Последний Охотник Империи

Глава 7

Двое проверяющих остановились у моего купе. Человек в форме, с невозмутимым лицом инспектора протянул руку и сказал:

— День добрый! Ваши документы и билет. Железнодорожный контроль!

Я протянул ему билет и паспорт.

Глаза проверяющего скользнули с фотографии на моё лицо, обратно, снова на меня. Он задержал взгляд ещё на некоторое время. Мне показалось, что этот момент продлился дольше, чем нужно для такой простой сверки данных. Его напарник в штатском стоял чуть сзади, и я почувствовал, как его безэмоциональный взгляд сканирует меня, будто рентгеном. Точно что-то заподозрили!

Мышцы на моих ногах уже напряглись для толчка, кулак сжался в кармане. Вырубить стоявшего передо мной, затем бежать назад, через весь вагон, выбить окно, прыгать на ходу. Так себе план, конечно, но именно он нарисовался в этот момент у меня в голове. А что ещё делать? Если драка неизбежна, бить надо первым.

«Ярик! Тише-тише! Спокойно! — как струя ледяной воды, в голове прозвучал голос Алисы и погасил весь мой жар. — Они и правда просто проверяют документы! Сейчас нет опасности! Дыши ровно и расслабься!»

Ее слова оказались как нельзя кстати. Я немного успокоился. Инспектор кивнул, сунул документы обратно мне в руки и сказал:

— Всё в порядке ваше благородие. Счастливого вам пути и хорошей поездки!

Его лице даже стало слегка добродушным. Они пошли дальше, проверять соседнее купе. Я развалился на сиденье, чувствуя, как сердце колотится от пережитого всплеска адреналина.

«Чёрт возьми, я уже был готов врезать ему и прыгать с поезда, — прошептал я, разминая кулаки, которые все это время были в напряжении».

«Агаа! Я это все видела. Сидела и наблюдала за твоим лицом. Со стороны казалось, что ты либо хочешь их прибить, либо в туалет, до конца я не поняла», — сказала Алиса и заулыбалась.

'Тебе всё это кажется смешным⁈ — огрызнулся я мысленно, но без особой злобы.

«Немного да! — беззаботно призналась Алиса, материализовавшаяся на противоположном сиденье. — И знаешь что? Тебе тоже не помешало бы больше смеяться. Расслабляться, Ярик! Ты сейчас слишком напряжён. Посмотри, в какой красоте едем, шик же!»

Я вздохнул, глядя на мелькающие за окном тёмные силуэты деревьев и ответил Алисе.

«Возможно, ты даже в чем-то права. Просто я… я ещё не до конца переварил всё вот это. Не понимаю пока, что делать дальше».

«А чего бы ты вообще хотел, Ярослав?» — её голос стал тише, задумчивее. Даже, я бы сказал, серьезнее.

«Чего я хочу? — я повторил вопрос, глядя в своё отражение в стекле на двери в закрытое купе. увидел там чужое, молодое лицо. — Не знаю даже. Наверное… вернуться назад, домой».

«Ты сейчас про усадьбу Шереметьевых? Ты уверен, что там будет безопасно?» — уточнила Алиса.

Я фыркнул в ответ.

«Алиса, ну какая, к чёрту, усадьба? О чём ты вообще? Я про по-настоящему домой, в наш с тобой мир. Где на тебя не охотятся маги. Где в лесу водятся обычные волки, а не лысые мутанты, которые пытаются тебя сожрать. Где я охотник, а не тот, на кого ведется эта чертова охота!»

«Но там же нет дирижаблей…» — грустно заметила она, тыча прозрачным пальцем в окно, где вдалеке мерцал огонёк очередного небесного гиганта.

'Ну как-нибудь переживу без них. — ответил я ей и замолчал. В моей голове появилась новая мысль.

'Слушай, а что если… Что если я и правда могу теперь заходить в эти порталы? Раз я попал сюда живым, значит, смогу и уйти? А раз там появился один портал, значит, будут и другие. Соответственно, рано или поздно я найду дорогу назад. В свой мир! Возможно это займет много времени, но это лучше, чем ничего.

Алиса не ответила. Она смотрела и дальше в окно, как будто я вообще ничего не сказал сейчас. Делает вид, будто не слышала моих слов.

«Что за реакция такая? — наконец не выдержал я. Ненавидел такие ситуации, когда оставалась какая-то недосказанность. — Как будто ты не рада моей идее!»

«Ты правда хочешь об этом поговорить?» — её голос прозвучал тихо, без обычной игривости, присущей девочке-призраку.

«Слушай, ты для меня сейчас… ты единственный близкий человек здесь, в этом мире. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания или ещё что-то в этом роде», — сказал я.

Она обернулась. В её глазах я сразу же увидел легкую грусть.

«Хорошо, Ярик, если ты так хочешь, я скажу. Ты же понимаешь… ты первый за много-много лет, с кем я могу поговорить вот так вот, по настоящему! Ты же и сам был в НИЧТО. Ты помнишь, что такое бесконечное одиночество? Что такое тишина, которая сводит с ума? Помнишь же⁈ — она сделала небольшую паузу. — А что, если в том мире, откуда мы родом… мы больше не сможем вот так свободно общаться? Что если эта связь разорвётся? Меня снова ждет это гребаное одиночестве? Но даже если все будет как тут… и что меня ждёт там? Здесь… здесь у нас приключения. Пусть страшные, опасные, но это настоящая жизнь! Яркая, невероятная! А что там? Мне тот мир абсолютно понятен, как и мои перспективы в нем. Я буду парить рядом, пока ты будешь отстреливать яйца тупым бандитам? — Она отвернулась к окну и прошептала. — Так себе перспектива…»

Алиса замолчала. Я тоже. Мне нечего было на это сказать. Она была права в чем-то, и я был прав тоже. Мы оба смотрели в окно на новый, незнакомый мир, и тишина между нами была тяжёлой… Но за то честной, не осталось недосказанности.

Примерно через час, когда первые лучи солнца начали появляться на горизонте, дверь купе плавно отъехала в сторону.

В проёме стояла девушка. Я чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности увиденного. Алиса даже присвистнула:

«Ого-го! Какая красотка!»

Она была… просто неотразима. Высокая, стройная, с осанкой балерины. На ней было обтягивающее чёрное платье из мягкой ткани, которое идеально подчёркивало каждую линию её тела — узкую талию, плавные бёдра, изящные плечи. На голове маленькая чёрная шляпка с белой шелковой лентой, завязанной сбоку в аккуратный бант. Её волосы, черные как смоль, были небрежно собраны в пучок на затылке. Видимо, она уже не первый день едет в этом поезде.

Лицо этой леди… как с картины: высокие скулы, прямой нос, пухлые алые губы. Но главное — это ее глаза. Огромные, цвета молочного шоколада, подведённые тонкой линией. В них читались усталость и лёгкое раздражение.

Она что-то сказала. Звуки были мелодичными, быстрыми, но для меня абсолютно бессмысленными.

Она повторила ещё раз, уже с отчаянием в голосе, разводя изящными руками с идеальным маникюром в стиле френч. Я не прямо-таки хорошо разбираюсь в маникюре, просто это был единственный вид, который я могу отличить.

— Seigneur! Dans ce wagon-restaurant, personne ne parle français! Et ce sale garçon serveur, s'il n'est pas bon! Il m'a semblé qu'il a rigolé quand j'ai essayé de faire une réservation pour le russe! Eh bien, je me suis énervé et j'ai quitté là-bas! Apparemment, je ne peux pas manger dans ce train puant! (Боже мой! В этом вагоне-ресторане никто не говорит по французски! А ещё и этот мерзкий мальчишка официант, будь он неладен! Мне показалось он хихикнул, когда я попыталась сделать заказ на по русски! Ну я разозлилась и ушла оттуда! Видимо мне не удастся перекусить в этот вонючем поезде!)

Я уставился на неё как баран на новые ворота и спросил:

— Что-что, вы, говорите?

Она взглянула на меня и покачала головой, разочарованно цокнув языком.

— Bien sûr qu'il ne comprend rien non plus! Quel dommage. Il est plutôt mignon, ce garçon. (Ну конечно он тоже ничего не понимает. Какая жалость, паренёк-то довольно симпатичный.)

«Она говорит, что не может заказать еду в вагоне-ресторане, потому что её никто там не понимает, — тут же перевела Алиса. — А ещё что ты довольно симпатичный парень».

«Ты что, знаешь её язык? Откуда?» — мысленно удивился.

«Естественно! Почему ты так удивлен? Это французский. Я его в школе учила, а потом так увлеклась, что и в универе дополнительные курсы брала. Романтичный такой язык, мне нравится», — ответила мне тут же Алиса.

Мне захотелось помочь бедной девушке или произвести на неё впечатление. В принципе одно другому не мешает.

«Как мне спросить, что она хочет заказать?» — задал я вопрос своей подруге.

Алиса мысленно продиктовала фразу. И дальше с ее помощью у нас пошел диалог на французском языке. Я скрипуче, думаю, с ужасным русским акцентом, но более-менее внятно произнёс:

— Могу я вам помочь? Что вы хотите поесть?

Глаза девушки вспыхнули как два бриллианта. Она всплеснула руками вверх!

— О, вы говорите по-французски! Спасибо, тысячу раз спасибо! Я уже начала отчаиваться!

— Только немного, — подсказала Алиса, и я тут же повторил.

— Это уже замечательно! — она сияла. — Какое счастье, что я вас встретила! Меня зовут Анжелика, и я еду в Петербург поступать в вашу лучшую магическую академию. В пути уже несколько дней, и чтобы скоротать время я решила перекусить, но не вышло. Эти негодяи из вагона ресторана абсолютно не говорят по французски, так ещё и смеются над моим русским. Вообщем, я была очень расстроена и зла, пока не встретила вас. Кстати, как вас зовут?

Она говорила быстро, эмоционально жестикулируя. Я понятия не имел, о чем она вообще говорит, но Алиса тут же переводила суть.

«Предложи ей заказать что-то вместе и представься».

Я сказал то, что произнесла Алиса. Анжелика застенчиво улыбнулась и попросила салат «Цезарь» и капучино.

Карманные деньги, оставленные Степаном, были ещё целы, и мой собственный желудок напоминал о себе зловещим урчанием. Я кивнул ей и направился прямиком в вагон-ресторан — роскошное помещение с белыми скатертями, хрустальными бокалами и запахом дорогих парфюмов.

В меню были и изыски врода «фазана под брусничным соусом». Ну нихрена себе! И более привычное моему взору. Я заказал два капучино, салат для Анжелики, и себе котлеты с картофельным пюре и густой подливкой. Почему-то потянуло на что-то простое, земное, что могло бы напомнить мне дом.

Когда я вернулся с подносом, Анжелика чуть не заплакала от счастья. Мы ели почти молча — я потому что был голоден как волк, она же смаковала каждый кусочек, закрывая глаза от удовольствия. После кофе она оживилась, начала рассказывать о своей семье, о Париже, о причинах такого выбора будущего учебного заведения. Я же просто кивал, а Алиса переводила, и я пытался строить простые фразы под её диктовку. Получалось коряво, но Анжелику, видимо, забавлял мой ужасный акцент.

— Анжелика, а вы говорили, что пытались говорит по-русски? Я правильно помню? — спросил я у своей попутчицы.

— Да! Я понимаю все, что говорят, но вот только у меня практически не было практики. Из-за этого мне немного неловко говорить на вашем языке. — ответила француженка.

— А можете что-то сказать для меня? — спросил у неё я.

— Мне немного стыдно, но я попробую — робко ответила Анжелика. — Добри вече… Ярослав.

В ответ на это я слегка улыбнулся

— Все настолько ужасно? — робко спросила она.

— Нет-нет! Это очень было очень мило! Вы большая молодец, Анжелика, — поддержал я француженку.

Обстановка разрядилась. Даже Алиса, наблюдавшая за всем этим, казалась менее угрюмой, думаю, ей нравилось практиковать давно забытый навык.

— Ярослав, я не слишком много говорю о себе? — спросила француженка.

— Мне нравиться слушать ваши истории, Анжелика, расскажите что-нибудь ещё. — вежливо ответил ей, но если честно, я уже давно не вникал в смысл её слов. Мне просто нравилось, как звучит её речь на родном языке.

Видимо она это поняла и решила сменить вектор нашего диалога:

— Ярослав, я только что поняла, что совсем ничего о вас не знаю! Давайте это вместе исправим?

— Давайте попробуем, что бы вы хотели про меня узнать, Анжелика? — с улыбкой на лице ответил я моей попутчице.

— Ох даже и не знаю, с чего начать! Откуда вы родом, Ярослав?

— Я родился очень очень далеко отсюда. Там, откуда я родом вы точно никогда не были, — и ведь даже и не соврал.

— И вы едете к себе домой? — спросила француженка.

— Увы, милая Анжелика, но нет. Я бы очень хотел, но домой я попаду ещё не скоро, — ответил я ей с легкой грустью в голосе

«Ярик, с тобой две такие красотки едут в купе, а ты снова о грустном! Улыбнись ты!» — сказала Алис в моей голове и я и вправду улыбнулся после этого.

— Ну и куда же тогда вы держите путь, Ярослав?

— Я еду в Москву к другу своего отца, — ответил я своей соседке по купе.

— И чем же вы собираетесь заниматься в Москве, Ярослав? Судя по возрасту, учебой? У вас там какие-то дела по работе или семейному бизнесу? — спросила она с милой улыбкой на лице.

— Ох нет, Анжелика, учеба это точно не про меня. Скорее вопрос касается семейного бизнеса. — Меня улыбнуло её предположение о учебе.

— Ярослав, прошу простить меня. Мне безумно интересно слушать вашу историю, но мне нужно выйти в уборную. Продолжим, когда я вернусь? — спросила Анжелика.

— Да, конечно! Очень буду ждать вашего возвращения — ответил я ей.

Она вышла, и мы остались в купе вдвоем с Алисой.

«Ярик, ты же не собираешься дожидаться тут её, верно?» — спросила меня девушка-призрак.

«А почему бы и нет?» — меня сильно удивил ее вопрос. — «По-моему, мы неплохо сидели и общалось!»

«Потому уже совсем скоро наша остановка!» — ответила Алиса.

В принципе, её слова звучали вполне логично. Выходить из поезда в компании с Анжеликой было бы опасно для нас обоих, что если меня там поджидает засада? Я не мог так сильно рисковать. Да, конечно, можно было дождаться и попрощаться, но к чему ненужные объяснения? Мы с ней видимся первый и последний раз в жизни. Это была приятная поездка, но не больше того.

Я собрал свои нехитрые пожитки в чемоданчик и оставил наше купе свободным. В коридоре стоял кулер с водой и пакетиками чая. Я сполоснул в нем свой стакан от кофе, кинул туда пакетик какого-то зеленого чая с жасмином и залил кипятком. С этим импровизированным «успокоительным» я вышел на небольшую площадку между вагонами как раз в момент, когда поезд, с шипением тормозов, плавно остановился на какой-то промежуточной станции.

Было уже утро. Я стоял у окна и смотрел на незнакомый мир. Вокзал был меньше тульского, но такой же оживленный. Люди в разной одежде спешили по своим делам. Кого-то встречали с цветами, кого-то наоборот провожали. В целом, можно сказать, что за окном была вполне обычная жизнь. Только вот выглядела она по другому. Как будто девятнадцатый век перенесли в наше время.

Через десять минут поезд тронулся. Я решил пройтись от хвоста к голове состава, чтобы убить время и размять ноги. Я шёл мимо купе, где люди спали, читали газеты, играли в карты. Мир за окном уже менялся — появлялись дачные посёлки, потом первые фабричные корпуса с высокими трубами, из которых валил не чёрный, а странный перламутровый дым. Видимо, тоже какая-то магия.

Я почти дошёл до середины состава, когда голос Алисы резко возник в моей голове, и тон её был тревожный, почти боевой:

«Ярик, стоп! Впереди, в служебном вагоне, какая-то суета!»

Я замедлил шаг, прислушиваясь к ней.

«Видимо… — мысленно вздохнул я, — у нас снова проблемы? Что там такое?» — спросил я, прижимаясь к стене коридора.

«Трое неизвестных зашли с головы состава и движутся в нашу сторону, — донесся из сознания чёткий, лишённый паники доклад Алисы. — Ещё двое таких же с хвоста, по тому же маршруту, что проверяли документы. Одежда та же, темная, практичная. Профессионалы с вокзала. Я думаю, те трое спереди — это они и есть, вызвали подкрепление и все вместе подсели на последней остановке».

Достаточно быстро пришло осознание, что открытого конфликта избежать у меня точно не получится. Мы точно пересечёмся до прибытия в Москву.

«Так себе новости, Алиса! Могла бы что-нибудь и повеселее рассказать. — попытался я разрядить обстановку. — Такс, в каком направлении, ты говоришь, идет группа где их всего двое?»

— Вон оттуда, — девушка-призрак указала в сторону хвоста поезда. — Они сейчас прочесывают за пять вагонов до нас.

Решено. Значит, идём к ним. Там у них будет меньший численный перевес. А в условиях узкого пространства один против двоих — это прям моя тема. Можно перевести численное преимущество на свою сторону, если действовать первым и с эффектом неожиданности. Так и поступим.

Я двинулся навстречу этим ублюдкам в черном. Шёл быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания других пассажиров. Прошёл один вагон, второй, дальше.

«Остался один вагон до них, Ярик», — оповестила Алиса.

«Отлично, малышка! Держи меня и дальше в курсе», — ответил я выходя в переход между вагонами. Пол под ногами гудел, ветер свистел в щелях. Здесь было идеальное место для засады — шумно, нет лишних глаз и слишком маленькое пространство. Я открыл тяжёлую стальную дверь, ведущую наружу.

Ледяной ветер ворвался внутрь, завывая. Натянул капюшон на голову, скрывая лицо, и встал спиной к проходу в следующий вагон, притворяясь пассажиром, вышедшим подышать свежим воздухом. В руке у меня был стакан, наполненный горячим чаем.

«Ярик, будь готов, идут быстро! Они уже рядом», — Алиса продолжала слежку за нашим противником.

Я замедлил дыхание. Мир сузился до щели в двери, до звука приближающихся шагов. Время словно замедлилось. Я слышал каждый скрежет колёс, каждый удар своего сердца. Это было знакомое, почти медитативное состояние перед прыжком в неизвестность. Состояние хищника на охоте. Ох, как же я поэтому сильно скучал! Ну давайте, ублюдки! Идите сюда!

Ручка массивной двери передо мной дрогнула, повернулась. Дверь с скрипом отъехала в сторону. На пороге стоял мужчина лет тридцати, с коротко стриженными волосами и сосредоточенным взглядом. Увидев меня, он не удивился, думаю, просто не успел. Он потянулся к внутреннему карману куртки….

Я не дал ему закончить движение. Моя рука, державшая стакан, плеснула кипяток ему прямо в лицо. Как же он завизжал… инстинктивно вскинул руки к глазам, на мгновение полностью открыв мне весь корпус.

Я не стал бить кулаком — появилась идея по эффектнее и, самое главное, эффективнее. Я вложил в удар всю силу нового тела, весь вес, и выстрелил ногой со всего размаха прямо в солнечное сплетение противника.

Удар пришелся точно куда я и хотел. Воздух с хрипом вырвался из легких. Мужик оторвался от пола и, словно тряпичная кукла, пролетел через всю площадку и вывалился из дверей в проем на стремительно мелькающие шпалы. Думаю, он даже так до конца и не понял, что произошло, а значит, я провел свою первую атаку просто идеально.

Но я тоже на мгновение позабыл, что у него был напарник. Второй, шедший сзади, уже выскочил из двери соседнего вагона. Он не растерялся — видимо был опытнее предыдущего. Хотя, может быть дело в том, что ему в первую же секунду не плеснули стакан кипятка в лицо.

Его кулак отправился прямо мне в лицо. Я попытался уклониться, но новое тело, не привыкшее к такой скорости реакции, подвело. Надо будет заняться этим моментом в будущем, чтобы больше не допускать таких ситуаций. Удар пришёлся прямо, чуть выше брови. Мир взорвался болью, и кровь тут же заструилась по виску.

Ну нихера себе! Даже и не помню, когда последний раз позволял кому-то видеть мою кровь. Вот что значит тело, которое ещё не научилось драться. Мозг знает, но мышцы за ним не успевают.

Но в этом были и свои плюсы — боль хороший стимулятор. Она вытеснила последние остатки сомнений, оставив только чистую, животную ярость. Я не отступил. Наоборот, не потерялся и тут же ответил.

Я не занимался профессионально каким-то видом боевого искусства, но у меня была отличная школа уличного бойца. Я нанес мой любимый удар, короткий, жёсткий апперкот снизу, под подбородок. Костяшки моих пальцев болезненно хрустнули, встретившись с его челюстью. Его голова откинулась назад.

Мы сошлись в схватке в тесном пространстве площадки между вагонами. Он пытался обхватить меня, использовать свой вес и перевести драку в партер. Я бил локтями, коленями, головой. Мы молотили друг друга, не обращая внимания на боль, на кровь, на оглушительный рёв поезда. В какой-то момент мне удалось оттолкнуть его в дальний угол площадки, а самому прижался к холодной стальной стене.

Крепкий, опытный. В какой-то момент подумал воспользоваться магией, но понял, что я управляю ей на уровне инстинктов, и в таком замкнутом пространстве могу сжечь сам себя.

«ДАВАЙ ЯРИК, МОЧИ ЕГО!» — закричала Алиса.

«Алиса! Ты меня смешишь, а это врядли хоть как-то поможет в этой ситуации!» — мысленно передал я ей.

'Прости! — сказала она и изобразила жестами, как закрывает свой рот на замок невидимым ключом и выкидывает его куда-то в сторону.

Он рванулся снова, пытаясь сделать подсечку, пройти в ноги, чтобы свалить. Я заранее увидел возможность такого движения и в последний момент подпрыгнул вверх, оттолкнувшись от поручня. Моя голова с глухим стуком ударилась о низкий потолок площадки. Больно, сука!!!

Зато он прошел как раз ровно под моими ногами. Инерция и собственный вес понесли его вперёд, к открытому проёму, куда совсем недавно улетел его боевой товарищ. Он конечно же попытался схватиться за косяк, но пальцы лишь скользнули по гладкому металлу. На его лице на миг отразилось непонимание, а потом злоба, и он исчез, вылетев вслед за своим компаньоном.

«Пока-пока! Ублюдки!» — прокричала Алиса им вслед, махая рукой.

Я сидел на полу и тяжело дышал, прислонившись к стене. Кровь из разбитой брови заливала глаз — пришлось его зажмурить. Вся площадка была заляпана красными брызгами. Мда, не думал я, что все будет так сложно.

«Ярик, ты в порядке?» — голос Алисы прозвучал в голове сдержанно, но с тревогой.

Я вытер лицо рукавом, попытался улыбнуться, но получилась лишь оскаленная гримаса. Почему-то я подумал, что инсульт выглядит примерно так же.

«Да нормально…. Только вот чёртово тело… не успевает за мыслями. Если столкнусь в такой же битве с тремя сразу, будет… невесело. Алиса, если я сейчас рвану назад, к хвосту поезда, есть шанс, что мы не пересечёмся с оставшимися ублюдками до прибытия?» — задал я самый важный вопрос на тот момент.

Она помолчала секунду, как бы сканируя обстановку.

«Они идут слишком быстро, Ярик, методично проверяя одно купе за другим. Да и ещё, когда они дойдут до середины, у них теперь будет причина спешить — пропали двое их людей. Они будут двигаться ещё агрессивнее. Думаю, это невозможно избежать. Ты либо встретишь их здесь, в коридоре, либо они накроют тебя в купе, когда ты попытаешься спрятаться», — досадно констатировала факты девушка-призрак.

«Что-то я давненько от тебя хороших новостей не получаю», — сказал я.

«Ну простите! Я говорю чистую правду. Если бы я врала, кому от этого было бы легче?»

«Да все правильно ты делаешь, Алиса! Просто ситуация напряженная».

Я задумался.

Мысли крутились в голове одна за одной. Прятаться в купе — ловушка, открытый конфликт я не вывезу. Казалось бы выхода нет нет…. Или… Или выход есть там, где его быть не должно. Я выглянул из двери. Ледяной ветер бил в лицо, заставляя кровь на щеке моментально застынуть. Я посмотрел вверх на крышу, протянул руку и потрогал материал, из которого она сделана. Вроде не скользкий.

«Ярик, что ты ещё придумал?» — мысленно спросила Алиса, уловив направление моих мыслей.

Я не стал отвечать. Действия были красноречивее любых слов. Схватившись за верхний косяк двери, я подтянулся, затем, упираясь ногами в стык между вагонами, сделал рывок и оказался наверху. Ветер тут был уже не просто сильным, он пытался сорвать меня под колеса поезда. Я едва удержался, ухватившись за какой-то выступающий поручень.

«ЯРОСЛАВ! ТЫ ЧТО, ПСИХ⁈ КУДА ТЫ ЗАЛЕЗ⁈ — крик Алисы в моей голове перекрыл даже вой ветра. Через секунду она материализовалась рядом, ветер на неё никак не влиял. Хотя чему я удивляюсь, она же призрак! — СЛЕЗАЙ ОТСЮДА НЕМЕДЛЕННО!»

«Не могу! — мысленно закричал я в ответ, с трудом поднимаясь на колени. — Это единственный способ уйти от прямого столкновения!»

Мой взгляд скользил по крыше и ухватился за деталь — в центре вагона был закругленный технический люк, а его ручка была сделана в форме массивного стального кольца. Идеальный якорь! Это именно то, что я искал!

Я снял с себя ремень — толстый, кожаный, с прочной пряжкой. Дрожащими от холода и напряжения руками я просунул его через кольцо, лег на крышу рядом с люком, продев ремень вокруг туловища и намертво затянув его на себе. Пряжка защёлкнулась с звонким щелчком. Теперь я был пристёгнут к крыше поезда, как альпинист.

' — Ну всё, красотка, как тебе мой план? — с трудом выдохнул я, лёжа плашмя на крыше вагона. — Считай, поездка теперь безопасная. Пусть ищут в вагонах, хрен они что найдут!'

Над моим лицом тут же появилось полупрозрачное, лицо Алисы.

«Ярик, ты либо гений, либо законченный сумасшедший», — прошипела она. Я усмехнулся, чувствуя, как пряжка впивается в рёбра. Это было больно, но терпимо.

«Привыкай», — ответил ей я, после чего она решила прилечь со мной рядом.

Мы лежали так несколько минут. Поезд нёсся с бешеной скоростью вперед, ветер выл, вырывая слёзы из глаз. До Москвы оставалось недолго. Напряжение начало понемногу спадать.

И тут лицо Алисы, лежавшей рядом мной, изобразило что-то похожее на ужас. Правда, такой я ещё ещё не видел. Её красивые глаза расширились на максимум своих возможностей, а потом она просто закричала в моей голове:

«ЯРОСЛАВ, ЭТО…. ВПЕРЕДИ! ОЧЕНЬ НИЗКИЙ ТОННЕЛЬ!!!»