Поцелуй Льда

Глава 14

Грэм

‒ С ней всё будет в порядке.

После своего заявления парень вздохнул с облегчением, достаточно громким, чтобы заглушить треск огня. Он не ждал ответа, присев на край кровати ведьмы и в сотый раз проверив ее пульс. Самым разумным было бы держать рот на замке и позволить ему позаботиться о ней. Ничего хорошего из ссоры с мальчиком не вышло бы.

‒ Не благодаря тебе, ‒ сказал я, сердито глядя ему в спину со своего места у камина. Я прислонился к стене, скрестив руки на груди. Мои предплечья прикрывали боль, которая вернулась и теперь пульсировала так сильно, что я едва сдерживался, чтобы не застонать.

Кэллум напрягся. Он медленно поднялся с кровати и повернулся ко мне лицом. Ему, должно быть, было холодно в одних брюках, которые он вытащил из одного из рюкзаков, но он был слишком сосредоточен на Джорджи, чтобы позаботиться о собственном комфорте. Ему повезло ‒ удар молнии потряс его, но он выздоровел, как только встал на две ноги. В некотором смысле, падение Джорджи избавило его от дальнейших травм. Как только ему больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы удержать её на спине, он принял форму тени и остановил свой опасный спуск. Его присутствие раздражало меня во время полёта обратно в замок, и он выхватил ведьму из моих рук, как только я приземлился на башне.

‒ Прошу прощения? ‒ потребовал он ответа, напряжение обвивалось вокруг него, как змея. Гроза утихла, и вечернее солнце освещало его обнаженные плечи и золотило его нелепые волосы, которые были слишком глупы, чтобы сообразить, какого цвета они должны быть. Свет коснулся кончиков его вьющихся ресниц, которые тоже выглядели глупо. Но его рука была целой, без следов ожога, который мог бы расколоть его крыло надвое. Его тело смогло восстановиться. Хотя, возможно, и нет. Он был так молод. Черт возьми, он не имел права лететь в снежную бурю. Он мог пострадать. Если бы молния ударила чуть левее… Если бы молния попала ему в голову…

Боль стала ещё сильнее, и мне захотелось вцепиться себе в грудь, чтобы унять её.

Вместо этого я уставился на парня и сказал:

‒ Ты дурак.

‒ Да, это правда.

Признание было странно обезоруживающим. Большинство людей не так быстро признают свои ошибки. Я ожидал ссоры или, по крайней мере, какого-то остроумного ответа. Его лёгкое согласие заставило меня почувствовать себя грубияном, когда я сказал:

‒ Тебе не следовало водить её туда.

‒ Тоже верно, но у меня не было особого выбора, ‒ Кэллум изобразил натянутую улыбку, которая не коснулась его глаз. ‒ Кто-то продолжал препятствовать её проходу на Север, ‒ он двинулся вперёд, его сильное, худощавое тело было таким же нелепым, как и его волосы. ‒ Затем кто-то попытался прижать меня к стене, прежде чем использовать в качестве боксерской груши, ‒ он остановился неподалеку. ‒ Кто-то, ‒ тихо сказал он, ‒ придурок.

Из моего горла вырвался рык. Боль распространилась в груди.

‒ Ты играешь с огнем.

Его взгляд не дрогнул.

‒ Ты снова сделаешь мне больно?

В груди у меня всё горело. Воспоминание о том, как он катился по полу, промелькнуло у меня в голове. К боли присоединился другой вид дискомфорта, и это было похоже на... сожаление. Оно скручивало меня всё глубже, проникая сквозь мышцы и сухожилия, пока я не смог устоять на месте. Я не выдержал и прижал руку к груди, но в итоге потянулся к нему. Затем он оказался в моих объятиях, прижатый спиной к стене, как в кальдариуме, и я навис над ним, держа в руках всю его глупую, нелепую красоту.

‒ Ты... ‒ я сделал глубокий вдох, поморщившись, когда боль усилилась. ‒ Ты пытался соблазнить меня.

Глаза Кэллума вспыхнули ярко-зеленым.

‒ Пытался? ‒ его голос стал бархатистым. ‒ О, я никогда не пытаюсь, милый. Когда я хочу кого-то, я получаю его, ‒ он поднял руку, словно хотел погладить меня по бороде.

Я поймал его и прижал к его голове.

‒ Ты не получишь меня, демон.

‒ Ты уже у меня, ‒ он выдержал мой взгляд, казалось, его не беспокоили ни моя хватка на его запястье, ни его положение между мной и стеной.

‒ Это не так, ‒ настаивал я. Боль стала сильнее, перехватывая дыхание. Я тяжело дышал в губы Кэллума, слёзы жгли мне глаза. ‒ У тебя нет меня. Я не твой.

‒ Так вот почему ты пришёл за мной? ‒ он свободной рукой поймал слезинку, которая скатилась по моей щеке. Когда он смахнул её, бриллиант отскочил от деревянных досок пола.

Я схватила его за другое запястье и прижала к нему тоже.

‒ Не надо, ‒ попытался я прорычать, но приказ прозвучал как всхлип, и я не был уверен, кого я умолял ‒ его или себя.

‒ Ты пришёл за мной. Ты не мог меня отпустить.

Ещё больше слёз потекли по моему лицу, превращаясь в бриллианты, запутавшиеся в моей бороде.

‒ Ты упал, ‒ сказал я, и кошмарные видения наполнили мою голову. Его зверь закричал в агонии, когда молния ударила в его крыло. Его окровавленное тело рухнуло на замерзшую землю. Я отогнал от себя эти образы, и мои пальцы крепче сжали его запястья. ‒ Как ты мог подвергнуть себя такой опасности? Я же говорил тебе не отправляться на Север!

‒ Ты пришел за мной.

‒ Прекрати это говорить!

Его взгляд не дрогнул, голос тоже.

‒ Ты пришёл за мной.

‒ Я не должен был этого делать, ‒ прорычал я, чувствуя, как боль разрывает мои внутренности. ‒ Я должен был позволить тебе улететь, и тогда я смог бы избавиться от тебя. И я бы, наконец, обрёл покой. Я больше не буду прислушиваться к звуку твоего голоса, беспокоиться о том, где ты, или думать о том, что ты со мной сделаешь... ‒ я захлопнул рот.

‒ Что? ‒ прошептал он, и его глаза засияли так ярко, что на щеках появились крошечные озерца зеленого света.

Боль разлетелась на тысячу острых как бритва осколков, которые уничтожили остатки моей сдержанности.

‒ Ты заставляешь меня чувствовать, ‒ прохрипел я, а затем схватил его за лицо и прижалась губами к его губам. И беспокойство, просочившееся сквозь барьеры в моем сознании, вырвалось наружу, смывая безразличие и обнажая весь гнев и желание, которые я отрицал. Первое подтолкнуло второе, сделав поцелуй горячим и агрессивным. Кэллум запустил руки в мои волосы и прижался бедрами к моим. Так сильно и идеально.

Я откинул его голову назад и присосался к его горлу, ощущая на вкус огонь и соль. Его пульс гулко бился под моим языком. Я проследил за пульсирующей веной вниз по его шее к ключице. Погрузил язык в ямочку у него на горле, прежде чем покрыть поцелуями округлую, мускулистую грудную мышцу. И я не мог остановиться. Я взял в рот один плоский розовый сосок и пососал. Затем прикусил его.

‒ Блядь, ‒ прохрипел он, дергаясь у стены.

Зелень застилала мне глаза. Я приподнялся и схватил его за горло.

‒ Не читай меня.

Он схватил меня за запястье.

‒ Я не могу это контролировать. Твоя потребность слишком…

‒ Не надо, ‒ сказал я, приподнимая его подбородок большим пальцем. ‒ Если ты меня прочтёшь, я остановлюсь. Так что держи себя в руках. Понял?

В его глазах промелькнуло вожделение. Его горло дёрнулось под моей рукой, когда он сглотнул.

‒ Я понимаю.

Встретившись с ним взглядом, я протянул руку между нами и погладил его член, моя рука легко скользила вверх и вниз по странному, скользкому материалу его брюк. Его напряженная длина дернулась под моей ладонью, и он подался бедрами вперед, безмолвно прося большего, быстрее, прямо сейчас.

Я переместил свободную руку с его горла на сосок, который сосал, и продолжил поглаживать его член, пощипывая влажную вершинку. Его дыхание участилось, когда я наклонился и прикусил зубами мочку его уха.

‒ Я мог бы заставить тебя кончить вот так. Тебе бы это понравилось? ‒ Кэллум что-то неопределенно проворчал, а я наклонился ниже и обхватил его яйца. ‒ Чтобы ты извергся в свои модные брюки со всеми этими чертовыми карманами.

Он издал слабый, испуганный смешок.

‒ Теперь тебе неприятно видеть мои карманы? ‒ смех перешел в стон, когда я сжал его ягодицы. Я осторожно помял его, пробуя на вес, и он вознаградил меня еще одним жалобным звуком.

‒ Твои брюки меня раздражают, ‒ я развернулся и оттолкнул его, тяжело дыша, словно только что пробежал лестничный пролет. ‒ Сними их.

Он улыбнулся и сделал мне еще одно одолжение, превратившись в тень и быстро перекинувшись обратно. Свет от камина ласкал его обнаженную кожу. Я схватил его за бедра и рывком притянул к себе.

‒ Хороший парень, ‒ прорычала я. Затем опустился на колени.

Его глаза расширились.

‒ Грэм...

Я нежно поцеловал головку его члена. Мои губы задели его щёлку, и я слизнул влагу, выступившую там бисеринками. По моему языку растеклись огонь и соль. Я застонал, когда провел лицом по его стволу, позволяя его горячей шелковистой длине ласкать мою щеку. Его дымный запах проник в мои легкие. Я содрогнулся от удовольствия, когда поцеловал складку, где его нога соединялась с остальной частью его тела. Я уткнулся носом в его тяжелую мошонку, вдыхая еще больше его запаха.

Его пальцы зарылись в мои волосы и нежно потянули меня назад. Вожделение и что-то бесконечно более глубокое мерцали в его глазах, когда Кэллум смотрел на меня сверху вниз.

‒ Я хочу отсосать у тебя, ‒ произнёс я. ‒ Ты позволишь мне?

Он молча кивнул, затем провёл рукой по моему лицу к бороде. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы притянуть меня к себе. Просто обхватил ладонью мою щеку и посмотрел на меня твердым... и понимающим взглядом. Верный своему слову, он сдержал свою силу. Он не проникал в мои желания, но он знал меня.

Откуда мальчику столько известно?

Ответ затрепетал у меня в груди ‒ и я понял, что он заменил боль. Боль ушла. От неожиданности я приоткрыл рот, и это было самой естественной вещью на свете ‒ наклониться вперёд и взять Кэллума в рот. Мои глаза закрылись, когда гладкая, округлая поверхность головки его члена коснулась моего языка. Он застонал, и я моргнул, открывая глаза, чтобы увидеть его.

Я должен был увидеть его.

Он возвышался надо мной, как на картине, и солнечные лучи освещали очертания его красивого лица. Мощные мускулы на его груди напряглись, когда он поднял глаза к потолку и застонал. Я обхватил его бёдра и втянула глубже, ощущая его солоноватый вкус в глубине горла. Я отстранился и провёл языком вокруг головки его члена и под ней, дразня тугую, нежную полоску кожи в том месте, где его кончик соединялся со стволом.

‒ Боги, ‒ выдохнул он, мягко приподнимаясь. Его член дергался и пульсировал, ствол был влажным и тяжелым. Вены царапали уголки моих губ. Его стоны раздавались у меня в ушах. Я немного отстранился, чтобы облизать его по всей длине. Не сводя с него пристального взгляда, я провел языком от головки к основанию и обратно. Затем я подался вперед, вбирая его в свою глотку.

‒ Чёрт, ‒ простонал он, выпрямляясь. Кэллум обхватил руками мою голову, его пальцы вцепились в мои волосы, пока я покачивался на его члене. ‒ Черт. Блядь, Грэм.

Он стекал по моему языку, а я всё глотал и глотал, не в силах насытиться. Я усердно сосал, желая еще больше ощутить его вкус, и скользнул рукой по его бедру к гладкой, упругой заднице. Я провел рукой между его ягодицами, нашел тугой изгиб его входа и нежно надавил.

Он застонал и задвигал бедрами короткими, резкими толчками. Его пальцы вцепились в мои волосы.

Я описывал круги вокруг его дырочки, позволяя ему трахать меня в рот. Его толчки становились всё глубже и менее скоординированными. Слюна стекала с моих губ на бороду. Половицы впивались мне в колени. Мой член был толстым, горячим стержнем у меня между ног. Но эти неудобства не имели никакого значения. Только не тогда, когда головка члена Кэллума упиралась в мою глотку, а его вкус наполнял мой рот. Только не тогда, когда его тугой, горячий анус прижимался к моему пальцу.

Его дыхание стало неровным, а бёдра задрожали. Я просунул палец ему в зад, и он издал сдавленный всхлип. Он опустил голову, приоткрыв рот, наблюдая, как его блестящий член входит в мой рот и выходит из него. Я просунул палец глубже, задевая его железу. Он сжал свою дырочку вокруг меня и задвигал бедрами быстрее.

‒ Ближе, ‒ проворчал он. ‒ Так близко.

Я оторвал свой рот.

‒ Блядь! ‒ он вцепился в мои плечи, его влажный член дико дергался. Его задница сжимала мой палец, а выражение его лица было диким, когда он покачивался на ногах. ‒ Заставь меня кончить!

Я положил свободную руку ему на бедро и наклонился, позволяя его скользкой головке члена коснуться моих губ.

‒ Ты хочешь кончить?

Он подался бедрами вперед, прижимая свою слюнявую щелку к моему рту.

‒ Заставь меня кончить, ‒ прохрипел он, и теперь его тон был на грани мольбы.

Я кивнул. Но как только я открыл рот, чтобы подчиниться, Кэллум резко поднял голову, устремив взгляд куда-то поверх моего плеча. Я повернул голову и встретился взглядом с Джорджи, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она наблюдала за нами, стоя в центре кровати, её щеки пылали, а грудь быстро поднималась и опускалась. Кэллум раздел её до нижнего белья, когда осматривал на предмет повреждений, и ее соски сильно выпирали из-под плотной ткани, натянутой на груди. Когда наши взгляды встретились, до меня донёсся сладкий аромат ее возбуждения. Ее глаза стали фиолетовыми.

‒ Делай, как он говорит, ‒ прошептала она. ‒ Заставь его кончить.