Поцелуй Льда

Глава 8

Джорджи

Какое-то мгновение после ухода Грэма я смотрела на груду его одежды, сваленной на пол. Моё сердце бешено колотилось, когда крошечная, придирчивая, невозможная мысль промелькнула на задворках моего сознания.

Нет. Ни за что. Этого не может быть.

«Почему нет?» ‒ спросила невозможная мысль.

Потому что это последнее, что мне нужно.

Отлично, теперь я спорила с непослушными, бестелесными мыслями. Но тяжесть в моей груди было трудно игнорировать. По какой-то причине, которую я не могла понять, мне захотелось перешагнуть через одежду и пойти за Грэмом.

Нет, это было нечто большее. Даже когда я попыталась отвернуться от двери, что-то приковало меня к месту. Мысль о том, что Грэм уйдёт, была... болезненной. И я не была уверена, откуда я это знаю, но знала, что эта боль пройдёт, если я отправлюсь на его поиски.

Пока я размышляла о вполне реальной вероятности того, что схожу с ума, сильные, но нежные руки обхватили меня за плечи и развернули к себе. Кэллум внимательно посмотрел на меня, затем решительно кивнул.

‒ Верно. Ты тоже это чувствуешь.

Я облизнула губы, моё сердце забилось быстрее.

‒ Что?

Он бросил на меня взгляд, который дал мне понять, что я не обманула его ни на секунду. Затем он кивнул головой в сторону двери.

‒ Этот капризный ледяной дракон ‒ наша пара.

‒ Не может быть.

‒ О, так ты не была готова выбежать за дверь и погнаться за ним прямо сейчас?

‒ Нет.

Его улыбка была мягкой.

‒ Соврала, как отрезала.

Я опустила плечи.

‒ Но… Как? Его сердце застыло. Он ничего не чувствует.

Выражение лица Кэллума стало проницательным.

‒ О, он что-то чувствовал, всё верно.

‒ Ты видел его фантазии? ‒ и почему я хотела знать, на что они были похожи?

‒ Проблески, ‒ Кэллум задумчиво посмотрел на дверь. ‒ Я никогда не видел, чтобы кто-то так упорно боролся со своими желаниями. Полагаю, это логично, учитывая, что он один из Братства. Бедняжка, наверное, в замешательстве.

Бедняжка?

Я схватила Кэллума за подбородок и заставила его посмотреть мне в глаза.

‒ Грэм пытался убить тебя.

‒ Легкое ранение, ‒ добродушно сказал он.

‒ Он не может быть нашей парой. У него уже была, помнишь?

‒ Да, и он умер много веков назад. Очевидно, судьба решила дать ему еще один шанс. Мы с тобой ‒ как выгодная сделка.

‒ Мы ему даже не нравимся.

‒ Он ледяной дракон, девочка. Они другой породы. Замкнутый, монашеский тип. Он не привык разговаривать с другими людьми, не говоря уже о том, чтобы заводить с ними романы, ‒ Кэллум убрал мою руку со своего подбородка и быстро поцеловал костяшки пальцев. ‒ Я думал, ты готовилась к этому заданию. Ты, должно быть, пропустила главу об импотенции, когда читала о ледяных драконах.

Мои щёки вспыхнули.

‒ Значит, он не...? ‒ я прочистила горло. ‒ Даже... не заботится о себе?

Это вызвало у меня улыбку.

‒ Не надолго. Но я подозреваю, что сейчас его трубы, так сказать, работают.

Моё лицо грозило запылать, что было приятным событием в морозильной камере. В голове у меня всё перемешалось, пока я пыталась осмыслить слова Кэллума. Грэм, ледяной дракон, был нашей парой? Это не могло быть правдой.

‒ Он не привлекает меня так, как ты, ‒ сказала я.

На лице Кэллума появилось самодовольное выражение.

‒ Что ж, это неудивительно, ‒ он указал на себя. ‒ Просто посмотри на меня, девочка.

‒ Я серьёзно, ‒ произнесла я, стараясь не обращать внимания на его наготу. Только Кэллум МакЛиш мог выглядеть сексуально, стоя совершенно голым в ледяном замке. Очевидно, понятие «усадка» к нему не относилось.

‒ Я тоже, ‒ он положил руки мне на бедра. ‒ Парная связь не всегда молниеносна, Джорджи. У всех она разная. Но игнорировать её нельзя. Это единственное, на что ты можешь рассчитывать, когда судьба сводит тебя с драконом. Сопротивляйся сколько угодно, но ты не сможешь игнорировать эту связь. Ты будешь постоянно оглядываться через плечо, ища её снова и снова. Пытаясь увидеть её ещё раз, потому что ты должен увидеть. «Всего лишь один взгляд», ‒ думаешь ты, но затем разворачиваешься и бежишь к нему. Ты сделаешь всё, чтобы достичь его, чтобы погрузиться в него. И как только ты овладеешь им, ничто не сможет вырвать его у тебя из рук.

Я уставилась на него, едва осмеливаясь дышать.

‒ Это было прекрасно, Кэллум.

Мягкая улыбка тронула его губы.

‒ Хорошо. Я не такой зануда, как ты...

‒ Я не зануда!

‒… но я знаю, что такое страсть. Дай этому немного времени.

В моей груди расцвела паника.

‒ У меня сейчас очень плотный график, ‒ и, о боги, что бы сказали старейшины? Я мысленно представила себя перед ними, их неодобрительные взгляды, устремлённые на меня, когда я объясняла, почему вернулся домой не с одним, а с двумя драконами-парами. ‒ Ну, видите ли, джентльмены, ледяной дракон оказался ламберсексуален (прим. перев. ‒сторонник ношения добротной бороды и дешёвой фланели)...

Паника переросла во что-то горячее и тошнотворное. Я покачнулась на ногах, когда протеиновый батончик, который я проглотила ранее, грозил вылиться обратно.

Кэллум подвинулся раньше, чем я успела, наклонился и заключил меня в объятия.

‒ Я в порядке, ‒ сказала я, отталкиваясь от его плеча.

‒ Тихо, ‒ мягко произнёс он, перенося меня на кровать. Он усадил меня на край и осторожно опустил верхнюю часть моего тела, пока моя голова не оказалась между колен. ‒ Теперь дыши глубже, ‒ сказал он, и кровать прогнулась, когда он сел рядом со мной и нежно провёл ладонью по моей спине. ‒ Вдыхай через нос, а выдыхай через рот.

Я сделала, как он сказал, смущение смешалось с чем-то теплым и желанным, от чего у меня по телу побежали мурашки.

«Утешение», ‒ поняла я.

Утешал ли меня кто-нибудь когда-нибудь так? Заботился ли обо мне, когда я в этом нуждалась? Мои родители всегда следили за тем, чтобы за мной присматривали, но они были слишком заняты ведением дел Дома, чтобы заниматься повседневными делами, такими как уход за больным ребенком. Такие обязанности ложились на плечи слуг. Непрошеное воспоминание промелькнуло в моём сознании, неся меня на коротких, решительных ногах, когда я вбежала в кабинет отца. Мне было шесть лет, и я только что вшила свое первое защитное заклинание в барасту. Моя мать сидела на краю отцовского стола, положив меч на колени, обтянутые кожей.

‒ Посмотрите! ‒ сказала я, поспешно кланяясь, прежде чем провести рукой по вышивке. ‒ Мама… Отец… Я собственноручно наложила заклинание, ‒ работа заняла бесчисленное количество часов, и моя шея болела от того, что я наклонялась над тканью, наговаривая заклинания на нить.

Моя мать улыбнулась, и они с отцом обменялись снисходительными взглядами. Что-то в этом заставило мою улыбку увянуть, хотя я и не была уверена почему.

‒ Это прекрасно, Джорджина, ‒ сказала моя мать, слезая со стола. Её черные волосы рассыпались по плечам, когда она присела на корточки и стала рассматривать вышивку.

Моё сердце затрепетало, и я выпятила грудь, чтобы она могла увидеть журавля, который я использовала в дизайне.

‒ Это символ твоего девичьего дома, ‒ сказала я, как будто она не знала.

‒ Действительно, ‒ пробормотала она, выпрямляясь. ‒ В следующий раз будь тверже, дочь моя, ‒ сверкнул её меч, и острие уперлось мне в ребра, прежде чем я успела моргнуть. ‒ В твоём заклинании есть слабое место ‒ шов под птичьим крылом.

‒ Так лучше? ‒ спросил Кэллум, поглаживая длинными пальцами мою спину. Грэм, должно быть, снял с меня пальто, когда привёл в крепость, и только тонкая, впитывающая влагу рубашка отделяла кончики пальцев Кэллума от моей кожи. Внезапно мне больше всего на свете захотелось, чтобы этот барьер исчез. Проглотив комок в горле, я села и бросилась в его объятия.

Он хмыкнул, но это был довольный звук, когда он усадил меня к себе на колени, так что я оседлала его, уткнувшись лицом ему в шею. Он не стал задавать вопросов о моём поведении, просто крепко обнял меня и что-то промурлыкал себе под нос, звук напоминал мурлыканье большого кота, греющегося на солнце. Но Кэллум не был котом. Он был драконом.

Моим драконом.

Он был прав. Я обратила на него тот второй взгляд, о котором он говорил, а потом повернулась и прижалась к нему. И теперь, когда он был со мной, ничто не могло оторвать его от меня. Как бы это ни было неприятно, я смирилась с этим. Но смогу ли я на самом деле принять Грэма Абернати? В разгар мистических поисков, от которых зависело моё будущее?

Я отстранилась, чтобы увидеть лицо Кэллума.

‒ Что нам делать?

‒ Хм? ‒ он был расслаблен, как всегда.

‒ Ты меня слышал.

Его губы изогнулись в улыбке, когда я произнесла его любимую фразу.

‒ Я не знаю наверняка, девочка. Но я думаю, мы начнём с того, что спустимся вниз и предъявим права на нашу пару.

‒ И как ты предлагаешь это сделать? ‒ спросила я, в моём голосе слышалась паника. ‒ Грэм холодный, отстраненный и...

‒ Чертовски сексуальный? ‒ глаза Кэллума слегка посветлели. ‒ С этими татуировками и бородой, да?

‒ Не смей проникать в мои мысли.

Он наклонился и погладил меня по ягодицам.

‒ Признайся, девочка, он тебе нравится, ‒ он слегка сжал мою ягодицу. ‒ И ты хочешь узнать кое-что ещё?

‒ Нет.

‒ Лгунья, ‒ ещё одно сжатие, и я захныкала у его губ. ‒ Грэм тоже тебя хочет. Он не может решить, что его больше привлекает ‒ твоя задница или сиськи, но он хочет и то, и другое, ‒ когда я вздрогнула, Кэллум притянул меня к себе ещё крепче и прикусил мою нижнюю губу. ‒ Подожди, пока он не услышит, чего ты хочешь, жадная девчонка.

‒ Что? ‒ прошептала я, понимая, что попадаюсь в его ловушку. Но мне было все равно. ‒ Чего я хочу?

Глаза Кэллума загорелись ещё ярче, когда он насладился моим вожделением.

‒ О, Джорджи, ты хочешь всего, ‒ он задрал мою футболку, затем скользнул рукой вниз по моим леггинсам и под трусики. Его пальцы скользнули по моей щелке, а затем он провел кончиком пальца по самой сокровенной части меня. У меня вырвался ещё один стон, когда Кэллум провёл пальцем по моему сморщенному входу, описывая декадентские круги вокруг места, где никто никогда не прикасался ко мне. ‒ Ты хочешь, чтобы один из нас был здесь, дорогая, ‒ он переместил меня к себе на колени, так что моя киска плотно прижалась к его бедру, ‒ и ты хочешь, чтобы другой был здесь, ‒ он качал меня, так что моя киска прижималась к нему. Он сильнее прижал палец к моей дырочке, отчего у меня перехватило дыхание. ‒ Останови меня, если я ошибаюсь, девочка.

Я не остановила его. На самом деле, не смогла. Всё, что я могла сделать, это наклониться вперёд и провести языком по его нижней губе, притянутая к нему, желая его.

‒ Нет, ‒ пробормотала я, прижавшись губами к его губам. ‒ Ты не ошибаешься.

‒ Конечно, нет. Приподнимись немного, ‒ когда я повиновалась, Кэллум просунул другую руку под мои леггинсы, скользнул под трусики и нашёл мой клитор. ‒ Насквозь мокрая, ‒ пробормотал он, поглаживая мой клитор, как мастер-музыкант, играющий на своем инструменте. И он им являлся. Кэллум МакЛиш обещал овладеть мной. Завладеть моим желанием. Он сдержал своё обещание, играя моим телом с таким мастерством, что у меня перехватило дыхание и под кожей запылал огонь. Я стала такой влажной, что влага заскользила в мою заднюю дырочку, и он воспользовался этим в полной мере, втирая мои соки пальцами в тугой завиток.

‒ Кэллум, ‒ выдохнула я, сжимаясь, раскачиваясь и сгорая. Моё затруднённое дыхание и прерывистые всхлипы заполнили комнату. В каком-то отдаленном уголке моего одурманенного похотью мозга я задавалась вопросом, слышит ли меня Грэм. Если бы он ворвался в комнату и увидел, как я трусь задницей и киской о руки Кэллума.

‒ Блядь, ‒ пробормотал Кэллум, и его рога замелькали вокруг головы. ‒ Ты хочешь, чтобы тебя поймали, грязная девчонка?

‒ Да, ‒ простонала я, мое лицо пылало так же, как и тело. Не могу спрятаться. Только не от Кэллума. Он видел все темные, порочные фантазии. Он питался мной, пока я получала удовольствие, и это тоже было фантазией ‒ сидеть на коленях у сексуального демона, который точно знал, как заставить меня кончить.

‒ Стань для меня ещё более влажной, ‒ приказал он, поглаживая меня быстрее. ‒ Дай мне услышать, какой громкой может быть эта киска.

Его глаза сузились до горящих зеленых щелочек, когда он двигал мной вперёд и назад, его палец проникал всё глубже в мою попку. Вторжение было потрясающе интимным и таким, таким приятным. Почему, черт возьми, никто никогда не говорил мне об этом?

Глаза Кэллума осветили комнату. Он понизил голос, когда посмотрел мне в глаза и прошептал пошлось, от которой я воспламенилась.

‒ Я должен заставить тебя сделать это перед Грэмом. Прикажу тебе раздеться и раздвинуть свои красивые бедра у меня на коленях, чтобы он мог наблюдать, как я тереблю твою попку во время еды. Тебе бы этого хотелось, ведьмочка? Я начну, а потом он сможет закончить с тобой. Я открою тебя. Сделаю тебя красивой и раскрепощенной. Затем я заставлю тебя обойти стол, покачивая большими сиськами. Заставлю тебя наклониться и раздвинуть свой прелестный зад, чтобы он мог трахнуть эту узкую маленькую дырочку.

С визгом, которого я, вероятно, позже стыдилась бы, я схватила Кэллума за плечи и задвигала бёдрами в диком ритме, моё дыхание вырывалось из меня в сладострастных стонах.

‒ Вот так, ‒ промурлыкал он, ‒ трахни мои пальцы, Джорджи, ‒ он расширил круги на моем клиторе, размазывая влагу по моим набухшим складочкам и влажному входу.

‒ Да! ‒ я ахнула, раскачиваясь быстрее. Извиваясь, скрежеща и впиваясь ногтями в его плечи. Пот выступил у меня на лбу, пока я гналась за оргазмом, который был так близко.

Кэллум прижал ладонь к моей киске, а тыльную сторону ладони ‒ к клитору.

‒ Ох... ‒ я ахнула, а потом кончила, мои мышцы напряглись повсюду. Прямо на его пальцах. Я наклонилась вперёд и сжала его плечи так сильно, что, наверное, причинила Кэллуму боль, но я не могла остановиться. Моя задница и киска напряглись, а в голове помутилось. Я слышала свой жалобный вопль, но это не имело значения. Не существовало ничего, кроме моего удовольствия и мужчины, который подарил мне его. Он помог мне пройти через это, его глубокий голос звучал с мягким акцентом. Его дыхание щекотало мои волосы, когда он шептал мне на ухо, какая я хорошая. Как прекрасна. Объявив меня своей с собственническим рычанием, которое я до смерти хотела услышать и только сейчас осознала. Но Кэллум знал.

Откуда он мог знать, как сильно мне нужно было кому-то принадлежать?

Оргазм угас, и я безвольно прижалась к нему, уткнувшись лбом ему в плечо. Он убрал руки с моих леггинсов и обнял меня. Через минуту Кэллум повернул голову и поцеловал меня в висок.

‒ Моя великолепная Джорджи. Ты околдовала меня.

Я подняла голову. Когда реальность обрушилась на меня, меня осенило, что я только что позволила Кэллуму трахнуть меня пальцами ‒ в двух точках входа ‒ в заброшенной башне замка.

‒ Нам не следовало этого делать.

‒ Да, нам определённо следовало это сделать.

‒ Нет, нам действительно не следовало этого делать. Мне нужно добраться до Оракула, а не... ‒ я подыскивала нужные слова, когда Кэллум приподнял бровь, ‒ делать перерывы на оргазм.

‒ Ничто не запрещает тебе делать и то, и другое, девочка, ‒ Кэллум указал на окно. ‒ До Оракула совсем недалеко. Мы доберёмся туда. Я обещаю.

По словам Грэма, мы бы этого не сделаем. Моё сердцебиение участилось, когда накатила новая волна беспокойства.

Кэллум пристально посмотрел на меня.

‒ Ты слишком много волнуешься.

‒ Ты недостаточно беспокоишься. Как ты можешь относиться к этому так беспечно?

‒ Тебе следует быть более конкретной, ведьмочка, учитывая, что в данный момент мы переживаем множество кризисов.

‒ Именно это я и имею в виду! ‒ я слезла с его колен и одёрнула одежду. Бросив взгляд на дверь, я понизила голос. ‒ Ты, конечно, спокойно относишься к тому, что Грэм ‒ наша пара.

Кэллум оперся на ладони за спиной, наслаждаясь своей наготой.

‒ Судьба подарила мне две пары менее чем за сорок восемь часов, девочка. В данный момент я, по сути, дракон удачи. Возможно, мне придется сменить имя на Фалькор.

У меня перехватило дыхание, мое раздражение на него улетучилось.

‒ Тебе нравится «Бесконечная история»?

‒ Это один из моих любимых фильмов. Хотя Артакса сделали грязным. Я выплакл все глаза.

‒ Я тоже, ‒ я уставилась на него, и это чувство узнавания стало ещё глубже. ‒ А как же «Принцесса-Невеста»?

‒ Здравствуйте. Меня зовут Иниго Монтойя. Ты убил моего отца. Приготовься умереть.

Меня охватило удивление.

‒ Думаю, у нас много общего.

Кэллум встал и заключил меня в объятия. Нежность блеснула в его глазах, когда он отвёл волосы с моего лица.

‒ Я не беспечный, Джорджи. Мне повезло. И я готов бороться за дары, которые преподнесла мне судьба.

Я с трудом сглотнула, глядя на свой собственный подарок ‒ моего сексуального, глупого дракончика, который, казалось, никогда не волновался. Я так легко влюбилась в него. Но Кэллум был таким легким. Он казался таким уверенным в Грэме. Что случится, если я не чувствовала того же? Где-то в глубине моего сознания бесполезный голос предупредил меня о другой возможности ‒ гораздо более вероятной, чем я хотела бы признать.

Что, если Грэм влюбился в Кэллума, а не в меня?

Я хотела спросить. Вместо этого я открыла рот и спросила:

‒ Что, если Грэм не любит фантастические фильмы восьмидесятых?

‒ Немыслимо, ‒ сказал он, идеально шепелявя.

У меня вырвался неуверенный смешок. Затем я глубоко вздохнула.

‒ Думаю, нам стоит спуститься вниз и выяснить.

Кэллум улыбнулся.

‒ Как пожелаешь.