После развода. Право на отцовство

Глава 2

Мне холодно. Очень-очень холодно. Словно сейчас не сентябрьское солнце прогревало землю, а холодный ноябрь хлестал по коже шквальным ветром. У моря всегда немного прохладнее, чем в городе, но не настолько же.

Я обняла себя за плечи. Хотела согреться, почувствовать тепло. А ещё лучше — закрыть глаза, потом открыть их и понять, что всё было сном. Я не готова к новой реальности, которая врывается в мою жизнь вместе с Эмином.

У меня много вопросов. От них болит голова.

Где он был раньше?

Почему появился именно сейчас?

Что думает делать дальше?

Страшно… Господи, как мне страшно представить, чем всё обернётся. Смогу ли я сохранить то, что у меня есть? Я три мучительно долгих года собирала себя по кускам в одно целое. Заново училась любить и доверять людям. Смеяться. Строить планы. Я училась этому, как в школе учатся дети: маленькими шагами, день за днём, по чуть-чуть.

— Замёрзла? — сняв с себя кожаную куртку, Эмин подошёл ко мне со спины. Накрыл мои дрожащие плечи своей курткой, не упустив возможности обнять.

Ещё больше задрожала. Горячая как воск слеза скатилась по щеке. Я старалась игнорировать эмоции, обрушившиеся на меня как проливной дождь. Но это было тщетно. От них не спрятаться. Они всю меня промочили насквозь!

Крикнуть захотелось, но не смогла. Будто вокруг шеи затянулась удавка. Горло душило. Или это были слёзы?

Эмин обнял меня. Стоял за моей спиной, прижимал к своей груди и молчал. Я слышала, как волны разбиваются о скалы. Слышала, как трусливо стучало моё сердце, но больше я ничего не хотела слышать. Просто тишины, чтобы с мыслями собраться.

Я понимала, что отныне всё не будет как прежде, и от этого мне хотелось зарыться с головой в песок. Спрятаться от всего мира.

— Как жила ты все эти годы? Расскажи мне, — тихо попросил Эмин, едва коснувшись подбородком моей макушки.

А мне бы его оттолкнуть от себя. Скинуть с плеч его куртку и уйти поскорее. Но я не смогла. Зная, что потом будет плохо, что голос совести доведёт меня до нервного срыва, я всё равно продолжила стоять на месте.

Пусть немного, совсем чуть-чуть мы побудем вместе. Я так сильно по нему скучала, что сейчас у меня сердце остановится. Радость. Боль. Все чувства перемешались в один коктейль. Я правда рада его видеть. Хотела этого очень после развода, но сдержала обещание, которое дала однажды отцу, а затем Олегу — ни за что и никогда не вспоминать Керимова, не пытаться увидеться с ним.

— Я нормально жила, Эмин.

— Расскажи мне про сына. Давидом назвала?

— Да.

— Хорошее имя. Мне нравится. Есть на телефоне фотографии мальчика? Покажи, пожалуйста.

Я помедлила, обдумывая просьбу Эмина. Стоит ли ему отказывать? Наверное, нет. Раз Эмин снова появился в моей жизни, то когда они увидятся с Давидом — лишь вопрос времени. И жуть как боюсь этой встречи! Давид папой называет Олега, он для него отец. Разве мы имеем право травмировать ребёнка, поменяв ему папу? Это же не игрушка, даже не любимая машинка. Это ПАПА!

Эмин убрал руки с моих плеч, чтоб я могла достать из сумочки мобильный. На это несложное действие у меня ушла целая вечность, потому что пальцы дрожали, я даже не с первой попытки смогла расстегнуть змейку на сумке. Достав телефон, открыла фотогалерею и, найдя последние фотки сына, передала мобильный Эмину.

На мгновение наши руки соприкоснулись. Кожу сразу же обожгло в том месте, куда дотронулся Эмин.

Сосредоточив серьёзный взгляд на экране мобильного, Эмин просматривал фотографии. Улыбался краешком губ едва заметно.

— На меня похож, — устало улыбнулся Эмин, но уже через несколько секунд нахмурился, наткнувшись на фото, где мы втроём: я, Олег и сын.

Глупая была идея показать ему фотки. Я мысленно себя отчитала за то, что так легко согласилась показать бывшему мужу фотографии. Мне бы держаться от него как можно дальше и помнить о той боли, которую он мне причинил.

В голове всплыли слова папы: “У Эмина всё хорошо, дочка. Живёт со своей семьёй заграницей, о тебе даже не вспоминает”. В груди сжалось сердце. Ну вот зачем я всё вспоминаю? Надо бы вырезать из своей головы как раковую опухоль все воспоминания о бывшем мужем, иначе они снова сведут меня с ума.

— Держи, — Эмин передал мне мобильный, а я сжала его пальцами так крепко, как только смогла. Меня бомбило от эмоций, и я не знала, как с ними справиться. — Ты правда счастлива в браке?

— Правда.

— Врёшь? В глаза мне посмотри, Яра.

Дёрнув подбородком, я посмотрела на Эмина. Моргнула несколько раз.

А бывший муж коснулся моего подбородка, обхватив его двумя пальцами. Погладил ямочку посередине.

— Мне жаль, малышка, что всё так вышло.

— Если бы тебе было жаль, ты бы так со мной не поступил.

— Я был не прав. Согласен. На следующее утро, когда я снова пришёл к вам домой, тебя уже не было. Поэтому да, мне жаль, что так вышло.

— Погоди… Ты приходил ко мне домой? — Эмин кивнул едва заметно, а у меня внутри всё перевернулось. — Но зачем?

— За тобой. Хотел ещё раз поговорить, но без свидетелей.

— Зачем?

— Затем, что я любил тебя. Хотел, чтоб ты осталась со мной.

Я неотрывно смотрела на Эмина и не могла поверить услышанному.

"Я любил тебя", — три простых слова, но таких важных, пусть и сказанных запоздало, растопили в моём сердце лёд. Да что там лёд? Признание Эмина перевернуло весь мой мир вверх тормашками, потому что он любил меня, а я ничего про это не знала.

Почему сказал сейчас?

Наверное, хотел сделать побольнее. Как в боксе: чем ближе друг другу люди, тем больнее удар… А Эмин непросто ударил словами, он в нокдаун меня отправил. Не подняться!

В спешке сняв с себя кожанку, я сунула её в руки Эмину. Обняла себя за плечи, провела руками вверх-вниз — и так согреюсь, лишь бы Керимов больше не вздумал ко мне приближаться. Я ведь не железная и могу сломаться.

— Если мы всё выяснили, то предлагаю вернуться в машину. Помнится, ты хотел отвезти меня или всё-таки стоит вызвать такси?

Эмин уставился на меня в упор. Было видно, что ему не понравился мой раздражённый тон и нежелание продолжать это ненужный задушевный разговор. Но возражать Керимов не стал. Надев на себя куртку, он тихо сказал мне: "Пошли". И решительно зашагал вперёд.

Я шла за ним. Пыталась не отставать. Но каблуки на моих туфлях хоть и были невысокими, но всё же утопали в песке. И это существенно осложняло мне движение.

Оказавшись в машине бывшего мужа, я продиктовала адрес квартиры, которую сняла на два дня. Эмин ничего не спросил, хотя я себя морально готовила к расспросам. Отцовский дом Олег продал ещё в прошлом году. Подруг как таковых в родном городе у меня не осталось. Родственников — тоже. Поэтому у меня было только два варианта: либо снять номер в гостинице, либо квартиру посуточно. Но поскольку я привыкла к домашнему уюту и не очень люблю гостиничные номера, мне было проще снять на два дня квартиру.

Всю дорогу к моему временному дому мы ехали молча. Я устало смотрела на мелькающий за окном городской пейзаж, а Эмин был сосредоточен на дороге.

Время от времени я поглядывала на экран мобильного и про себя молилась богу, чтоб не позвонил Олег. Уверена, мой голос выдал меня с потрохами, и у мужа возникли бы вопросы. А я пока не готова рассказать Олегу о крутом повороте, который совершила моя жизнь. Мне как минимум необходимо время, чтоб прийти в чувства, всё хорошенько обдумать и самостоятельно принять решение, что делать дальше.

Машина остановилась напротив подъезда. Я отстегнула ремень безопасности. Обернулась. Надо бы попрощаться, да? Только что сказать некогда любимому до одури Эмину — я не знала. Простое "пока" казалось мне слишком сухим. Ведь как бы я ни злилась на Керимова, мы не чужие люди и точно не должны себя вести так, будто ничего не значим друг для друга.

— Спасибо, что подвёз, Эмин. Мне нужно с тобой попрощаться, но я не могу подобрать нужные слова, — после откровенных признаний стало немного легче.

— Ты надолго приехала?

— На два дня. Завтра вечером планировала вернуться домой.

Эмин кивнул. Но спрашивать ни о чём не стал. Положив на руль руку, согнутую в локте, он барабанил пальцами по кожаной оплётке. Нервничал немного — это было заметно невооружённым глазом.

— Ещё увидимся до твоего отъезда.

— Зачем? — спросила я, хотя догадывалась, что задумал Эмин.

— Обсудить, что нам делать дальше. Желательно прийти к общему знаменателю мирным путём. Я бы не хотел усложнять установление моего отцовства судебными исками.

— Претендуешь на сына?

— Я бы сказал, восстанавливаю справедливость.

— О какой справедливости ты говоришь, Эмин? Ты ни разу не появился за три года после нашего развода. А теперь, когда Давид называет папой другого мужчину, ты решил восстановить справедливость? Это жестоко по отношению ко мне и к ребёнку, не находишь?

— Жестоко было лишать меня права на отцовство. Мирослав тебя специально выдал замуж беременной, чтоб ребёнка не записали на меня. Да, Яра? — это был не вопрос, а высказанный в иронической форме факт.

Меня зацепило. И даже обидно стало, потому что он сам лишил меня возможности стать ему женой. Сколько раз говорил, что наш брак временный и мы обязательно разведёмся, когда папа выйдет из СИЗО? Так всё и случилось. Всё было по плану, кроме моей беременности. Так что ж его теперь так сильно злит?

— А тебе что своих детей мало, Эмин? Чего ты ко мне сейчас прицепился? Или ты просто хочешь мне отомстить за то, что не сказала о беременности? Так прости, я же не справочная и даже не знала: где тебя искать. А даже если б и знала, всё равно не сказала. Ты спасал свою дочь, для этого заделал своей Оксане ещё двоих детей. У меня было достаточно оснований не говорить тебе о беременности. Когда я узнала о своей беременности, то уже была замужем, Эмин. А сейчас у меня самая лучшая семья и не нужно её разрушать просто потому, что тебя лишили права быть отцом. Ты не отец Давиду, а лишь донор спермы. За это тебе большое спасибо!

Нагородив с три короба, я почувствовала, как горят мои уши и щёки. Я разозлилась, точнее, это Эмин разозлил меня своими небрежно брошенными фразами.

Думает, появился спустя три года, признался в любви, которой не было, и я сразу поплыла? Да, так и было ровно до того момента, пока он не заговорил о справедливости. Разве справедливо было делать ЭКО своей бывшей за моей спиной, а потом просто поставить меня перед фактом, мол, прости, от меня беременная другая женщина и я скоро стану многодетным отцом?

Выдержав паузу, я потянулась к дверце, чтоб поскорее её открыть и выйти на улицу.

— У меня никого нет, Яра. Арину спасти не удалось, она умерла через два месяца после нашего с тобой развода, — поникшим голосом произнёс Эмин и моё сердце пропустило череду ударов.

— Как? Умерла? А дети, двойняшки? Оксана ж была беременная!

— Никого нет. Беременность оборвалась после смерти дочери.

Меня будто обухом по голове стукнули. Очень-очень тяжёлым. Я погрузилась в ступор. И вдруг мне стало так стыдно, как никогда. Эмин пережил такую трагедию… Господи, ну почему я так наехала, не зная правды? Мне эгоистично казалось, что моя боль была сильнее его боли. Но разве таким меряются?