Последний Охотник Империи

Глава 19

Мы стояли в длинной веренице абитуриентов, медленно втягивающейся в поезд. Странно, но всех пускали через один-единственный вагон — видимо, какая-то система контроля и безопасности, чтобы никто лишний не проскочил. Для меня это было очень кстати.

Наконец-то очередь дошла и до нас. Просканировав каким-то прибором и проверив документы, нас запустили. Мы проталкивались через толпу, ища свободные места.

Поезд оказался гибридом того, что я помнил из прошлой жизни, и чего-то совершенно нового. Вагоны были стилизованы под старинные купейные, но с явным налётом аристократического шика. Пятиместные купе, почти в полтора раза больше тех, что были в моем мире.

Дизайн… Это слово даже не передавало атмосферы. Тёмное дерево, какая-то специально обработанная берёза, как потом объяснил Игорь, покрытое лаком с таким глубоким блеском, что в нём можно было разглядеть собственное отражение, как в зеркале. Вот до такой степени оно было идеальным. Медные ручки, защелки, крючки для одежды — всё из настоящей меди, наверное не самый надежный вариант, но точно один из самых утонченных.

Плюшевая обивка посадочных мест, тёмно-бордовая, с вензелями Академии Войнов и Аристократов. На столике — лампа под зелёным абажуром, включенная, хоть за окном и был день. В углу была маленькая раковина с краном, из которого, как заверила табличка, текла и холодная, и горячая вода. Пол застелен ковровой дорожкой с узором, имитирующим паркет. И пахло здесь не поездом, а деревом, и чуть-чуть духами богатеньких пассажиров.

— Красота… — выдохнул я.

— Ага, — кивнул Игорь. — Имперские железные дороги не экономят на будущем нашей любимой родины.

Алиса описало весь интерьер поезда более лаконично:

«ДороХо- Бохато!»

Мы впятером — я, Игорь, Елизавета, Виктор и Анжелика — добрались до свободного купе в самом конце тринадцатого вагона. Закинули вещи на верхние полки. Виктор, не договариваясь с остальными, запрыгнул на место, которое было отдельно от остальных прямо у входа — видимо, любит уединение. Мы с Игорем, следуя джентельменскому кодексу, уступили нижние полки девочкам, а себе застолбили верхние над ними. Но пока поезд стоял, все пятеро сидели внизу, тесной компанией, за маленьким столиком и общались.

— А сколько вообще до академии по времени ехать? Неужели таки прямо нужен был целый поезд? Или это просто традиция такая? Типа официальная часть? — спросил я, оглядывая наше временное жилище.

— Где-то три часа… — ответил Игорь.

— Три часа⁈ — я даже подскочил. — А чего так долго? Мы же вроде на поезде едем, а не пешком идем!

Елизавета улыбнулась моей наивности.

— Академия не в самом городе, а в области находится. НовоПетербургская область, если ты не знаешь, огромная. Включает в себя Финское княжество, прибалтийские губернии и ещё кучу различных населенных пунктов до самой границы империи. Так что три часа — это еще достаточно быстро, могло быть и все пять. Да и к тому же это не только для скорости сделано! Самостоятельно на территорию Академии ты просто не приедешь, а на чем еще можно отвезти несколько сотен учеников? Поезд самый оптимальный вариант из всех возможных.

— А, ну тогда ладно, просто удивило… — я откинулся на спинку сиденья. — Три так три, я все равно никуда не тороплюсь! Уверен, в приятной компании время пролетит незаметно. Согласны со мной?

— Будет время поближе познакомиться! — подмигнул Игорь.

Тут дверь купе скользнула в сторону, и на пороге появилась Она.

Куратор. Та самая женщина, что встречала нас на при подачи документов на поступление в академию воинов и аристократов. Строгий серый костюм, собранные в пучок волосы, внимательный взгляд. Взгляд которого хотелось немедленно признаться во всех грехах, даже если ты их не совершал, как по секрету поделился Игорь с отцом.

— День добрый, господа! — её голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась вся сталь её характера. — О, и вы тут, Ярослав Шереметев, любитель задавать лишние вопросы.

Я удивленно поднял бровь. Либо у неё была феноменальная память, либо мой отец и правда был с ней хорошо знаком. Иначе как бы она запомнила меня и мою фамилию с первого раза?

— У вас всё хорошо? — спросила она, окидывая нашу компанию взглядом.

— Да, — ответил я за всех. — Все отлично, как ваши дела?

— Хорошо! Поезд скоро отправляется. В поезде есть вагон-ресторан, если вы не позавтракали, можете после начал движения пройти туда, — она чуть задержала взгляд на мне. — Хорошей вам поездки. Пойду проверю, как устроились остальные. Увидимся позже.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с мягким шипением пневматики.

Через минуту поезд тронулся. За окном поплыли перроны, провожающие, здания вокзала. Мы набирали ход, и город оставался где-то позади.

— Анжелика, — начала новый разговор Лиза. — Расскажи, а как ты вообще попала в Империю, да ещё из самой Франции? И почему решила поступать именно в АВА? Мне очень интересно, да и ребятам, думаю, тоже!

Анжелика улыбнулась, поправила прядь волос. Её русский звучал уже гораздо увереннее, чем в день нашего первого знакомства.

— Да, конечно! Это может быть вполне даже интересный история. Моя мать достаточно известная французская певица, — начала свою историю Анжелика. — Она с гастролями восемнадцать лет назад была в Российская империя и вот… вернулась уже с я.

Мы переглянулись и ждали продолжения.

— Так получилось, что мой отец — граф, — продолжила она. — Он не так часто быть в моей жизни физически, но каждый год мы видеться. У него тут своя семья, жена, свои дети иметь, но при этом он всегда помогал финансово, поэтому я никогда сильно не обижаться на него. И вот недавно предложил мне поступить в лучшую академию Российской Империи.

Она сделала небольшую паузу, как бы оценивая нашу реакцию на её рассказ, а потом продолжила:

— Я подумала: во Франции меня ничего не держит. С мамой остаются отчим и мой младший братья. А вернуться я всегда смогу назад, нет такой проблема. И вот я тут, еду на этот прекрасный поезд вместе с вами! Если честно, то пока я очень всем довольна! Думаю я принять точно правильное решение!

— Слушай, хочу похвалить тебя, — я выдвинулся слегка вперёд. — Мы с тобой ехали в поезде несколько дней назад, и тогда ты гораздо хуже разговаривала по-русски!

Анжелика рассмеялась.

— Ох, тут я должна тебя поправить, Ярослав и рассказать подробнее. С самого детства я могу понимать, что говорят на русском. Мать часто брала меня с собой, когда ездила в Империю с концертами и отправляла на встречи с отцом. Я слышала язык, впитывала знания, как губка. Но сама всегда говорить очень плохо. Даже часто стесняться это делать. — Она чуть покраснела. — А тут, по практиковавшиеся с вами, с другими людьми, поняла, что у меня в целом не такой уж и плохой язык. Поняла, что вполне могла закатать сама салат, да и всё остальное.

— А мы-то думали, ты чистая француженка, ни бельмеса по-нашему которая не знает. — засмеялся Игорь.

— Я и есть чистая француженка, — гордо подняла подбородок Анжелика. — Просто немного… адаптированная под Российский Империя.

Мы все рассмеялись. Общение лилось легко и непринуждённо. Только Виктор молчал, сидел у окна, глядя на проносящиеся мимо поля и перелески. На это обратили внимания все ребята.

— Виктор, — обратилась к нему Лиза. — Графов Ивановых в Империи не так уж и мало. А ты откуда родом будешь?

Виктор дёрнулся. На секунду его лицо стало напряжённым, глаза забегали. Мне сразу же стало понятно, что в дальнейшем он будет стараться избегать всех разговоров за свою личную жизнь. Но почему?

— Я из Нижегородских графов! — ответил он коротко и снова уткнулся в окно.

— Ого! Правда из Нижегородских? — оживился Игорь. — У меня там дядя живёт, кстати! У него ещё дача в Зеленом городе имеется. Я бывал у него гостях пару раз, но запомнил на всю жизнь. Очень красиво у вас там! Особенно на этой набережной, с которой вид открывается на всю стрелку, где сливаются Ока и Волга. Забыл, как она называется… — он наморщил лоб, вспоминая. — Нижне-Волжская, кажется? Или Верхне-Волжская? Напомни пожалуйста?

Виктор снова замешкался. Его глаза метнулись к Игорю, потом к окну, потом обратно.

— Да там этих набережных, — выдавил он из себя улыбку. — Я и сам все не запоминаю, если честно, по моему Нижне-Волжская. Приедешь, как-нибудь вместе сходим туда.

Повисла неловкая пауза. Виктор вдруг встал.

— Слушайте, друзья, а никто не голоден? — спросил он слишком бодрым голосом, явно пытаясь резко сменить тему и сместить фокус с себя и своего происхождения. — Может, дойдём до вагона-ресторана? Посмотрим, что он из себя представляет, и если там прилично, то позавтракаем?

— А почему бы и нет? — почти хором согласились мы с ним.

Мы поднялись и гурьбой вывалились в общий коридор.

Путь был недолгим и занял порядка шести минут нашего времени. Вагон-ресторан был образцом имперского шика. Белые скатерти, хрустальные графины, живые цветы в вазах. Официанты в чёрных жилетках и бабочках бесшумно скользили между столиками, разнося заказы. Пахло кофе, свежей выпечкой и чем-то мясным, отчего желудок тут же жалобно заурчал. До того, как мы сюда пришли, я в целом был уверен, что есть то и не хочу особо. Как же я ошибался.

Почти все столики были заняты. Оставался только один, всего на четыре персоны. Мы переглянулись.

— Мы попросим ещё один стул! Думаю, нам не откажут, — сказал Игорь и обратился к официанту.

Тот кивнул и через минуту принёс дополнительный стул, втиснув его в торец столика. Получилось тесно, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. — Правильно решение! — похвалила меня Алиса.

— Друзья, знаете, в моей голове появилась идея, которую я не могу не озвучить. Может, вина? — предложил Игорь, когда мы все уселись за столик.

Все замялись, хотя в глаза и было видно желание. Впереди был важный день. Испытание. Напиваться перед ним — идея так себе.

— Да ладно, я понимаю ваши сомнения! — махнул рукой Игорь. — Никто не собирается напиваться! Так, чисто бутылочку на пятерых! Это так, для вкуса, не более.

— Для вкуса — можно, — согласилась Лиза.

— Я не против! — добавила Анжелика.

Виктор кивнул. Я тоже не видел в этом проблемы. В моём прошлом мире бокал вина перед важным делом только настраивал на нужный лад.

— Отлично! — Игорь подозвал официанта. — Нам бутылочку красного крымского вина, пожалуйста! Подайте ваше лучшее.

Официант поклонился и уплыл в сторону бара.

Изучая меню, я с удивлением обнаружил, что здесь было всё — от навороченных блюд высокой кухни до простых, почти домашних позиций. Девочки заказали по салату — «Столичный» для Лизы, «Греческий» для Анжелики. Виктор, подумав, попросил солянку — густую, наваристую, с оливками и лимоном. А я, глядя на Игоря, повторил за ним и взял щучьи котлетки с пюрешкой.

— Щучьи котлетки — это святое, — прокомментировал Игорь. — У меня бабушка их так готовила… ммм! Жалко, рецепт с собой в могилу унесла!

Принесли вино. Тёмно-рубиновое, почти чёрное, с бархатистым вкусом, отдающим вишнёвой косточкой и южным солнцем.

— За знакомство! — поднял бокал Игорь.

— За знакомство! — отозвались хором мы, даже Виктор, который обычно отмалчивался.

Вино было вкусным. Тёплым, обволакивающим. Мы ели, болтали, смеялись, и на какое-то время я даже забыл, что мы едем не на курорт, а на испытание, где отсеют половину пока другие продолжат обучение. И до конца непонятно, кому повезет больше.

— Ого! — вдруг сказал Игорь, кивая куда-то в угол. — Ярослав, смотри кто там сидит.

Я присмотрелся. В дальнем углу вагона-ресторана, за составленными вместе столами, сидела компания. Они кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Во главе стола восседал Антон Трегубов, графский сын.

— Вот он сидит там, этот урод! — выдохнул Игорь. — и ведут они себя слишком вызывающе для благородных юношей.

Компания Трегубова вела себя и правда отвратительно. Пиво за их столами лилось рекой. Кости от жареного мяса летели в сторону официанта, который с каменным лицом пытался делать вид, что это случайность, и ничего такого не происходит. Трегубов что-то рассказывал, размахивая руками, и его свита ржала как стадо диких лошадей.

— Мда, — покачал я головой и подумал про себя. — Не так я себе представлял аристократов.

«Не бывает плохого сословия, — прозвучал в моей голове голос Алисы. — Бывают плохие люди».

«Да ты философ, я посмотрю», — мысленно ответил я.

' — Если только немного!' — сказала она улыбнувшись.

Я усмехнулся, поднёс бокал к губам, и в этот момент наши с Трегубовым глаза встретились.

Его рожа, и так не самая дружелюбная, мгновенно перекосилась в злобной гримасе. Он что-то сказал своим, и те затихли, уставившись на нас. Трегубов медленно, с расстановкой, взял со стола обглоданную свиную кость, взвесил на руке, прицелился и бросил.

Кость полетела через весь вагон и с глухим стуком врезалась Виктору в спину.

Парень замер. Положил ложку. Медленно, очень медленно встал. Обернулся. Его лицо было абсолютно спокойным, но в глазах горел холодный огонь ярости.

— Кто? — спросил он тихо.

— Виктор… — прошептала Елизавета. — Мальчики, может, не надо?

Я уже вставал. Игорь тоже.

— Извини, Елизавета, — сказал я, не глядя на неё. — Но без драки уже точно не получится! Такое не проглатывается.

«Ярослав… — голос Алисы в голове. — Их девять».

— Я умею считать! — буркнул я ей в ответ.

Мы двинулись к столу Трегубова. Я краем глаза заметил, что девочки тоже встали.

— Сидите здесь, мы быстро! — бросил я им.

— Ещё чего! — отрезала Лиза и пошла следом.

Анжелика молча присоединилась.

Прихлебатели Трегубова уже повылазили из-за стола, предвкушая лёгкое избиение. Девять против пятерых, и двое — девушки. По их мнению, шансов у нас не было.

— Господа, — начал Трегубов, разводя руки в стороны с фальшивым радушием. — Какая встреча! А мы тут сидим, культурно отдыхаем, а вы… — он скривился, — нам мешаете своим присутствием. Не могли бы покинуть данное заведение, которое предназначено только для благородных людей, коими вы не являетесь?

— Ты кость мне в спину кинул… — ровно сказал Виктор. — Зачем?

— Ааа! Ты про это… — Трегубов ухмыльнулся. — Это я тренировался. Меткость развивал. А ты, я смотрю, удачно подставился.

Компашка за его спиной заржала.

Я шагнул вперёд.

— Антон, — сказал я. — Ты либо извиняешься прямо сейчас, либо мы заставим тебя это сделать!

— Ой, не могу, — Трегубов схватился за живот, изображая смех. — Извиняться? Перед кем? Перед выскочками, которым повезло, что за них заступилась охрана? Смешно!

— Ты, видимо, плохо помнишь, что было! Придется напомнить… — тихо сказал Игорь.

— Да пошли вы, — отрезал Трегубов. — Ребята, выдворите этих отсюда!

Лысый амбал двинулся на меня. Рука у него была размером с мою голову, и он явно привык решать вопросы кулаками. Ему не повезло, я тоже.

Я шагнул в сторону, пропуская его замах, и коротко, жёстко ударил в печень. Амбал охнул и сложился пополам, и я добавил коленом в лицо. Хруст. Кровь закапала на пол. Он осел на пол, как мешок с картошкой.

Слева от меня Игорь уже крутился в вихре собственной магии воздуха, уворачиваясь от двух противников сразу. Его кулаки, усиленные потоками воздушной магии, врезались в челюсти с такой силой, что я слышал хруст зубов недоумков

Виктор двигался иначе. Холодно, расчётливо, экономно. Блок, уход, удар — и ещё один амбал летит на пол. Ещё блок — и второй встречается лбом со столом. У него была какая-то своя техника, точно хорошо обученный не один год. Она сильно отличалась от техники Игоря.

Я краем глаза заметил движение слева и инстинктивно пригнулся. Кулак просвистел над головой, и я, не разгибаясь, врезался плечом в корпус нападавшего, опрокидывая его на пол.

— ЛИЗА, СПРАВА! — крикнул я.

Девушка-инди развернулась на каблуках — и я увидел такое, отчего у меня самого челюсть отвисла. Она не просто дралась. Она как будто танцевала. Её движения были плавными, но каждый удар приходился точно в цель — в солнечное сплетение, в челюсть, в колено каблуком. Очередной нападавший схватил её за плечо — она перехватила его руку, шагнула вперёд, и через бедро, с идеальной техникой дзюдо, отправила его в полёт через весь вагон. Он приземлился на чей-то столик, разнеся его в щепки.

— Ни хрена себе… — выдохнул я от увиденного

— Не отвлекайся! Их все еще больше! — крикнула Лиза и добавила кому-то локтем в нос.

Анжелика оказалась не хуже. Она дралась в какой-то странной манере — резкие выпады, хлёсткие удары ногами, уходы корпусом. Французский бокс?

— Берегись! — крикнул я и оттолкнул её в сторону, принимая на себя удар кулаком в плечо.

Мы обменялись серией ударов — блок, уклон, ответный хук. Я пропустил один в корпус, охнул, но устоял. Он пропустил мой апперкот, и и его глаза закатились.

«Ярослав! — голос Алисы в голове был напряжён. — Сзади!»

Я резко обернулся, готовясь к удару, но никого не было. Только Анжелика стояла за моей спиной, тяжело дыша, с разбитой губой и безумным блеском в глазах.

— Всё чисто… Твой спина в надежных руках, Ярослав! — выдохнула она.

Я огляделся. Картина маслом: девять тел в разной степени помятости валялись на полу вагона-ресторана среди перевёрнутых стульев, разбитой посуды и остывающих блюд. Трегубов сидел, прислонившись спиной к стене, и держался за разбитый нос. Кровь текла по его рыжей жидкой, козлиной бородке, капая на белую рубашку.

— Вы… вы пожалеете, — прохрипел он.

— Мы уже где это слышали… — ответил Игорь, вытирая пот со лба.

И тут дверь вагона-ресторана с грохотом распахнулась.

На пороге стояла куратор. За её спиной маячили три охранника в форме железнодорожной полиции — высокие, мрачные, с дубинками на поясах, которые они были уже готовы использовать по назначению. Видимо, добить противников у нас не получится.

— А ну-ка быстро прекратили! — голос куратора резанул по ушам, как ножом. — Вы что, хотите, чтобы вас отчислили ещё до начала учебы⁈

— Они первые начали драку! — крикнул Трегубов, пытаясь встать, но тут же осел обратно. — Они на нас напали, когда мы просто обедали за соседним столиком.

— Это правда? — куратор перевела взгляд на нас.

— Конечно нет! — Игорь шагнул вперёд. — Они бросили в нас костью! Это был вопрос чести! Как мы должны были поступить в этой ситуации?

Куратор посмотрела на разгромленный вагон. На девять тел. На нас пятерых, стоящих среди этого хаоса с минимумом увечий.

— Так, — сказала она жёстко. — Ну-ка быстро все разошлись по своим купе, и чтобы я никого из вас в общем коридоре, пока мы не приедем, не видела!

— Но они же… — начал Трегубов.

— Молчать! — рявкнула куратор так, что даже я вздрогнул. — Я сказала по купе! Живо!

Она махнула охранникам, и те начали поднимать тела, подталкивая их к выходу. Первыми вывели компанию Трегубова. Они уходили, пошатываясь, злобно косясь на нас.

— А вы, — куратор подошла к нам, окинула взглядом, задержалась на мне. — Ярослав Шереметев. Я вижу вас второй раз в своей жизни, и вы опять выделяетесь. Совпадение? Не думаю!

Она говорила тихо, но в голосе чувствовалась такая сила…

— Что же будет, когда я буду пару лет видеть вас каждый день во время учебы в АВА? — спросила она.

Я улыбнулся.

— Могу заверить вас, — скучно не будет

Ребята еле держались, чтобы не засмеяться, Лиза даже слегка хихикнула.

Куратор посмотрела на меня долгим тяжёлым взглядом. Потом, к моему удивлению, в уголках её губ дрогнула тень улыбки.

— Идите уже, — сказала она. — И умойтесь, чтобы никто из других абитуриентов по вашему внешнему виду даже не догадался, что же тут происходило! Хотя сплетни расходятся быстро…

В коридоре перед входом в наше купе, я остановился и прижался лбом к прохладному стеклу окна. За ним проплывали леса, поля, редкие деревеньки. Где-то там, впереди, нас ждала академия.

«Ярик…» — голос Алисы был тихим, но тёплым.

«Что?»

«А девчонки твои — звери, — хмыкнула она. — Лиза того бугая через бедро перебросила. А как эта француженка ногами работает? Просто космос!»

«Они не мои!» — поправил я.

«Ага, — не поверила Алиса. — Рассказывай! Кстати, мне кажется, они бы и тебе задали трепку».

Я усмехнулся и пошёл догонять остальных.

В купе было тесно, но весело. Мы расселись кто где. Лиза достала со стены аптечку и теперь колдовала над разбитой губой Анжелики. Игорь рассматривал свежий синяк на скуле в зеркало на двери. Виктор сидел у окна, молчаливый и задумчивый.

— Виктор… — позвал я.

Он поднял голову.

— Так ты вспомнил, как набережная то в Нижнем Новгороде называется? — спросил я и улыбнулся.

Он посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Поезд мчался вперёд, унося нас в новую жизнь. На горизонте появилась академия.

— Это прекрасно! — сказала Анжелика, глядя в окно.

— Ага… Очень… — согласился я.