После развода. Право на отцовство

Глава 21

Эмин

Прислушиваясь к размеренному стуку сердца, я время от времени поглядывал на часы. У неё самолёт в три часа ночи, если не встанет в ближайшие десять минут, то опоздает. Жалкая надежда, что Ярина передумала улетать, ещё теплилась во мне. Но здравый смысл твердил иное, уверял, что если не сейчас, то завтра, но жена обязательно сбежит. И от осознания этого внутри меня всё каменело. Разрушалось.

Перевернувшись на другой бок, попытался ни о чём не думать. Раз я уже принял решение не удерживать Ярину силой, то должен следовать ему до конца. Пусть мне будет больно, но так продолжаться уже не может. Замкнутый круг должен разрушиться.

Не заметив, как за последние сутки скопилась усталость, я провалился в глубокий сон.

Не почувствовал, как спружинил матрас и Яра выскользнула из кровати. То, что жены нет рядом обнаружил, когда по привычке захотел её обнять и прижать к себе. Рукой пошарил по соседней подушке. Пусто.

Всё ещё не веря, что она ушла, включил на прикроватной тумбочке лампу, сонными глазами оглядел спальню.

Ушла…

Зарывшись лицом в раскрытых ладонях, растёр кожу. Тёр до тех пор, пока не почувствовал в глазах жжение.

В груди тупая боль, будто меня насквозь проткнули острым лезвием. Не думал, что будет так больно.

Чувства захлестнули. Злость задушила.

Млять… Но почему же всё так сложно?

Чтоб не сойти с ума и хоть немного успокоиться, я вышел на балкон. Достал из пачки сигарету и закурил, жадно втягивая в себя горький дым.

Всматриваясь в ночную мглу, пытался понять: где допустил ошибку, что в своей жизни делал не так, раз она повернулась ко мне задницей?

После смерти дочери я долго приходил в себя. Тогда казалось, что смысл жизни утрачен и я больше никогда не стану, как прежде. Сердце в камень превратилось. Но потом судьба нас снова свела с дочкой Самойленко. Я узнал, что стал отцом. Ощущение, что Всевышний решил смиловаться над моим ничтожным существованием окрыляло. Дарило надежду.

За спиной скрипнула дверь, и я замер, прислушиваясь к шагам.

Сердце застучало быстрее, ноздри втянули знакомый до боли аромат женских духов.

Остановившись за моей спиной, Яра несмело коснулась моего плеча рукой.

Я обернулся.

Долгий пронзительный взгляд. Глаза в глаза.

— Когда ты уже бросишь курить эту гадость? — нахмурилась она, а я сгрёб её в объятия. К груди прижал крепко. — Эмин, задушишь…

Услышав её писк, разжал тиски. Отпрянул немного, чтоб смотреть в любимые глаза зелёного цвета.

Я ошибался, чёрт возьми. Как же я рад, что она не уехала, а решила остаться. Вместе мы свернём горы, сделаем всё возможное и не очень, но обязательно найдём девочек.

— Почему ты не уехала? Передумала?

— Не смогла, — приложив ладонь к моей щеке, Яра провела по ней вверх-вниз. Эта ласка отозвалась в моём сердце приливом тепла. — Ты нашёл записку, да?

Покачав головой, я снова крепко обнял жену. Хаотичными движениями губ целовал её макушку, лицо. Нам нужно поговорить. Откровенно, отбросив все иллюзии. В наших отношениях не должно быть лжи, мы столько лет вместе, разве не доказали друг другу свою преданность?

Ярина

Заварив чай, я с трудом дождалась, когда Эмин войдёт в кухню.

На часах четыре утра. За окном только-только начинало светать. И сейчас я бы могла сидеть в самолёте, предвкушая встречу с моими дочками, но не сижу. Потому что передумала в последний момент.

Когда наступил час "икс", я вошла в детскую спальню, склонилась над спящим сыном и почувствовала, как под ногами закачался пол. За несколько секунд перед глазами пронеслась вся жизнь.

Я вдруг поняла, что не смогу расчленить себя пополам. Одну часть оставить с любимым мужем и сыном, а вторую — увезти на другой конец планеты, к маленьким дочкам.

Эмин не заслужил, чтобы я с ним так поступила после всего. В нашей истории слишком много лжи и жестокости, я просто не имею даже морального права причинять боль этому мужчине. Я должна ему объяснить, что чувствую. Попытаться достучаться до его здравого смысла. Он поймёт меня обязательно, возможно, не с первого раза. Но это же Эмин, он не сможет иначе — точно знаю.

Эмин вошёл в кухню и сел на свободный стул за столом, напротив меня. Я поставила перед ним кружку с горячим чаем. Затаив дыхание, стала ждать, когда он заговорит первым.

— Я знаю, что тебе звонил Олег и ты разговаривала с дочерью, — начал муж, а у меня от его признаний по коже пробежался мороз.

— Ты следишь за мной, Эмин? — муж кивнул. — Как давно?

Кривовато улыбнувшись, Эмин накрыл мои ладони своими, подушечкой большого пальца погладил кожу.

— С самого начала, Яра. Это было ради твоей безопасности — в первую очередь.

— Серьёзно?

Гадкое ощущение дежавю напомнило прошлое, когда я была женой Майорского. Он тоже за мной следил вместе со своим чокнутым отцом. Получается, мужчины, которые меня всю жизнь окружали, контролировали каждый мой шаг, даже родной отец не брезговал этим. Это очень гадкое ощущение на самом деле. Чувство, что тебе не доверяют, морально тяжёлое. Я ведь давно не ребёнок, но всё-таки...

— Не сердись, я всегда за тебя волновался, — Эмин хотел меня успокоить, но эмоции всё ещё бушевали, отчего на моих скулах играли желваки. — На самом деле я рад, что ты решила остаться.

Поддавшись порыву, я резко поднялась со стула, подошла к окну и обеими руками обняла себя за плечи. Мне вдруг стало холодно, внутри всё перевернулось.

— Я думала, ты мне доверяешь, Эмин.

— Доверяю.

Я горько усмехнулась. Промолчала, хотя хотелось сказать ему какую-то колкость, что-то типа того: доверяй, но проверяй.

— Ты знаешь, как для меня важны девочки. Я пять лет живу надеждой найти их.

— Я знаю это, да.

Его спокойный тон вывел меня из себя. Обернувшись, я впилась в лицо Эмина гневным взглядом.

— А если бы мои девочки были от тебя… Мне просто интересно: ты бы также делал важный вид, что ищешь их, хм?

Эмин повёл бровью, ему не понравился мой упрёк. Но я не жалела о сказанном. Наконец-то я высказала мысли, которые терзают мою душу уже не первый год.

— Ты считаешь, что я специально делаю вид, что не могу найти детей? — поднявшись, Эмин не спеша подошёл ко мне. — А, Яра? Ты меня в этом упрекаешь?

— Да! Чёрт возьми… Я считаю, что если бы дочки были тебе родными, ты бы уже горы свернул ради них! Я помню, как ты старался ради своей дочери. Даже ЭКО с Оксаной сделали.

— Молчи, — рявкнул Эмин и мороз пробежал по моей коже, потому что это впервые, когда муж повысил на меня голос. — Больше ни слова, Ярина.

Прикусив щеку изнутри, я с трудом подавила в себе желание ответить ему. Если бы не сильные эмоции, то я бы никогда не затронула эту тему. Его покойная дочь для нас табу. И я буду винить себя за то, что упрекнула Эмина, вспомнив Арину. Но, боже мой, как ещё достучаться до этого мужчины? Что ещё я должна сделать, чтоб он понял: какую адскую боль я проживаю каждый день, зная, что мои малышки где-то там, а я здесь?!

Натянуто улыбнувшись, я кивнула и молча покинула кухню.

Слёзы обиды жгли глаза. Я закрылась в ванной комнате и дала волю эмоциям.

Поговорили называется. Только ещё больше поругались и как обычно не поняли друг друга.

Через полтора часа, когда я вышла из ванной и спустилась на первый этаж, Давид с Эмином накрывали стол в гостиной. Я подошла к сыну, обняла его и поцеловала в щеку, пожелав доброго утра.

Эмина проигнорировала. Сильная обида засела внутри, пустив свои корни глубоко в сердце.

— Мама, присоединяйся к нам, — Давид взял меня за руку и повёл к столу.

Я дождалась, пока Эмин наполнит мой стакан соком и всё-таки обратила на него свой взгляд. Говорить при Давиде я не стала, но вечером обязательно попрошу у мужа прощения. Мы были не правы оба, надеюсь, Эмин это тоже понимает.

За завтраком я молчала, Керимов тоже. Лишь Давид разбавлял напряжение, которое витало над нами невидимым облаком.

Закончив завтракать, сынок вышел из гостиной. Я тоже решила уйти. Но когда проходила мимо мужа, то была остановлена — Эмин схватил меня за запястье. Попросил сесть на место. Телефон коротко пиликнул.

— Посмотри, — Эмин кивнул на мой телефон.

Вздохнув, я всё же разблокировала экран и ахнула.

— Билет на самолёт? Что это значит, Эмин?

— Ты увидишь девочек, Яра. Только у меня будут условия. Ты должна их выполнять, иначе всё может закончиться очень плохо для всех нас.

Олег

— Долго ты ещё планируешь издеваться надо мной? Олег, это третий самолёт, чёрт возьми… Если ты хотел просто помучить меня, то так и скажи, — жалобно простонала Яра.

Откинувшись на спинку кресла, Майорский отдёрнул на окне штору, всмотрелся вдаль. Там, за окном, под строгим наблюдением своей няни возле бассейна резвились девочки. Их звонкий смех доносился через приоткрытую в окне форточку.

Глядя на улыбки дочерей, Олег тоже улыбнулся, на мгновение представив вместо няни свою бывшую жену. У них могла быть идеальная семья, где папа и мама вместе, где дети купаются в заботе и ласке.

Но улыбка быстро сменилась ухмылкой. Жестокая реальность никогда не будет такой, как ему хотелось бы. Дочку Самойленко он вряд ли сможет простить. И даже если это вдруг случится, то крепкой семьи всё равно не суждено быть — в их истории слишком много всяких “но”. Предательство Яры он уже не забудет, перед глазами всегда будет одна и та же картина, как Ярина выходит из машины, а Керимов подаёт ей руку.

Сжав челюсти, Олег с шумом выпустил воздух через ноздри.

— Олег, ты меня не слышишь? — в трубке отозвался голос Яры, Олегу пришлось сделать над собой немалые усилия, чтоб не отступить от чётко продуманного плана.

— Я слышу тебя, Яра. Не нужно так кричать. Значит так… Оставайся в гостинице, вскоре с тобой свяжется мой человек и даст инструкции. Поняла?

— Олег, хватит уже! Я устала, чёрт побери. Ты мне то же самое говорил в прошлый раз и вот я в Сант-Паулу. Я уже неделю катаюсь по всему миру, хватит надо мной издеваться… Чудовище!

Не став дожидаться, что там Ярина хотела сказать ещё, Олег завершил вызов. Позвонил своему помощнику и проинструктировал. Пусть Ярина вылетает из Сант-Паулу в Гавану, все подозрительные вещи отобрать и уничтожить. Оставить только одежду и украшения. И как только бывшая жена прилетит в столицу Кубы, отправить за ней машину — уже она привезёт её к нему, в Варадеро — небольшой городок в провинции Манансас.

Посидев в кабинете ещё какое-то время, Олег решил выйти на улицу и присоединиться к девочкам в бассейне. Уже собирался уходить, как услышал звонок мобильного. Нахмурился, увидев на экране телефона номер лечащего врача. Нехотя принял вызов.

— Добрый день, Олег, — на ломаном английском сказал врач, зная, что Олег так и не научился разговаривать на официальном языке — испанском.

— Хола, Серхио.

— Пришли результаты твоих анализов.

Олег напрягся, глаза закрыл в ожидании вердикта. Сердце с глухим грохотом ударилось о рёбра, морально он уже давно был готов, но всё-таки.

— Говори, Серхио, — процедил через зубы Майорский, когда появившаяся пауза стала действовать ему на нервы. — Всё плохо, да?

— Увы, — вздохнул врач. — Я вышлю результаты на твою почту.

— Зачем? Я всё равно ни черта не пойму. Скажи простым языком?

— Это нетелефонный разговор. Я могу заехать к тебе, — Серхио ненадолго замолчал и Олег услышал шелест бумаги, словно мужчина на том конце провода листал блокнот. — Во вторник или в среду. Или ты приезжай ко мне в клинику, когда тебе будет удобно.

Майорский призадумался: сегодня воскресенье, Яра приедет завтра; он обязательно должен присутствовать при встрече дочерей и их родной матери.

— Я подожду. Спасибо за звонок, — попрощавшись с врачом, Олег сжал пальцами виски из-за возникшей минуту назад головной боли.

Достал из ящика стола обезболивающее, сунул таблетку в рот и запил её стаканом воды. Сейчас немного попустит и он присоединится к девочкам.

Поздно вечером, укладывая малышек спать, Олег, как обычно, сидел на полу между двумя кроватками. Вооружившись книгой, читал любимые сказки девочек.

Юля уже тихо посапывала своим курносым носиком, а Оля всё никак не хотела засыпать. Отвлёкшись, Олег скосил взгляд на дочку и улыбнулся, зная, отчего не спится его крошке.

— А мама точно приедет? — с надеждой в глазах спросила девочка, прижимая к своей груди любимую куклу.

— Приедет, — улыбнувшись, Олег не удержался и погладил малышку по щеке, коснулся её волос и замер, вспомнив, что у Ярины такие же мягкие на ощупь волосы, как и у их девочек.

— Папа, ты меня не обманываешь?

— Нет, крошка. Папа тебя не обманывает, — ласково ответил Олег.

— Тогда покажи мне её фотографию. Ну, пожалуйста… папочка, — сложив руки под подбородком, Оля сфокусировала на Олеге жалостливый взгляд. У Олега даже сердце замерло, как отказать малышке в такой просьбе?

Найдя в галерее мобильного фотографии Ярины, Олег передал Оле телефон и стал наблюдать за малышкой: с какой любовью и даже обожанием она разглядывала свою мать.

— Очень красивая. Я когда вырасту, то хочу быть похожей на маму. Хочу быть такой же красивой, как она.

— Ты и так красивая, принцесса, — улыбнулся Олег. — Ну всё, Оленька, давай спать.

— Но я не хочу, — закапризничала малышка, но телефон всё-таки отдала. — Посиди ещё немного со мной.

— Оля, уже поздно. Тебе давно пора спать. Вон смотри… твоя сестра уже давно спит.

— Пап, ну ещё одну сказочку. Пожалуйста, папочка.

— Ладно, только одну.

— Давай мою любимую "Красавица и чудовище".

Олег мысленно ухмыльнулся. Красавица и чудовище — словно про него и Яру. Только его бывшая жена — не Белль, вряд ли она когда-нибудь полюбит заколдованного принца. В их сказке хеппи-энд не предусмотрен: даже лёжа на смертном одре, Яра не станет его оплакивать, потому что её сердце навечно принадлежит другому.