Глава 2

— Нельзя так воевать, нельзя! Только людей зря положим! Все повторяется в прежней манере Куропаткина — на грабли наступаем раз за разом, и выводов делать не будем!

Александр Викторович пребывал в подавленном настроении, расхаживая по кабинету. Полученные новости несказанно удручали — новый наместник Его Императорского Величества и главнокомандующий сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке великий князь Владимир Александрович не придумал ничего лучшего, как начать подготовку своего личного «маленького и победоносного» наступления.

Прибыв в Ляоян 12 сентября, новый наместник не удосужился поговорить «по душам» ни с ним, ни, что еще хуже, со своим предшественником по должности. Так, уделил несколько минут на короткий разговор после торжественной встречи, да выслал обоих в Квантун. И как показалось в тот момент Фоку, с несказанным облегчением.

Это и поразило Александра Викторовича до глубины души — появилось ощущение, что история отыграет перемены вспять, воротится в «прежнее русло», и как итог — поражение России в войне с Японией, в той самой, которую проиграть нельзя. Он знал, о чем говорил и переживал — все же очутился в теле начальника 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майоре Фоке, ехидного старика 61 года от роду, в реальной истории получившего прозвище «злого гения Порт-Артура».

Александр Викторович до сих пор не мог поверить, что научный эксперимент, проведенный в январе 2023 года, полностью удался — все же ему, советскому генералу, тогда исполнилось 102 года, отжил свое и уже умирал. Но повезло начать новую жизнь, оказавшись 18 апреля 1904 года в теле Фока, на новой для себя войне с японцами.

— По счету у меня, — пробормотал Александр Викторович и принялся загибать пальцы. — В той жизни воевал с ними на Хасане, потом на Халхин-Голе, и сразу на «зимнюю войну» с белофиннами попал. А весной отправился в Китай вместе с Чуйковым, в сороковом году. В сорок первом вернулся — и до сорок пятого года с фашистами без передышки. Потом в августе снова с японцами. Здесь в Дальнем и войну закончил, капитуляцию у гарнизона принимал. Выходит, с самураями четыре раза воевал, это пятый. Хотелось бы, чтобы данная война была последней, но он уже не был полностью уверен в ее конечном исходе.

— История повторяется, дежа вю какое-то, право слово!

Александр Викторович прошелся по кабинету, подошел к окну. В порту кипела работа, краны поднимали грузы, дымили пароходы и паровозы, лентой вытягивались вагоны, сновали буксиры. Высились два броненосца в серой окраске — «Севастополь» под адмиральским флагом, и «Полтава». А еще виднелись канонерские лодки и вытянутые корпуса миноносцев — наличие боевых кораблей в гавани было необходимо для отражения возможных набегов неприятельского флота.

Однако японцы вели себя удивительно тихо — видимо, после последнего сражения «зализывали раны», и пока не предпринимали попыток вернуть себе Эллиотские острова, где у адмирала Того раньше имелось прекрасное место для базирования эскадры. Этим воспользовался бывший наместник, интриган еще тот, активный участник «безобразовской шайки», деятельность которой в Корее и спровоцировала эту войну. Но как командующий флотом адмирал Алексеев оказался на диво энергичен и предприимчив, и, постоянно рискуя, добился значительных успехов. И главное — русский флот перехватил инициативу, заставил японцев больше оборонять собственные коммуникации, чем пытаться продолжать блокаду Квантуна.

Дело в том, что страна Восходящего Солнца расположена на островах, и ее активность в войне напрямую зависит от морских коммуникаций, которые исполняют роль живительных пуповин, связывающих ее с «донорами» — Великобританией и САСШ. И вот по ним адмирал прошелся своими «ножницами», стараясь безжалостно их перерезать. Инструмент Алексеев выбрал проверенный и привычный, имя которому — крейсера.

До войны на Дальнем Востоке было только два быстроходных вспомогательных крейсера «Ангара» и «Лена», водоизмещением свыше десяти тысяч тонн, и скоростью в 19–20 узлов, которая позволяла им убежать чуть ли не от всех японских крейсеров, что могли их догнать. К этой паре добавился и «Енисей» — пароход Добровольческого Флота, примерно таких же характеристик, названный в честь погибшего в начале минного заградителя. Все эти три корабля уже начали действовать у восточного побережья Японии, благо дальность плавания в шесть тысяч миль, весьма приличная для океанских рейдов, такие операции позволяла проводить.

Еще пять вспомогательных крейсеров водоизмещением в 6–7 тысяч тонн и скоростью в 16–18 узлов были представителями того же Добровольческого Флота и пароходства КВЖД. Все они получили названия погибших кораблей — «Боярин», «Забияка», «Разбойник», «Всадник» и «Гайдамак». При этом команды на них были набраны именно с экипажей именно этих крейсеров, получив тем самым второй шанс отличиться в этой войне.

Вся эта пятерка действовала в Японском и Охотском морях, истребляя все рыболовецкие флотилии, что встречались им на пути. И тому простое объяснение — основными продуктами питания на островах являлись рис и рыба. Так что рано или поздно, но скорее все же первое, в стране Восходящего Солнца от таких набегов начнется голод, рыболовецких суденышек в море становилось все меньше и меньше.

Так что каперство ХХ века в «русском исполнении» приняло весьма своеобразную форму — никто до этого не задумывался над охотой на рыбаков. А счет уже пошел на десятки уничтоженных джонок и шхун, причем несколько из них вместе с уловом были уведены во Владивосток. Действия вспомогательных крейсеров обеспечивал отряд контр-адмирала Безобразова из больших броненосных крейсеров «Россия» и «Громобой», уже трижды выходивший в походы. От эскадры Камимуры они могли уйти, благо скорость позволяла, зато любые малые японские бронепалубные крейсера стали бы их легкой жертвой при встрече.

Со стороны Порт-Артура не менее активно действовали отряды контр-адмиралов Вирена и Эссена. «Баян» и «Паллада» уже два раза выходили к берегам Кореи, совершенно дезорганизовав прибрежное судоходство от Ялу до Чемульпо. «Аскольд», «Богатырь» и «Новик» нанесли «визит вежливости» к западному входу в Корейский пролив. Набег для японцев оказался неожиданным — они никак не ожидали такой наглости от русских. Как итог — потеря трех транспортов, вспомогательного крейсера и канонерской лодки. Вражеский конвой полностью уничтожили, спасать японцев Эссен просто не стал, благо море было спокойное и на уходе виднелись дымы кораблей Камимуры, от которых Николай Оттович легко оторвался.

Теперь подобные диверсии должны были проводиться каждый месяц — подобные выпады должны держать вражеский флот в постоянном напряжении. Ведь неизвестно, куда будет нанесен следующий разящий удар. Роли переменились — бывшая жертва оказалась весьма зубастой. Жаль только, что быстроходных пароходов, способных к долгому крейсерству, больше нет — и так выбрали все пригодные суда. Зато в составе отрядов 2-й Тихоокеанской эскадры имеется полудюжина больших рейдеров — так что вскоре японцам станет совсем «весело». Так что, можно будет проводить десантную операцию, так как снабжать армии по грунтовым дорогам от Ляояна до Ялу то еще удовольствие, на повозках много не увезешь, а узкоколейную железную дорогу только начали строить…

— Хотя вряд ли — великий князь с Куропаткиным ведут войну по старинке, стараясь избежать ненужного на их взгляд риска. И делая такое, что и риском назвать сложно. Эта парочка сведет на нет все усилия!

Фок помрачнел — вчера написал рапорт главнокомандующему со своими предложениями касательно дальнейшего проведения операций, вот только вряд ли к нему прислушаются. В лучшем случае прочитают, посмеются, и со словами «чудит старик», выбросят бумаги в корзину. Либо «засунут под сукно» по милой привычке русской бюрократии.

— Все коту под хвост! И что делать?!

Задав самому себе извечный вопрос, Александр Викторович прошелся по кабинету, в раздражении сцепив пальцы за спиной. Бывает такое время, когда дела идут из рук вон плохо, «черная» такая полоса. Так и прошла вторая половина сентября — от армии отрешили и на Квантун обратно загнали, правда, с немалым повышением, тут грех брать нельзя. И в чине повысили за год изрядно, «полным генералом» стал, орденов со звездами пригоршню отсыпали, но от «живого дела» чуть ли не с кровью душу оторвали. Просто сидеть на месте он не мог, и занимался целыми сутками ворохом дел — одни резервные дивизии, впервые созданные по мобилизации, время отнимали очень много — «сырые» соединения, гораздо хуже сибирских пехотных дивизий по качеству личного состава.

С ручным пулеметом под японский патрон тоже толком ничего не вышло — вроде все соблюсти удалось, конструктивно вышел «сырой», с неотработанными узлами — на доводку потребуется не меньше полугода. А дальше все зыбко и неопределенно — вряд ли его примут на вооружение, выпускать новый патрон просто не станут, несмотря на все доводы. А для трехлинейного 7,62х54R пулемет не годится — тот слишком мощный, хоть «дегтярь» под него заново создавай. И то не решение проблемы — патронов на пулеметы просто не хватит, с западных округов уже парки гонят по Транссибу, расход боеприпасов просто чудовищный.

Есть надежда на «мадсены» — если датский пулемет себя неплохо в сражениях покажет, а он в принципе неплохая «машинка», то завод по их производству могут на десять лет раньше начать строить в том же Коврове. Но опять же все зыбко — война окончится и начнется пресловутая «экономия», а Витте уже показал, как он это делать сможет.

— В мирное время сберегут копейки, зато в войну на покупку всего необходимого потратят миллионы. Может быть, за счет флота удастся армию подготовить, ведь взять деньги просто неоткуда?!

Фок пожал плечами — думать о нерадостных перспективах ему не хотелось, как и уделять им должного внимания, и так хлопот полный рот, и конца им не предвидится…



Загрузка...