Последняя ночь

Глава 18

Даже прохладный вечерний ветерок не привел Димку в чувство так, полувменяемого, я извлекла едва перебирающего ногами приятеля из машины, с трудом затолкала обратно в салон порывавшегося было следовать за нами Влада, после чего удачно перебросила заботы о Димке на плечи той самой девицы за стойкой. Кажется, она не слишком-то возражала, наверное, считая это частью своих обязанностей.

Когда я, наконец, выпорхнула из дверей гостиницы, то увидела, что Влад и водила мирно стоят у поднятого капота автомобиля, оживленно о чем-то беседуя. Подходя, услышала, как мой супруг говорит тоном бывалого человека:

— Ремень смени, он уже порядком износился.

— Да я завтра на станцию ехать собирался, — завел было в ответ таксист, но, заметив меня в непосредственной близости, треп прекратил, быстренько вернул капоту былое положение, буквально вытащив оттуда пошатывающегося Влада. Я придержала его за плечо.

На вопрос таксиста «Куда теперь?», адресованный почему-то Владу, бывший на удивление четко продиктовал неизвестный мне адрес, после чего обвил мои плечи рукой и немедленно откинулся на спинку сиденья, вроде бы не собираясь выкидывать никаких номеров до самого конечного пункта. Но я все же заметно напряглась, готовая, в случае чего, пресечь любые его попытки осложнить короткую поездку.

Его терпения хватило ровно до того момента, едва перед нами распахнулись двери просторного лифта стоило нам оказаться внутри, как я, оттесненная к стенке, сразу же попала в тесный плен рук Влада. Сопротивляться ему, даже накачанному алкоголем, было бесполезно, впрочем, не слишком-то и хотелось. Сдаться казалось куда предпочтительнее, тем более, что свою партию я так и не доиграла до конца. Неважная из меня актриса, все эмоции и чувства наружу, предельно обнажены. Никакой маскировки.

Но как только Влад запер за нами дверь, я, тотчас воспользовавшись тем, что мои движения не скованы стальным обручем объятий, с видимым интересом осмотрелась и, сбросив обувь, переместилась в следующую комнату.

— А у тебя тут миленько, — отметила как бы между прочим, с замиранием сердца ощущая его нетерпение.

— Тебе не могло не понравиться, — уверенно ответил Влад, останавливаясь совсем рядом, за моей спиной. Вопреки ожиданиям, касаться меня он не спешил. Хочешь экскурсию?

— А ты в состоянии?.. усомнилась.

— Твоя очередь давать мне минутную фору. Я грезил об этом весь день, и твой коварный приятель со своим планом отключить мои мозги хотя бы на вечер, ничего не изменит.

— Ты о чем? заметно насторожилась, сразу чутко уловив, что Владлен отошел назад, зачем-то покинув зону моего личного пространства. Обернувшись, успела заметить, как он скрывается за одной из дверей. Влад!

Что за человек? Вздохнув, припустила за ним следом, моментально потеряв возникший было интерес к обстановке квартиры. Или, точнее, наличию в ней женских шмоток.

Я возникла в дверях ванной комнаты в тот момент, когда бывший супруг, фыркая, отплевывался от холодных потоков льющейся из душа воды, не обращая никакого внимания на насквозь промокший верх футболки и мою вытянувшуюся в растерянности физиономию. Но бездействовала я недолго. Подскочив к нему, без труда отобрала душевую лейку, попутно лишний раз убедившись в том, что вода из нее струится в самом деле ледяная. Влад тряс головой во все стороны, ладонями потирая лицо.

— Ну как? поинтересовалась настороженно, убирая лейку подальше от видимости Владлена.

— Лучше, — покивал тот.

— Стоило извращаться над собой, чтобы провести мне экскурсию по квартире, — вздохнув, успела лишь качнуть головой. Влад усмехнулся и резво спрыгнул с бортика глубокой ванной.

— Какая экскурсия, дурочка?.. шагнул ко мне, сокращая и без того несущественное расстояние. У меня же тут не музей. Из экспонатов лишь я сам.

— Мне достаточно, — заверила, подаваясь ему навстречу.

Он проворно стянул с меня кофту в нее я переоблачилась еще в домике на озере, порывшись среди своих старых вещей, которые за все это время никому и в голову не пришло выбросить; сосредоточенно огладил ладонями ребра. Я подняла руку к волосам и стянула заколку, высвобождая скованные светлые локоны. Влад коснулся пальцами моей щеки, переместил ладонь к затылку, мягко подталкивая к себе. Мои губы едва ощутимо коснулись его губ.

Поцелуй вышел головокружительным, до невозможного сладким и горьким одновременно; наши языки яростно вплетались друг в друга, имитируя неизвестный огненный танец. Я тянула Влада к себе за мокрую ткань футболки, спиной соприкоснувшись с кафельной стенкой ванной комнаты, отвернула голову в сторону, подставляя беззащитную шею на исследование его губам. Холодный кафель рассылал по всему телу неприятные мурашки; не выдержав, я кое-как извернулась, отпрянула от стены и предложила замешкавшемуся было Владу:

— Пойдем в душ, — и, выдержав секундную паузу, прибавила на всякий случай, отбивая у него тягу к экспериментам, — теплый.

— Теплый, говоришь? он без труда подхватил меня под ягодицы, и, поколдовав немного с дверью кабинки, забрался внутрь со мной на руках. Я еще ничего не успела сказать, как на нас сверху обрушились мягкие водяные потоки.

— Черт, Влад, мне и так ходить не в чем! слабо возмутилась, ощущая, как мокрая джинсовая ткань неприятно липнет к ногам.

— Ходи голая, я буду только за, — пробормотал он, вновь заключая меня в кольцо своих рук.

Его светлые волосы, ставшие мокрыми, теперь казались почти темными.

— Мне везде ходить голой? уточнила скорее из упрямства, мягко пробираясь сквозь его мокрую насквозь футболку к эластичной от воды коже.

— Попробуй. Посажу под замок.

Я фыркнула, утыкаясь лицом в его плечо, ладонями ведя вверх по груди, круговыми движениями гладя наэлектризовавшуюся кожу.

— Но если хочешь, можешь надеть Аленкины вещи, у нее тут целый ящик всякого сменного барахла, — невозмутимо проговорил Влад. Не сразу разобравшись, что говорит он это в отместку, я тут же стукнула его ладонью в грудь, зашипела зло, чем привела бывшего супруга прямо-таки в неописуемый восторг:

— Ревнуешь, счастье мое?

— Ну что за придурок!

— Тебе достался самый безнадежный случай, — заверил, весьма ловко расстегивая лифчик за моей спиной. Пытаясь отвлечься от слишком откровенного взгляда, которым Влад неустанно окидывал мое полуобнаженное тело, я просипела внезапно севшим голосом:

— Как с тобой можно жить? Я же просто убью тебя… Ты меня доведешь, и я тебя в самом деле убью.

— Надо же, какие мы воинственные, — ничуть не впечатлившись, Владлен смял мою грудь, вновь оттесняя меня вплотную к запотевшей стенке душевой кабины. Ты достанешь меня скорее, спорим?

— Начнем, с чего закончили? уточнила, с силой закусив губу, когда почувствовала, как он склоняется к моей груди, подхватывая языком твердый коричневый холмик. Мои руки сами собой оказались в его волосах в неосознанном стремлении притянуть ближе.

— Мы с тобой никогда не закончим, — заявил уверенно, смыкая ладони на моих бедрах. Ты мое извечное наказание свыше, не знаю, правда, за какие грехи. У меня был выбор свести с ума тебя, или свихнуться самому, но, знаешь, прикол в том, что любой из вариантов в конечности вел к одному и тому же исходу. Время безвозвратно ушло, а ты вновь в моих руках, и кажется, что я люблю тебя еще сильнее прежнего. У меня так и не вышло избавиться от этого чувства.

— А как же решение о женитьбе?

— Думал, что поступаю правильно. А может, не думал вовсе, я тогда не слишком ладил сам с собой. Верь мне, ладно? Верь, когда я говорю, что мне никто, кроме тебя не нужен.

Болтая, он не прекращал шарить ладонями по моему телу, стаскивая с меня остатки мокрой одежды, и это уже само по себе могло бы насторожить, но… Я все равно верила в его искренность, хоть и подозревала, что разговорился он с целью быстрее получить желаемое. Собственно, ему уже не нужно было пускаться на какие-либо ухищрения, я сама плыла в его руки легкой добычей. Это казалось таким естественным, ведь для меня Влад как был, так и остался тем самым… единственным. Идеальным, несмотря на кучу сопутствующих недостатков. Когда-то я выбрала его, вспыльчивого, моментами вовсе неадекватного, в то же время надежного, и с тех пор было много всего… Я желала ему провалиться ко всем чертям, не имея сил отпустить, бежала к нему с любой, даже самой мелкой проблемой, потому что он всегда был тем, к кому можно обратиться в случае неопределенности. Тем, кто решал все в пару секунд, превращая проблему в ничтожный пустяк. Влад до того прочно вошел в мою обыденную жизнь, что очень скоро годы, проведенные без него, стерлись в пыль, я перестала их помнить. Зато каждая секунда с ним превращалась в вечность, неизменно фиксировалась в длинных архивах памяти.

Влад, все еще одетый, опустился на колени, плавно ведя ладонями по моим бокам, огладил бедра, коснулся губами живота, заставляя меня обратиться в сплошной комок оголенных нервов. Я маетно откинула голову назад, тут же запуская пальцы в его волосы, попыталась было потянуть его к себе, наверх, но моя ладонь, перехваченная им за запястье, безвольно повисла в воздухе.

Он касался меня губами, ниже и ниже, сильнее обхватив ладонью бедро, другой рукой притянул ближе мою ногу, и, чтобы не упасть, я проворно ухватилась за вделанную полку, уперлась ладонью в смежную стенку кабины, до боли прикусывая губу.

Его откровенные ласки, быстрые, но плавные, замедляющие темп, едва чувствовалось, что еще немного, чуть-чуть, и меня разорвет на миллионы частиц, уносили куда-то далеко-далеко, вытесняя из головы последние мысли. Его имя само собой срывалось с губ, в голове шумело, ноги подкашивались, и я, не найдя в себе сил терпеть сладкую пытку, буквально сползла по стене вниз, в его руки, тотчас подхватившие мое обессиленное тело. Влад больше не болтал мокрый, он целовал мои губы, слова и снова врываясь языком в теплую влажность рта, а я тянула с него футболку, неустанно липнущую к телу, преисполненная желанием стащить с него все. Он по-прежнему был скрыт от меня под мокрыми вещами, хотя сам позаботился о том, чтобы сразу сорвать с меня все шмотки до единой.

Кое-как разобравшись с неподдающимся ремнем на его джинсах, я намеревалась было вовсе стянуть их, но Влад вдруг резко прервал мои попытки, очень легко, самоуверенно для человека, еще недавно размазывающегося по твердому сиденью в кабаке, подхватил меня на руки, ловко выключил воду и, придав моему телу вертикальное положение, схватил с крючка пушистое темно-зеленое полотенце.

— Влад, — протянула было, но он сосредоточенно поднес палец к губам и, приблизив свое лицо к моему, мягко захватил в плен мою дрогнувшую нижнюю губу.

— Я тебя доведу, любимая. Обещаю. Раньше, чем ты думаешь. До помешательства. Знаешь, как я провел весь этот день? Представлял, что затащу тебя сюда, в свое логово, крепко закрою дверь и сделаю так, чтобы ты сорвала свой чудный голос, выкрикивая мое имя. Я люблю, когда ты называешь меня по имени.

— Влад…

— Вот так. Можно потянуть сильнее, чтобы у меня совсем крышу снесло, — он принялся кутать меня в полотенце, не преминув заодно огладить выпуклости моего тела, проделывал это так естественно, что даже при желании невозможно было заподозрить никакого подвоха. Делал вид, что вовсе не замечает, как плавится от этих касаний мое тело.

— Влад, иди сюда! не выдержав, резко сбросила с себя его руки вместе с полотенцем, устроила ладонь на его шее, настойчиво притягивая к себе. Влад издал легкий смешок, но подчинился, позволив мне перехватить часть действия на себя. Не прерывая поцелуй, свободной рукой я вновь потянулась к его ширинке, на сей раз с твердым намерением довести дело до конца. Он вновь не стал препятствовать, лишь когда мои пальцы коснулись его раскаленной плоти, заметно напрягся.

Почувствовав это, я стала двигать ладонью быстрее, ощущая его в своих руках, осознавая, что сейчас он в моей полной и безраздельной власти. С острым удовольствием перехватывала его дернутый поволокой страсти взгляд, обращенный ко мне, и точно знала, о ком он сейчас думает. Я готова была сделать что угодно, но вытравить из его головы все воспоминания о тех других, которые были после меня, вместо меня. Делить своего мужчину с кем-то, пусть даже тем, кто живет лишь в отголосках памяти, я не могла.

Он шумно задышал мне в ухо, прикусил зубами мочку и вдруг подхватил на руки, вновь забирая себе ведущую роль.

— Идем.

— Куда ты ме…

— В спальню, солнышко. В спальню, — произнес на выходе, так сильно прижав меня к себе, что на какой-то миг я всерьез испугалась за сохранность собственных костей.

— Нет, давай здесь, — вырвалось как-то само собой. Секундная заминка, и вот я чувствую кафельную гладь стены за своей спиной.

— Ночь длинная, успеем добраться и туда, — хрипло рассудил Влад, поддаваясь. Приподняв мое исходящее дрожью тело, вновь пригвоздил меня затылком к стене и вошел, одним движением лишив возможности дышать часто и слаженно. Он мог с уверенностью считать выполненной заданную самому себе миссию я с завидным постоянством сипло звала его по имени, наивно ожидая момента, когда вот так, находясь в подвешенном состоянии между небом и землей, смогу, наконец, рассыпаться на бесчисленное количество осколков острого наслаждения. Но Влад не давал мне освободиться, снова и снова вбивался в мое тело резкими рваными движениями, исступленно целовал мое лицо, отбрасывал со лба мокрые тонкие пряди, ловил губами мои губы.

Ночь длинная… Длинная… Владлен не собирался растрачивать отведенное нам темное время суток на бесполезный сон.

Я всхлипнула на выдохе, поймав его долгий протяжный стон, когда движения стали сильнее, а впечатления ярче. Всесильного вакуума больше нет, земля стремительно разверзлась под ногами, а небеса рухнули вниз, хаотично обрушиваясь в бездонную черную яму, обнаружившуюся там. В моей голове все помутилось, какое-то время я могла лишь цепляться за плечи Влада в бессвязной надежде уцелеть, а он вжимал меня в твердую поверхность стены, прикрыв глаза, тщетно пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание.

Прошлое смешалось с настоящим

Нет больше ничего и никого.

Я выдохнула и, легко отстранившись от Влада, поймала глубокий взгляд его светлых глаз.