Потерянные в бездне. Найдёшь путь домой?

Глава 11

Первый день званной встречи на королевском дирижабле прошел без эксцессов, что для Розали было хорошей новостью. Хотя можно сказать, что первый день она вместе с матерью готовилась к празднеству, как и все приглашённые гости. В связи с этим многим было не до них. Хотя на приёмах пищи и на вечернем гулянии их пытались подцепить недруги. Но тут спасало присутствие её дяди, что старалась по возможности находится рядом с ними. Мать Розали. Не взирая на свою якобы отчуждённость по отношению к своему брату и больше предпочитая общаться с его женой, она всё же уделяла внимание ему. Не подавая вида, Литария была рада возможности вот так просто общаться с братом. Хоть и ведя его в не ком подобии официальности. Но даже так Розали не могла сдержать улыбку от сокрушающегося дяди и матери, которая каждый обращалась к нему Барон, а себя требовала называть княжной. Этот фарс так же вызывал улыбку у жены Рудрика. От чего Розали и Мария, пока на них не обращали внимание, шептались за спинами брата и сестры.

На вечерних гуляниях того же дня внимание к Литарии и её дочери всё еще не было, да и у всех. Большим объектом для обсуждения был король с женой и старшим сыном, а так же делегация орков и эльфов. Когда король Адамс Делериос пятый появился под руку со своей женой Эльзей и сыном Гармом, даже тихие разговоры прекратились. В первую очередь король прошёлся по делегации и гостям из других стран. Лишь только после этого стал принимать слова благодарности от гостей. Литария с Розали не остались в стороне и тоже почтили короля, поблагодарив за возможность находится на этом мероприятии. Хотя король Адамс был крайне удивлён видеть Литарию с дочерью на своём судне, о чём он не за медлительно решил сообщить.

— Признаю, почтённая княжна. Я удивлён. Приятно видеть вас на моём корабле. Особенно приятно знать, что вы всё также крепки и прочны, невзирая на всё горе, что лежит на вас.

Слова короля были шоком для Розали, но Литария приняла их как что-то само собой разумеющееся.

— Благодарю за теплые слова, Ваше Величество, — С этими словами Литария сделала легкий поклон, приложив руку на сердце. Мне приятно слышать вашу доброту.

— Эх, — Грустно протянул Адамс, сболтнув фарфоровым бокалом, в котором плескалось ярко-фиолетовое вино. — Будь Дозд жив, этот день был бы ещё приятнее.

— Я уверена, он был бы рад. От предоставленной возможности лично передать Вам свою искрению благодарность.

Адамс не ответил, лишь продолжал болтать бокалом, словно думая, пить или нет. Так и не сделав, он махнул Литарии и Розали, словно намекая, что разговор окончен. продолжая созерцать фиолетовую жидкость.

— Матушка. То, что сейчас произошло, это нормально?

— Вполне, — Кивнула Литария. Наш милосердный король и твой отец были друзьями. Вместе учились, вместе служили, вместе сидели в карцере, вместе пили и портили девак. Хотя последним они не очень то и гордились.

Розали знала о том, что король и её покойны отец были хорошими друзьями. Можно сказать, что эта связь поспособствовала тому, что дому Лок-мод, как одним из рубежных домов, что охранял границы страны от монстров, позволили иметь нарезные винтовки, что только только стали появляться на свет, постепенно вытесняя гладкоствольные пороховые ружья и пистолеты. Лок-мод были одними из тех, кто имел доступ к этому новшеству. Но даже так много такого оружия поставить не могли. Возможно, будь у них винтовки в большем количестве, Лок-мод не проиграл. Но как говорила мать, на 200 солдат было всего 30 винтовок, Все остальные довольствовались пороховыми ружьями да мечами. После поражения Лок-мод лишились всего винтовочного оружия. Армия королевства забрала их. К счастью, ни Вайзманы, ни их союзники не получили это оружие и по сей день довольствуются ограниченными запасами пороховых ружей. Да и как воевать 200 солдатами, когда у врага их было почти шесть сотен. Пехота и маги. Последние и были основной причиной того, почему защитники Дома не смогли одержать победу. Ведь у Лок-мод было всего 13 магов, не включая Литарию, отца и братьев. Тем временем как у врага их были сотни.

Сейчас рубежи охраняют старики и дети, да ещё немногие вольные солдаты, отлучённые от службы, что ищут свой приют. Отдаляясь от короля. Неожиданно на встречу Литарии и Розали шёл герцог Вайзмен со своими двумя женами: Рурией Вайзмен и Лисандрей Вайзмен, дочерью Каталиной, что была дочерью от Лисандры. А ещё именно она обвинила старшего брата в изнасиловании. Розали. в изнасиловании. Тем самым начав войны между некогда союзниками. Разрушив при этом готовящуюся помолвку. Ну и известный им Рудольф, что шёл вместе с сестрой, поддерживая её за локоть и гнусно скалясь. Да и сама Каталина не скрывала своей гнилой улыбки. А вот их матери и отец на оборот. Герцог Вайзман, Эдвард Вайзман, мужчина, которому уже было за 50, но внешне походил на все 40 с хвостиком, был бесстрастен. Его бурые короткие волосы, зачесанные назад, бурые туфли и штаны, Белая рубашка и такая же бурая жилетка, наполненная всяческим убранством. Гладко выбритое лицо, строгий взгляд, прямая спина. Язык тела этого человека говорил о его силе и превосходстве над другими. А ещё как намёк, что только подобные ему люди могут быть близки к королю, как его наместники или заместители. А если и потребуются, как временно исполняющие обязанности. Вайзмен, в свою очередь, был политиком. Он не стремился к власти или большим богатствам, предпочитая заниматься своими делами и внутренними делами государства. Хотя ходят слухи, что после войны с домом Лок-мод он значительно стал терять позиции.

Вайзман остановился на против Литарии с Розали. смиряя их своими холодными глазами.

— Почтенная княжна и юная леди. Вы всё же ответили на моё приглашение. Приятно знать, что в вас всё ещё есть стержень.

— Достопочтенный герцог, — Сквозь зубы промолвила Литария, протягивая руку. Вайзман, как и подобает джентльмену, поцеловал её, а Розали одарил лишь кивком. Она ответила реверансом.

— Полагаю, вы готовы к трудностям. — Спокойным и даже будничным голосом спросил Вайзаен. — В последнее время люди стали слишком жестокими. Скандал за скандалом. Мой кабинет ломится от количества макулатуры с призывами на дуэль или требований официального извинения.

— Осмелюсь предположить, вы ждёте крови и зрелища в моём амплуа? — Спросила Литария, сжимая подлокотник кресла.

— Ну, если захотите снова кому-то оторвать гениталии, это было бы интересным зрелищем. — От слов Вайзмана жены вместе с детьми немного опешили, смотря на главу рода.

— Молодая Розали может стать объектом нападок юных аристократов. Сами знаете, для многих Лок-мод не княжеский род. Так просто носящие титул. Но я подобное не одобряю, как и не одобряю поступок вашего сына. — От слов Вайзмана глаза Литарии Расширились. Те временем Розали от услышанного затрясло. — Как родитель, что столкнулся с таким бесчинством, я решил предупредить вас. Хотя и мог этого не делать. — От сказанного Литария пришла в смятение, как и вся семья Вайзмана. Жены удивлённо смотрели друг на друга, а сын с дочерью стояли с раскрытыми ртами. — Берегите свою дочь, Княжна, ведь она всё, что у вас осталось. Вряд-ли вы бы хотели её лишиться. То, что случилось, не должно было произойти, но. Сохраните хотя бы её. — С этими словами он отправился к королю, оставив обескураженными Литраю и Розали.

— Что это сейчас было? — удивлённо спросила Розали, смотря в спину удаляющимся Вайзманам.

— Не знаю, — Честно призналась Литария. — Я вообще не понимаю, что на него нашло. Но мы должны быть готовы. Вайзман никогда не бросает слова на ветер.

— После короткого разговора с Вайзманом, Литарию с Розали встретил Рудрик со своей женой. Они оба были обеспокоенными. Тот хотел было начать расспрашивать сестру, но на лишь помотала головой.

— Просто предупреждение. Ничего более, — Сказала Литрия, когда управление над коляской взял её брат, отпуская Розали в сторону.

— Просто предупреждение? — С недоверием спросил Рудрик, смотря на свою сестру. Тебе нужна помощь?

Литария махнула брату, дабы тот приблизился к ней, дабы прошептать на ухо, что тот и сделал.

— Прошу, защити мою дочь.

От услышанного Рудрик нахмурился, отстраняясь от сестры. Он ни произнес слова, ведя Литарию к одному из пустующих столов, где были закуси и напитки. Слуга, что был у стола, было хотел начать разливать напитки, но его остановил Рудрик, взяв бутылку с легким шампанским, разлил всем, включая себя. Сам слуга был удивлён, но не стал ничего говорить. Лишь прокусанная губа говорила о его не самых хороших намерениях в сторону семьи Лок-мод. Это не скрылось ни от Розали, ни от её дяди. Махнув слуге, что бы тот на время ушёл, они принялись пробовать закуски, запивая шампанским и ведя различные разговоры, в которых чувствовалась наигранная сталь и холод от Литарии в отношении своего брата. Рудрик часто, словно невзначай, поворачивал голову, смотря что бы к ним никто не подошёл. Хоть стол и не был лично для них, к маленькой компании никто так и не подошёл. Но все знали, это было началом бури, которая нависла над домом Лок-мод, и даже поддержка старшего брата мало что могла дать.

Вечерние гуляния подошли к концу, и палуба опустела. Эдвард Вайзмен лежал мокрый в кровати после плодотворного супружеского долга со своими женами. Вообще такое случалось редко, но сегодня Эдвард ушел в разнос, чего не было давно, и это стало неожиданностью, хоть и приятной для его жен. Сейчас обе герцогини лежали на плечах мужа, уставшие и довольные. Единственное, что не могло дать покой двум барышням, то, что сказал их муж опальной княжне.

— Всё таки я не пойму, — Начала Рурия, вычерчивая круги на груди мужа. — Зачем ты сказал те слова той черне?

— Надо поддерживать лицо, — Холодно, — ответил Эдвард, смотря в потолок. — Я должен показывать, что даже прошлый инцидент никак не влияет на мои эмоции.

— По-твоему, надругательство над твоей дочерью — это незначительный инцидент, не стоящий герцогского внимания! — Оскалилась Лисандра, смотря недовольным взглядом на мужа. Рурия лишь сделал грустное лицо, опустив глаза.

— Я этого не говорил, — Холодно отрек Рудрик. — Я сказал, что должен выглядеть беспристрастно. Поступок дома Лок-мод, действия их отпрыска и наглый плевок нам в лицо не простителен. Но они уже понесли наказание, даже сверх того. Я считаю, что смерть Дозда и старшего сына была справедлива. Но убивать всех остальных в том числе и 3 летнего ребёнка уже было лишним. Король мне до сих пор пальцем указывает на это. Удивительно, что Бюро ничего не нашло и не принесла каких либо обвинений. Можно сказать легко отделались.

Слова мужа о его сопереживании смерти других детей Лок-мод вызвали смешанные чувства. Рурия приняла слова мужа как что-то само собой разумеющееся. Принимая для себя образ строгого, в меру жесткого, но милосердного мужа. Чего нельзя было сказать о Лисандре. Которая становилась хмурой с каждым разом.

— Стоило бы полностью свести Лок-мод под нож, — Озвучила она свои мысли, за что схватила от мужа жесткий взгляд, от которого пошли мурашки по коже.

— Стоило их истребить, да? Я тоже так думал. Думал, как хорошо будут смотреться повешенные тела всего семейства Лок-мод. — От услышанного обе жены привстали, смотря на мужа, что холодно созерцал потолок. — Только я понимаю и другое. Истреби Лок-мод, и кто встанет на защиту границы? Мы? У нас Гвардия насчитывает сто человек. Даже если мы встали бы на границе, и нам позволили бы расширить свой гарнизон, нам пришлось бы отправить туда, по меньшей мере, большую часть нашей гвардии. Не говоря о том, что надо было назначить туда наместника, по совместительству командира гарнизона. И кого я бы отправил — Тут Вайзман сделал паузы, взирая на своих жен. — Король ни за что не позволит быть наместнику человеку не прошедшего военную подготовку и не имеющего офицерского звания. Дозд имел армейское звание капитана. Его сыновья имели звания старших унтер-офицеров. А кто из моих детей прошёл военную подготовку? Ленс ещё учится и ему уготовлено стать только штабс-сержантом. А что бы выбиться хотя-бы в младший унтер-офицеры пришлось бы прослужить больше трёх лет. — Жены молча слушали мужа, не перебивая, невзирая на то, что им было что возразить. — Сыновья Литарии начали служить с 10 лет, начав с оруженосцев и подмастерья, став в 15 лет рядовыми солдатами, а в 18 уже были штабс-сержантами. Я напомню, что весь дом Лок-мод на протяжении 200 лет был одними из защитников наших рубежей.

Эдвард долго говорил о причинах, почему нельзя было уничтожить дом Лок-мод и что даже если это сделать, их заменили бы куда более сильные. Да и сам факт того, что столичные аристократы воюют с рубежными, стал бы вызывать вопросы. Ведь пограничниками становятся только самые доверенные и проверенные. Те, чья верность доказана вековой кровью, что лилась из ран родов. Вайзман не мог похвастаться этим. Многие хотели бы, что бы королевская семья позволила охранять границу страны. Но что король, что Вайзман прекрасно понимали, к каким последствиям это может привести. Даже удивительно, как конфликт Вайзмана и Лок-мод не привёл короля в неистовство. Хотя после войны Вайзманам пришлось проходить тщательные и крайне жесткие проверки, что не слабо ударило по их состоянию. Но даже так никто ничего не смог найти или предъявить, что они нарушили законы. Весь род Лок-мод не уничтожен. Часть солдат, если можно так выразиться, сохранена, что позволяет тем нести службу и защищать границу. Правда, когда сам Вайзмен узнал, что всё мужское населения от 18 до 45 лет было истреблено под корень, это заставило его сильно нервничать. Но даже этот факт как-то легко обошёл их стороной.

А то, что Лок-мод выплачивали репарации как ресурсами, так и деньгами, в этом не было ничего такого. Правда, приближенные к роду Вайзмана семьи и кланы позволили себе забрать молодых девушек в качестве прислуги, но при этом обещая, что им будет позволено навещать дом и проводить там определенное время. Суд признал это допустимым. Некое легкое подобие рабства, Хотя в королевстве и запрещена работорговля, особенно по отношению к своим гражданам, разрешена такая форма принудительных работ. Но даже так, по сей день Вайзман не мог найти себе покой от того, что вся война была не правильной. Он знал Дозда, знал его старшего сына Эрнса, знал, что тот должен был жениться, но почему-то его нашли пьяного и одурманенного серебряной пылью. А дочь Вайзмана была в его машине, обнажённая и искалеченная. Странная ситуация, Но тогда Эдвард был в гневе, хотя и требовал, что бы Эрнс взял ответственность за свой поступок и заботился о его дочери. Тот отказался, уверяя, что он ни в чём не виноват.

Отмахиваясь от этих мыслей, Эдвард притянул к себе жён, обнимая их.

— Я выше, Лок-мод, — Спокойным и куда более мирным голосом сказал он. — Мне не чужда честь. Даже если учесть то, как оскорбили нас Лок-мод. Я не желаю им того же.

— Я всё равно не могу этого принять, — Словно кошка растянулась Лисандра. — Но я уважаю твою позицию. Если таково твоё слово, пусть так оно и будет. Но прощать я не намерена.

— И не нужно. — С этими словами Вайзмен затушил свет, делая второй круг со своими женами.