Последняя надежда Элиона

Глава 6: Тикающий призрак

На Элионе не ждали. Ждали — значит, надеялись. А надежда была роскошью, вычеркнутой из лексикона Плана «Дедлайн». В Центре управления полетами царила не тишина ожидания, а гулкая сосредоточенность машины, следящей за метриками. На гигантских экранах висела схема разлома «Тета» — стабильный, пульсирующий шрам в проекции космоса. Рядом — таймер обратного отсчета расчетного времени миссии.

Кейрон стоял у задней стены зала, стиснув руки за спиной. Он не имел здесь официального статуса, но его допуск, как автора рокового открытия, еще не отозвали. Он наблюдал, как техники, их лица освещены холодным светом мониторов, считывают потоки телеметрии, которых не было. Связь с «Зондом-1» оборвалась в момент входа в разлом и не должна была восстановиться до его возвращения. Это была игра в слепую. Все, что они могли делать, — это ждать, когда шрам «Теты» выплюнет обратно то, что они в него послали.

Арбитр находился в центре зала, на небольшом возвышении. Он не смотрел на экраны. Он смотрел в пол, словно читал невидимый отчет. Его неподвижность была неестественной, статуйной. Казалось, он не ждал — он уже знал.

Таймер достиг нуля.Ничего.Минута.Две.

В зале начался негромкий, технический ропот. Сбой в расчетах? Задержка из-за релятивистских эффектов? Проблемы с хроно-стабилизатором?

— Усиливаем сканирование периметра разлома, — скомандовал один из старших операторов. — Все частоты. Ищем любой след.

И тогда, на пятой минуте, «Тета» дрогнула. Не физически — на экране. Пульсация стала хаотичной, яркой, болезненной. И из её эпицентра, будто из раны, исторглась одна-единственная, искаженный пакет данных. Не поток телеметрии. Короткий, обрывочный взрыв информации.

— Получаем сигнал! — крикнул техник. — Это… это аварийный маяк «Зонда-1»! Только маяк! Основной канал молчит!

— Декодируй! — голос Арбитра прозвучал резко, впервые за многие часы.

На центральном экране замелькали обрывки:...СБОЙ СТАБИЛИЗАТОРА… МАГНИТНАЯ АНОМАЛИЯ…...ВНЕШНЯЯ УГРОЗА… КОНТАКТ С МЕСТНЫМИ…...ПРИМЕНЕНИЕ СРЕДСТВ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ…...ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ… ПОЛНЫЙ СБОЙ…И последняя, самая чёткая строка, помеченная кодом командира Вектора:«ЭЛИАН ПРЕПЯТСТВОВАЛ. МИССИЯ ПРОВАЛЕНА. ВЫХОД…»

Сообщение оборвалось.

— Больше ничего? — спросил Арбитр. Его голос был стальным.

— Нет. Только маяк. Корабль… он должен выйти по обратному вектору. Сейчас.

Все уставились на проекцию разлома. Ещё три минуты тянулись как смола. И затем, без вспышки, без искажений, в условной точке выхода материализовался «Зонд-1». Целый. Неповреждённый, судя по внешнему сканированию. Но мертвенно-молчаливый.

— Открываем канал. «Зонд-1», доложите статус. Вектор, ответьте.Тишина.— «Зонд-1», это Центр управления. Активируйте голосовое подтверждение.Тишина, нарушаемая лишь фоновым шумом космоса.— Считываем внутреннюю атмосферу… стабильна. Системы жизнеобеспечения… работают в штатном режиме. Но биометрических сигналов… нет.

Слово «нет» повисло в воздухе ледяной глыбой.

— Нет? — переспросил Арбитр.— Ни одного, господин Арбитр. Три члена экипажа. Их нет на сканах. Корабль пуст.

В зале воцарилась гробовая тишина. Пустой корабль, вернувшийся из разлома, был страшнее взорвавшегося. Это была загадка. Это был вызов.

— Включайте стыковочный протокол. Дистанционное управление. Тяните его в ангар «Альфа». Полная изоляция, — скомандовал Арбитр. Его лицо оставалось каменным, но в его чёрных глазах, казалось, копилась тьма ещё более густая. — И подготовьте команду дистанционного обследования. Никто не входит на борт, пока мы не поймём, что там произошло.

Кейрон чувствовал, как земля уходит из-под ног. «Элиан препятствовал». Что это значило? Что он сделал? И где он? Где они все?

Процедура буксировки заняла час. В стерильном, герметичном ангаре «Зонд-1» висел, как саркофаг. К нему подключили щупы, камеры, манипуляторы. На экранах в соседней комнате управления появилось изображение внутренних отсеков.

Кабина была пуста. Кресла расчехлены, интерфейсы погашены. Всё было на своих местах. Идеальный порядок. Словно экипаж испарился.

— Сканируем на предмет органических остатков, следов борьбы, посторонних ДНК, — отдавал приказы руководитель группы обследования.

Результаты приходили, один абсурднее другого. Ничего. Ни капли крови, ни обрывка ткани, ни отпечатка пальца. Только… слабые следы биоматериала Рх'аэлей в креслах, подтверждавшие, что они там были.

— Они погибли, — сказал Арбитр, и в его голосе не было ни капли сомнения, только ледяная, окончательная ясность. — Там, на той планете. Экипаж мёртв. «Элиан препятствовал». Он проявил слабость. Он вступил в контакт. И это привело к гибели. Контакт с чужими ведёт к гибели.

Он говорил это не как гипотезу, а как аксиому, высеченную в камне кровью его людей.

— Но… пустой корабль… почему не тела? — спросил кто-то.

— Чтобы мы не изучили раны. Не поняли их оружие. Чтобы оставить нас в неведении и страхе. Это психологическая атака. — Арбитр отвёл взгляд от экрана и обвёл взглядом зал. — План «Дедлайн» только что получил своё первое боевое крещение. И его урок однозначен: вселенная враждебна. Любой контакт — это предвестник уничтожения. Сострадание — это слабость, которая убивает. Мы не можем позволить себе мораль. Мы должны быть безупречным оружием, направленным на выживание. Наша цель — не переговоры, а зачистка. Полная и тотальная. Чтобы, когда мы придём на новый мир, в нём не осталось никого, кто мог бы отправить нам обратно пустой корабль.

Его слова падали, как удары молота, заковывая страх в броню фанатичной решимости. Кейрон видел, как лица техников, сначала растерянные, теперь становились жёсткими. Страх перед неизвестностью трансформировался в ненависть к абстрактному «другому». Это был алхимический процесс, и Арбитр был его мастером.

— Цель «Земля» более не рассматривается, — объявил Арбитр. — Она доказала свою опасность. Перенаправляем все ресурсы на следующую в списке: планета «Этэра». Меньший технологический след, ближе, проще для обработки. И начинаем ускоренную разработку исполнителей. Не скаутов. Солдат. Которые не будут колебаться. Которые не смогут «препятствовать».

Он последний раз взглянул на экран.— Проанализируйте все данные с его памяти. И похороните их с воинскими почестями. Не тела. Их у нас нет. Как памятник той цивилизации, которой мы больше не будем. Цивилизации, которая могла позволить себе сомневаться.

Арбитр развернулся и вышел из зала, оставив за собой ледяную тишину и новый, бесповоротный курс. Кейрон остался стоять, глядя на экран. Он не верил в теорию агрессии. Он видел в этом случайность, трагическую цепочку ошибок. Но это не имело значения. Правду поглотил разлом. А то, что вышло обратно, — лишь удобный миф, на котором Арбитр построит свою машину войны. И он понимал, что Элиан погиб дважды. Сначала там, на холодной пленете. А теперь — здесь, в памяти своего народа, превращённый из учёного в символ позорной слабости.

А где-то на Земле, в снегах Северного Урала, лежали три странных тела в неземных скафандрах и девять — в рваных куртках, и их медленно заносило снегом. На замёрзших запястьях, тикали часы, беззвучно отсчитывая время до того дня, когда их найдут. И когда история, которую Арбитр только что сочинил, начнёт медленно, неумолимо рассыпаться в прах.