По ту сторону леса. Часть 1 (СИ)

Глава 14

Белояра не помнила, как выбежала из кабинета. Как птицей пролетела по коридору да по широкой деревянной лестнице. Как выскочила в сад, придерживая рукой развевающийся сзади тонкий голубой шелк платка. Лишь остановившись напротив большого куста алой розы, носившей название Королевской, она замерла, восстанавливая дыхание. Голоса все еще были отчётливо слышны: женщина тихо плакала, умоляя забрать её домой, мужчина же молчал, изредка говоря что-то про миссию. В интонации Лорда Белояра уловила раздражение и что-то еще, чего сразу не удалось определить. Ожидание? Предвкушение? Казалось, он специально тянет время.

Княжна успела раньше отца и Ловчего. Никого из них рядом не было, когда она осторожно выглянула из-за густых ветвей розы.

У дальней стены рядом со столетним дубом высилась черная тень. Около трех метров в высоту, она возвышалась над хрупкой фигурой женщины, сидящей на коленях возле какого-то непонятного предмета. Издалека Белояра не могла его толком рассмотреть. По форме он напоминал шкатулку: прямоугольный, с острыми выделяющимися краями, чёрный, словно уголь. Женщина спрятала лицо в ладонях, бормоча что-то об усталости и неприятии людей, и Лорд, до того поразительно спокойный, вдруг зло зашипел:

— Уйми истерику, Ириль. Не будь такой же, как твоя мать.

— Ты обещал, что я смогу её увидеть! — воскликнула женщина, вскинув голову.

— Ты не выполнила свою часть уговора. Займись этим, — припечатал он, и тёмная фигура подернулась дымкой.

— Нет! Не уходи! Они придут за мой! — закричала в страхе она, вскакивая на ноги.

— Ты знаешь, что делать, — прошелестел голос Лорда, и тень его окончательно исчезла.

Женщина, запутавшись в длинных юбках, повалилась на спину, заозиралась испуганно по сторонам. Не заметив Белояру, она задрала подол, поднимаясь на ноги, и юркнула в розовые кусты.

Белояра выждала пару минут и вышла из-за розы, подошла к предмету, из которого появился Лорд, и охнула, поднеся ладонь ко рту, заметив глубокую трещину, расколовшую предмет на две половины.

Княжна оглянулась, заслышав приближающиеся голоса.

— Где она? — спросил Белояру князь, подходя ближе.

Вместе с Ростиславом пришел и Лесъяр.

— Из этого предмета появился Лорд, — сказала княжна, смотря в глаза Лесъяру. — Я не знаю, что это такое, но, надеюсь, Ловчие в своем Чертоге смогут в этом разобраться.

Молодой Ловчий кивнул, ловкими движениями пальцев сплетая из нитей силы сверкающую сеть и накидывая её на чёрный камень.

— Белояра, — позвал княжну Ростислав. Она перевела взгляд на отца, — где Ириль?

— Туда ушла, — ответила княжна, рукой указав направление, — но там её уже нет.

— Нужно догнать Ириль! — прошипел сквозь зубы князь, шагнув к кустам, но замер, почувствовав, как Белояра цепко ухватила его за предплечье.

— Не ходи туда, — медленно произнесла она, и князь непонимающе обернулся.

Темно-серые глаза княжны будто заволокло белесым туманом. Она смотрела перед собой — куда-то сквозь отца. Губы ее шевелились, но Белояра не издавала ни звука. Князь повел плечами, чувствуя, как по спине пробежал морозец. Последний раз он видел такое у своей жены-предсказательницы и искренне считал, что старшая дочь в полной мере эту силу не унаследовала.

— Ириль не уйдет далеко, — сказала она, и князь услышал истошный, полный отчаяния женский крик.

Ростислав дернулся, чтобы пойти на шум, но Белояра снова удержала отца. Раздался громкий хлопок, дрогнула под ногами земля. В ужасе закричали люди. В голосах их Ростислав отчетливо услышал Эрика.

Когда-то это была женщина: свисающие до живота бледные груди, едва прикрытые спутанными прядями черных волос, не оставляли в этом сомнений. Кожа на лице существа сморщилась, собралась уродливыми складками по щекам и возле подбородка. Длинный мясистый нос на непропорционально большой голове загибался вниз, доставая кончиком до широкого, застывшего в улыбке безгубого рта. Тот запах, что Рих и кочевник почувствовали, когда вошли в дом, исходил от этого существа. Сладковатый, какой-то неправильный, он внушал необъяснимый страх.

— Миргирис, — выдохнул беловолосый, и существо медленно кивнуло, не сводя с него красных глаз. — Позволь нам укрыться на эту ночь в твоих владениях. Взамен, — он медленно поднял руку, в которой держал кинжал, — я отдам тебе его.

Существо подняло длинную руку. Тонкими пальцами с острыми когтями оно подхватило кинжал. Одновременно с этим открылась дверь, отделяющая сени от внутреннего помещения избы, и Бану с Видящим ощутили исходящий оттуда печной жар.

Не сговариваясь, мужчины вернулись ко входу, подхватили Бояра и внесли его в теплое нутро избы. Они осторожно уложили его на скамью возле печи и сами уселись на полу рядом.

Рих повернул голову, посмотрев на беловолосого. Он абсолютно ничего не понимал и очень хотел бы услышать хоть какое-то объяснение происходящему, но сил, чтобы задать вопрос, уже не осталось.

Кочевник приоткрыл глаза, искоса глянул на Видящего и покачал головой. Разговаривать ему не хотелось. Обожженная в лесу рука почти не болела. Бану уже мысленно расстался и с парочкой пальцев, что почернели еще там, и с ладонью в целом — она тоже надежд не внушала. Теперь же, в слабом свете стоявшей на столе зажженной лучины, он с удивлением разглядывал розоватую кожицу на внешней стороне ладони. Неужели Хозяйка места и здесь решила помочь? Что же тогда она потребует взамен, если самое ценное из того, что у него с собой было, он уже отдал?

Хлопнула дверь, и в избу вошла молодая дородная женщина. Она широко улыбнулась смотревшему во все глаза Риху и весело подмигнула поднявшему голову беловолосому. Тот нахмурился, не понимая, что затеяла миргирис.

Женщина подошла к большому ларю в углу, достала несколько свертков и все с той же улыбкой поднесла те к мужчинам, положив у их ног. Потом подошла к печи, взяв стоявший у стены ухват, вытащила исходящий ароматным паром свежесваренной каши горшок. Рих почувствовал, как от голода свело живот. Когда женщина принесла им тарелки, он неуверенно посмотрел на беловолосого. Кочевник склонил голову к плечу, смотря в глаза Хозяйке, но злого умысла не углядел и кивнул Риху, давая понять, что опасности нет.

Женщина отошла от них, вернувшись к печке. Загремела склянками на полке, выискивая что-то. Видящий, воспользовавшись моментом, присмотрелся к ней и вздрогнул, поняв, что это всего лишь морок: за ним было существо, с которым договаривался беловолосый. Будто почувствовав, женщина обернулась, погрозила пальцем Риху, и сила Видящего покинула его, заснув где-то внутри.

— Не зли её, — выдохнул кочевник, заметивший этот жест.

Рих опустил глаза, с нарастающим чувством страха понимая, что в ближайшее время силу свою он призвать не сможет.

— Вы ешьте, ешьте, — сказала женщина, продолжая что-то выискивать — теперь уже в низком резном буфете у окна. Голос у нее был неприятный: гулкий, низкий, хрипловатый. Он отдавал странным эхом из ее груди, и от этого у Видящего и кочевника по телу пробегали мурашки.

Наконец она нашла то, что искала. Из жаркого нутра печи женщина достала узкий длинный кувшин, взяв голой ладонью горячий сосуд. Рих ожидал, что она вскрикнет от боли, но женщина даже не поморщилась, наливая кипящее масло в широкую глиняную плошку. Несколько капель упали на белую кожу руки, с шипением оставляя на ней след. Морок, что существо накинуло на себя, пошел рябью.

— Из чего она? — едва слышно одними губами спросил Рих беловолосого, кивая на миску каши в руках.

— Из крупы, — ответила за него женщина, бросив на Видящего насмешливый взгляд. — Специально для гостей берегла.

— И часто у тебя здесь гости? — подал голос кочевник.

Женщина неопределенно пожала плечами, высыпая в масло измельченные сушеные травы из ступки.

— Не так часто, как мне бы хотелось, — сказала она. — Но в последнее время много кто мимо идет. Совсем скоро все селения рядом с проклятым лесом опустеют.

Замолчав, она подошла к скамье, на которой лежал Бояр, размешивая в плошке варево. Посмотрела на мужчин, сидящих рядом, прицокнула языком.

— Подвиньтесь, мешаете.

Они молча поднялись на ноги, отошли к столу. Рих не спускал взгляда с бессознательного друга, над которым склонилась женщина. Она вглядывалась в лицо Бояра несколько минут и, удовлетворенно хмыкнув, выпрямилась. Смочила в травяном масле тряпицу, положила оборотню на грудь, накрыла его теплым шерстяным одеялом, потом подошла к мрачно жующим кашу мужчинам, с удовлетворением отмечая опустевшие тарелки.

— Что же ты, тени видящий, силу свою оставляешь? — насмешливо спросила она, заметив, что Рих отодвинул от себя тарелку с остатками каши.

— Мочи больше нет есть, — покачал головой Видящий и широко улыбнулся, пряча от ведьмы истинные эмоции: не по себе стало, когда выловил кусок мяса на кости, по форме напоминающий… фалангу пальца?

— Хорошо, — довольно кивнула женщина и, забрав тарелки, отошла от стола.

Рих повернулся к кочевнику и, прижав кулак ко рту, пытался сдержать тошноту. Беловолосый сделал страшные глаза и покачал головой. Кивнул на Бояра, который в этот момент сдавленно застонал. Видящий поджал губы, чувствуя, как внутренности сжались в неприятный комок.

И бежать бы ему к замеченному у умывальника ведру, если бы не громкий грохот, сотрясший стену избы. Рих дернулся, мигом забыл и о странной хозяйке дома, и о подозрительной ее стряпне. Осознал вдруг, что опасность, которой они, казалось бы, смогли избежать, спрятавшись в сокрытом обережным знаком доме, никуда не делась. Она ждет их там, снаружи.

Новый удар пришелся в стену за их спиной, и Рих с кочевником вскочили на ноги. Оба чувствовали себя на удивление полными сил, будто не они третьи сутки только и делали, что с тварями Лордов боролись. Беловолосый повернулся, желая предупредить Хозяйку места о таящейся снаружи опасности, но не успел: та уже скрылась за дверью.

На улице снова раздался грохот. Следом за ним мужчины услышали низкий утробный вой и громкий клекот, которого до этого еще не слышали ни разу. Неужели новую тварь по их души послали Лорды?

Знакомый высокий визг и неприятный скрежет мелкой твари, напавшей на оборотней еще в деревне, а после — преследовавшей в лесу, неприятно ударил по ушам, и Рих сдавленно охнул, прижимая руки к вискам. Еще один громкий клекот — и визг резко затих на высокой ноте. Видящий и кочевник напряженно вслушивались в происходящее снаружи, жалея, что в этой стене нет окна, и оба отпрянули, услышав хруст костей, за которым последовало смачное чавканье, сопровождавшееся довольным урчанием.

Бану побледнел, отчего лицо его стало похоже на погребальную маску. Рих посмотрел на него и невольно поежился.

— Кто это вообще был? — хрипло спросил он, пытаясь заглушить пугающие звуки.

— Кто-то кого-то жрет, — пожал плечами беловолосый, неотрывно смотря на стену перед собой. Он не мог видеть, что происходит снаружи, и воображение подсовывало образы один страшнее другого.

— Да я не о том, — дернул головой Рих. — Женщина эта. Ведьма. Кто она? Ты назвал ее Миргирис. Или существо то, из сеней, не она была? Я ведь видел, что морок на ней был. Вы… знакомы?

Беловолосый медленно повернул голову к Риху, моргнул, отгоняя видения. И покачал головой.

— Это Хозяйка места, миргирис. Дух этих земель. Считается, что при жизни они были ворожеями, но не смогли уйти за Грань после смерти, пожелав остаться и хранить родные места от горестей и невзгод. Странно, что ты, оборотень и Видящий, не знаешь об этом.

— Это людские байки, — пожал плечами Рих. — У нас и ворожей-то до недавних пор не было. Все за лесом остались.

— Эта здесь уже давно. Удивительно, что силы не лишилась, оставшись одна. Хозяек живые кормят — благодарностью за помощь. И я думал…

Кочевник не успел договорить — пришел в себя Бояр. Он сдавленно застонал, открывая глаза, огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится, и наткнулся взглядом на Риха с Бану. Выражение их лиц ему явно не понравилось.

— Что происходит? — просипел он.

Снаружи снова раздался приближающийся вой. В стену с грохотом ударилось что-то. С потолка посыпалась солома, с печи упали глиняные горшки. Они услышали звуки схватки: рычание и вой перемежались с клекотом и громким шипением. Что-то падало, вставало, с хлюпаньем перепрыгивало с влажной после ливня земли на покрытую дранкой крышу избы. От этого сверху сыпалась пыль, солома, щепки. Дом ходил ходуном, и мужчины всерьез подумали, что кровля не выдержит, и быть им погребенными прямо здесь, в забытой богами деревушке. Но обошлось. Была ли это милость богов или обережный знак и здесь помог, осталось для оборотней и кочевника загадкой, однако каждый мысленно произнес благодарственную молитву своему богу.

Короткий визг резко смолк, и наступила тишина. На этот раз ничего больше не происходило, и Рих не выдержал. Он попытался призвать силу, чтобы с ее помощью посмотреть, что происходит снаружи, и с сожалением понял, что от этой идеи пока придется воздержаться: сила Видящего так и не вернулась к нему после запрета ведьмы. Бояр, заметив беспокойство на лице друга, подобрался, сел на скамье, ощущая прилив сил.

— Давайте сходим посмотрим, — предложил он, и Рих дернулся.

Обернулся рывком к княжичу и возмущенно произнес:

— Ты в своем уме вообще? Только что пластом лежал, ни на что не реагировал, а теперь наружу собрался? Может, еще и драться решил с лесными тварями Лордов?

— А почему нет? — насмешливо спросил Бояр и повел плечами. Левая рука неприятно ныла, но в целом все было нормально. Княжич давно не чувствовал себя таким отдохнувшим.

— Нам безопаснее оставаться в доме до рассвета, — подал голос беловолосый, заметив, как сжал руки в кулаки Рих.

Бояр повернул голову, пристально посмотрел на кочевника. От его взгляда тому стало не по себе.

— В таком случае у нас есть время на разговор, — сказал княжич.

— Тебе б поесть сначала, — спохватился Рих, отгоняя тут же вставшую перед глазами картину с остатками каши.

Видящий подошел к печи, заглянул внутрь и нашел там три сосуда и два горшка. Ближайший горшок он вытащил с помощью прихвата, не без опаски заглянул внутрь. Обнаружил там все ту же кашу и облегченно вздохнул. Что, впрочем, никак не помешало ему с подозрением пошуровать в ней ложкой на предмет подозрительных кусочков мяса. Ничего не найдя, Рих положил её в снятую с полки тарелку и передал ту Бояру.

Княжич ел быстро, жадно, почти не жуя подостывшие куски слегка слипшейся каши, и поглядывал при этом на кочевника. Беловолосый повел плечами, отходя к окну. Он отодвинул в сторону занавеску, отмечая, что рассвет вот-вот наступит: горизонт, отлично видимый отсюда, посветлел у самой земли.

— Итак, белобрысый, — заговорил Бояр, ставя тарелку на скамью рядом с собой, — рассказывай, как ты оказался в землях оборотней.

— Какое дело тебе до того? — огрызнулся Бану, не поворачиваясь.

— Ты находишься на земле князя, моего отца. Ваш народ придерживается нейтралитета, что, впрочем, не мешает периодически нападать на наш патруль.

— Они заходят на наши территории, — прошипел с неожиданной злостью кочевник, рывком оборачиваясь к оборотням. Рих, не ожидавший такого, отшатнулся от него, едва не налетев на стол. — Перевертышам нет места на землях Бану.

— Вот как? — Бояр насмешливо вскинул брови. — Ты в сутках пути до столицы. Считается, по-твоему, что ты слишком далеко зашел на территорию оборотней или нет? И если ваши отряды нападают на наших, которые, как ты утверждаешь, являются нарушителями границы, то что насчет тебя? Думаю, нам с Рихом стоит прямо сейчас скрутить тебя и отвезти в столицу. Как считаешь?

Беловолосый сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки. Заиграли желваки на лице.

— Ладно, — выплюнул он. — Твоя правда, Арис-Ка. Я расскажу. — Кочевник подошел к столу, не обращая никакого внимания на посторонившегося Риха, и сел на скамью. — Как ты наверняка помнишь, — беловолосый криво ухмыльнулся, — мою сестру укусила багран-змея. Я не успел принести ей ягоды Арлу-Ши, чтобы сделать противоядие. Сестренка чудом осталась жива, но заснула глубоким сном. Все эти годы я искал способ вернуть ее, но тщетно. В одном из людских городов на западе мне встретился странный человек. Он сказал, что знает способ, что может помочь моей сестре пробудиться ото сна. Помню, что удивился тогда. Ведь я разговаривал только с одним аптекарем на краю города. Оказалось, что человек находился в тот момент в лавке, но я его не заметил. Внешность у него такая была… совершенно не цепляющая взгляд. И только при общении с ним я отметил его слишком длинные пальцы на руках, затянутые в черные кожаные перчатки, да довольно высокий для человека рост.

В обмен на свою помощь я должен принести ему кое-что из леса оборотней, потому что ему, обычному человеку, туда хода нет. Мы заключили сделку, подписали договор, и я отправился сюда. На месте же оказалось, что все совсем не так. Я понял, что угодил в какую-то передрягу, но было уже поздно. Человека того найти мне не удалось…

— Постой, — перебил его Рих, — не было ли у него еще какой-нибудь особенности, приметы, по которой можно было бы продолжить поиски?

Беловолосый задумался, потер рукой подбородок.

— Пожалуй, было кое-что еще, — сказал он. — Прозрачно-голубые очень яркие глаза. Он их прятал под челкой. Я заметил-то только когда он голову поднял. Никогда таких не видел у людей.

Рих побледнел, переглянулся с Бояром и сказал:

— Тогда это вполне мог быть один из Лордов. Как мы знаем, именно так они и выглядят, когда принимают облик людей. Очень высокие, с длинными руками, тонкими, как паучьи лапы, пальцами, «лошадиным» лицом и яркими голубыми глазами.

— Я чувствовал, что с ним что-то не так, — покачал головой кочевник, — но не придал этому значения. Надеялся, что он действительно сможет помочь. Но по факту… Меня заманили в ловушку. Я понял это далеко не сразу и, наверное, только благодаря тому, что встретил вас: когда убегал от существ, когда стал свидетелем гибели вашего друга, когда увидел тот алтарь с ребенком на нем… Это чудовищно. И никак не укладывается в мое понимание мира. — Беловолосый вздохнул, потер устало лицо. — Мне повезло, что я наткнулся на вас.

Бояр хмыкнул. Рих бросил на него быстрый взгляд и со смешком произнес:

— Раз уж мы столько пережили за эти пару дней, может, назовешь уже свое имя?

Бану ухмыльнулся, кивнул головой.

— И правда. Мое имя Ярисгунн.

— Пустынный тигр? — не скрывая своего удивления перевел Бояр. Беловолосый молча кивнул.

Их разговор прервало появление женщины. Она зашла неслышно, прикрыв за собой дверь, но мужчины остро почувствовали ее присутствие и замолчали, посмотрев на нее. Руки ее по локоть были в черной крови существ, которая, при этом, ужасно воняла: Рих, не сдержавшись, громко чихнул.

Взгляд миргирис был направлен исключительно на кочевника — Бояра и Риха она будто не замечала. Ведьма подошла к нему на расстояние вытянутой руки, и Ярисгунн понял, что она собирается что-то просить в обмен на свою помощь. Женщина посмотрела ему в глаза, и в отражении ее зрачков он увидел свою сестру. Понял, что она задумала, и тихо спросил:

— Она станет такой же, как ты сейчас?

Ведьма качнула головой и ответила:

— Нет. К твоей сестре перейдет моя сила с частью души. Люди давно ушли отсюда, мне незачем больше здесь оставаться. Я устала, хочу уйти, но не исчезнуть в тенях Грани.

Ярисгунн прекрасно понимал, что отказаться он не сможет, но душа беловолосого протестовала против превращения его младшей сестры в ведьму.

— Я не причиню никому вреда, — мягко сказала миргирис, кладя руку ему на предплечье. И кочевник с тяжелым сердцем согласился.

— Хорошо.

Женщина сняла с шеи льняную нитку с большой красной бусиной, внутри которой будто что-то пульсировало, и отдала ее Бану. Ярисгунн взял ее в руки и удивился тому, какая она теплая. Он надел нить себе на шею и спрятал под одежду. Миргирис, улыбнувшись на прощание, растворилась в воздухе.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда оборотни с кочевником, изрядно порывшись в оставленных ведьмой сундуках, отправились в путь. Они шли к Большому тракту. Рих насвистывал незамысловатую мелодию, чувствуя, как серебряный обережный знак, снятый с дома, греет кожу груди под простой крестьянской рубахой, найденной там же, в избе. Бояр никак не мог отделаться от мысли, что Ярисгунн сказал не все, но зацепиться ему было не за что, и поэтому он молчал. Беловолосый же искренне надеялся, что в этот раз с помощью бусины с частью души миргирис его сестренка наконец-то сможет пробудиться ото сна.

Когда мужчины дошли до Большого тракта, солнце стояло в зените. Палящие лучи заставили всех троих пожалеть о том, что они не озаботились поиском фляжки у ведьмы в доме или хотя бы бурдюка в одной из заброшенных изб.

— Думаю, нужно переждать это пекло, иначе зажаримся, — пропыхтел Рих, утирая взмокший лоб. К нему понемногу возвращалась сила, и теперь тени в ближайших кустах казались Видящему темнее, чем обычно.

— Время потеряем, — дернул головой Бояр, упрямо шагая вперед, хотя и его не покидала мысль, что надо бы сделать привал.

— Здесь где-то рядом река должна быть, — тихо заметил остановившийся Ярисгунн. Он прикрыл глаза, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, и наконец замер, смотря куда-то на восток.

— Э, не, это почти в обратную сторону, — заметил Рих и вдруг закричал. — Смотрите! Там, кажется, едет кто-то!

— И правда, — удивился Бояр. — Если не ошибаюсь, там Малинники. Деревенька была.

— Может кто в столицу на торг собрался?

— Да рано для торга-то, — нахмурился Бояр. — Как бы беды с той стороны не случилось.

— Везде-то тебе беда видится, Бояр, — проворчал Рих и тяжело вздохнул. Видящему тоже было не по себе — телега слишком быстро приближалась, возница явно гнал.

Пыль поднялась столбом, когда та, со старой, уставшей уже каурой лошадкой, остановилась рядом с ними. Бояр помахал рукой, отгоняя пыль, и внимательно посмотрел на старика, держащего вожжи.

— Куда путь держишь, отец? — спросил он, поднося руку козырьком к глазам, чтобы рассмотреть его лицо.

— Да вот, сынок, в столицу торопимся. Беда случилась, надобно князю как можно скорее доложить.

— А что случилось-то?

— Твари из леса еще одну деревню сгубили. Детей увели, живых убили, скотина сама сдохла, — голос старика дрогнул. — Я едва Лисенка своего увезти сумел, чуть не сгинули там.

Из телеги показалась рыжая вихрастая макушка мальчика.

— Привет! — щербато улыбнулся он. Рих улыбнулся в ответ, махнув ему рукой.

— Подвезешь нас до столицы? — спросил старика Бояр.

— А что ж не подвезти, коль в одну сторону? Садитесь!

Бояр и Рих запрыгнули в телегу, а кочевник остался стоять. Оборотни с вопросом посмотрели на него.

— Я не пойду с вами в столицу, — покачал головой Ярисгунн. — Мне нужно вернуться домой, к сестре. Теперь у меня есть надежда, что я смогу хоть как-то ей помочь.

— Хорошо, — кивнул Бояр, — тогда бывай, Ярис. Даст Рудо, еще свидимся.

— Прощайте, — эхом ему ответил беловолосый и улыбнулся краешком губ. Он сомневался, что они когда-нибудь еще встретятся.

— А мне вот интересно, — вдруг со смешком произнес Рих, не обращая внимание на нетерпеливо притоптывающего ногой старика, — вот вы, народ твой, зовете себя бану. То есть, мужчина — бану, а женщина?

Ярисгунн хмыкнул и, не удержавшись, засмеялся.

— Женщина — банука.

— А мы-то думали, — весело протянул Рих, переглянувшись с Бояром. — Удачи тебе, Ярисгунн. И сестре привет передавай.

Кочевник махнул им рукой на прощание и отвернулся. Когда они отъехали, он, не выдержав, все-таки посмотрел им вслед. Всей правды оборотням Ярис не рассказал. Тот договор с человеком, который, возможно, и правда был Лордом, он, словно в бреду, подписал кровью. А значит, свою часть сделки ему придется выполнить. Ярисгунн должен был достать Медвежий клык. По легенде, рассказанной тем человеком, когда-то клык принадлежал богу оборотней, могучему Рудо, и хранился он на землях, некогда принадлежавших оборотням. Теперь там жили люди.

Ярисгунн пытался пересечь Черный лес, чтобы попасть туда, но не смог. Нужно было искать Тропу. Теперь кочевник был отчего-то уверен, что сможет найти нужную дорогу. Он неосознанно прикоснулся рукой к скрытой под одеждой ведьминой бусине. Совсем скоро сможет увидеть сестру. Осталось только достать клык.