После развода. Право на отцовство

Глава 11

— Ярочка, как ты похорошела! — расцеловав меня в обе щеки, мама переключила внимание на Давида: — Какой ты большой стал. А у кого такие пухлые щёчки…

Давид трусливо спрятался за моей спиной, не желая быть затисканным своей бабушкой. Крепко держа меня за руку, малыш прижимался к моему бедру, что не ускользнуло от мамы, отчего она недовольно нахмурила брови. Но настроение мамы быстро поскакало вверх, стоило к нашей компании присоединиться Олегу.

Запихнув мобильный в карман брюк, Олег по-дружески обнял мою мать и пожал руку младшей сестре.

— Олежка, как я рада тебя видеть, — слащавым голосом пропела мама, окидывая восхищённым взглядом всего Майорского: с головы до ног. Мой муж всегда нравился маме, она это никогда и не скрывала. Как я уже поняла, мама просто трепещет перед статусными мужчинами. И чем выше у таких мужчин статус, тем больше трепета они в ней вызывают.

— Мам, идём уже. Олегу нужно на работу, — тактично намекнула, мол, стоять посреди аэропорта и изображать долгожданную встречу любимых родственников — пора завершать.

Олег лишь вздохнул на мою фразу. И подхватив с пола сумку на колёсиках, двинулся к выходу.

Пока ехали в машине, мама без умолку рассказывала о своей жизни в Германии. Олег сосредоточенно управлял автомобилем, младшая сестра слушала музыку в наушниках, а мне приходилось в одиночку выслушивать родительские бредни и делать вид, что очень интересно. Я уже сто раз успела пожалеть, что впустила мать в свою жизнь. За три года общения наши отношения не стали теплее. И с каждой новой встречей я всё больше задаюсь вопросом: зачем оно мне это всё нужно? Бабушка заменила мне мать, я её искренне люблю. А мама вряд ли займёт в моём сердце хоть какое-либо место.

Привезя нас домой, Олег сразу же отправился на работу. Я бы тоже предпочла уехать, но накануне взяла отпуск за свой счёт на три дня, чтобы побыть с мамой и сестрой.

Я управлялась на кухне. Готовила обед, сынишка складывал конструктор на мягком коврике на полу, а мама сидела на стуле и делилась своими впечатлениями о последнем путешествии. Потеряв нить разговора ещё пять минут назад, я иногда вставляла короткое “угу”, делая вид, что слушаю.

Мобильный телефон ожил короткой трелью. Извинившись перед мамой, что вынуждена прервать наш “диалог”, я схватила со стола мобильный и вышла в другую комнату, потому что звонил Эмин.

Сердце ухнуло вниз. Зажмурив глаза, я попыталась морально приготовиться к разговору. Но тщетно. Меня всю трясло. В голове стучало набатом.

После вчерашней встречи Эмина и Давида я всё никак не успокоюсь. Эмоции накрывают с головой, раскачивая меня как маятник: хочется плакать от бессилия, затем орать во всё горло от злости, и, наконец, смеяться от жестокой любви. Ну почему, почему я влюбилась в Керимова? Ведь знала ещё тогда, три года назад, что у нас с ним нет будущего.

Трусливо ткнув пальцем на зелёную трубку, я поднесла телефон к уху. И только стоило услышать баритон Эмина, как тело пробрало ещё больше волной дрожи.

— Привет, я вчера у вас забыл связку ключей. Хотел бы забрать.

— Привет. Да, конечно. Я посмотрю, — засуетившись, я быстром шагом пошла в гостиную, оглядела её всю и увидела на полу под тумбой, где стоит клетка с попугаями, ключи. — Нашла.

— Я заеду. Вы дома?

— Дома. Приезжай.

Завершив говорить, я запоздало сообразила, что зря это всё. Нужно было сказать Эмину, чтобы приехал вечером, когда дома будет Олег. А так, получается, мы увидимся без его присутствия. Даже не знаю, как на это отреагирует Олег. Решив позвонить мужу и предупредить об этой встрече, я набрала номер телефона Майорского. Но спустя семь томительных гудков Олег так и не ответил на звонок.

Я вернулась на кухню, сделав вид, что ничего не произошло. Мама даже ничего не заподозрила. Увидев меня, продолжила рассказывать о живописных краях Испании, иногда показывая мне фотки на своём телефоне.

Через десять минут, когда я совсем не ждала, позвонил охранник и спросил: стоит ли впускать во двор иномарку Эмина.

— Скажите, что я сама сейчас выйду, — ответив охране, я зажала в кулаке связку ключей и выглянула в окно. Машина Эмина действительно стояла напротив ворот со стороны улицы.

— Яр, а ты куда? — удивлённо вскинув брови, мама проследила за моим взглядом. — А кто это?

— Мам, потом объясню. Присмотри за Давидом, пожалуйста.

Вылетев из дома пулей, я быстрым шагом двинулась к воротам. Сердце бахало с каждым шагом всё сильнее и сильнее.

“Ох и влетит мне за это от Олега”, — крутилось в голове, но я старалась гнать прочь эти мысли. На подсознательном уровне мне хотелось увидеть Эмина, услышать его голос и просто узнать, что у него всё хорошо. Что он не сломлен после вчерашней встречи, ведь Олег повёл себя как настоящая скотина, заставив меня признаться ему в любви и поцеловать фактически на глазах у Эмина. Это такая его дурацкая месть за измену.

Кивнув охраннику, чтоб открыл ворота, я приготовилась к встрече. А уже через несколько секунд стояла напротив Эмина с вытянутой рукой, передавая ему связку ключей.

Один миг и наши руки соприкоснулись. В том месте, куда дотронулся Эмин, меня будто обожгло. Кожа начала гореть изнутри.

Я задрала голову и заглянула в карие глаза. Лучше бы не смотрела, правда. Потому что почти утонула в этой бездне, где боль и любовь стали симбиозом.

— Ты как? — осмелилась спросить у Эмина.

— Нормально, — с натянутой улыбкой ответил Эмин и вдруг повернул голову в сторону, будто ему смотреть на меня больно.

— Прости.

— Не надо. Я всё понимаю, — ухмыльнулся Эмин, а мне так захотелось взять его за руку, чтоб наши пальцы крепко переплелись, и попросить забрать нас с сыном из этого дома, увезти так далеко, чтоб Олег никогда не нашёл. Но я трусливо отошла немного назад.

— Пока.

Не став дожидаться от Эмина ответа, я резко развернулась и поспешила во двор. Пока направлялась к дому, чувствовала на себе взгляд. Он спину прожигал насквозь. Но я не обернулась, мысленно себе пообещав отпустить Эмина — хотя бы из своего сердца. Он обязательно будет счастлив и однажды встретит женщину, которая его полюбит так сильно, как его никогда не любила я.

Вернувшись домой, я прижалась спиной к стене в коридоре. Грудная клетка вздымалась от тяжёлого дыхания, а в ушах всё ещё стоял голос Эмина: “Не надо. Я всё понимаю”. Да что ты понимаешь, Эмин? Ты ничего не понимаешь! Ты думаешь, что я безвольная, бесхарактерная, кукла в руках мужа? Нет. Я просто чертовски боюсь за твою жизнь. Папа преподнёс мне такой урок, что я его до конца своих дней буду помнить.

“Если он тебя обидит, я же с него три шкуры сдеру”, — угрожал мне папа три года назад. Сейчас угрожает Олег, только ты про это никогда не узнаешь. Ради твоей безопасности я запрещу себе даже думать о тебе!

— Яр, а ты чего тут стоишь? — внезапно появившаяся в коридоре мама заставила меня прийти в себя. Я смахнула со щеки слезу, надела на лицо привычную маску дружелюбия.

— Да что-то в глаза попало.

— Идём на свет, посмотрю, — мама потянула меня за руку, но я закачала головой, мол, не надо, уже всё прошло. — Яр, а кто это приезжал? Мне показалось или я только что видела Керимова Эмина?

— Это был он, да, — я не стала оправдываться и сочинять правдоподобную историю. Нет в этом смысла. Олег всё равно узнает об этой встрече — охранник скажет.

— Вы разве общаетесь? — искренне удивилась мама.

— Мам, это долгая история. Мы не общаемся, но…

Договорить не получилось. Мама нагло перебила:

— Но видитесь. Удивительно! И это после всего.

— После чего? — я опешила. О том, что Давид — сын Эмина знают только три человека: я, Олег и бабушка. Олег маме ни за что бы не сказал, а бабушка с мамой так и не помирилась, в отличие от меня, она с ней даже не разговаривает.

— Как, а ты не знаешь?

— Чего я не знаю, мама?

Взяв меня за руку, мама подошла впритык и шёпотом на ухо:

— Я никогда тебе этого не говорила, но так как твой отец уже мёртв, то могу сказать. Знаешь, кто подстроил аварию, в которой погибли родители Эмина? — потянув паузу, мама с удовольствием наблюдала за моим волнением. — Это сделал твой папаша. Он убил родителей Эмина, для того чтобы прибрать их бизнес к рукам. Эмин выжил каким-то чудом, а ведь должен был умереть вместе со своими родителями в той аварии.

Мне понадобилось несколько секунд, чтоб переосмыслить фразу. Да нет же… Бред какой-то. Эмин и папа были почти как родственники. Мой отец, хоть и проявлял жестокость по отношению к своим близким, но чтоб убить своего друга и его жену, а затем воспитывать их сына? Такого просто не может быть!

— Зачем ты врёшь, мама?

Дёрнув бровью, мама мазнула по мне удивлённым взглядом.

— Мне нет смысла врать. Это правда, Ярина. Понимаю, она очерняет светлый образ твоего отца…

— Молчи, — шикнула я, услышав приближающиеся шаги.

— У вас всё хорошо? — спросила сестра, застав нас с мамой в коридоре.

— Да, солнышко. А ты чего прибежала?

— Там… мальчик крупу какую-то рассыпал, — ответила сестра, указав рукой в сторону кухни.

Я мигом рванула в кухню и от увиденного замерла на месте. Плакать? Или смеяться? Сынок влез в мои ящики, достал оттуда все пачки, высыпал на пол и теперь играл среди всей этой кучи из круп и макарон прямо на полу.

— Мамин зайка, — опустившись рядом с сыном на пол, я всё-таки искренне улыбнулась. Пусть этот бардак будет самой большой в нашей жизни бедой.

Я так и не поняла: зачем приехала мама. Разговаривать нам особо было не о чём. Интереса к внуку она тоже не проявляла. Помочь мне? Нет, даже тарелку за собой после обеда не убрала. Такая себе встреча дочери и матери, больше похоже на приезд дальних родственников, которые остановились в твоём доме на несколько дней просто потому, что ты живёшь на море, а они решили сэкономить на гостинице.

В первый же вечер мама сбежала из дома вместе с сестрой. Захотели погулять по городу и прошвырнуться по магазинам. Какая ирония — меня с собой даже не позвали, хоть я и так бы не пошла. Просто этот момент ударил по мне в очередной раз больно. А любила ли когда-нибудь меня мама на самом деле? Хочется верить, что в моём далёком дестве, когда мы жили втроём: я, папа и мама, то именно так и было.

Забота о сынишке отвлекла от съедающих изнутри мыслей. Но когда Давид крепко уснул в своей кроватке, я закрыла книжку со сказками и ощутила тоску, накатившую удушливой волной. Всё в моей жизни так запутано. Всё сложно. Повсюду ложь. Веры никому нет.

Погасив в детской комнате ночник, я тихо заперла за собой дверь. А оказавшись в супружеской спальне, услышала рёв мотора — это Олег вернулся домой. Пришлось спуститься на первый этаж и встретить Майорского с работы, как я это делала все три года, что мы вместе. Только раньше эта забота мне была в радость: я с удовольствием накрывала мужу ужин, сидела на стуле напротив него и, пока в моей чашке остывал горячий чай, я с интересом слушала, как прошёл день у Олега.

Я спускалась по лестнице, как услышала недовольное бурчание Майорского. Он словно наступил на игрушку Давиду, которую я забыла поднять с пола, и теперь чихвостил весь белый свет.

Затянув потуже пояс халата, я прислонилась плечом к стене. И в этот момент Олег заметил моё присутствие. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Майорский пьян.

— Мужа пришла встретить? — недовольно ухмыльнувшись, Олег снял с себя пиджак и сунул мне в руки.

— Почему ты пьян? Сегодня какой-то праздник?

— Почему сразу праздник? Может, я от горя пью. Меня жена не любит. Изменила с другим…

— Олег, не начинай, пожалуйста.

— Неприятно слышать, да? — подначивал меня Майорский, когда я демонстративно повернулась к нему спиной и зашагала по лестнице вверх.

— Ты пьяный. Утром поговорим.

— Я тебя не отпускал. Стой! — выкрикнув мне вслед, Олег вдруг резво миновал ступеньки. Догнал меня и больно схватил за руку. — Ты опять виделась с ним. Я же просил тебя, Яра. Мать твою… да ты издеваешься надо мной?

— Не кричи, пожалуйста. Давида разбудишь.

Зря я решила успокоить пьяного Майорского. После моей фразы он будто окончательно сорвался с цепи. Начал меня раздевать прямо на лестнице. А когда я попыталась сопротивляться, просто завёл мои руки за спину и удерживал их одной рукой, пока второй расстёгивал молнию на своих штанах.

— Олег, не надо. Остановись… — голос сорвался на плачь, но Майорский будто не слышал меня.

— Ну что ты ломаешься, милая. Или после тр@а с Керимовым я тебя уже не возбуждаю?

Достучаться до здравого смысла Олега было нереально. В пьяном угаре он перестал быть похожим на самого себя. Это какой-то зверь, которого я никогда не видела раньше.

Олег ненадолго выпустил мои руки и я, воспользовавшись мимолётной свободой, рванула вперёд.

Секунда. Две. Три…

Я даже сообразить толком ничего не успела. Просто почувствовала, что теряю равновесие.

— Яра!

Голос Олег доносился откуда-то издалека, но мне уже было всё равно. Я просто кубарем катилась вниз, считая каждую ступеньку на лестнице.