По ту сторону леса. Часть 1 (СИ)

Глава 7

Этот лес пугал безмолвием. Еще не проклятый, но уже непролазно-дремучий, будто Лорды успели пустить свои длинные узловатые пальцы в его землю, отравляя и сводя с ума, а может и вовсе убивая все живое, что обитало в нем.

— Не нравится мне здесь, — озвучил общую мысль Рих. — Будто смотрит кто-то из чащи.

Бояр покачал головой, не спуская взгляда с сидящего на земле кочевника.

— Что ты здесь делаешь? — повторил он свой вопрос.

— Погулять вышел, — огрызнулся Бану.

Бояр хмыкнул, криво усмехнулся и участливо спросил:

— Как сестра поживает?

Беловолосый вздрогнул, опустил голову, скрывая выражение своего лица.

— Жива, — ответил глухо, — но я опоздал. Яд выжег ее изнутри.

— Как это — выжег? — озадаченно спросил Рих.

Так уж получилось, что Бояр рассказал другу о встрече с представителем этого скрытного народа. Больше о ней никто не знал, даже стоявший рядом Маркос.

— Сестра спит. Уже четвертый год.

— Это все очень печально, — заговорил молчавший Маркос, — но никак не объясняет твоего появления здесь, кочевник, и причину, по которой ты напал на одного из нас. Значит ли это, что Бану объявили войну оборотням?

— Нет! — воскликнул беловолосый, вскидывая голову. — Я…

— Предлагаю выяснить это чуть позже, — хрипло произнес Видящий. А следом за этим оборотни услышали со стороны деревни громкий рев.

Кочевник побледнел, глаза его округлились от ужаса. Бояр переглянулся с Рихом и Маркосом, наклонился к Бану, хватая его за предплечье и поднимая на ноги.

— Уходим! — скомандовал он, и оборотни с кочевником побежали по краю леса прочь от деревни.

Бежали они недолго, стараясь не углубляться в темную чащу леса, но и не выходя на опушку. У глубокого оврага им пришлось остановиться. Рих оперся руками о бедра, пытаясь отдышаться. Маркос встал рядом с кочевником, не спуская с него глаз, а Бояр напряженно смотрел в овраг. Там на дне что-то копошилось.

— Придется обойти, — вполголоса сказал он, бросив быстрый взгляд через плечо. Где-то вдалеке громко трещали ветки.

— Вглубь леса идти нельзя, — выдохнул Рих. Глаза Видящего почернели, он посмотрел в овраг и содрогнулся. — Туда тоже лучше не лезть.

— Значит, в обход, — решил Бояр и направился вглубь леса. — Будьте начеку, — предупредил он всех, хотя в этом не было необходимости.

Они шли и шли, а края оврага все не было видно. Лес вокруг потемнел, узловатые ветви деревьев спускались к самой земле, а стволы, изогнутые под странными углами, скрученные и вывернутые, мешали идти.

— Черный лес близко, — прошептал Рих, догоняя Бояра.

Княжич шел тихо, опуская ногу с носка на пятку. Маркос и кочевник тоже не издавали ни звука, и только Видящий, не привыкший к таким вылазкам, создавал слишком много шума. Бояр остановился, тихо вздохнул, посмотрел на друга.

— Черный лес на той стороне оврага, — едва слышно прошептал он. — Это — граница. Отец говорил мне о ней когда-то, но я совсем забыл.

— Но деревья…

— Лорды становятся слишком сильны, раз смогли пересечь границу, — покачал головой Бояр. — И до края оврага, если верить той карте, которую показывал когда-то отец, еще не скоро…

— Чуждые идут за нами, — подал голос кочевник, и Бояр обернулся к нему.

Бану сжимал в руке свой лук так, что побелели костяшки, и вглядывался в чащу, оставшуюся позади.

— Нужно перейти на ту сторону, — сказал Бояр, чувствуя, как от принятого решения сердце в груди застучало быстрее, разгоняя по жилам кровь.

— Там опасно, — заметил Маркос.

— Здесь не лучше. Рих, держись рядом со мной. Маркос, на тебе наш беловолосый друг. Что бы ни увидели внизу, не расходимся и держимся рядом. Все всё поняли? Идем.

Они медленно спустились вниз, чувствуя, как их окружает завеса силы. Она ощущалась легкими покалываниями по оголенным участкам тела и плотным, сжатым воздухом, сквозь который было сложно идти. Бояр схватил Риха за предплечье, когда тот, сдавленно вскрикнув, дернулся в сторону, пытаясь избежать встречи со сгустком силы, летящим прямо на него. Видящий ошарашено посмотрел на Бояра, но княжич молча покачал головой. Внимание стражей привлекать было нельзя.

Большой, гудящий от переполнявшей его энергии шар подлетел к оборотням, выпустил молнии-жгутики, осматривая, ощупывая нежданных гостей, и тут же отлетел прочь, пропуская. Лишь у кочевника он замер на секунду дольше, будто задумавшись, достоин ли Бану пройти сквозь завесу. Беловолосый остановился, зажмурил глаза, сжался весь и выдохнул облегченно, когда страж отлетел к Бояру.

Шар завис над правым плечом княжича, и тот прислушался к тому, что он говорит. А послушать было что: Бану оказался не так прост, и разговор с ним пойдет куда серьезнее, когда они из передряги этой выберутся. Еще Страж границы поведал Бояру о том, что рядом с деревней, у самого леса, случилась беда. К месту тому им идти надо, чтоб самим увидеть и до правителя земель донести. Княжич кивнул, благодаря Стража, и светящийся шар вернулся на дно оврага, а оборотни с Бану поднялись наверх.

Здесь заканчивались земли оборотней и начиналась вотчина Иной крови. Черный лес восхищал величием деревьев: огромные вековые исполины вздымались в небо, макушками царапая вечно пасмурное небо. Кроны елей тихо шелестели от ветра, покачиваясь в бесконечном танце. Тонкая извилистая тропинка вела меж могучих стволов куда-то вдаль, но идти по ней не следовало.

Черный лес пугал своей чернотой. Над ним никогда не светило солнце, лишь мрак еще больше густел под переплетающимися ветвями с наступлением ночи. В лесу, считавшемся проклятым, отравленным Мертвыми богами и самой Иной кровью, не водились животные и птицы, по крайней мере, никто никогда их не видел и не слышал. И на опушке Черного леса в душу закрадывалась все та же тьма, что царила вокруг, убивая все светлое, что есть внутри у любого живого существа. Черный лес давил, Черный лес пугал. И мало кто выходил из него живым.

— Вы ведь знаете в какую сторону нам надо идти? — едва слышно выдохнул кочевник, глаза которого от ужаса были похожи на две плошки, а и без того бледное лицо превратилось в бескровную маску.

Его шепот будто всколыхнул все вокруг, и лес наполнился звуками, шорохами, тихим шелестом. За могучими деревьями послышались быстрые шаги, шепот и смех. Мужчины сомкнулись кругом, встали спина к спине. Бану вложил стрелу в тетиву. Вдруг поднявшийся сильный ветер унес с собой все звуки, оставив лишь давящую тишину, нарушаемую тяжелым дыханием. Бояр поднес палец ко рту, приказывая всем молчать, и первым двинулся в сторону, указанную Стражем.

Тропинка стелилась под ноги, будто сам лес хотел, чтобы оборотни дошли до нужного места. Деревья редели, становились все ниже, тоньше. Стволы их изгибались в причудливые формы, а ветви росли столь низко, что Бояру приходилось пригибаться, чтобы не врезаться в них. Тишина и безмолвие, что окружали, давили на всех, но больше всего, казалось, на Бану. Он шел следом за Бояром, оглядываясь по сторонам и боясь даже случайно сойти с узкой тропы. Рих был позади него и наблюдал, как кочевник идет след в след за княжичем. Не выдержав, Видящий усмехнулся: что бы ни привело его на их земли, Бану явно успел не раз об этом пожалеть. Маркос замыкал их колонну и держал наготове вынутый из ножен короткий меч.

Бояр не заметил этого сразу, но в какой-то момент Маркос отстал от них и сошел с тропы. Что он увидел за деревьями, за кем погнался, не знал никто, но услышав полный боли и ужаса крик, они замерли, обернулись и поняли, что его уже нет рядом. Бояр дернулся было ему на помощь, но был остановлен кочевником.

— Ему уже не поможешь, — выдохнул Рих, глаза которого почернели от силы Видящего.

— Мы не можем оставить его здесь! — в отчаянии воскликнул княжич. — Не после того, как потеряли Марина!

— Черноглазый прав, — хрипло сказал Бану, продолжая удерживать Бояра. — И нам лучше бы продолжить идти.

Бояр перестал вырываться, стоял и смотрел туда, откуда уже не было слышно криков — лишь жалобный, полный отчаяния и страха скулеж. Деревья надежно скрыли то, что произошло в их тени. Он винил в случившемся себя. Все это произошло по его вине. Из-за его самонадеянности погибли Марин и Маркос. Один лишился души, второй навсегда остался в проклятом лесу Лордов, и Рудо знает, что с ним стало там, за плотно переплетшимися ветвями изломанных черной силой деревьев. Его, Бояра, вина — ему и отвечать за все. Перед князем-отцом, перед богом Рудо в его Чертогах.

— Мы почти пришли, — выдохнул Рих, продолжая смотреть на мир глазами тьмы.

— Пришли куда? — так же тихо спросил Бояр. Он знал, что в Черном лесу нельзя говорить, но молчать было выше его сил, хотелось хоть как-то заглушить звенящий в ушах крик Маркоса.

— Не знаю, — покачал головой Рих, забыв, что друг его не видит, — но впереди что-то черное.

— Лес? — съязвил молчавший до этого Бану.

— Хуже.

От хриплого голоса Видящего у мужчин мурашки побежали по спине. С каждым шагом они чувствовали, как вокруг сгущается воздух. Не так, как было на границе с Черным лесом, здесь явственно ощущалось давление и присутствие темной, злой силы. Бояр видел ее, будто это была огромная вечно голодная тварь, покрытая склизкой тьмой, отравляющей сознание. Ее тело тугими кольцами окружало незваных гостей, подталкивая вперед и заманивая в самое сердце открывшегося круга, свободного от деревьев.

На поляне стоял большой черный камень. Он возвышался над обугленной землей, на которой были видны какие-то знаки.

Бояр замер, протянул руку в сторону спутников, останавливая их. Сердце колотилось где-то в горле. Он уже видел это однажды. Тогда камень алтаря остыл, холодом веяло от него, но сейчас княжич даже с такого расстояния ощущал исходящий от него жар, а это значит… Жертва еще жива!

— Бояр, стой! — крикнул Рих, но Бояр уже ступил за защитный круг алтаря.

Вмиг поднялся сильный ветер. Старые деревья заскрипели, пригибаясь к земле, а сама черная земля поднялась в воздух, скрывая от Видящего и Бану фигуру Бояра. Вокруг алтарного камня образовался купол. Это была ловушка.

Бояр чувствовал, как стучит в висках, как тяжело переставлять ноги в ставшем вязким воздухе. А еще — кровь. Тяжелый, отдающий железом запах ввинчивался в сознание, заставляя человеческий разум содрогнуться от ужаса, а звериную сущность — зарычать от восторга. Чувства раздирали, мышцы под кожей будто ходуном ходили. Княжич застыл на грани оборота: челюсть удлинилась, ногти почернели и заострились. Бояру стало тесно в своем слабом человеческом теле, захотелось сбросить эти оковы, взреветь медведем и уйти в глухую чащу, где не будет ни проблем, ни чувства вины, ни лишних мыслей и хлопот.

Титаническим усилием он сбросил с себя наваждение и затряс ошалело головой, только сейчас заметив, что вокруг него от земли до неба появилась завеса. Бояр посмотрел назад, где остались друг и беловолосый, но не видел их, как не слышал ни звука ветра, ни криков, только свое шумное дыхание да стук крови в висках. Бояр посмотрел назад, где остались друг и беловолосый, но не видел их, как не слышал ни звука ветра, ни криков, только свое шумное дыхание да стук крови в висках. На негнущихся ногах княжич подошел к алтарю, влажному от подсыхающей крови. С неровного края сорвалась багровая капля и упала у его ног. Он буквально услышал этот звук, что набатом отдался в ушах, но все не решался перевести взгляд, чтобы посмотреть на жертву, которую, как Бояр надеялся, еще можно было спасти.

Наконец он все же медленно поднял голову, увидев сначала босые маленькие ступни, привязанные обычной пеньковой веревкой к металлическим кольцам, будто вплавленным в сам камень. Взгляд его заскользил выше, отметив и ободранные худые коленки, и длинные, сделанные явно ножом глубокие раны на бедрах, из которых все еще сочилась кровь, впалый живот с ранами поменьше, раскинутые в стороны окровавленные руки, также привязанные веревками к кольцам. Недвижимый безучастный взгляд мальчишки оказался устремлен куда-то в небо, грудь его едва вздымалась. Жертва и правда была жива.

Бояр с шумом втянул носом воздух, вдруг осознав, что почти не дышал. Кровь снова забурлила в жилах от запаха с оттенком металла, звериная сущность взревела, требуя передать ей контроль над телом. Он почувствовал, как задрожали руки, сжал ладони в кулаки, пытаясь унять эту дрожь, и посмотрел на мальчика, просто не представляя, как вытащить его отсюда. В этом мог бы помочь Рих, но он остался за ритуальным кругом, и что-то подсказывало, что пересечь черту друг не сможет. Бояр обернулся, чтобы посмотреть на беснующийся снаружи ветер, и понадеялся, что с Рихом ничего не случилось — еще и его гибель он себе точно никогда не простит.

Княжич сделал шаг вперед и почти коснулся удерживающих жертву веревок, как вдруг его внимание привлекло движение сбоку. Он повернул голову и вскрикнул: прямо на него из-за расступившейся завесы неслась тварь, подобная тем, с которыми им пришлось столкнуться в деревне. Она бежала вперед, раззявив длинную, полную острых зубов пасть, и издавала уже знакомый неприятный скрежет. На шее твари болталась короткая цепь, продетая в широкий металлический ошейник. Бояр взмахнул рукой, мысленно радуясь, что пограничный облик никуда не делся и пальцы по-прежнему венчают острые когти. С тонким визгом тварь отлетела в сторону и скрылась за завесой, откуда он услышал приглушенные крики.

Бояр вновь потянулся к веревкам, что удерживали ноги мальчика, но едва пальцы его коснулись металла, как он почувствовал боль. Она ощущалась так, будто кто-то вогнал раскаленный прут в спину, где-то там, на уровне лопаток. Бояр закричал и отшатнулся от алтаря. Взгляд его зацепился за лицо жертвы.

Глаза мальчика наливались тьмой. Не той, живой, как у Видящего, что давала другу возможность видеть больше других. Глазами жертвы на Бояра смотрела голодная тьма этого места, которую он почувствовал еще на подходе к поляне. Сердце княжича пропустило удар, когда мальчик с нечеловеческой силой выдернул кольцо из камня, освобождаясь от оков.

Существо, что некогда было ребенком, медленно поднималось на алтаре. Оно протягивало руки в сторону Бояра, будто желая обнять его, тонкие губы растянулись в улыбке, блеснули острые зубы. Из груди существа послышался гулкий булькающий смех, и княжич попятился назад, подходя вплотную к завесе.

Бледная рука прошла сквозь ритуальный круг, ухватила его за плечо и вытащила его наружу. Бояр от неожиданности не удержался на ногах, повалившись на шипящего от боли в обожженной руке кочевника.

— Вставайте! Ну же! — закричал Рих, едва успевая отбивать коротким мечом удары твари.

Он то и дело оглядывался то на медленно опадающую завесу, то на друга с кочевником, пока в конце концов не пропустил удар. Когда длинные когти наотмашь ударили Видящего, а меч, выбитый из рук, отлетел к деревьям, Бояр наконец смог подняться на ноги. Его шатало, а звериная сущность бесновалась внутри, требуя вернуться под сень алтаря. В ярости он махнул рукой с острыми когтями, отбивая новую атаку твари, и подскочил к другу. Тот с тихим стоном осел на землю, зажимая рваную рану на груди.

— Твою мать, Рих, какого черта, — бормотал Бояр, доставая из ножен заговоренный кинжал.

Быстрым движением княжич порезал ладонь. Кровь его смешалась с кровью из раны Видящего. Это позволило регенерации Риха, которая была слабее, чем у обычного оборотня, заработать быстрее.

— Нужно уходить отсюда, — хрипло сказал подошедший кочевник.

Бояр поднял голову и посмотрел на него. На щеке беловолосого застыли черные капли крови твари, правую руку он прижимал к себе. От взгляда княжича не укрылась ни бьющая его дрожь, ни обожженная по локоть рука с медленно чернеющими пальцами.

Со стороны алтаря послышался знакомый скрежет. Бояр обернулся рывком, заметив, что завеса почти упала, а с другого конца поляны приближаются твари.

— Рих, идти сможешь? — выдохнул он, вдруг понимая, что шансов выбраться отсюда у них почти нет.

— И даже бежать, — пробормотал Видящий.

Не без помощи Бояра он поднялся на ноги, хлопнул в ладоши, развел руки. Перед лицом Риха появился черный, мерцающий изнутри молниями шар. Когда он резко свел руки, сгусток силы Видящего полетел в существ. Рих сдавленно охнул, чувствуя, как тело наливается болью: слишком часто он призывал свой дар за последние дни.

Кочевник же рядом издал какой-то звук, похожий на боевой клич — гортанный полукрик-полувой — и воткнул в землю костяной кинжал. По земле прошла волна, вздымая корни. Они вырвались из дерна, тугими плетьми обвили существо, что по-прежнему стояло на алтаре и черными провалами глаз смотрело прямо на них.

— Уходим! — закричал Бояр и, повинуясь чутью, побежал. Рих и Бану последовали за ним, оставляя за собой поляну с алтарем, а затем и Черный лес.