По ту сторону леса. Часть 1 (СИ)

Глава 13

Когда они выбрались из леса, уже почти стемнело. Серое небо окрасилось багрянцем у горизонта, и Бояр в личине огромного медведя бежал к нему, пока были силы. На спине его, вцепившись в медвежью шкуру, едва держались Рих и кочевник. Пальцы Видящего свело судорогой, и когда Бояр, устав от непрерывного бега, начал крениться на бок, едва успел перевалиться на другой его бок.

К вечеру ощутимо похолодало. На траве вдоль тропы начала собираться изморозь. Из носа медведя валил пар, бока его тяжело вздымались и опускались. Бану, успевший соскочить со спины обессилевшего оборотня, помог Риху разжать пальцы и отошёл в сторону, с беспокойством оглядываясь назад. Над лесом, откуда они с таким трудом сбежали, сверкали зарницы. Собиралась гроза.

— Бояр, — позвал друга Рих, опустившись у самой морды медведя, — тебе нужно вернуться, слышишь? Бояр!

Кочевник посмотрел на оборотней, пытаясь решить для себя: уйти сейчас или остаться и попытаться помочь? О нравах перевертышей он знал достаточно, чтобы понять: если об истинной причине его появления здесь узнает кто-то из местных, его как минимум поднимут на вилы. При условии, что раньше не схватят люди князя. Сомневался беловолосый и в том, что обещанная помощь, ради которой он преодолел такое расстояние, ему будет оказана. С тем учётом, что из леса кочевник бежал вместе с оборотнями. Ситуация выходила патовая. И куда не глянь — одни проблемы.

С другой стороны, этому оборотню, медведю, он был обязан жизнью — своей и своей сестры. Пусть к ней он и опоздал тогда, из-за чего малышка уснула крепким сном, но она хотя бы осталась жива. Чего не скажешь о её подруге, к которой помощь не успела. И лишь Боги ведают о том, что стало бы с ним, не вытащи его Бояр из этого леса.

Приняв для себя решение, беловолосый подошёл к так и не принявшему человеческий облик Бояру. Он схватил медведя за лобастую башку и утробно зарычал, подобно зверю. Рих, сидевший рядом, вскинулся, заозирался по сторонам, не поняв сперва откуда исходит этот звук, а повернув голову к Бояру, замер, наткнувшись на взгляд чёрных, абсолютно звериных глазах медведя. И ощутил страх.

— Если звериная сущность возьмёт верх, им обоим конец, — прошептал Видящий, и Бану ткнул его локтем под ребра, чтобы не мешал.

Невольно кочевник задел заживающую под действием крови Бояра рану, и Рих зашипел, отползая в сторону. То, что произошло дальше, слилось в одну смазанную картину.

От тычка рана на боку Видящего открылась. Медведь, почувствовав запах свежей крови, вырвался из хватки беловолосого и бросился на Риха. Видящий откатился в сторону, уходя от мощного удара, и заметил, как Бану сзади схватил медведя за лапу и пытается оттащить его назад. Это выглядело бы довольно смешно со стороны, и Рих наверняка над этим посмеялся, но не в тот момент, когда зубы оборотня щелкают в опасной близости от лица. Кочевник же, не переставая рычать, с какой-то нечеловеческой силой оттаскивал медведя от Видящего; а когда до зверя наконец дошло, что добыча удаляется, он обиженно взревел и кинулся уже на беловолосого. Тот успел выставить перед собой свой лук, и зубы медведя вцепились в него.

Дальнейшее и вовсе не вписывалось в понимание Риха. Кочевник принялся обходить зверя по кругу, удерживая лук, и что-то напевал — с полурыком, с полувоем, с полувскриком. От этих нечеловеческих звуков у Видящего мурашки бежали по спине. Он отошёл в сторону, чтобы не мешать, и быстро огляделся. Когда Бояр придет в себя — а о том, что этого может и не произойти, думать вовсе не хотелось, — им нужно будет какое-то укрытие, чтобы переночевать. Возвращаться в ту деревню явно не стоило.

За спиной Риха взревел медведь, яростно и отчаянно. Наступила тишина. Видящий медленно обернулся. На примятой, пожелтевшей от недавней жары траве лежал Бояр. У головы его сидел кочевник, прижимая к себе обожженную руку. Княжич принял облик человека, минуя зачарованный кинжал, и его одежда исчезла при обороте. Видящий вздохнул: сумки свои они оставили в лесу.

Гром загрохотал над лесом. На Риха упали первые капли дождя.

— Нужно идти, — хрипло сказал он, подходя ближе. Теперь найти укрытие им требовалось как можно быстрее.

Бояр смотрел на небо и, кажется, не совсем понимал, где находится. Княжич не отреагировал, когда рядом присел Видящий, не шевельнулся, когда тот закинул его руку себе на плечо и начал медленно поднимать.

— Я его вытащил, — произнёс беловолосый, вставая с другой стороны, — но в себя он придёт нескоро.

— Плохо. Надеюсь, из леса погони не будет. Скоро стемнеет.

Они шли медленно: Бояр едва переставлял ноги. Гром гремел где-то позади, но дождя пока не было. Ветер поднялся, взметая травинки и пригибая к земле редкие деревья. Наконец впереди показались какие-то строения.

— Ты видишь это? — спросил кочевник, уже не уверенный в том, что видит. От усталости все расплывалось перед глазами и от падения удерживало только понимание, что тогда они все останутся здесь.

— Вижу, — прохрипел Рих, — но нужно подойти ближе. Отсюда не смогу увидеть, есть ли там кто-нибудь.

Шаг за шагом они приближались к домам. Уже стемнело, и дорогу им освещали только вспышки молний. В их неверном свете потемневшие от времени срубы, покосившиеся и вросшие в землю одной стороной, казались зловещими. И Рих даже без своей силы мог сказать, что в деревне нет живых.

— Ты только живых существ чувствуешь? — выдохнул беловолосый. Он споткнулся о выступающий корень засохшей берёзы, но на ногах удержался. — Или тех тварей из леса тоже заметить можешь?

— Думаешь, они там?

— Я бы не удивился.

Рих остановился. Вздрогнул всем телом — гром загрохотал прямо над их головой. Сила Видящего сейчас давалась ему с трудом. Риху показалось, будто тьма, которую он призвал на помощь, забрала у него что-то, и вспомнились некстати слова наставника: каждый Видящий платит годами жизни за силу свою.

Рих качнул головой, отгоняя мысли, и вгляделся в ближайший дом. Внутри он видел какое-то движение, мелкое и рваное, и решил, что туда им идти точно не следует. Видящий перевёл взгляд на другой дом. Первое, на что наткнулся — обережный знак над порогом. Тот ярко сверкал во тьме, что сейчас окружала Риха, и он подумал, что раз оберег сохранился — это хорошо, это их шанс. Но проверить все же решил.

Едва Видящий сосредоточился, вглядываясь во что-то внутри этого дома — было в нем нечто, что не поддавалось его пониманию, — как с неба стеной хлынул дождь.

— Туда, — крикнул Рих, показывая рукой на нужный дом.

— Уверен? — Кочевник тоже почувствовал что-то необычное в этом доме, о чем и поспешил сказать. — В нем кто-то есть.

— Выбора нет. Я успел проверить только эти два.

— А в первом?..

— Крысы? Или другие твари, черт их знает.

Они замерли под проливным дождём. Вода била по плечам и голове, холод пронизывал до костей. Бояр сдавленно застонал и обмяк, повиснув всем весом на их плечах.

— Твою ж мать, — сдавленно выдохнул Видящий, ноги которого подогнулись от тяжести. С трудом он смог устоять и не упасть.

Не сговариваясь, они потащили Бояра ко второму дому, на котором ярко сверкал обережный знак, сделанный из металла.

Внутри было сыро и пахло чем-то неправильным. Приторно-сладкий запах проникал в ноздри, раздражая и без того уставших мужчин.

— Что-то не то, — едва слышно прошептал Рих и во вспышке молнии увидел, как беловолосый согласно кивнул.

Они опустили Бояра на дощатый пол, прикрыли за собой дверь — не плотно, чтобы видеть происходящее снаружи.

— Я пойду проверю, что там внутри, — едва слышно прошептал Рих, стряхнув капающую с волос воду. — Бояру нужно найти сухую одежду.

— Один?

— Предлагаешь оставить его одного здесь?

Беловолосый качнул головой, тяжело, по стенке, поднимаясь на ноги. Длинные пряди выбились из прически, облепили лицо, и во вспышках молний его светлые глаза будто сверкали.

— Я пойду, — выдохнул он, сжимая здоровую руку в кулак, — а ты оставайся с ним. Если что-то заметишь — кричи.

— Ладно, — кивнул Рих, но сообразил, что кочевник все равно его не видит. — Я посмотрю что-нибудь здесь. Обычно в сенях люди вещи хранят.

— Будь осторожен.

От хриплого голоса Бану Видящему стало не по себе. Он ощутил взгляд, иглой пронзивший спину. Медленно повернувшись к двери, Рих встретился взглядом с существом из леса.

Вспыхнула молния. Тварь нюхала воздух тупым носом, явно чувствуя оборотней, но внутрь не входила. Рих тяжело сглотнул. Неужели оберег до сих пор работал?

Бояр глухо застонал, и тварь дернула головой, ударяясь мордой о дубовую дверь. Оскалившись, она глухо заворчало. Снова сверкнула молния. Пальцы — так похожие на человеческие — острыми когтями впились в дерево и задымились от сработавшей защиты оберега. Тварь , отшатываясь от двери. Створка с глухим стуком закрылась. Риха окружила темнота.

Кочевник ушёл незаметно, не увидев твари у входа, но услышал вой за домом. Он замер, вдруг ощутив буравящий затылок взгляд, и медленно обернулся. С верхней балки сруба на него смотрели горящие алым глаза какого-то существа.

Бану прищурился, напрягая зрение. Его народ в тёмное время суток видел лучше людей, однако от кромешной темноты, лишённой всякого освещения, это не спасло. Он согнул ноги в коленях, ожидая нападения, сжал в левой руке тонкий кинжал, но существо вдруг шевельнулось, сбрасывая солому с чердака. Пыль вперемешку с травой посыпались на беловолосого, попадая в глаза. Он зашипел от боли, пытаясь вытащить сор и при этом не терять из вида — хотя бы на слух определить, где оно. Всё, что слышал кочевник — это скрежет твари снаружи да тихую ругань Риха, пытавшегося оттащить Бояра вглубь сеней, подальше от длинных тощих рук, слепо шарящих из-за двери.

Когда Бану смог открыть глаза, ему едва удалось сдержать отборную ругань на родном языке: существо неслышно спустилось вниз и сейчас стояло вплотную к нему. Беловолосого накрыло оцепенение. Он не мог шевельнуть ни ногой, чтобы отойти, ни рукой, чтобы нанести удар. Кажется, даже дышать ему удавалось через раз.

— Эй, ты чего там застыл? — окликнул его Рих, по какой-то непонятной причине не замечающий существа. — Нашёл что-нибудь?

Бану качнул головой, не сразу сообразив, что тот его не видит. И, с трудом переборов себя, сквозь сжатые губы смог процедить:

— Нет.

Видящий всполошился, дернулся, поднимаясь. Его бледное лицо осветил мертвенный свет вызванного силой огонька. И Бану, разглядев, кто застыл перед ним, полузадушено захрипел от ужаса.

Белояра замерла у окна, вглядываясь в знакомый с детства сад. Подумать только, этим утром в нем убили человека, и ворожея теперь никак не могла отделаться от ощущения, будто нежные цветы, изогнутые стволы диких яблонь и плакучую иву у старого пруда накрыла тень беды. Она же виделась княжне в коридорах родного терема, её же Белояра находила во взгляде слуг, беспокойных, неуверенных, с вопросом смотрящих и на неё, и на отца её. Что будет с тем стражником? Казнят ли его? Ведь вины его нет в случившемся, при условии, что в деле замешан Лорд.

Белояра настояла, чтобы Ловчие допросили не только семью князя Агрона, но и родственников жертвы, ведь никто так и не смог понять, зачем Милава вышла ночью в сад. Среди слуг чернавка прослыла барышней скромной и тихой, про таких порой говорят, что и в омуте черти водятся. Да только не про неё это было. Девушка и правда не успела толком ни обжиться, ни обрасти связями в маленьком мире Великокняжеского терема. Старшей чернавке Малише она приходилась племянницей и всюду ходила за ней хвостом. До того странно было, что погибла Милава в тот же день, как Белояра подле себя её оставила. Неспроста.

К кабинету князя Белояра пришла первой. Замерла возле двери, положив ладонь на резное дерево, зашептала быстро-быстро, заговаривая от злого умысла да чужих ушей. Не успела она закончить, как пришёл князь.

— Ты чего тут? — удивился Ростислав, не заметив, что дочь ворожит.

Белояра не отреагировала на его слова. Уперлась лбом в ладонь, пропуская сквозь руку силу, и медленно выпрямилась. Посмотрела немного затуманенным взглядом на отца, не отойдя до конца от ворожбы, и вновь заметила на нем розоватую паутину приворота. Опять Малиша за своё взялась!

Княжна поняла, что начинает злиться, и отвела взгляд, отошла от двери, давая князю пройти.

— Все в порядке? — спросил тот, открывая кабинет. В голосе отчетливо слышалось беспокойство.

Белояра с трудом сдержала рвущиеся наружу слова о том, что Малише здесь не место. Отец все равно не услышит, как не услышал всего того, что она говорила до этого.

— Все в порядке, — эхом повторила княжна, проходя следом за отцом в кабинет.

Подумав, Белояра опустилась в кресло, стоявшее у дальней стены, рядом с камином. Поймав на себе ещё один вопросительный взгляд князя, она достала из кармашка тонкие серебристые нити и принялась плести ажурную сеточку для волос. Не давала княжне покоя мысль о том, как можно защитить себя от дурмана Лордов, вот и решила проверить одну гипотезу, всё равно Ловчие явно не спешили явиться в кабинет князя.

Увлекшись работой, Белояра не сразу заметила, что отец подошел к ней. Почувствовав легкое дуновение ветра рядом с собой, княжна подняла голову и дернулась, столкнувшись взглядом с ним. Она ойкнула, поднеся свободную руку к груди, в которой бешено заколотилось сердце.

— Что же ты так подкрадываешься, — выдохнула Белояра через силу, чувствуя, как покалывает от пережитого испуга руки.

Сила ворожеи, неподвластная хозяйке, сформировалась серебристым облачком над левым плечом, ощерилась шипами-иголками, готовая защищать.

— Как интересно, — задумчиво пробормотал князь, бросив быстрый взгляд на него. — Что это будет?

Белояра махнула рукой, развеяла облачко силы и подняла правую руку, где на тонких пальцах висела незаконченная работа. Ее удивил вопрос: отец обычно не сильно интересовался новыми артефактами, предпочитая старый проверенный способ защиты в виде оберегов. Однако сейчас явно требовалось что-то другое, раз Лорды научились обходить её ворожбу.

Ответить на вопрос Белояра не успела. Дверь открылась, впуская сначала младшего Ловчего, а следом за ним — Старейшину, который вёл за предплечье старшую чернавку Малишу.

— Не хотела говорить со мной, — ответил он на молчаливый вопрос князя. — Слуги сказали, что она состоит в родстве с покойной. Так ведь, Белояра?

Княжна подавила недовольство, спрятала незаконченную сеточку и, нарочито не замечая неприязненного взгляда Малиши, кивнула.

— Милава племянницей её была, всюду ходила за ней, как хвост.

— Это ты во всем виновата, — прошипела старшая чернавка, вырывая локоть из хватки Ловчего. — Из-за тебя Милава в сад убежала, где её и убили.

Она надвигалась на Белояру, а княжна вдруг ощутила ту же беспомощность, которую почувствовала, когда в её покои ворвался стражник. Она открыла рот, чтобы возразить, но вмешался старший Ловчий.

— Ты что несёшь, девка? Может, ещё скажешь, что это Белояра её и убила?

— Как знать, как знать, — многозначительно произнесла Малиша и повернула голову, подставляя яркому солнечному свету лицо, на котором явственно проступил ожог от силы ворожеи.

Белояра вскинула голову и вздрогнула, столкнувшись со злым взглядом князя.

— Как это понимать? — спросил он.

Белояра молчала, переводя взгляд с него на довольную Малишу. Заметила, как Старейшина качает головой, а Лесъяр отводит глаза, и разозлилась. Почему именно сейчас? На людях? Почему не тогда, когда она пыталась донести все отцу сама, без лишних ушей?

— Малиша вывела меня из себя, — стараясь следить, чтобы не дрожал голос, ответила Белояра.

— Но это не повод, чтобы использовать свою силу на людях, Белояра, — строго заметил князь. — Я думал, что ты это уже давно осознала.

Видя, как он разочарованно кривит губы и отворачивается, Белояра поняла, что вот-вот расплачется. В душе черной волной поднималась злость на проклятую чернавку, испортившую их с отцом отношения. Княжна сжала руки в кулаки, не позволяя силе ворожеи вырваться и навредить Малише.

— Раз уж ты слушаешь её, то послушай и меня, — дрожащим от ярости голосом прошипела Белояра. Воздух вокруг неё пошёл волной, сметая с князя наведенный приворот. — Когда ты идешь к ней, она видит себя на Великокняжеском престоле. Когда уходишь — видит, что вокруг неё одни слуги. Я для нее — соперница. Ступень, через которую надо перешагнуть. Препятствие, которое нужно подвинуть. Чтобы освободить место для её собственного сына, — Белояра замолчала, переводя дух. Она бросила быстрый взгляд на Малишу, с удовлетворением замечая на ее лице страх. — Однажды она уже солгала, сказав, что я, княжна, против нее всех слуг настроила. Потом решила на место мне моё указать, заявившись в покои с охапкой тряпья и сказав, что шелка — это неоправданные траты, и нужно бы быть скромнее. Она кинула их на пол, княже. Шелка, что ты мне подарил на совершеннолетие три года назад. — Белояра снова умолкла, сделав многозначительную паузу. — Малиша вешает на тебя приворот, я его снимаю. Так длится уже полгода. Твоя правда, что не следует силу свою на людях использовать, но она вывела меня из себя… Скажи мне, отец, это ты ей добро дал на все это? Место подле себя обещал? — Княжна посмотрела на него, чувствуя, как по щеке бежит слеза.

Князь отвел взгляд, и Белояра медленно закрыла глаза. Вся злость испарилась, исчезла, словно облако пара. На княжну навалилась усталость.

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Белояра откинулась в кресле, достала незаконченную сеточку и принялась не глядя её плести. Она смотрела перед собой, не желая никого видеть. Молчание отца выбило княжну из колеи.

— Ну дела, — не выдержав тягостной тишины, протянул Старейшина Ловчих. — Ты хорошо подумал, Ростислав? Мезальянса не поймут. Тем более с такой склочной дамой…

Молчавшая Малиша вскинулась, собираясь ответить ему что-то нелицеприятное, но запнулась, закашлялась, наткнувшись на его предупреждающий взгляд.

— Я не собираюсь это с тобой обсуждать, Эрик, — припечатал князь, отходя к столу.

— А зря. Взгляд со стороны, как знаешь, всегда бывает полезен…

— Довольно, — перебил его Ростислав и перевёл взгляд на Малишу. — Рассказывай, что знаешь. Предупреждаю: ложь от тебя не потерплю. Попробуешь ещё раз провернуть свой фокус с приворотом, поедешь с Ловчими в Чертог.

Малиша побледнела и быстро кивнула. О Чертоге ходили легенды, и не всегда они были с положительным финалом. В народе говорили, что попавший туда обычный человек обратно уже не возвращается. Что Ловчие проводят там эксперименты над людьми, пытаясь найти причину, по которой Лорды используют их тела в качестве основного материала для своих существ. По своей воле в Чертог Ловчих никто не шёл.

— Я… Я не знаю, что Милава делала в саду в такое время, — подрагивающим от волнения голосом сказала Малиша. Она неуверенно посмотрела на князя и добавила. — Когда я ушла от вас, мой князь, Милавы в общей комнате уже не было. Я подумала, что она легла спать, потому что всегда ложилась раньше остальных, и не стала ее беспокоить. Девочка очень уставала с непривычки и…

— А что насчёт её жениха? — перебил женщину Старейшина Ловчих. — Слышала о нем что-нибудь от нее?

— Нет, — покачала головой Малиша. — Милава скрытная очень была. Лишнего слова не вытянешь. И одна единственная дочь у сестры моей уродилась, — сдавленно добавила она, опуская голову.

— Понятно, — протянул Эрик, расхаживая взад-вперёд по кабинету. Он то и дело поглядывал на молчавшую Белояру и наконец тихо к ней обратился. — А ты что скажешь?

Княжна, до того просто прислушивающаяся к разговору, подняла голову. Взгляд ее наткнулся на Малишу, и ворожея вздохнула, отводя глаза.

— Она врет. Вы это сами слышите.

— Я хочу твое мнение услышать, как ворожеи. Есть на ней дурман того Лорда?

— Нет. Разум Малиши чист. И врет сознательно, прикрывая кого-то.

— Неправда! — закричала старшая чернавка, топнув ногой. — Я сказала то, что знаю!

— Не всё, — припечатала Белояра, посмотрев ей в глаза.

— Мы теряем время, князь, — вздохнул Старейшина с напускной усталостью. — Отдай её нам на время. Уверяю тебя, истина лежит на поверхности, и мы очень быстро её отыщем.

— Нет! — закричала Малиша, подбегая к князю. Она бухнулась перед ними на колени и взмолилась: — Пожалуйста, мой князь, не отдавай меня им. Я все, все тебе расскажу, только позволь мне остаться рядом!..

Белояра скривилась от вида этой сцены и отвернулась. Лесъяр понимающе усмехнулся, заметив это, и медленно встал из кресла напротив, которое занял сразу же, как зашёл в кабинет. Ловчий подошёл к Малише со спины и ловко, не обращая внимание на вопросительный взгляд князя, надел ей на голову ажурную сеточку из серебристых нитей, уже сплетенную Белоярой. Старшая чернавка рвано вздохнула и замерла, выпучив глаза и не в силах издать ни звука. Князь непонимающе перевёл взгляд с Лесъяра на Эрика, требуя объяснений.

— Хорошая работа, Белояра, — похвалил княжну Старейшина Ловчих. Он подошел к Малише, потеснив сына, и поднял её на ноги, чтобы затем усадить в кресло напротив князя. — Вот теперь, княже, ты можешь задавать вопросы и рассчитывать на правдивый ответ.

— Что вы с ней сделали? — спросил Ростислав, в голосе которого отчётливо сквозило беспокойство.

— Обереги разными бывают, — пожал плечами Эрик.

Князь посмотрел на Белояру, но та опустила голову и опять что-то плела, снова приняв безучастный вид. Ростислав вздохнул и перевёл взгляд на Малишу.

— Кому ты помогаешь? — спросил он прямо.

Та зажмурилась, явно пытаясь бороться с ворожбой Белояры. Сквозь сомкнутые веки по щекам побежали слезы. Из носа закапала кровь.

— Кому? — продолжал спрашивать князь, пытаясь не обращать внимание на её состояние. — Отвечай!

— Ириль.

Выдохнув имя, Малиша вдруг повалилась на бок, теряя сознание. Кровь забрызгала кожаную обивку кресла и рукав платья старшей чернавки.

— Лесъяр, — закричал Эрик, подбегая к Малише и сдергивая с её волос сеточку, — быстро найди княгиню! Она не должна была далеко уйти!

Хлопнула дверь за молодым Ловчим. Князь вышел из-за стола и подошёл к Малише, чтобы взять её на руки и отнести к лекарю, но был остановлен Эриком.

— Княже, иди-ка ты лучше Агрона найди. Сдается мне, ему помощь не помешает. А за дамочкой этой я сам пригляжу и к лекарю отнесу.

Ростислав с сомнением посмотрел на лицо Малиши, перевёл взгляд на по-прежнему молчащую Белояру и медленно кивнул.

— Ты прав, Эрик. Присмотри за ними обеими.

Дверь закрылась за князем, и Старейшина вздохнул.

— Как же у вас здесь все-таки интересно. И чего я от престола отдалился?

— Всё-то тебе, дядюшка, потеха, — вздохнула Белояра и подошла к бессознательной Малише. Она положила руки той на виски и прикрыла глаза. — Крепко ей досталось. Не думала я, что так сильно корни пустит.

Княжна отошла в сторону, замерла у отцовского стола, побарабанив пальцами по гладкой поверхности. Взгляд её наткнулся на оставленное князем письмо: «…прошу Вас как можно скорее прибыть в Прилесье для допроса Лорда, который…»

Дочитать она не успела: заметивший пристальный интерес Белояры к письму, Ловчий выхватил его у неё из-под носа и шутливо погрозил ей пальцем:

— Нехорошо без спроса читать княжеские письма.

Княжна насмешливо фыркнула и отошла к окну. Она спросит об этом у отца сама. Если он, конечно же, пожелает с ней разговаривать, в чем Белояра теперь сильно сомневалась.

Она выглянула наружу, распахнув окно, подставила лицо свежему августовскому ветерку и нахмурилась, услышав голоса.

— Я больше не могу так, отец! Забери меня отсюда! — Женский голос был незнаком Белояре, в отличие от мужского.

— Нет, дочь моя. Ты не выполнила свою миссию до конца. Закончи всё и возвращайся!

От второго голоса Белояра задрожала. Это был он, Лорд. Совсем рядом. И туда направлялся её отец.