Потерянные в бездне. Найдёшь путь домой?

Глава 7

После встречи с Литарией Рудольф Вайзмен прибывал в приподнятом настроении. Он сделал всё, что бы заставить Литария и её дочь попали в ту самую гостиницу. Конечно, было бы лучше, если бы они прошли сквозь главный вход, но у Литарии слишком много гордости. Она вполне могла рискнуть поехать на окраины, рискуя жизнью, не позволяя сделать из себя посмешище. Так что тут Рудольф решил подыграть ей. Но сейчас надо было разобраться с одной проблемой. В его паромобиле сидела Эда Вайленфорд. От прошлого дружелюбия не осталось и следа. Сейчас тут сидела стерва, что готова была втоптать любого в землю. Рудольфу не очень нравилась эта женщина. Вокруг неё много грязных слухов, которым можно дать одно единственное определение — Шлюха.

— Давай мои деньги. — Вайзмен даже не надеялся на дружескую беседу. Поэтому, дабы побыстрее избавиться от этой женщины, он достал конверт. Протянув ей, она выхватила его. В её глазах горела жадность. Раскрыв конверт, она начала пересчитывать.

— Не верите мне?

— Я никому не верю, — Фыркнула она. — Вроде всё нормально, — Сложив конверт, она убрала его под одежду. — Довези меня до Лейзен-9.

— У вас свой паромобиль позади? — Заметил Рудольф.

— Если ты не видишь, я еду в твоём Просто довези меня уже.

За такую наглость Рудольф хотел выкинуть эту женщину, желательно под колёса кого-то паромобиля. К несчастью для него, её статус был выше, что обязывало его подчиняться. Но самым неприятным было то, что Эда Вайленфорд была частью заговорщиков. Если сравнивать с Рудольфом, она была одной из ключевых фигур по сбору информации. Именно благодаря ей началась война герцогского рода Вайзмен с княжеским домом Лок-мод. Эда смогла скомпрометировать результаты расследовательского бюро, где виновниками были выставлены Лок-мод. А также были уничтожены и саботированы доказательства превышения насилия во время войны. Убийство младших детей почти всего мужского населения от 16 до 50 лет. Похищения девушек, женщин от 16 до 30 лет. Всё было сфабриковано благодаря этой женщине.

Где-то взяткой, где-то убеждением и шантажом, а где-то и своим телом. Она не брезгует применять все методы для достижения цели. Если ей надо будет построить лестницу из трупов младенцев, она это сделает. Жадная, корыстная и очень мерзкая женщина. Не удивительно, как ей удалось подружиться с Литарией, при этом скрыв свою гнилую натуру настолько, насколько это возможно. Не надо забывать, что именно эта женщина в свои школьные годы довела до самоубийства многих девушек из младших родов. Очернила некоторых из постарших. Хоть сейчас многие восстановились, но есть те, кто прозябают жизнь в глухих деревнях, в старых обшарпанных домах. Страшная женщина, не иначе.

По-хорошему от этой женщины надо избавиться, желательно сразу как их план придёт в действие, иначе она может выкинуть свои козыри. Но об этом потом. Сейчас ему нужно следовать плану, а хозяева сами придумают что с ней делать. Вайзмен довёз женщину до нужного место.

— Позвольте спросить, зачем вам на китобойню?

— Нужно подмять её под себя. — Спокойно ответила она.

Рудольф лишь слабо улыбнулся. Всё-таки жадность этой женщины не знает границ. Вообще странно что она не захватила семью Вайленфорд. Она могла стать графиней, подмяв под себя всю семью. Но она не строила против них заговоров, не шла против своих братьев и сестер. Все её силы уходили на поддержания семьи. Даже грязные слухи не мешали ей. Она принесла в семью много денег, но является при этом черным пятном. Если Рудольф боялся бросить тень на свой род, то Эде было плевать. Она шла за своей выгодой, больше её ничего не волновала. Власть, богатство, это её ориентиры в жизни. Они у всех такие, но у неё они более извращённые. Но видимо даже у такой стервы, которая идёт по головам, есть такие чувства как долга перед семьёй. Она знает своё место в семье, поэтому не идёт на конфликт, выстраивая свой путь. Такие были мысли у Рудольфа, только он не знал, правда это или вымысел. Да и не нужно это ему. Попрощавшись с Эдой, Рудольф поехал домой, предвкушая удовольствие от подготовленных сюрпризов для Лок-мод.

Вайзмен не соврал. Когда паромобиль приехал к гостинице, их уже ждали. Группа из 5 человек в одежде работников стояли в два ряда и один по середине. Стоило им подъехать, как работники поспешили помочь Литарии и её дочери. На удивление Литарии, они подготовили даже коляску. Она была чище, чем её и не такой громоздкой. Двое слуг помогли Литарии сесть в неё, а другие двое снимали её коляску, увозя её в сторону. На вопрос, куда увезли её коляску, работник ответил, что её увезли на чистку и обслуживание. Лойз встал рядом с Литарией, ведя её в сторону гостиницы. Апартаменты, которые были выделены Литарии и её дочери, оказались достойны. Для своего стыда комната Литарии выглядела куда бедно.

Номер располагал двумя большими кроватями, двумя трёх секционными тумбами, зеркалом, диваном, рядом с которым был стол для чаепития со всеми принадлежностями. Даже вазочка к набором конфет имелась, что Литария и Розали не видели уже долгие годы. Здесь так же была проведено электричество. На потолке была широкая шести ламповая люстра. В номере ещё была своя моющая комната, куда Розали вместе с Констанцией повели Литарию. Лойз, который вошёл в комнату, оставил в ней сумку с запасной одеждой, удалившись в комнату выделенную для прислуги. Ванная-комната предстала в виде небольшого помещения, где стояла широкая ванна сделанная из камня. К ней шёл большой медный кран, который нависал над ванной. Ещё здесь была большая бадья, в которой мог с легкостью поместиться человек. Над ней стоял такой-же кран. Была полка с мыльно рыльными принадлежностями. В них входило большой кусок мыла, который не очень приятно пах, жесткая мочалка в виде рукавице, простая мочалка, несколько пар полотенец, которые все были подписаны. Волосы, тело, интимные места и лицо. Все они были разного размера, от длинного метрового, до совсем коротких.

Литарию вытащили из коляски, раздели и усадили в бадью. Констанция с помощью Розали намывала госпожу, деря её жесткой мочалкой, от чего та немного корчилась. После её аккуратно переложили в ванну. Надо признать, что двум женщинам давалось не просто, таскать и перетаскивать свою госпожу. Уже не молодая Констанция и хрупкая Розали, которая на первый взгляд могла сломаться как тростинка от любого прикосновения. Усадив Литарию, они поставили заглушку и включили воду для наполнения ванны. Розали поблагодарила Констанцию и решила сама принять ванну, отдав служанке их с матерью вещи, та вместе с коляской удалилась.

— Позовите когда закончите. — Бросила она перед выходом, поклонившись, удалилась.

Проведя туже процедуру что и её мать, только уже самой, Розали уселась в наполняющуюся ванну. Напор воды неприятно бил, отдавая девушке брызгами, но как только ванна была наполнена, Розали перекрыла вентиль. Размер ванны позволял двум женщинам улечься, при этом не мешая друг другу. Так они и лежали, наслаждаясь приятным теплом, слушая звук капающей воды. Первой тишину прервала Литария.

— Хорошо то как — Довольно умиротворённым голосом, а на её лице лежала умиротворённая улыбка. Впервые, за долгие годы, что-то кроме её дочери смогло выдавить приятные эмоции.

— Хорошо. — Скомкано повторила Розали. — Не как в бане. — Розали вспомнила их баню. Небольшая коробка с печью. Там было одна большая бадья и несколько вёдер. Ещё была лежанка, на которой можно было греться. К несчастию воду туда приходилось таскать вёдрами, что было тяжело и долго. Уж о каком-то комфорте речи не шло. Так полежать и насладиться водой не получиться. В бане часто было либо слишком жарко, от чего долго там находится было не возможным, либо не достаточно тепло, но приемлемо для помывки. Золотой середины их людям никак не удавалось добиться.

— Раньше и у нас была похожая ванна. — С грустью вспомнила Литария. — Та часть разрешенного поместья. она была там.

— Я помню матушка.

— Когда ты была крохой, ты, я, Ханна, часто мылись вместе. — Литария посмотрела на лицо дочери и её улыбка стала чуть шире. — Ты была такой проказницей. Стоило тебе сказать идти купаться, как ты пыталась забиться в любой угол и всеми правдами и не правдами не попасть ванну.

Лицо Розали чу-чуть покраснело от смущения.

— Я была ребёнком. — Оправдывала себя Розали.

— Тебя всей семьёй тащили в ванну. Даже когда подключался твой отец и братья, они не могли тебя затащить. Тянули за ноги и ручки, а ты всё цеплялась за всё что можно.

— Ну мама! — Стыдлива протянула Розали. — Ну не стыди меня.

— А ещё! — С ещё большей радостью продолжила Литария. — Когда тебя всё же удавалось затянуть в ванну, ты вопила громче рыщущих.

— Мама! — Возмутилась Розали. — Я ведь не чудовище какое-то!

— Ты была ещё тем чудовищем! — Не сдержала смех Литария. — В свои 3 года, ты уже носилась по всему поместью, только успевай ловить. А когда у тебя резались зубки, ты умудрилась сгрызть ножку о дубового стола Рауля. Когда он это увидел, потерял дар речи. Стол был не дешёвым, порядка 100 юлий.

Розали окончательно раскраснелась. Но упоминание умерших братьев и сестёр неприятно садануло по сердцу. Стараясь не подавать вида, она вместе с матерью продолжала придаваться приятным воспоминаниям. Закончив мыться, Розали вышла из ванны, прикрывшись полотенцем. У входа в ванную стояла коляска, которую Констанция забирала с собой. Она быстро нашла нужную одежду, которая имелась в сумке. Надев нижнее бельё и легкий сарафан, а на ноги лапти. Закончив одеваться, она направилась за своими слугами. Лойз и Констанция были в соседней комнате, которая предназначалась для них. Постучав в дверь, её тут же отворил Лойз.

— Госпожа, что-то случилось?

— Позови Констанцию, пожалуйста.

Тот отошёл от двери, направившись в ванную, где минутой позже они вместе стирали одежду. Констанция тут же появилась и вместе с Розали направились к Литарии. Вытащив мать из ванны, обтерев её полотенцем, одев и усадив в коляску, они выехали в комнату. Констанция по просьбе Литарии приготовила чай. После приготовления она удалилась, оставив двух девушек одних. Розали вместе с матерью продолжали придаваться горьким воспоминаниям. Стоило им попробовать конфеты и чай, как обе обомлели. Розали казалось, что ничего вкуснее она не пробовала, а Литария от давно забытого вкуса шоколада с арахисовой начинкой. Шоколад был как черный, так и белый. Были ещё и фруктовые конфеты, карамель. Так и продолжался день. А к вечеру пришёл человек из персонала, предлагавший ужин. Список ужина был довольно внушителен: от первых и вторых блюд, заканчивая закусками.

Литария заказала грибной суп в сливочном соусе, вареный картофель с свиным стейком. В качестве напитка выбрала пунш с апельсином, яблоком и лимоном. Розали выбрала сырный суп с мясом, пюре с говяжьим гарниром и клюквенный компот. Еду принесли быстро, примерно минут через пять. Розали лишь ещё раз сокрушалась от качества еды. Оно не шло ни в какое сравнение с тем, что клали на стол в их доме. Литария с грустью говорила, что когда-то подобные ужены были для них обычным делом. Закончив с ужином и вызвав персонал, женщины проверили свои вечерние платья, готовясь к тому, что их может ждать. Литария готовила дочь, инструктируя её, что и как нужно делать. Хоть Розали и учили этикету и прочем тонкостям, но это был приём короля, поэтому было необходимо все риски свести к минимуму.

Ночью, когда утомлённая от занятий Литария спала, Розали смотрела в ночное небо. Очень скоро они будут на приёме. Дрожь не унималась, а боль в сердце от возможных подлянок свербела. Девушка не знала, за что им было уготовлено это страдание, словно мало было смертей отца с братьями и младшей сестрой. А ещё там будет государь. что сильнее тревожила девушку. В голову лезли разные мысли, и во всём она уже видела виновников. Но её мать была права, они должны были там быть. Лок-мод — всё ещё княжеский дом, не взирая на все невзгоды. Вновь внутри неё словно кто-то упрекнул девушку в слабости. Но в упрёке было что-то. Неестественное. Словно когда-то голос в голове сам был слабой трусливой девчонкой. Выкинув странные мысли из головы, Розали легла спать. Завтрашний день должен быть тяжелым.

С первыми лучами солнце проснулась Розали, тем временем как её мать мирно сопела в кровати. Завтра будет приём, поэтому весь оставшийся день девушка под надзором матери будет репетировать свою походку, поведение. Предстояло придумать разговорный набор для возможных бесед. Скорее всего, семью Лок-мод будут всячески подстёгивать за поражения в войне с Вайзменами и их союзниками. Припоминать постыдный поступок старшего брата, приведшего к войне некогда братские дома.

Занятия начались сразу за завтраком. По мимо матери присутствовал Лойз и Констанция. Розали тренировала как она будет подходить к столу, как будет садится, как брать столовые приборы и с какой последовательностью. С чего будет начинать есть и тд. По просьбе Литарии им предоставили большой набор блюда на завтрак. Где было много чего. Работники отнеслись с пониманием и выполнили всё на лучшем уровне. Были маленькие блюда с закусками в виде бутербродов с маслом и сыром, ломтики тонко нарезанного мяса 10 штук на блюдце. Каша, холодный красный суп, легкие салаты из двух видов. безалкогольные напитки в виде чая и сока в кувшине. Всё было сделано как хороший завтрак, лишь подача была иной.

Лойз и Констанция играли роли то официантов, то высокопоставленных людей. У обоих был обширный опыт, так что множество раз им удавалось поставить Розали в неловкое положения, от чего та терялась. Литария лишь могла с тяжестью вздыхать. Хоть Розали и Литария посещали несколько раз всякие мелкие приёму по приглашению старых, но всё ещё не отвернувшихся друзей или когда старший брат матери приглашал к себе. Часто это заканчивалось скандалом, но мать Розали никогда не отказывала от приглашений брата. Хоть она и давно не имеет никакого отношения к её роду, находясь в доме Лок-мод, но как сама говорила Литария, Семья есть семья, какой-бы она не была, Намекая на крайне натяжные отношения между братом и сестрой.

Так и проходил их день с короткими перерывами. Все были вымотаны, но хотя-бы Розали можно было спокойно презентовать Высшему Свету. Для неё это совсем новый опыт. Не те дружеские посиделки что бы ли раньше. Совершенно новый и непознанный девушкой уровень, от чего сердце Розали билось. Ведь на приёме будут не только маленькие семьи и рода в баронеты, бароны и виконоты, но и князья, графы, маркизы, герцоги, сам король и его семья. Литария не надеялась, что у Розали всё получится. Первый подобный опыт часто сопровождался сильными огрехами. Вспоминая свой первый приём у короля, тогда ещё принца, Литария была готова провалиться сквозь землю. Настолько плохо она себя преподнесла, из за чего её отец выпорол её плёткой.

Начиная с заикания при разговоре со старшими, не правильного использования столовых приборов, ошибочных движений при танце, заканчивая всё это словесной перепалкой с одной из девушек и разлитым на платье вином. Благо тогда её из семьи не выперли, но, зная своего отца, это было возможно. Литария умалчивала, что будут те, кто будут намерено ставить им палки. Вайзмены далеко не единственные, кто будут это делать. Таков был высший свет. Все друг другу хотят сгрызть глотку, и никто за них не встанет.

По среди пространства, скрываясь за кусками мёртвой земли, камней и останков некогда одного из островов, шёл флот из 20 боевых дирижаблей. Все они были разные, от малых юрких до тяжёлых, обвешенными бронёй и орудиями. Часть раньше была гражданскими, переделанными под боевыми, на манер того, как делают пираты.

В одной из комнат за широким дорогим столом из красного дерева сидел полный мужчина, одетый в изысканные одеяния Церкви Высшего Слова. На краю стола стоял граммофон, из которого шло религиозное песнопения, наполнявшие всю комнату хором сотен голосов. Сам мужчина читал отчёты, которые ему выдали. С его толстого лица не слезала мерзкая улыбка от мысли безжалостной экзекуции над врагами. Епископ Тейнор, он же граф Евельсайский, он же Кровавый перстень Папы. Человек, что выполняет самую грязную работу, скрывая в тайне все грязные секреты церкви. Из за этого у него было много врагов.

Тейнору не впервой затыкать рот неугодным, что пытались посрамить честь одного из преданных епископов. Тейнор возглавлял карательный флот, чья цель была в захвате представителей знати из враждебного государства, что отказывалось принимать Церковь Высшего Слова. Доклад, что читал Тейнор, был составлен шпионами в королевстве. В нём были точные даты отправки, количества сопровождающих судов, их типы, количество охраны, а так-же поимённо весь список людей, которые будут присутствовать. Король, его семья и почти вся высшая знать. Но ещё там будут представители двух ещё более ненавистных государств. Матриарх одного из эльфийских стран — Эльзуа Рейнфорд со своей свитой, состоящих из 6 женщин, воительниц, советницей и дочерью. Вождь Орчъего клана Багровых Клыков — Жуаль Черный Клинок с воеводой и сыном.

Тейнор предвкушал, как сможет насадить на пики поганых остроухих и зеленнокожих тварей. Тут в дверь постучали, от чего тот нахмурился. — Войдите — Разрешил Тейнор, принимая расслабленное положения.

В помещение вошёл мужчина средних лет с карими глазами, выбритый налысо. В Ушах красовались две золотые серёжки. Он был в оборванных коротких штанах, жилетке с вырезом на груди и вырезанными плечами. На поясе у него был кривой меч. Тот сразу приклонил колено перед епископом.

— Ваша светлость — Начал мужчина, говоря громко, стараясь перебить звук граммофона — Мы скоро прибудем на место. Все приготовления готовы.

— Прекрасно. — На лице появилась широкая улыбка. — Скоро мы получим головы треклятых еретиков.

— Да, ваше светлость. — Кивнул мужчина.

— Ступай. Готовьтесь к битве. Мы не должны разочаровать Папу. Если потерпим неудачу, обезглавливание будет милосердием.

— Этого не случится. — Мужчина встал во весь рост ухмыляясь. — Пять судов против двадцати? У них нет шансов.

— Действительно. — Согласился епископ, после чего жестом велел тому уйти.

В сотни километрах за флотом наблюдал корабль. Капитан, что был сейчас в ядре, уже информирован о присутствии возможного противника в их секторе. По его приказу ИИ держал расстояния, не приближаясь к неизвестному флоту. Единственное что в их направлении смотрели рельсотроны, тяжелые противокорабельные орудия и готовые к запуску ракеты. ВИ каждую секунду рассчитывал траекторию выстрела, что бы попасть по выделенным целям. Очень скоро этот мир узнает о присутствии силы, что превосходит мощь всех стран вместе взятых. Только об этом никто ещё не догадывался.