ГЛАВА 11


Корейг перемещал «Крепость» в очередную намеченную его богом звёздную систему. Он был уже достаточно стар, но ещё полон сил и здоровья, которое поддерживалось специальными устройствами. По пути несколько раз ему встречались рождения новых звёзд, нового сознания «Иных», замечаемые им по характерным электромагнитным всплескам, первому крику. Это было захватывающие зрелище как визуально, так и эмоционально. Как и рождение человеческого ребёнка, это событие вызывало странные и глубокие чувства, желание наблюдать и умиляться, первым неуверенным попыткам познания новорождёнными реальности. И пусть это была жизнь в виде энергии, но в ней присутствовало сознание, что сильно отличало эти звёздочки от других пустых или мёртвых термоядерных объектов. Корейгу всё больше не нравилось, чем занимается его божество и, пытаясь тщательно скрывать свои мысли, он перестал сообщать об увиденном и старательно затирал информацию в хранилище данных. У него даже появилась соучастница, это была та самая девушка, хотя выглядела она уже как зрелая женщина, которая тогда давно была на «слоне» и вместе с ним покинула родную планету. Её звали Аурига и она всячески помогала в деле сокрытия. Вера в своего бога ещё была сильна, но уже пошатнулась. Тем более что в процессе непонятной войны они часто сталкивались с другими богами и их поступки и мысли, были более понятны и вызывали большее согласие с убеждениями операторов, убеждениями, оставшимися из предыдущей жизни.

Нетруври появился в рубке как всегда неожиданно. Его мысленный посыл был короткий и более-менее мной расшифрован:

" — Я принял решение. Вы слишком быстро стареете и умираете, а мне постоянно искать вам замену. Необходимость энергии... решаемо, смертность и болезни «процессоров»… неприемлемо. Поддерживай прежний курс. Пролетишь через «аномалию»".

Сам отдавший приказ сразу после этого исчез. Через некоторое время, по вектору движения «Крепости», на достаточно большом удалении, стала тускнеть сначала одна звезда, а затем и вторая. Два гамма-всплеска произошли почти одновременно и их лучи были направлены друг на друга. В результате в пространстве появилась огромная чернеющая трещина, протяжённостью от одного пострадавшего светила до другого. Она расширилась до определённого размера, поглотив всё, что встретилось на пути и замерла в ожидании. Корейг с ужасом смотрел на этот «беззубый рот» уже прекрасно понимая, что ждёт его и весь экипаж, но будучи не в состоянии что-либо изменить. Он знал — в настоящий момент управление ему не подчинится. Объяснить для себя причину такого поступка своего бога не получалось. Всё это время они боролись с немёртвыми, уничтожая в первую очередь именно их и теперь тот, кому они поклонялись, обрекает на такую же судьбу своих адептов. Было очень страшно и казалось, что смерть — это лучший исход из создавшейся ситуации, но, как всегда, надежда и остатки веры, дополнительно к страху уже самой гибели, не давали решиться на отчаянный поступок. Он не стал сообщать ничего экипажу, посчитав, что им незачем мучиться ожиданием неизбежного.

Момент достижения аномалии никак замечен Корейгом не был. Человек с таким именем просто перестал существовать, а в следующее для него отрезок времени, когда сознание смогло себя идентифицировать как мыслящее, холод, сковавший каждую клеточку тела, ворвался в восприятие реальности. Появилось ощущение чего-то потерянного. Индивид обнаружил, что не знает как его зовут и помнит только часть своего прошлого, причём недавнего, только то, что ему разрешили оставить. И самое главное из этих воспоминаний — это то, что у него есть хозяин и все умения оператора. Данный факт произвёл странное совершенно непонятное воздействие на организм. И так как такие понятия как эмоции и чувства ему были теперь не знакомы, в том числе и ввиду их почти полного отсутствия, он не смог распознать радость, счастья, восторга и блаженства. Когда эйфория прошла, в виде непонятого недуга, индивид вспомнил, что от него требовалось в настоящий момент и сконцентрировался на поставленной хозяином задаче. Оказалось, что после пролёта через аномалию «Крепость» мчалась уже очень близко от нужной системы, в которой присутствовали четыре населённых планеты и живая звезда. Появившийся в рубке Нетруври сразу определил в каких мирах присутствовали дети Старейшин и даже чётко опознал в находящемся на третьей планете от звезды Индварна. Одного из убийц его брата Вабала, в недавнем противостоянии.

Последний тоже ждал и также почувствовал близость, ставшего врагом сородича и предупредил остальных. В том числе попытался донести эту информацию до сознания светила, но, как и предвидел его отец, ничего не получилось. Уже давно Коащ-Ке-Япаке рассказал, что ещё живые и новорождённые «Иные» перестали общаться с людьми, а в некоторых местах, даже без всяких Нетруври, планомерно выжигали население планет вредным излучением или, воздействуя на магнитное поле, изменяли климат, создавая условия не пригодные для жизни в своём окружении.

То ли так совпало, то ли Нетруври так подгадал с появлением в системе, но через некоторое время все четыре обитаемые планеты выстроились практически с одной стороны от звезды, и он совершил свою теперь уже стандартную атаку. Однако попытка убить «Иного» в этот раз сорвалась. Несмотря на молчание, дети Старейшин смогли прикрыть сознание энергетической жизни и не дали разорвать пространство в его ядре. Нанесённый удар по реальности сильно травмировал и образовал лишь рубец в центре термоядерного пекла. Крик раненого был слабее предсмертного, но его хватило для того, чтобы ближайшая населённая планета превратилась в вулканический ад с полностью испарившейся водой, которая в виде пара заменила собой всю атмосферу, впитывая в себя выбрасываемые из недр химические элементы, из-за большого давления и имеющего огромную температуру. Все последующие постигла примерно такая же участь, с той лишь разницей, что более удалённым досталось меньше из-за прикрытия предыдущими. И их собственные магнитные поля ослабили воздействие. Плюс на третьей и четвёртой от звезды находились почти все защитники, а пятая получила удар только по касательной. И пускай планеты и уцелели, но жизни на них практически не осталось, лишь сколько-то тысяч, которых успели спрятать Индварн со своими братьями и сёстрами.

«Крепость», находящаяся достаточно далеко и в стороне, чтобы не попасть под гамма-всплеск, стала быстро приближаться к самой менее пострадавшей планете, по команде взбешённого неудачей Нетруври. Он стал разрывать атомы различных элементов, находящихся на её поверхности и в недрах, и высвобождаемая энергия порождала страшные разрушения. И опять не всё у него получалось. Это было напряжённая борьба сознаний за реальность, переломить ход которой Змей пытался при помощи техники. Целая очередь плазменных торпед были пущены в дело, а также началось формирование масс антиматерии. И в момент когда первый заряд по транспортному лучу устремился в центр планеты, а второй ещё не начал формироваться, по системе прошла волна странного гравитационного искажения, которое было запущено звездой. Это, на первый взгляд, не вызвало никаких изменений, но защитники, отвлёкшись, не смогли перехватить луч. Максимум что им удалось, это подставить под антивещество один из спутников пятой планеты, который принял на себя часть заряда. В результате произошедшей реакции саму планету раскрошило на кусочки, а уцелевшие спутники также получили повреждения и от гравитационного удара, стали удаляться в разные стороны от места своего привычного обитания. Обрадованный Нетруври вновь активировал «аннигиляционное» оружие и когда ещё частицы не набрали нужной массы, пришла ещё одна гравитационная волна, которая в очередной раз исказила и сильно ослабила все магнитные поля в системе, чем успел воспользоваться Индварн. Он полностью убрал удерживающее поле формирующихся масс антиматерии, в результате чего она пришла в соприкосновение с корпусом самого устройства. Яркая вспышка испепелила почти всю «Крепость». Различные, больше не функционирующие, остатки высокотехнологичного дредноута также отправились в ускоренный свободный полёт. Лишь за микросекунды до этого, поняв, что происходит и, придя в неописуемую ярость, Змей переместился на планету где находился его главный, как он считал, противник.

Тем временем осколки разрушенного мира стали падать на четвёртую планету. Их скорость была не столь велика, но её хватило, чтобы ударные волны, многократно обогнув шар, отшлифовали поверхность, превратив её в пустыню, активировали вулканическую деятельность, а поднятые пыль, мусор и выбросы заполнили атмосферу. Несколько осколков пролетели мимо принявшей на себя большую часть этих «осадков» планеты и устремились к третьей и второй. К моменту когда две непримиримые стороны вступили в противостояние разумов, пытаясь уничтожить друг друга как прямо, так и используя различные внешние средства, первые из них, достигнув поверхности, начали свою разрушительную деятельность, что в совокупности с периодическими гравитационными выбросами от «Иного», здорово мешало и добавляло проблем сражающимся.

Предвидя сложность поединка со Змеем, Индварн подготовил несколько ловушек. К одной из них, достаточно примитивной, на первый взгляд, но от этого и менее заметной, он и пытался заманить своего врага. На определённом участке, создав максимально возможную, без немедленного разряда, напряжённость электрического поля. Накопив в металлосодержащей земле огромное количество энергии и с учётом наэлектризованной от катаклизмов атмосферы, получил фантастическую разность потенциалов. И как только Нетруври оказался в пределах досягаемости западни, Индварн вызвал еле сдерживаемую ионизацию каналов в атмосфере. Порядком ослабленный и увлёкшийся атаками Змей поздно заметил опасность. Банальный, но очень мощный разряд молнии ударил прямо в голову, прошил Нетруври насквозь, уничтожив жизнь его телесной оболочки и… сознание покинуло её. Победитель и его товарищи устало опустились на землю. Лавина грозовых искр, сопровождаемые громом, ещё долго ветвились и бесновались в том месте где упал их враг, терзая его уже мёртвое тело.

Немного передохнув дети Старейшин стали пытаться остановить творящуюся вокруг катастрофу. Все в совокупности повреждения изменили многие характеристики планет, отняв у них необходимые условия для сохранения и поддержание биологических форм жизни. Изменились орбиты, скорость вращения, состав и состояние атмосферы, напряжённость магнитных полей, да и само их наличие. Упавшие куски «пятой», нанесли меньший ущерб, учитывая их незначительное количество, но всё же породили тектонические изменения. Досталось и «второй», хотя там было и так всё печально и смысла тратить силы ещё и на неё не было. Несмотря на всю подготовку, единственная планета, в этой системе, где удалось местами, огородив или спрятав под землёй, сохранить жизнь многим тысячам людей, была именно «третья», там, где и находились все оставшиеся защитники. Восстановить приемлемые условия для существования было вопросом времени. Из быстрых переговоров мне стало понятно, что «четвёртую» дети Старейшин также решили оставить на потом. Главное, что был остановлен разрушительный сородич. Конечно, потеря сильного, но из-за катастрофы повредившего мозг, и поглупевшего собрата, с которым не удалось договориться и, который много знал и мог помочь в возрождении Мира, сильно печалила Индварна. Также как печалило то, что никак не удавалось успокоить “Иного”. Как видно испытываемые его сознанием боли продолжали порождать гравитационные волны нарушающие стабильность системы.

В какой-то момент на планете появился отец Индварна, а также Зеус и многие другие дети Старейшин. Между ними произошёл быстрый обмен информацией. Часть из них начали поддерживать приемлемые для жизни условия в тех местах, где остались люди. В частности, их работа заключалось в постоянном нахождении на краю этих территорий, контроле состояния атмосферы, защита от падающих с неба различных осколков и объектов, минимизация последствий от землетрясений. Большая же часть планеты оставалась безжизненной.

«Что-то знакомое. Прямо атланты».

Сам Коащ-Ке-Япаке каким-то образом просто взял и помог «Иному», как и что он сделал я не понял, но гравитационные «стоны» прекратились. Судя по всему, боль прошла, но общение и после этого не возобновилось. Звезда всё так же молчала. Однако уже хорошо, что не вредила.

Дальнейшие события были для меня как ускоренное кино. Если и до этого происходящее временами слегка убыстрялось, то теперь «понеслось вскачь», что не позволяло рассмотреть и понять некоторые подробности. На определённом этапе всё замедлилось, достигнув того момента, последующие события которых, в отличие от предыдущих, я видел неоднократно.

«Вот это да! Так это всё же Солнечная система! Венера, Марс, Земля… то, что осталось от Фаэтона. Нет не то… Но похоже. Наверно другая? Или это ещё не сформировавшаяся до нынешнего состояния, но всё же Солнечная система? Стоп. Да. Это родная солнечная система и тогда… И вот оно подтверждение во всей своей красе! Как же я раньше-то не сообразил?”

Брошенные спутники Фаэтона, как у нас называют якобы мифическую планету, были захвачены и перемещались на орбиты Марса и Земли, часть, из тех, что полетели в ту сторону, досталось и Юпитеру. Одна только Церера продолжила своё вращение вокруг Солнца вместе с осколками погибшего мира, получившими при взрыве центробежное ускорение.

Дальше я опять видел, растянувшуюся на многие тысячелетия, рутину по уничтожению агрессивных немёртвых, попытки восстановления стабильного мироздания, нормализацию взаимодействия энергии и материи, усилия по возрождению могущества сознания, во всех системах где ещё были человеческие поселения. Эти столь часто виденные мной и однообразные события, я знал почти наизусть. И оставался главный вопрос, что делать с изменёнными Старейшинами, которые не проявляли себя столь радикально, как Нетруври, но стоит ли ожидать неприятности от них не мог предвидеть никто. А я, в свою очередь, узнав много нового о знакомых мне героях, любил именно эту развязку, так как для меня она была наиболее интересна и ценна новыми, более понятными, человеческими взглядами.


Загрузка...