Потерянные в бездне. Найдёшь путь домой?

Глава 3

По глубокому лесу доносился механический шум. Отряд из 40 механизированных воинов двигался к своей цели. Четыре двухметровые машины типа «Терминатор», обвешанные тяжёлыми щитами и скорострельными лазерными мётами, 10 машин типа «Гиена» и оставшиеся штурмовые версии скаутов. Впереди грозного отряда шёл единственный выделяющийся юнит. Его корпус был окрашен в чёрный цвет. На квадратной голове торчали антенны, а на спине был короб, от которого шла лента к пулемёту в его руках.

Сигма вылетел на передовую базу, где было подготовлено кресло для нейронного соединения с андроидом, которым он сейчас управлял. Хоть и была возможность сделать это с корабля, после подхваченного вируса Сигма принял решение ограничить исходящие и приходящие сигналы, пока не будет полностью нивелирована угроза. Сейчас он управлял командным андроидом, идя в первых рядах. Десантный транспортник сбросил их в 10 километрах от места крушения корабля, из-за чего они и пробирались сквозь лес.

Прогулка заняла несколько часов, но это стоило того, чтобы не быть сбитым на подлёте и не потерять ценных юнитов. Капитан наблюдал при помощи камер бота за разбитым судном. Боль стрельнула в сердце от вида, в каком состоянии был корабль, но был план это исправить. Оружие корабля активно, значит, энергия подаётся, да и сами датчики фиксируют вполне равномерные потоки энергии. Лишь изредка были микро скачки, но они были почти незаметны.

Найдя дыру, через которую прошла разведывательная группа, Сигма послал вперёд двух терминаторов, которые сразу выставили щиты. По бокам пристроились два оставшихся, рядом с которыми шли «Гиены». Скауты, в свою очередь, прикрывались своими более защищёнными товарищами. Помня, что произошло, Сигма взял с собой четыре ракетные установки «Залп» и ещё четырём скаутам выдал по контейнеру с четырьмя ракетами. Плюс на терминаторах стояли залповые установки на 16 ракет. Корпус корабля, конечно, искорёжит, но с этим ничего не сделаешь.

Мёртвую тишину наполнял звук шарниров, лязг механизмов и топот титановых ног. Отряд шёл по тому пути, по которому двигался разведывательный отряд. Путь был абсолютно спокойным и тихим, если можно было так сказать. Никто не нападал и не препятствовал. Жизни на корабле тоже не было. Лишь всё те же валяющиеся то тут, то там инженерные боты, что проросли травой и мхом.

Через какое-то время они наткнулись на место первой стычки, где до сих пор искрились тела «Гиен». У некоторых даже работали камеры, что следили за отрядом. Одна из перевёрнутых «Гиен» и вовсе пыталась поднять лазерную пушку, но та заела, из-за чего она лишь дёргалась. Да и по звукам, издаваемым оружием, боезапас там давно кончился, так что машина делала холостые выстрелы.

Ещё целых 30 минут мы шли по злосчастным коридорам, пока не добрались до станции монорельса, где лежал обугленный погрузчик и наш раздавленный скаут. Мой датчик обнаружения засёк сигналы, которые шли с двух направлений тоннеля.

Терминаторы спрыгнули на пути, выставляя свои щиты. Скауты, в свою очередь, распределились по платформе, занимая удобные для себя позиции. А вот «Гиенам» особо места не нашлось. Хоть эти машины были хорошо вооружены и бронированы, они сильно уступали в защите терминаторам и в мобильности скаутам. Сейчас по пять «Гиен» выстроились у краёв платформ, так чтобы они могли вести огонь, при этом не задевая терминаторов. Этот бой будет только за тяжёлой техникой, мы же на подхвате.

Я отдал команду десяти скаутам, чтобы они прикрывали вход, откуда мы пришли. Очень не хочется, чтобы нас взяли в клещи. Когда все заняли позиции и были готовы, мы стали ждать. Ждали мы, к слову, длительное время. По всему коридору шёл грохот машин, которые медленно двигались в нашу сторону.

Через некоторое время терминаторы дали свой первый залп, используя свои реактивные системы. Весь тоннель монорельса был охвачен светом от взрыва. С камер терминатора я видел, как стены, пол и потолок разрывались от ракет. Такого не должно было произойти, лишь очередное доказательство того, что корабль лежит тут бог знает сколько. Ну а то, что реактор и боты ещё функционируют, это лишь показатель качества техники корпорации C.C.P.C. — «Строим колонии, защищаем колонии».

После прожарки ракетами в бой вступили гатлинги, которые своими пулемётными трассерами осветили всё. В наших терминаторах прилетали ответные выстрелы, но они рассеивались от щитов. Что-то взорвалось вглубь коридора, и, судя по камерам, одной «Гиене» перебили блоки питания, которые и взорвались. Хоть «Гиена» и считается довольно надёжной штурмовой машиной, её недостаток заключается в плохо защищённом блоке питания оружия, который может вот так вот детонировать при попадании, забрав с собой всех, кто стоит рядом.

Терминаторы после продолжительного огня одновременно подняли свои гатлинги, закрывшись щитами, когда ответный огонь стал сильнее. Недолго думая, я отдал команду скаутам, которые несли на себе ракетные установки, чтобы они вдарили в коридоры. Те быстро спрыгнули, расчехляя своё оружие.

Заняв позиции за щитами терминаторов, они разом дали залп. Вновь вспышка ярко осветила тьму. Следом спрыгнули «Гиены», которые начали вести огонь. Я наблюдал за этим со стороны, укрываясь за останками погрузчика, а после и с камеры одной из «Гиен». Где-то ещё минута боя, и всё закончилось.

С обеих сторон тоннеля лежали тела почти сотни ботов разных конфигураций. Я мог лишь благодарить деву войны за то, что нам повезло столкнуться с ними в таком состоянии. По-хорошему, сотни «Гиен» и скаутов уже должны были прорваться и порвать нас в клочья. Время их не пощадило, и мы должны пользоваться этим.

Терминаторы израсходовали половину своего боезапаса и все ракеты. Теперь остались лишь залпы, которые были у скаутов. Не скажу, что этого мало, но ещё пара таких стычек, и смогу смело сказать, что мы тут и останемся. С другой стороны, это позволит нам уничтожить максимум враждебных машин. Если мы потерпим неудачу, то следующий рейд будет легче.

Но я желал обойтись одним рейдом, взяв этот проклятый корабль. Противник не представляет явной угрозы; проблема будет, если нас задавят числом, но на нашей стороне всё-таки качество моих механизированных солдат.

Наш путь шёл через правый тоннель монорельса. Если первая встреча с враждебно настроенными андроидами была разогревом, то вот мчавшийся на нас монорельс был неприятным сюрпризом! Некуда было бежать, поэтому лучшее, что можно было сделать, — приказать терминаторам выставить щиты.

Из-за того что тоннель был узким и предназначался для одного монорельса, нам некуда было деваться. Наверное, надо быть благодарным, что это не тот, что позади нас. Хотя будь это он, то мы бы слышали грохот, ведь там была груда мёртвых машин, которые бы помешали ему в движении.

Я вместе со скаутами отошёл подальше от двух терминаторов. Двое ещё были в тылу, прикрывая нас сзади. Меня не устраивала перспектива, что мы все будем размазаны монорельсом. Можно сказать, мы сами себя загнали в ловушку, за что я и ругал себя благим матом.

Вот монорельс показался, мчась со всей скоростью прямо на нас. Мгновение, и два терминатора встретили поезд. Послышался гулкий удар. Монорельс сплющился, но по инерции шёл вперёд, оставляя сноп искр. Терминаторы, в свою очередь, тащились назад, но всё же успешно держали монорельс.

Прокатившись почти на 5 метров назад, терминаторы отошли в сторону. Их щиты были смяты, а руки повреждены. Но даже так эти грозные машины смогли удержать несущийся поезд, оставшись в боевом состоянии и не позволив нам понести какие-либо потери. Можно было радоваться, но я не был столь наивен. Корабль наверняка приготовил нам ещё сюрпризы, о которых мы в скором времени узнаем.

Словно мало было монорельса, как на нас шло целое полчище машин. Подобно зомби они еле волочили ноги. Вперёд пошли «Гиены», освещая тёмный тоннель своими лазерами, следом шли терминаторы, прикрывая щитами гранатомётчиков. Повреждённых терминаторов я отогнал в тыл, чтобы они прикрывали нас.

Наш длительный штурм был довольно успешным, пока не произошло неприятное: у «Гиен» кончились боеприпасы. «Гиены» выстроились в две линии, пропуская вперёд терминаторов со скаутами. Теперь наконец настала наша очередь. Скауты встали впереди терминаторов в две линии. Выпустив последние ракеты первых контейнеров, мы выставили пулемёты.

Если честно, мне уже надоело плестись без дела, учитывая, что нам нет толкового сопротивления. Вооружённые машины стреляли куда угодно, но точности у них не было. Некоторые даже стреляли просто в пол, оставляя линии энергетических следов. 26 машин выстроились, после чего осветили тоннель синими трассерами пулемётов.

Перед нами уже были горки, побольше и поменьше, которые раньше были машинами, несущими смерть, ну или, по крайней мере, могли сломать кости и оторвать головы. Среди обычных инженерных андроидов и боевых скаутов были «Гиены», терминаторы, погрузчики, а также несколько шагающих танков.

Только удача нам всё ещё улыбалась: первый идущий танк взорвался после выстрела, перегородив дорогу другим. Их пушки упирались в остов танка. Они даже не могли переползти через павшего товарища. Один попытался, но споткнулся и упал на пол. Скауты сразу выпустили ракеты по нему, и тот сгорел.

Идя нерушимой стеной, перешагивая через уничтоженных андроидов, мы оставляли за собой ещё больше. Счётчик перевалил уже за сотни. Это был по-своему хороший знак, ведь на корветах порядка 500 боевых единиц, ещё 200–300 — это обслуживания, обеспечения и прочее.

Надеяться, что мы столкнёмся с чем-то серьёзнее малых ходячих танков, не было смысла. Эти машины, похожие на сферы с четырьмя лапами и пушкой 75 мм, что выпирала на корпусе, с парой пулемётов на обычных пороховых патронах, с трудом протискивались в тоннель, хотя могли бы полезть по стене. К счастью, их мозг не позволял принять подобное решение. Пробираясь сквозь завалы, мои скауты подбежали к застрявшим танкам, закидывая в орудия гранаты и окончательно выводя их из строя.

Бой закончился, и сейчас, наблюдая данные с терминаторов и «Гиен», я могу прийти к выводу, что нет толку тащить их с собой. Боезапас у них на исходе, лишь два повреждённых могли бы ещё повоевать, и то недолго. У скаутов осталось ещё много энергоячеек к лазерам и лент к пулемётам, плюс четыре контейнера к «залпам», что даёт нам 16 ракет.

Отдав команду, «Гиены» и два повреждённых терминатора направились на выход. Кто-то скажет, что это неразумно, а тащить за собой бесполезные боевые единицы, от которых в ближнем бою нет толка, ещё более неразумно. «Гиены», как-никак, машины поддержки, чья задача — зачистка и прикрытие огнём пехоты.

Их спаренные лазерные пушки — всё их вооружение. Жаль, что мы не позаботились об их оснащении Э.М.И установкой; это бы нам сильно помогло, но я взял то, что было на передовой базе. Да и опасался я брать Э.М.И орудие: был риск, что кто-то из моих ботов попадёт под удар. Если «Гиены» и терминаторы спокойно пережили пропадание Э.М.И заряда, то лёгкие скауты вряд ли.

Что касается оставшихся терминаторов, их щиты целы, плюс, за исключением лазерного гатлинга, они могут атаковать в ближнем бою. Так что с оставшимися юнитами мы двинулись на мостик. Сперва хотелось проверить его, затем реактор. Правильнее будет проверить сперва реактор, но я рассчитывал найти капитана корабля. Если его нет на мостике, значит, он мог быть в ядре ИИ. Да и на мостике есть терминал капитана. Оттуда можно проверить состояние корабля и реактора, в том числе. Так что дружным скопом мы шли вперёд.

Покинув тоннель монорельса, мы вновь шагали по коридорам. Сопротивление было, но не такое, как раньше. Лишь малые группы по 5 или 7 единиц, иногда меньше. Возникало чувство, что корабль бросил всё, что у него было в прошлом бою, но верить в это было трудно.

Несколько раз на нас нападали погрузчики, от которых мы успешно отбивались. Но нашему везению должен был прийти конец. Во время одного нападения, погрузчик протаранил Терминатора, тот упал на двух Скаутов, что были за ним. Теперь вместо 26 Скаутов у нас их было 24.

Терминатор, к счастью, цел, лишь немного помяло и без того повреждённый щит. Ещё несколько раз на нас нападали из засады, будь то каюты или технические отсеки. Андроидов мы засекали только при нападении, словно всё время они были отключены и лишь когда мы приближались, их системы включались, и они атаковали нас.

Из-за такой засады я лишился ещё 3 Скаутов. У одного из которых был контейнер с ракетами. Его просто увели в технический коридор, по пути разбирая по запчастям. Я отдал команду гранатомётчику, и тот выстрелил в их сторону, завалив технический коридор. Взорвавшийся контейнер нанёс ещё больший урон, позволив сделать некое перекрытие.

Теперь проходя рядом с комнатами, переходами, коридорами и техническими помещениями, мы сперва заглядывали туда, если там кто-то был, старались быстро отработать, ну или закидывали гранату. Так мы даже нашли небольшое скопление инженерных андроидов, что смотрели в стену но ни как не реагировали на нас. Рисковать не стали, граната, и всё помещение с ботами было уничтожено. Жаль имущество компании, но ничего ни поделаешь.

Нам удалось добраться до мостика и вид был не приятный. Мостик был разрушен и это ещё мягко сказано. Окна выбиты, аппаратура вся побита и вырвана с корнем. Мы не сможем отключить оборону ПВО, что немного осложняет дело. Надежды на капитанский терминал не увенчались. Он был заросшим листвой и мхом.

Пьедестал ИИ был разворочен, словно его крушили с особой яростью. Тело капитан тут не было. Можно сказать зря сюда шли, но по крайней мере, мы убедились, что капитана тут нет. Бросив последний взгляд на мостик, мы двинулись дальше. Как и в прошлом, короткие перестрелки в узких коридорах и почти никакого сопротивления.

Прогулка от точки А до точки Б меня конкретно стали выматывать, не говоря о том, что из-за длительного нейронного соединения у меня попросту болела голова. Но выбора не было, я продолжал управлять своим Скаутом. Реактор. Сейчас это было наиболее важное место, раз мы не смогли провести анализ реактора с мостика, придётся делать из него самого, что находится в самом конце корабля.

Была мысль воспользоваться монорельсом, но один был разрушен, другой выведен из строя. Так что пришлось идти пешком. Снова малые стычки и ничего серьёзного. С каждым разом их становилось всё меньше, из-за чего я уже начинал верить что мы уничтожили всех в тех самых тоннелях.

Примерно пол часа и мы добрались до реактора. Какого было моё удивления видя здесь сотни уничтоженных машин. Терминаторы, Скауты, Гиены, шагающие танки. Рядом со входом были выстроены баррикады из всего что можно. Тела поверженных андроидов, военные заграждения, перевёрнутые автоматы из-под еды и напитков, скамейки и столы, вырванные двери.

В это место отовсюду тащили всё что можно. Видимо часть защитников не подвергшихся вируса держала тут оборону. Если посчитать количество уничтоженных машин, то их были сотни. Здесь началось и закончилось самое крупное бое столкновение. Мы же встретили остатки, это не могло ни радовать.

Массивные герметические ворота были закрыты, но в них виднелась дыра. Андроиды в прямом смысле слова вгрызлись в ворота, раздвинув их в разные стороны открывая проход к сердцу корабля. За этими самыми воротами лежало ещё больше тел. Обе стороны не церемонились в применении оружия.

В стенах и потолках были дыры от пуль, ракет, следы от энергетического оружия. Сам реактор значительного урона не получил, если не брать в расчёт несколько перебитых труб с охладителями и энергетические стержни. Реактор, похожий на огромный шар, что висел в воздухе, поддерживаемый опорами и держателями, едва мерцал зелёным светом.

От него шли патрубки с охлаждением. Вокруг этого монстра на полу стояли выработанные стержни, одни были разбиты, другие целы. Из разбитых стержней на пол вылилась зелёная жидкость, что уже давно испарилась, но её следы остались. А ещё тут была радиация. Слабая, но всё равно опасная для незащищённого человека.

Пройдясь взглядом по залу, я приметил ещё более менее рабочий терминал. Огромный экран с подключенными дополнительными экранами и цифровой клавиатурой. Главный экран к несчастью был разбит. Из него торчала рука одного из ботов типа скаут.

Ещё несколько экранов были либо прострелены, либо просто потухли. На моё счастье были работающие. Отдав команду скаутам занять территорию, они стали разбредаться. Несколько вышли за пределы реакторной, занимая позиции у баррикад. Другие ставили пулемёты на сошки, упираясь в останки павших собратьев. Терминаторы в свою очередь стояли за моей спиной, укрыв меня щитами.

Диагностика выдала что у реактора есть повреждённые контуры отвода тепла и подведения охлаждения. Если бы реактор работал на всю мощь а не в экономном режиме, он уже взорвался. Не желая подобной участи я решил отключить его.

Защитные чехлы на полу разошлись, выпуская энергетические стержни. Снова разослав команду, те что остались в реакторной, стали собирать стержни убирая их подальше. Мы должны были положить их в защитные контейнеры, но их не было, значит придется пока обходится так. По залу прошёлся гул. Шар висевший в воздухе стал медленной опускаться вместо с держателями. Стоило ему опуститься на пол, как ядро потухло.

— Азу, есть изменения в корабле? — Спросил я висевшую рядом с моим телом помощницу.

— Судя по данным энергия перестала идти. Корабль поддерживается внутренними батареями для экономии энергии в критических ситуациях.

— ПВО?

— Защитное вооружение отключено. Но на всякий случай отправлю дрона разведчика.

— Хорошо. Пусть боты проверят корабль, зачистят его окончательно а завтра я выдвинусь лично.

— Как пожелаете.

Отдав андроидам соответствующие приказы, я наконец отключился от нейронного интерфейса. Вставая с кресла, прохрустев шеей, размяв плечи и потянувшись. Все кости словно пересчитали, это было очень приятно.

С кораблём частично завершили. Боты закончат зачистку, теми силами которые есть. Если ПВО и в правду отключено, то Азу направит дополнительные силы и замену недееспособным. На моих часах уже был вечер, а прибыли мы почти во второй половине дня. В сопровождении моей помощницы я направился в командирскую комнату. Завтра будем ставить точку в истории корабля призрака. Главное что бы таинственный враг не подготовил мне ещё сюрпризы.