка. Поведай мне, дорогая: что это сегодня было? Мне завтра с утра на доклад к Мастеру, а я просто-таки недоумеваю, как же с тобой поступить.

А дальше Видаль, даже не особо понимая зачем, довольно вяло и строя из себя недалёкую дурочку нагородила какой-то чуши о гениальном плане по провокации Плута на устранение Рьяноярских, в ходе чего «Объект» непременно должен продемонстрировать некое своё тайное могущество и что-то там ещё. Про «внезапную» дуэль она ничего не сказала, делая вид, что попросту не видит никакой связи. Дайская вообще много всего наговорила, что даже самой потом было трудно припомнить, чего же она там такого наплела, ибо её отчего-то захлестнула ярость и порыв сквернословия, хотя ранее подобного в столь яркой и, пожалуй, агрессивной форме она не замечала за собой, пусть и любила крепкое словцо, но только про себя, мысленно, так сказать. Да даже как потом вернулась к себе и когда заснула, Видаль так и не смогла вспомнить.

Среда.

—… ну почему же не верю, Видаль? Очень даже верю, — отвечал Плут после довольно сумбурного изложения невероятной истории, когда спровадив Миро принялся утешать рыдаюшую салатововолоску. — Вот только… я так и не понял: что же стало причиной этой временной петли и из-за чего наконец прекратил повторяться твой бесконечный Вторник?

— Кто бы мне самой сказал, — грустно вздохнув, озвучила своё также недоумение утирающая слёзы девушка. — Но вероятнее всего, именно такое вот разрешение ситуации с долгом моего рода и послужило тому. Иной причины я, если честно, не вижу.

— Хм, выходит, тебе всё же известно о значимости во всей этой авантюре именно маркизы Рьяноводской и вторичной роли самих Рьяноярских, на физическом устранении которых, между прочим, ты так настаивала позавчера вечером и зашла напомнить вчера утром? — добро улыбнулся добряк Плут.

— Прости, Вило(сглотнув), я обязана тебе всё рассказать. И о задумке Ордена, и о моей роли в ней. Я не хочу более быть нечестной с тем, с кем за всё это время, пусть ты и не помнишь этого, но мы стали… — увидев скептический взгляд и легкую ухмылку собеседника, с которым достаточно хорошо, а порой и близко уже знакома, Видаль решила не перегибать палку, — … стали верными союзниками, а пару раз и друзьями…

— Что же это я так оплошал, неужто только друзьями? — деланно опечалился внимательный слушатель.

— Пару раз было, — отведя взгляд, тихо сказала Видаль.

— А, ну тогда норм. Ну-ну, я слушаю. Извини, что перебил. Продолжай, — с ещё большим вниманием уставился на неё юноша, задумавшийся о том, с кем бы он закрутил, и вообще, чего бы наворотил, не будь завтра угрозы ответственности за сегодняшние деяния.

— Так вот, я просто обязана поведать всю правду тому, кого при всём желании не смогу теперь считать посторонним, и чья судьба мне более не безразлична! Поэтому прошу, дай мне шанс всё тебе рассказать, а после суди меня на своё усмотрение, — несколько более пафосно, чем хотела, заявила Дайская и уставилась на Плута в ожидании его согласия выслушать, понять, простить и всё такое.

— Ну что же, давай послушаем, — пожав плечами выдал юноша, поудобнее переставляя свою якобы деревянную ногу, о «фейковости» которой, по-видимому, теперь должно быть известно его, наверняка имевшей не один шанс убедиться в том, собеседнице. — Только сначала, всё же, попьём чаю, в смысле завара, а то, вон, смотри какие булки. С крЭмом(сглотнув)!